Новогоднее настроение

      На улице было только начало декабря, а по всему Санкт-Петербургу уже разлилось новогоднее настроение. На дворцовой как пару дней поставили ёлку, а в книжном, в доме Зингер, появилось множество новогодних сувениров. Снега ещё не было, но многие очень ждали, что одним утром откроют глаза, а на улице всё припорошено первым чистейшим белым пушком.       Похожее настроение было и у самого Сергея Разумовского, сидящего в своей квартире на верхних этажах Башни и выбирающего из огромных каталогов гирлянды, ёлку и прочие новогодние украшения. У его телохранителя, сидящего почти напротив на диване, приближающаяся зима вызывала лишь нервозность. Точнее он даже не замечал её, погрузившись с головой в стопки документов. Всё же быть ещё и главой охраны самого молодого миллиардера за последнее n-ное количество лет было довольно…бумажно. Именно к нему стекались все отчёты обо всем, происходившем в Башне и округе, что заставляло проводить вечера в их разборе, не давая себя отвлечь деятельному Серёже.       — Олег, — Разумовскому надоело сидеть одному и молча выбирать аксесуары для создания новогоднего настроения в одной отдельно взятой квартире, — ну Олеееж, давай поставим двухметровую ёлку? Она отлично впишется в нашу гостиную. Или ты хочешь побольше?       Сергей в ожидании посмотрел на утопающего в бумагах друга. Он понимал, что может и сам всё выбрать, заказать и даже украсить их квартиру. Но хотелось, чтобы и Олег в этом поучаствовал, хотелось новогодней сказки и совместного украшения. Разумовский даже забывал, что до Нового года ещё три недели, но и это его бы не остановило. Всего хотелось сейчас. Всё же многие годы иметь возможность самому украсить пространство к празднику было им недоступно, а этот Новый год ещё и был первым, который они встречали именно вместе за последние лет пять. Волков только в мае вернулся со своего последнего контракта и теперь Сергею хотелось насладиться его обществом, здраво опасаясь, что тот может захотеть вернуться на войну.       — А чего ты так мало забрал то? В гостиной потолки под пять метров, туда и повыше ёлка влезет, — не отрываясь от бумаг всё же бормочет Волков, на весу подписывал какой-то очередной листок и откладывая его обратно в стопку, чтобы позже скрепить с остальными бумагами степлером, — в офис так вообще кремлёвская поместится…       На последний комментарий Сергей лишь хихикнул, оценив подколку. На некоторое время в комнате вновь повисла тишина. Только шелест бумаг и тихое клацанье ногтями по планшету. Но всё же через пару минут тихого шелеста электронной клавиатуры раздался возглас радости от стола, ведь Разумовский нашёл идеальный вариант зелёной красавицы. Теперь корзине уже лежали две первые точные покупки — четырёхметровая ёлка в гостиную и всего лишь двух в спальню. Такую важную комнату никак нельзя было обделить отсутствием главного украшения.       Волков на это лишь недоуменно поднял бровь, не отвлекаясь от прочтения очередного отчёта. Обычно он был намного более инициативен в разговорах с Сергеем, однако последнее время стал поддаваться напору работы и частенько во время рабочего процесса уходил в себя. Где-то на подкорках сознания Олег считал, что с таким уровнем концентрации он точно будет выполнять работу качественно и на все 100%, однако по факту в этом абсолютно не было смысла. Его работа — следить, чтобы на жизнь Разумовского никто не покушался. Хотя, учитывая образ жизни Сергея, он с большей вероятностью может помереть, споткнувшись об диван или очередную банку газировки, чем быть убитым киллером или вроде того. Времена уже не те для покушений и убийств. Да и Волков в любом случае всё свое время, даже сугубо личное, проводит с Разумовским. Да что уж там, он буквально с ним живёт, так что самую важную часть своей работы он соблюдает круглосуточно. Так что бумажки — лишь оправдание перед самим собой.       Серёже надоело сидеть на одном месте и одному всё выбирать, ведь Олег мало реагировал на попытки оторвать его от работы. Он, прихватив с собой планшет, тихо подкрался и упал на диван рядом с мужчиной, перед этим успев разгрести себе места в горе бумаг, здраво полагая, что за помятые документы даже ему прилетит по шее.       — Олег, как насчёт вот этого золотистого занавеса из гирлянд? Он прекрасно будет смотреться на наших окнах, а уж как сверкать будет, — Разумовский подсунул мужчине под нос планшет с открытой вкладкой, заставляя оторваться от очередной бумаги.       Волков же не собирался так просто отступать и лишь кивнул, не отрывая взгляда от листов в руках. Это начинало напоминать игру, в которой нет победителей, но она всегда крайне интересна. Да и мужчина знал, что скоро всё равно сдастся, но ему было интересно, что же предпримет Серёжа. Тот же оправдал ожидания и, не дождавшись нормального ответа, недовольно фыркнул, отложил планшет на край стола и подлез под руку, перелезая на колени мужчине, усаживаясь лицом к лицу и пристально глядя на того.       — Ну Олеж, разве тебе не интересно, что будет нас окружать ближайший месяц? Или ты хочешь заниматься сексом под безвкусной гирляндой в обществе полиэтиленовой ёлки? — последняя фраза была указана интимным шёпотом прямо в ухо заинтересовано покосившегося на отвлекающий элемент мужчины.       Волкову очень хотелось возразить и сказать, что у Серёжи точно не может быть плохого вкуса, да и ему важнее больше он сам, чем интерьер, но понимал, что игра ещё не окончена, а сдаваться было рано. Он лишь излишне сильно сжал пальцы, сминая края несчастного отчёта о замене нескольких камер наблюдений.       Серёжа же заметил даже столь мимолётный жест и довольно улыбнулся, не скрываясь. Волче нравится его игнорировать и играть с огнём, так кто против? Но черед расплаты уже скор. Пальцы Разумовского медленно очертили плечи и мускулатуру на груди мужчины, прямо через рубашку. Всё это совершалось пока что почти без сексуального подтекста, удовлетворяя лишь жажду тактильности. Но следующий лёгкий укус за обнаженную шею уже заставил перевести действия в другую категорию и Волков всё же оторвался и посмотрел на склонившуюся к шее рыжую макушку. Он подцепил длинными пальцами подбородок Серёжи, приподнимая его голову и ловя взгляд.       — Серёж, ты когда успел переквалифицироваться из программиста в вампира и почему я об этом не знаю? — Волков по-доброму улыбнулся, заметив порозовевшие щеки друга, — Давай сюда свой планшет, будем выбирать, под чем нам трахаться в новогоднюю ночь.       Слово «трахаться» он произнес, растягивая гласные и с удовольствием замечая, как Разумовский ещё сильнее заливается краской. У того была странная избирательность в словах и если он сам мог легко такое произносить, то слыша от других мигом тушевался и смущался. Сергей шутливо пихнул друга в плечо, мол, не смущай. Потянувшись, соблазнительно выгибаясь в спине, он взял отложенный в сторону планшет со стола и отдал его в руки Волкову, не слезая, впрочем, с колен того. Ничего же не мешает смотреть вместе? Особенно если положить голову на плечо тому. А то, что из такого положения удобно целовать и покусывать голую шею… Так никто не обещал, что будет легко.       За следующий час они успели выбрать всё, что запланировал Разумовский и даже больше. По итогу к ним уже завтра должна приехать ёлка и Сергей заранее удовлетворенно улыбался, представляя её процесс сборки, украшения и последующего времяпровождения на ковре рядом.       За это время они успели не только всё выбрать, но и шея Олега покрылась россыпью укусов, обязывающих ближайшие дни появляться на работе в водолазках с высоким горлом. А строгие костюмные брюки ничуть не скрывали возбуждения мужчины, на которое Сергей специально не обращал внимания, временами любивший вытаскивать из немногословного в постели Волкова мольбы и просьбы.       Раздавшийся телефонный звонок сбил все планы Волкова наплевать на всё и завалить на диван своего начальника. Ничего не подозревающая добыча ловко выскользнул из неожиданно ставших цепкими рук, нарочно проехавшись коленкой по выпирающему на брюках бугру и с довольной улыбкой схватить телефон, отвечая одному из акционеров. Во время разговора Сергей специально крутился рядом, не давая расслабиться, но и не подходя слишком близко, дабы не наплевать на всё, послать собеседника и отдаться сильным рукам Волкова.       