С Новым годом! Снова
24 мая 2022 г., 00:00
«Семья», состоявшая в данный момент из Катамаранова и Жилина, принялась к готовке на скромной кухне. Полковник пребывал в приподнятом настроении, напевая в свои усы новогодние мотивы. Казалось, что произошло невозможное: сам Игорь Натальевич стал вполне себе одомашненным человеком — ни следов грязи, ни тины и одежда с сердобольного плеча Жилина немного свисает с него, да разве это так важно? Ведь действительно важным было это долгожданное воссоединение. В ответ Игорь с интересом посматривал на Серёгу сквозь спадающую на глаза чёлку и сам отчего-то улыбался. Видно было, что рабочему без каски было неудобно, вот только «в результате активного сопротивления во время задержания» каска умудрилась получить повреждения, но это было уже такими несущественными мелочами.
Складывалось впечатление, словно кто-то откопал старые плёнки с воспоминаниями и ради шутки поместил их прямо в голову полковника. Вот-вот из-за угла выскочит отец с камерой и будет документировать самые волшебные моменты настоящего. Серёжка будет как и тогда заливисто смеяться и бормотать что-то вроде «ну что это вы себе позволяете?», а Игорь… А что ему? Он всегда был собой без всякого притворства. Никакому скипидару и хтони ни под силу выжечь того самого Игорька изнутри любых измерений.
Вот только утонуть в своих воспоминаниях не дал тот самый Катамаранов. Даже будучи спокойным, он умудрялся устроить небольшую катастрофу просто из нихрена. В этот раз он, словно заведенный, кромсал кружочками несчастную морковь для оливье. Зря, что называется, хвалил.
— Ну кто так морковку на оливье режет, голубчик? — Жилин осторожно опустил руку на плечо Игоря. — Что ж ты делаешь-то, хороший мой?
Спокойно выдохнув, Жилин принялся ликвидировать вполне поправимые последствия.
— Три морковки умудрился так изрезать. Три! Балда, — пробурчал полковник, снимая свою неизменную фуражку.
Чтобы совсем уж не казаться бесполезным, Катамаранов принялся чистить отварные яйца, то и дело пряча виноватые глаза — так недостаток стал небольшим преимуществом. Впрочем, Серёга долго обижаться на Игорька не мог, потому как только разобрался с последствиями, то сразу подошёл к нему.
— Ну, что ты, ну?.. Не обижайся, хороший мой, я тебя чаем опою. Ты только у меня спрашивай, как и чего резать, а то чего это, я так просто что ли тут, такой вот красивый, стою? — Жилин рассмеялся своим фирменным смехом.
— Да ну чё ты, Сер-р-ёг, — засмущался Катамаранов. — Как на тебя обижаться вообще?..
Да и сам Игорь не обижался никогда — всё он понимал, всё видел, пусть и через призму донца бутылки со скипидаром. Видел, но признавать не спешил.
Никакие беды не мешали этим торжественным приготовлениям на кухне. Жилин так и не заметил, откуда в его руке появился небольшой хрустальный бокал. Вот только что собирал слоями селёдку «под шубой», а потом как-то внезапно произошло то, что произошло.
Сергей кружился, словно в вальсе, в его бокале было креплёное вино, а где-то там в человеческом мире заиграл «Вальс цветов». Недолго думая, Жилин отставил вино на стол и потянул за собой Игоря, медленно кружа его в ритме волнительного вальса. Разум всё ещё пытался кричать что-то вроде «ты должен пресечь это безумие, а не присоединиться к нему!», однако было уже всё равно.
А что до Катамаранова, то он лишь успел растерянно улыбнуться, а затем и вовсе рассмеялся искренним смехом. Впервые за последний десяток лет. Откуда-то из глубин сердца Сергея рвались едва уловимые потоки света и счастья, что так долго требовали выхода наружу. Канун Нового года всё-таки. Казалось, что больше для счастья не нужно — старый друг, праздничная атмосфера, ощущение сказки и запахи вкусного позднего ужина. Какая уже разница и до того, что полковника никто дома не ждал? Теперь у него есть приёмный брат и Жетон… Впрочем на землю обетованную вернула та самая благоухающая курица, что требовала вынуть её из духовки.
Коротко взглянув на часы, Жилин охнул. То ли он так долго пробыл на работе, то ли они так долго готовили на кухне. Впрочем, могли остановиться… А нет, не могли. Верные наручные часы показывали то же самое время. До наступления осталось всего-то немногим больше часа.
