К чему приводит спонтанность.

Я вышла на привокзальную площадь, и меня сразу же окутал приятный морозный воздух. Вокруг меня бегали люди с чемоданами, но я видела лишь прекрасную архитектуру этого города. Крупные снежные хлопья падали с неба и аккуратно ложились на мои локоны медного цвета. Не знаю, у многих ли так, но лично я зависима от запахов. Я считаю, что у каждого времени года, каждого города, человека — есть свой особый аромат. И каждый из них остается в моей голове воспоминаниями. И сейчас, стоя посреди вокзала, я чувствовала запах Питера, его холодный морской воздух, запах шавермы и творческих личностей. На самом деле, запахи сложно описать, особенно, если они принадлежат городу или человеку, но они всегда вызывают у меня различные воспоминания, сопровождающиеся приятным трепетом в груди. Простояв, словно истукан, еще пару секунд, я все же двинулась в направлении отеля, где я пробуду ближайшие два дня. С собой у меня был лишь рюкзак с самым необходимым и маленькая сумка с документами, наушниками и блокнотом. Я закинула рюкзак на плечо и медленно поплелась по заснеженному тротуару (почему-то снег здесь не убирают), то и дело осматривая небо и знакомые здания вокруг. Многие говорят, что в Москве все всегда спешат, но я никогда этого не замечала. Возможно, я просто привыкла к ритму своего родного города. Но когда я приезжаю в Питер, я понимаю людей, живущих здесь. Они никуда не спешат, они спокойны (может только внешне) и размеренны. И находясь здесь, мне тоже хочется наслаждаться каждым моментом, смаковать каждый шаг, любуясь архитектурой и окружающей меня атмосферой. Через десять минут я уже зашла в знакомое мне лобби (я не раз оставалась в этом отеле с родителями, а сейчас приехала абсолютно одна. Однако, непривычно), получила на ресепшн свой ключ-карту и направилась на нужный этаж. Мой номер представлял собой просторную комнату с высокими потолками и огромным окном, вид из которого выходил на фасад дома напротив. Красный ковролин, светло-бежевые стены и огромная кровать, принадлежавшая мне на целых две ночи. Я кинула свои пожитки на небольшой диван с красивой обивкой у стены и направилась к окну. Широкий подоконник и красивый вид из окна — мечта романтика. Это определенно стоило своих денег. Я уселась у окна и стала наблюдать за прохожими. Разглядывать людей я могу часами, по этой же причине я всей душой люблю метро (только не в час-пик). Сидишь с наушниками в ушах, смотришь на людей, подмечаешь то, насколько все разные, пытаешься анализировать их жесты, мимику, внешний вид. Возможно, это профессиональная деформация студента психологического факультета, но, как бы то ни было, я действительно люблю это занятие. И снова я погрузилась в свои мысли. Да, я очень рада тому, что нахожусь сейчас здесь, но мой мозг не покидает вопрос: что же в моей жизни пошло не так (а, может, и так, как надо), что вместо своих детских мечтаний о праздновании своего совершеннолетия в шумной компании на вечеринке, я «праздную» его в полном одиночестве в другом городе? Опять же, меня не удручает это, это лишь фактор «ожидание/реальность», который почему-то заставляет меня задуматься. Хотя, я ведь сама это выбрала, несмотря на возможность находиться сейчас на вечеринке в честь своего дня рождения с близкими людьми. Все же, рефлексия меня до добра не доведет. Я встала с уже нагретого мной подоконника и направилась к своим вещам. Все-таки я приехала сюда не для того, чтобы в номере сидеть. Нужно пойти перекусить, а после гулять и наслаждаться, пока мои ноги не отвалятся, и не появится искомое вдохновение. Решив, что для покорения такого города как Санкт-Петербур мне нужно что-то более элегантное, чем джинсы, худи и пуховик, я полезла в свой рюкзак, в который я каким-то образом затолкала любимое теплое коричневое пальто, черные брюки и водолазку им под цвет. Переодевшись и нацепив на себя пару базовых украшений, я направилась в ванную комнату, дабы окончательно привести себя в порядок после четырёхчасовой поездки в поезде. Я слегка подвела глаза черным карандашом и воспользовалась цветным тинтом для губ, чтобы немного освежить свое лицо. Этого вполне достаточно. Я с удивлением уставилась на свое отражение. Вроде бы все как обычно — все те же кудрявые волосы рыжеватого оттенка длиной чуть выше лопаток, все те же зеленые глаза с большим коричневым пятном на правом, обычное лицо — без явно-выраженных скул, маленького носика и