Сам же Олег ещё пару минут сидит на месте, исподлобья наблюдая за разговаривающим мужчиной. Плюнув на то, что Сергея нельзя отвлекать, хотя был уже поздний вечер и рабочий день закончился часа два назад, Волков поднялся с дивана, выпрямился в полный рост, даже потянувшись, будто демонстрируя кому-то статную крепкую фигуру. Олег едва слышно вздыхает от облегчения, стягивая уже порядком надоевший дорогой пиджак и отбрасывая его на спинку дивана. Он остается в одной рубашке, выгодно подчеркивающей мышцы. Расстёгнутые пуговицы у воротничка и ещё на две вниз обнажают ключицы с ещё не сошедшими с прошлого раза синяками.       Показательно, для одного единственного зрителя, размяв затекшие от долгого нахождения в одной позе мышцы плеч и спины, Олег с напускным скучающим видом отходит к окну, где становится спиной к офису, вглядываясь в раскинувшийся под ногами городской пейзаж. Ночной Питер завораживает даже спустя столько времени и мужчина готов наблюдать за ним часами напролёт, как и Серёжа за своей Венерой, но сейчас у него другая цель. Он даёт себе и Разумовскому десять минут: полюбоваться видом и закончить разговор. Выждав отмерянное время, Олег справедливо решает, что разговор и правда затянулся, особенно учитывая уже нерабочее время.       Сделав шаг назад от окна, Волков разворачивается на каблуках и ещё мгновение наблюдает за погруженным в разговор Серёжей, в этот момент ничего вокруг не замечающего. Тихо, благодаря спецназовской привычке, подходит к тому со спины так близко, что практически прижимается, горячо дыша в макушку. Сергей вздрагивает, но не прекращает разговора. Волков не сдается, мягко обнимая чужую талию, с приятной силой надавливая сквозь одежду на нежную кожу. Притирается ничуть не спавшим возбуждением к манящим ягодицам, вырывая из уст Разумовского удивленный выдох. Что тому стоит спокойно прекратить разговор Олег даже не хочет думать, ничуть не облегчая задачу, касаясь губами шеи чуть ниже загривка, мягко целуя и щекоча чувствительную кожу отросшей бородой.       Разумовский в кратчайшие сроки завершает разговор, откидывая телефон на рабочий стол и мигом разворачиваясь в кольце рук, оказываясь лицом к лицу. Он сразу же находит чужие губы, сначала на пробу касаясь сухими губами, опять потерял увлажняющую помаду, сразу же углубляя поцелуй, ощущая, что ему отвечают со всей страстью. Сергей быстро распаляется даже от такого простого действия, буду уже взбудораженный прелюдией. Через несколько мгновений он уже стоит коленями на мягком ковре, а его руки мелко подрагивают, пытаясь справиться с плохо поддающейся застежкой чужих брюк. Наконец-то победив, Разумовский стягивает брюки вместе с бельем до колен и сразу же на пробу лижет по всей длине, берёт на язык головку. Олегу остаётся лишь облокотиться на удачно стоящий позади стол поясницей и глухо простонать от прошившего всё тело удовольствия. Что было не отнять у Серёжи, так умение виртуозно сосать, вытворяя языком что-то невообразимое, а рвотный рефлекс казалось не был заложен ему природой       Разумовский, казалось, дорвался до самой желанной сладости мира, облизывая и посасывая возбужденный орган. Наигравшись с головкой, он без предупреждения заглотил до конца, упираясь носом в лобковые волосы и вырывая из уст рык, переходящий в протяжный стон. Рука телохранителя в тот же миг опустилась на рыжую макушку, чуть сжимая длинные пряди и обретая мифический контроль над ситуацией. Он одобрительно гладил волосы на особо удачных движениях и с силой сжимал, когда Серёжа специально легко цеплял зубами плоть, вызывая волну наслаждения, граничащую с болью. Под конец Волков уже сам вбивался в горячую глотку, а его обладатель лишь сыто щурился и свободной рукой ласкал себя. Кончил Олег первый, опустив взгляд вниз и наблюдая за растягивающихся вокруг члена по-блядски красных губ с потрескавшимися уголками и капающей слюной и его же смазкой. Серёжа послушно проглотил всё, сыто облизнувшись и в этот же момент сам пачкая ковёр и свою руку. Слизав и свою сперму, он поднялся с довольной улыбкой на потрескавшихся губах с белыми потёками. Волков в тот момент старался отдышаться, навалившись всем телом на благо находящийся позади стол.       — Умеешь же ты отвлекать от работы, Волче, — Разумовский хмыкнул и потащил несопротивляющегося мужчину к дивану, падая вместе с ним на мягкую поверхность и укладывая голову тому на грудь, — Именно так я и хочу провести наши новогодние праздники.