Собрав все усилия, Сергей и Игорь постарались как можно скорее закончить приготовление еды к столу. Где-то между делом по кухне орудовал Жетон, то и дело виляя своим пушистым хвостом, с надеждой, что из рук Катамаранова выпадет ещё что-нибудь вкусненького. Получив от Жилина улыбчивое «ах ты шалопай!», щенок негромко тявкнул на хозяина, впрочем быстро стушевался и скрылся под ногами Игоря.
— И как на тебя злиться, хороший мой? — полковник рассмеялся. — Ну всё-всё, выходи. Обещаю больше не ругаться.
«И ведь действительно не будет. Даже на меня Серёжка злиться не может, — подумал Катамаранов и улыбнулся. — Серёжка… Как в стародавние времена».
Передвинув стол-книжку из угла и поставив его поближе к экрану телевизора, Игорь и Сергей быстро расставляли блюда на красивую красную скатерть. Где-то между салатов пристроилась бутылка шампанского «Советское», а как иначе? Новый год всё-таки, не хухры-мухры. И пока Катамаранов старательно расставлял тарелки в каком-то известном лишь ему порядке, Жилин пристроил под елкой новенькую каску. С виду и не догадаешься, женщины в цветочном её упаковали в бумагу так, что все совсем красиво и, главное, часы на месте были.
— Так, Игорёш, давай за стол, хватит тут это всё. Давай уже усаживаться, хороший мой.
«Голубой огонёк» подходил к своей кульминации — на сцену вышел Всеволод Старозубов с самой новогодней песней про пять минут. И действительно, без пяти двенадцать. Услышав лишь небольшой кусочек сорванных оваций, вещание «огонька» ненадолго прервалось для обращения дорогого и хорошего Григория Константиновича Стрельникова.
— Ситуация такая: в нашей стране, да и что говорить, во всём мире, сейчас уже такая тенденция, что все дружно отмечают Новый год у экранов своих телевизоров. В уходящем году мы сделали много хороших вещей, хоть что-то и было плохо, — Стрельников замялся, но быстро подобрал верные слова и просиял. — Но это уже неважно. Как говорят американцы, кто Новый год отмечает, тот его хорошо отметит. С Новым годом вас, дорогие сограждане. На связи.
Куранты начали свой бой, а Игорь внезапно разволновался так, что чуть не выронил шампанское, которое уже было готово стрелять, но всё же в последний момент Сергей успел поймать бутылку. Не говоря ни слова, Жилин открыл напиток, а пробка, звонко ударив в потолок, отлетела куда-то вне зоны видимости. Впрочем, оно уже и неважно. Главное, чтобы настроение было и компания хорошая.
— С новым счастьем, Горь.
Солнце снова сделало свой полный оборот, а такой долгий тысяча девятьсот восемьдесят шестой уступил своё место восемьдесят седьмому.
❄❄❄
В половине первого на пустыре неподалёку от дома полковника должен был состояться праздничный салют. Жилину нужно было присутствовать там как блюстителю порядка, да и показать Катамаранову большие красивые огни. В самом деле, не одними же гирляндами на окне да ёлке тешиться в новогоднюю ночь? Вообще было так светло и хорошо на душе, что хотелось смеяться и прыгать. Может даже в детство впасть и стать беззаботным Серёгой… Впрочем, и Жилин, и Катамаранов были уже основательно взрослыми, потому свои счастливые порывы оставили до салюта. Придя на тот самый пустырь, Игорь лишь тяжко вздохнул, но больше горевать не мог. Новый год всё-таки. Если что, Серёга был рядом, как и другие жители Катамарановска: Инженер, достаточно большой коллектив «Девятого канала», Гвидон Вишневский со своим братом. Где-то в стороне Карл Ларин уже успел отловить Григория Стрельникова для небольшого комментария. Странно, что Грачевич… А нет, он уже успел сорвать свою минуту славы и уже мчался куда-то в сторону леса. «Как Катамаранов, только ещё более бешеный», — покачал головой Жилин и остановился чуть в стороне от общей массы празднующих. До чуткого уха товарища полковника донёсся голос Инженера. — А чего? Чего его встречать, вот сам добрался, да. Каждый год он всё наступает-наступает-наступает, — взмахивал руками Владлен. — Отец, дай проясню ситуацию, — ответил ему Стрельников, неведомым образом оказавшийся рядом. Дальше слушать разговор двух старых приятелей не получилось, потому как в небо взмыл первый залп. Толпа радостно заулюлюкала, вереща от радости, а стоящий рядом Игорь от удивления даже приоткрыл рот. «Хтоническое начало просит огней и света?» — ухмыльнулся Жилин, затем взглянул на собравшихся. Никто не хотел нарушать