веснушек. Обычный нос с кончиком в форме сердца, округлые щеки, бледная кожа, чуть пухлые губы и густые ресницы. Многие говорят, что у меня аристократическое лицо, хотя я его таковым не вижу. Но несмотря на то, что мое отражение точно такое же, как и обычно, что-то все же изменилось. То ли взгляд поменялся, то ли ко мне медленно приходит осознание, что я вошла во «взрослую» жизнь. Но что в этом такого? Разве что-то от этого изменится, кроме банальных юридических факторов и дополнительной ответственности? Я выдохнула, расслабилась и улыбнулась своему же отражению. Я нравлюсь себе, мне нравятся мои решения, нравится этот день, несмотря на назойливые мысли в голове, то и дело напрягающие мое сознание. Накинув пальто и клетчатый шарф и взяв с собой самое необходимое, я отправилась на улицу. Буквально в десяти метрах от моего отеля на той же улице располагается прекрасное кафе еврейской кухни. Я не раз туда наведывалась ради приятной атмосферы и вкуснейших израильских блюд. И сейчас, когда я озаботилась своим обедом, мой выбор снова пал на это заведение. Близко, вкусно и по-домашнему уютно. Я вышла на улицу и, закрыв глаза, вдохнула все тот же морозный воздух, и вместе с ним до меня донесся аромат специй и чего-то очень вкусного. Невольно слюна начала скапливаться во рту, словно у собаки Павлова. Ко мне только что пришло осознание того, что не ела я со вчерашнего вечера. Браво, Соня, все как обычно. Повернув голову в сторону запаха (и, собственно, места, где я собиралась отобедать), я замерла. То ли это магия аромата израильской кухни создала в моей голове очень реальную галлюцинацию, то ли я действительно вижу знакомую еврейскую почти лысую макушку, уткнувшуюся в телефон. Я машинально протерла глаза, надеясь, что мне все же показалось. Но нет, кумир моего детства действительно стоит перед моим любимым кафе с сигаретой в одной руке и телефоном в другой. — Да ты серьезно? — сама этого не заметив, я произнесла эту фразу вслух. Мне было одновременно смешно и страшно от того, что буквально пару часов назад я в шутку подумала о том, что могу его встретить в Питере, и вот тебе, пожалуйста — «жид не ортодоксальный, а парадоксальный» собственной персоной. Куда деваться? Уйти? Подойти? Пройти мимо? Вопросов больше, чем в третьей части «Кто убил Марка?». Потупив еще пару секунд, я все же двинулась в сторону кафе. Не отменять же свои планы из-за случайной встречи с ним. А если подойду? Подумает еще, что я какая-то чокнутая фанатка. Мысли одна за одной проносились у меня в голове с бешеной скоростью. Сама того не заметив, я подошла к нему почти вплотную, чуть было не врезавшись в него. На меня уставились два серо-голубых глаза. Вот до чего моя спонтанность доводит. В голове я обматерила всех и вся. Я уставилась на него в ответ испуганным и непонятливым взглядом. Его взгляд был не менее непонимающим, но через секунду выражение его лица сменилось на: «опять фанатки…». Это была смесь какого-то необоснованного презрения и простого: «я заебался». На секунду мне стало обидно от такого отношения ко мне от человека, который со мной даже одной репликой не обменялся. Хотя, почему отношение должно быть другим? Я снова начала себя загонять, но вдруг я резко выпаливаю фразу, которая, возможно, в этот момент, была для меня не такой унизительной: — Да, я узнала вас, и да, я люблю ваше творчество. Но не волнуйтесь, времени вашего я не отниму и на шею бросаться не буду. Не обязательно делать такое лицо, будто я вам противна, — я выпрямила плечи, последний раз посмотрела ему в глаза, и увидела, как его лицо вытянулось в удивлении. На секунду мне даже показалось, что на его губах застыл немой смешок. Но я не стала больше задерживаться в этом облаке нелепости и напряженности, витающем вокруг нас, я сменила свой взгляд на надменный и уверенный, и обойдя его, зашла в кафе. Я села за дальний столик, забившись в угол. Мне принесли меню и воду с лимоном (они всегда ее приносят абсолютно бесплатно), я мигом опустошила стакан, будто там было что-то сорокаградусное, и от бессилия уткнулась лбом в свои ладони. Что я только что ему сказала? Увидев вживую человека, на чьем творчестве я росла, человека, с которым мне бы очень хотелось пообщаться вживую, я сказала ему не весть что и ушла. Да лучше б я на шею ему кинулась и фотку попросила. Молюсь всем богам, чтобы он не запомнил этот диалог (а точнее — монолог). Но в моей голове он явно застрял надолго.