Полковника никто не ждёт

      Оставшись один на один с такими знакомыми стенами, Катамаранов, кажется, окончательно проснулся ото сна и невесело усмехнулся. Здесь будто бы ничего не изменилось — те же обои, мебель, даже скатерть на столе в гостиной была той же самой. Будто бы в квартире остановилось время — прямо сейчас придут серёжины родители и поздравят с Новым годом. Вот только шутка ли — пролетело уже не меньше десяти лет. Игорь бы задумался покрепче, да только помешал отчаянно заскуливший щенок. Или как его там назвал Серёга? Наградой?..       — Ну чего ты там, мелкий? — несколько грубовато гаркнул Катамаранов, отчего щенок вздрогнул. Впрочем, он быстро смягчился. — Ты лужу надуть тут собрался что ли?..       Бормоча что-то вроде «ну, погоди, шерстяной!», Игорь набросал ненужных газет, после чего в самый последний момент успел опустить щенка на бумагу.       «Надо с тобой как-нибудь профилактическую беседу провести», — серьёзно подумал Катамаранов, после чего взглянул на дрожащего собакена. — Если опять захочешь, то предупреждай хотя бы, ладно?       Щенок спрятался от странного мужчины под одеялом, не смея пререкаться с его авторитетом, от которого за версту веяло чем-то нечеловеческим. А сам Катамаранов отправился в старую кладовку, чтобы хоть как-то украсить квартиру.       «Серёга мужик хороший и ладный ко всему прочему, а всё ходит бирюком. Да будь шанс, я бы ему такую осетрину выловил, что и не пришлось бы никакую женщину искать», — подумал Игорь. — «А так… таскается вот теперь со мной, всё понять пытается».       Да разве ж можно такое понять или спасти? Бесспорно, Жилин полковник хоть куда, вот только хтонические штуки ему явно были неподвластны. А что до Катамаранова, то он уже смирился со своей природой, пытаясь заглушить «душевный скрежет» ядрёным скипидаром.       Он и сам понимал, что из вполне уважаемого строителя и разнорабочего постепенно превращался в ходячую головную боль не только для Жилина, но и для Катамарановска в целом. Сидеть без дела не хотелось — то ли аура у квартиры такая, то ли хтонь о своём бушует. Катамаранов вытащил пыльный ящик с игрушками и гирляндами. Чем не занятие? И пусть Серёга ещё каких-то фонариков наделал из стопки жалоб на дорогого Катамаранова И. Н., а саму ель, красующуюся на месте старенького трюмо, наряжали вдвоём… Ведь всё равно не хватало ярких мигающих огоньков.       Игорь плюхнулся на пол прямо посреди гостиной и принялся кропотливо распутывать гирлянды, попутно пытаясь разобраться в своей голове. Выходило как-то странно — скипидарный дурман не затирал приятные воспоминания, а лишь пробивал на… Странно. Вода из глаз?

***

      Тонкие руки старательно распутывали тонкий дождик. Угораздило же Игоря запихивать всё после прошедшего Нового года в один ящик и сделать это чёрт знает как?       — Да ядрён твою ж кочерыжку!       — Горь, ты чего? — из соседней комнаты взглянули страшно округлившиеся глаза Жилина.       Такой маленький, но такой важный… Серёжка деловито взглянул на беду Игорька и лишь рассмеялся.       — Кто ж так делает, хороший мой? — он осторожно взял из рук Катамаранова несчастный клубок из дождика. — Смотри, вот так.       С помощью какой-то своей неведомой магии или ловкости рук, Жилин споро распутал почти весь сумбурный ком из украшений. Оказывается, там и не только дождик был, но и мишура, и некоторые игрушки, которым не посчастливилось попасть под горячую руку Игорька. Где-то из-за угла притаился серёжкин отец, тихо снимая предновогоднюю суету, однако ребята были настолько увлечены, что не заметили лишние внимательные «глаза».       — Ну вот и всё, сам сможешь? — Жилин усмехнулся и молча отправился на кухню. Так и ушёл бы, но отчего-то медлил.       — Сер-р-ёг? — вырывается взрослый голос Катамаранова. — Спасибо, Сер-р-ёг.       Маленький Жилин поворачивается и тепло улыбается, а глаза Игоря застилает этой пеленой.       Следом материализовалась ещё одна картина из детства. Игорёк тогда нещадно разбивал любимые мамины ёлочные украшения, которые каким-то чудом пережили пожар. Давил ногами тонкое стекло и истошно кричал, не в силах больше плакать. Мелкое крошево впивалось в ноги, но боли больше не было, так же как и чувства человечности. Зато рядом стоял безучастный и побледневший Серёжка и плакал. Никакие его слова и объятия не могли остановить беснующегося Катамаранова.       Это был первый и последний раз, когда Игорь своего названного брата видел плачущим.