закон, всё было цивильно. — «Может и не нужно было надевать форму и бдить за порядком?..» Чуть в стороне от общего веселья стояли два человека. Можно было посчитать их даже парочкой, но что-то явно было неправильно или вовсе убегало от внимательного взгляда полковника. Владлен и Григорий. Они стоят слишком близко друг к другу. Два старых добрых друга. И только сейчас Жилин понял, что не зря всё же пришёл и не зря в кармане завалялось пара пачек бенгальских огней. Кажется, настало время магии. Сергей улыбнулся и поджёг от теплоты своего сердца парочку огней, чем сумел привлечь к себе внимание. В результате хитрых манипуляций удалось пресечь нежелательные взгляды и сплетни касательно Женерова и Стрельникова. Впрочем, им было достаточно лишь пары минут. «Такая странная штука эта ваша любовь», — Жилин грустно улыбнулся в усы и крепко загадал желание найти себе хорошую жену.❄❄❄
— Сер-р-ёг, пошли? — пробормотал Игорь. — Я з-мёрз. — Что ж ты раньше-то молчал, хороший мой? Пойдём, чаем тебя опою да под одеяло уложу. Дело было сделано, потому Жилин со спокойной душой пошёл домой с Катамарановым. Тем более пора бы дорогому Игорю Натальевичу вручить подарок, но прежде всего отпоить чаем. И «селёдку под шубой», а то что, зря что ли такой красивый милиционер старался над салатом? Едва переступив порог, Игорь внезапно подал голос: — Сер-р-ёг, ты под ёлку-то загляни. Вы пока там салюты смотрели, я тут деда какого-то стр-р-анного заметил. — Хочешь сказать, что мимо моего чуткого носа и вострого глаза промчался какой-то криминальный элемент? Я восемнадцать лет уже работаю в службах внутренних органов и все восемнадцать лет ещё такого у меня не было, — полковник рассмеялся, но под ёлку всё же заглянул. — Вижу тут кое-что интересное… Жилин честно попытался перевести стрелки на вполне заметный подарок Катамаранову, но внезапно заметил хитро припрятанный сверток. Умный сыщик, которого перехитрили… Значит, и правда дед приходил. Дед Натальич. — У-у, хороший мой, да тут и тебе дед кое-чего оставил, — отозвался Жилин, протягивая свой подарок. Игорь хотел быть культурным, даже попытался осторожно открыть упаковку, но как-то не сложилось, потому пришлось разбираться грубой силой. — Сер-р-ёг, да ну ч-го ты? — Катамаранов опешил, но затем увидел те самые часы из детства. — Сер-р-ёг, не стоило. «Память об отце, отданная в руки хтоническому духу?» — Игорь горько усмехнулся. Ведь он мог в один момент потерять память, не говоря уже о хрупких часах, что были так дороги как память. А вот новой каске Катамаранов был рад. Так похожая на старую побитую жизнью и бурными приключениями рыжую бестию. Недолго думая, строитель нахлобучил головной убор на голову. — Как родная села. Впрочем, Жилин удивился гораздо сильнее. В грубоватом газетном свертке оказались кассеты. «Новый год», «день рождения Игорька», «Серёжка-выпускник» — то, что казалось утерянным в пылу горя, нашлось снова. Ведь именно с помощью воспоминаний Сергею удалось вытянуть Катамаранова из его хтонического омута, пусть и на несколько дней. Впереди ещё могут быть и срывы, и скипидарные попойки, и всякие бесчинства, но это уже совсем другая история и другая борьба. Лиха беда — начало было положено. В квартире воцарилось неожиданное, но такое важное молчание, что было дороже любых слов и богатств. И неважно уже было полковнику, пишут ему или нет. Что может быть дороже утраченных воспоминаний? Только воспоминания найденные. Так и просидели до двух часов ночи, после чего Сергей отправился спать, оставив Игоря наблюдать за мигающими огоньками на ёлке. Где-то в ночи ещё раздавались редкие хлопки хлопушек и салютов, вот только Катамаранову было уже не до смеха. Тёплая улыбка на лице стерлась грустью, если бы виной тому была хтоническая тоска или отсутствие скипидара. В затянувшейся тишине незамеченной осталась одна деталь. Каждый раз сценарий мог быть совершенно разным — от самого празднования до мелких событий, но всегда всё непременно возвращалось на круги своя. На какую-то долю секунды моргнула старенькая лампочка, возвращая бег стрелок и дату календаря на своё законное место. Игорь тяжко вдохнул и вышел на балкон. Над окруженным непролазными лесами городом Катамарановск снова наступил 1986 год.С Новым тысяча девятьсот восемьдесят шестым годом!
— Ещё раз с тем же годом тебя, Игорь Натальевич.
