Полковника никто не ждёт

      В который раз Игорь Натальевич Катамаранов попал в участок к полковнику Жилину. Иногда все эти приключения бедового разнорабочего доходили до абсурда: то скипидара напьётся, то мэрию снесёт, то налоги не платит. А сейчас вот вообще отсиживал очередную «пятнашечку» за сваленную ель и распитие скипидара, который благополучно отнял Серёга. И это он ещё не в курсе, что Катамаранов снова напоил лис в лесу и водил с ними хоровод.       В глубине души полковник понимал — Игорь всё это не со зла делал. Где же ему ещё зимой ночевать, раз квартиры у него как таковой и не было? Да и вообще, вот не спалось ему в эту ночь глухую, вот надо было обязательно идти в лес за этим патластым, который мог ему показаться хоть чёртом болотным в скипидарном угаре. Раньше надо было о новогодних атрибутах думать.       — Так, голубчик, всё. Это вам не тут, выходите, — Жилин постучал по прутьям клетки. — Всё, говорю, ты свою пятнашечку отсидел.       — А я чё? А я ничё! Это вы чё, — протянул Катамаранов, отмахнувшись от назойливого шума.       Он свернулся в клубок и снова принялся сладко спать. Скипидар противно бил в голову, а картинка перед глазами неприятно смазывалась. Но и полковник тоже был не из робкого десятка, так легко капитулировать не собирался.       — Так, Игорь-Игорёчек. Всё, выходим.       Вот только Катамаранов выходить не думал. Зачем ему покидать камеру? Здесь было тепло, Жилин даже чаю наливал иногда, опять же покрывало грело лучше потёртого жизнью ватника. Тем более рядом больше не щемился этот самый рыжий Яшка. И когда он только успел свой «срок» отсидеть?.. Ай, да и ладно. Так хорошо лежать в тепле и ни о чём не думать.       — Ты што себе позволяешь? — заплетаясь языком, ответил Игорь. — Дай т-человеку поспать в тепле, в самом деле.       — И что с тобой делать прикажешь? — полковник упёр руки в боки и вздохнул. — Ещё одну пятнашечку тебе дать? Их есть у меня, — он рассмеялся после, чего снова сел за стол и принялся разбирать документы.       На самом деле Игорь Натальевич мог быть сбежать отсюда тысячу и один раз — приоткрытая дверца камеры так и манила выбраться на свободу, на встречу, что называется, скипидарных приключений. Вот только в участок его словно магнитом тянуло. Всё лучше, чем опасаться ондатр в болотах или ночевать в сквере на скамье, да хоть на теплотрассе, в самом деле.       А сейчас и вовсе в Катамарановске творилась самая настоящая зима — на улице кружила метель и завывали холодные ветра. Более того, на пороге был канун Нового года. И куда податься несчастному Игорю Натальевичу? Опять водить хороводы со стаей подболотников? Нет уж, хватит. В кои-то веки безумному и мятежному духу Катамаранова хотелось спокойствия и тепла. Да вот только где ж оно, счастье человеческое и человеческое начало в хтоническом духе? Было да растворилось всё в скипидаре. Всё, кроме тёплого отношения полковника Жилина к Игорю.       Школьные друзья, потом братьями стали. Жилин, будучи ещё Серёжкой, тогда почти из любых бед Игорька выручал. Именно поэтому его ещё каким-то чудом из октябрят, а потом из комсомола не выгнали. Зато потом на каждой ярмарке Игорь доставал для своего «брата» всякие безделицы. Уж что-что, а выигрывать во всяких конкурсах Катамаранов мог. Да чего греха таить, и до сих пор может. Что не говори, а каждый человек в чём-нибудь да гений, разве что надо это «гениальное» найти. Вот только кому нужно оно теперь? И сам он теперь разве кому-то нужен?..       Дурные мысли сняли сон как рукой, отчего Игорь уставился в потолок и лежал молча. Перебиравший под тихо мурлыкающее радио бумаги полковник, тихонько встал из-за стола, наблюдая за своим старым другом. Тот не сопел, а значит, не спал.       «О чём он теперь может думать?» — подумал Жилин и усмехнулся. — «А может и не человек он теперь вовсе, а существо какое-нибудь… Хтоническое».       — Бешеный мой, — проговорил полковник и просунул руки через прутья, чтобы пригладить волосы на голове Катамаранова. — И что твоей душеньке не хватает?       — Покоя, — невольно и чётко сорвалось с губ Игоря. — И счастья.       — Счастье… — полковник прокрутил это слово в своей голове, а через несколько секунд добавил: — Для всех, даром, и пусть никто не уйдёт обиженный.       — Ничего придумать лучше не мог, кроме этих слов?       Катамаранов серьёзно посмотрел своими тёмно-карими, почти чёрными, глазами на Жилина, а тот лишь отрицательно качнул головой. А сам полковник всё о чём-то думал, отчего, казалось, всю небольшую комнату оглушал скрежет несмазанных шестерёнок в его голове.       «Хоть про сложное лицо отчаянного мента шути, в самом деле», — подумал Катамаранов, затем встал со своей лежанки напротив полковника, только разделяли их всё те же прутья. — «Осталось разве что начать поучать и разглагольствовать. А что, вполне себе Изя».       — О, голубчик, да я посмотрю, вы и не спите больше?       Жилин вернул свой нерушимый образ поучающего мента и противно улыбнулся, рассмеявшись своим фирменным смехом. Ведь когда он из себя такого не строит, то кажется таким… живым? Стоит сейчас за этими прутьями, такой же как и сам Игорь — не человек вовсе.       «Нельзя о таком думать, ох нельзя, Игорь. Лучше и дальше коси под дурачка», — подумал Катамаранов, но подслеповато сощурился и разочарованно протянул:       — А я думал, что это ск-х-ипидар.       — Так всё, хороший мой, свободен, — Жилин открыл дверь камеры и пропустил Игоря. — И чтобы больше эту дрянь не пил.       — Так точно, гр-р-ажданинначаник, — в привычной манере пробормотал Катамаранов и отправился прочь из участка.       Полковник Жилин так и остался стоять возле пустой камеры.       — Ведь скоро Новый год, а мне опять дежурить, — он хохотнул, но как-то невесело. — А кому ж ещё? Я же тут один. Сам себе «начанник», сам себе подчинённый.       Вернувшись за стол, Жилин продолжил вырезать снежинки из бумаги, затем принялся их расклеивать по окнам. Новый год же, в самом деле.       «Опять встречать в стенах участка», — раздосадованно подумал полковник и горько усмехнулся. — «Хотя бы на прошлый Новый год атмосферу разбавили «Багровый Фантомас»… А наутро под самой дверью опять лежал пьяный в хламину Игорь».       — А больше никто полковника и не ждёт, — Жилин остановился у окна и спросил у снежинки: — А может и я как Игорь?       Но снежинка так ничего не ответила, на что Сергей лишь грустно улыбнулся и решил отправиться ночевать домой.       Уж в эту ночь недужную ничего больше не произойдёт.