***

      Слёзы.       Такой здоровый взрослый лоб, почти тридцатник стукнул, а сидит на полу в чужой квартире и размазывает нюни по лицу. Вот только о чём теперь плакать, тем более Игорю Натальевичу? Сам был причиной головной боли и каких-то жалостливых взглядов со стороны дорогого полковника Жилина. Он ведь всегда как лучше хочет, даже если не понимает, что это лучше невозможно в принципе. И отмажет, и в участке тёплым одеялом прикроет, и чаю нальёт… Вот только заслуживает ли этого сам Катамаранов?       Хтонический монстр!       Неуправляемый!       «Бешеный мой!» — прорывался взволнованный голос Жилина сквозь тьму из мыслей.       Игорю хотелось бросить всё и умчаться обратно в поля. Подальше от этих мыслей и голосов, нахлебаться скипидара, выжечь это всё к чёртовой матери.       Но нельзя.       Дал слово — держи, тем более если сам пришёл. Странно и страшно: сам Игорь Натальевич увещевал самого себя за своё же поведение. Впрочем, думать об этом всем больше не хотелось, ведь теперь, когда гирлянды были аккуратно разложены на диване. Оставалось дело за малым: найти пару лишних розеток (а ещё не сунуть в них пальцы) и каким-то образом прикрепить огоньки к окну. Пора бы отправится на поиски… А Саня его знает, что именно нужно искать. Впрочем, катамарановские карманы были святым местом, значит, что никогда не пустовали. И ведь надо же, — именно сейчас среди кучи бесполезных мелочей нашлась синяя изолента. Даже хтонический дух признавал нерушимость и долговечность этого синего сатанинского мотка. Ножницы быстро отыскались на трюмо — там же, где и лежали всё утро. В процессе украшательства Игорь даже язык высунул от прилагаемых усилий. Хтоническое начало и вовсе решило уйти на покой, гнусно рассмеявшись напоследок.       Тебя приручили! А ты сам того не понял!       Вот только Игорю стало уже совсем наплевать на эти угасающие грохотания внутри. Зачем возвращаться в этот омут, когда рядом есть крепкое плечо названного брата и теплота внутри? Катамаранов был уверен, что именно от света из своего сердца Жилин и зажигал бенгальские огни на заснеженной поляне в том году.       А ведь Женеров тоже немного наш, — подумал вдруг Игорь. — Со своим прибамбахом и тёмными секретами внутри…       Но сейчас это все было глупостью. Нужно было разобраться с новогодними украшениями.       Ведь Серёга так надеется на меня, потому и не нужно его подводить.       Однако разбираться больше было не с чем — ящик был пуст. Катамаранов хотел было отбросить его за ненадобностью, однако нашёл на самом дне кое-что. Настолько кое-что, что умудрилось потеряться в квартире дорогого Сергея Орестовича на долгие десятилетия. Одного взгляда на надпись было достаточно, чтобы осознать важность и своевременность. Осторожно опутав находку газетой, что была постелена на дне, Игорь положил подарок прямо под ёлку.       В мыслях человека с уснувшей хтонью внутри наконец-то разливался уют и покой. Жилин определенно решил немного поработать перед самым Новым годом, поскольку за окном уже основательно стемнело, а его все не было. Потому Игорю оставалось только ждать. Включив гирлянды на окнах и ёлке, Катамаранов с интересом уставился в окно, то и дело переключая своё внимание на мигающие огоньки.       Где-то на земле иногда проходили мимо редкие прохожие. Спешили жить свою жизнь или просто прогуливались как, например, вон те двое. Один был одет в ватник, подобный катамарановскому, а второй и вовсе был похож на меховой сугроб. И только при более внимательном рассмотрении Игорь узнал в них тех самых шебутных музыкантов, которых ещё называли «Багровым Фантомасом».       А если присмотреться, то в доме напротив, в приятно горящей оранжевым светом старенькой лампочки Ильича, суетился на кухне Владлен Женеров, которого то и дело тянули к себе руки в чёрных перчатках. Два старых добрых друга, которые стали в канун этого Нового года чуть ближе. Не в последнюю очередь из-за приключений «Багрового Фантомаса»… Да и не только друга, раз уж на то пошло. Стрельников всё же заграбастал Женерова в своих крепкие объятия, а Катамаранов стыдливо перевёл взгляд на мигающую гирлянду.       Это их секрет.       От мыслей отвлёк звонкий лай щенка и открывшаяся дверь. И как этот маленький чертёнок успел тихо выбраться из-под одеяла?       — А кто это у нас тут такой грозный? — Жилин рассмеялся своим ухающим смехом, после чего присел рядом с Жетоном и потрепал его по голове. — Ты погляди, какой сразу хороший стал.       Затем взгляд полковника переместился на появившегося в проходе Катамаранова. Где-то в густых усах скрылась тёплая улыбка. Ему было достаточно одного лишь взгляда на Игоря.       Остался! Вернулся.       Осторожно поставив на пол небольшую авоську с покупками, Жилин обнял Игоря.       — Сер-р-ёг, ну чего ты? — Катамаранов растерянно приобнял своего названного брата, прижимаясь чуть крепче.       Полковник едва заметно стёр будто случайно скатившуюся слезинку.       Лишь бы Игорёк не заметил.