Предложение

— У меня только один вопрос… Как? — Мм… Знаю, что тебя сложно удивить. Но я рискнул.       Крыша высотки. Мью — в элегантном смокинге молочного оттенка. С блеском в глазах и ослепительной улыбкой на лице. Они оба не юные, но отчего-то Галф, в своём скромном наряде из лиловой сорочки и джинсов, чувствует себя по-детски уязвимым рядом с таким взрослым и статным мужчиной. — Да уж, — Галф подходит к белоснежному роялю, что величественно стоит в самом центре. Чуть поодаль накрыт ужин для двоих. В середине стола зажжены стеклянные фонари. — И-и-и? — Мью отодвигает стул, приглашая Галфа занять место. — Ещё остались сомнения и мысли про «сбежать»?       Галф ухмыляется и лишь молча садится, не переставая озираться по сторонам. Тем временем Мью достает из ведёрка бутылку шампанского, ловко открывает её и наполняет бокалы. Искрящаяся пена попадает на скатерть. Но это не важно. Мью садится напротив и поднимает бокал. Галф делает то же самое и выжидающе смотрит на своего подчинённого. — За тебя, — Мью откашливается, добавляя: — В смысле… за твоё повышение.       Галф чокается с ним в воздухе, делает глоток и язвительно отвечает: — Решил с козырей пойти? Сразу подмазываешься к начальнику, чтобы не забыл про тебя на новой должности?       Мью хихикает, мило укладывая подбородок на ладони: — Не думал, что когда-нибудь скажу подобное, но я рад видеть прежнего Галфа. Это напоминает мне о лучших временах.       Секунд тридцать они молча не сводят друг с друга глаз, а затем одновременно прыскают со смеху. — Знаешь, Мью, за все эти годы я так и не научился различать, когда ты шутишь, а когда говоришь серьезно. — Быть может, если бы ты перестал бегать от меня, это получилось бы лучше и быстрее, а, Галф?       Напротив делают ещё пару глотков и пробуют вилкой мясо в хотпоте: — По-моему, готово.       Мью качает головой: — А вот я, похоже, так и не привыкнул к твоей способности съезжать с темы.       Галф поднимает брови, интересуясь: — Давай закончим рефлексию и поедим. У меня с завтрака в животе ни крошки. — Хорошо. Приятного аппетита. Надеюсь, ужин придется тебе по вкусу.       Галф, совершено без стеснения, наполняет тарелку всем по чуть-чуть: — Я такой голодный, что съел бы тазик со слизнями! — Фу, — морщится Мью, — а можно обойтись без таких сравнений, я как бы тоже не прочь поесть.       Галф смеётся, подмигивая ему: — Ну, ты же пару минут назад радовался «прежнему Галфу». Всё? Радость прошла?       Мью хмурится и принимается за еду. И через минуту слышит тихое: — Вообще-то… никто кроме тебя не устраивал для меня свиданий. Ещё и таких необычных… спасибо тебе.       Хмурка между бровей Мью моментально разглаживается. Острое волнение в груди от колкостей Галфа смягчается: — Для тебя я всегда рад стараться.       Галф одаривает его яркой улыбкой, которая кажется Мью ещё ярче в уютном свете фонарей. Проходит ещё несколько минут, за которые оба успевают основательно подкрепиться. Затем Галф произносит: — Мм… Рояль здесь не только для антуража… или? — Не только.       Мью вытирает губы салфеткой и встаёт из-за стола. Затем подходит к роялю, усаживается за него и опускает правую руку на клавиши. — Так ты ещё и музыкант у нас? — с усмешкой замечает Галф, вставая сбоку и опираясь одной рукой на инструмент. — Рядом с тобой моя самооценка снова близится к нулю. — Рядом со мной тебе не нужно думать о рейтингах, цифрах и показателях. Я ценю тебя таким, какой ты есть. — Какой набор клише, Мью.       Суппасит ничего не отвечает и просто начинает играть. Уже на третьей ноте локоть Галфа неловко съезжает вниз: — Другой мелодии не нашлось в твоём репертуаре? Прошлого раза тебе показалось недостаточно? — Я просто хотел сыграть ее и спеть для тебя одного. Хотя, — Мью подмигивает ему, — я и тогда пел её только для тебя.       Мью и сейчас начинает петь:

Посмотри мне в глаза — ты поймёшь, Что ты для меня значишь. Загляни в своё сердце, загляни себе в душу, И когда найдёшь меня там, Твои поиски будут окончены…

      Мью переводит дыхание, замечая, как совершенно сказочные глаза Галфа начинают излучать ласку и почти детский восторг. Всё-таки за холодной маской невозмутимого начальника по-прежнему живёт чувствительный и ранимый юноша.

Загляни в моё сердце, и ты увидишь, Что мне нечего прятать. Прими меня таким, какой я есть, возьми мою жизнь. Я бы отдал всё, я бы пожертвовал всем. Не говори мне, что за это не стоит бороться…

      Когда доходит до модуляции, неожиданно Галф присоединяется, начиная тихонько подпевать Мью. Уже дуэтом, глаза в глаза, на одном ритме сердцебиения, звучит:

Я буду сражаться за тебя, Я буду лгать ради тебя, Я буду ходить над пропастью ради тебя, Я умру ради тебя…

      Перед последними строчками влажный блеск глаз Галфа, кажется, проникает в самое сердце:

Ты знаешь, что это правда, Всё, что я делаю… я делаю для тебя.

      Мью ещё долго наигрывает мелодию без слов, завершая композицию. Затем убирает руки с клавиш и аплодирует Галфу: — Видишь, это совсем несложно… когда мы вместе.       Галф выглядит растерянным. Не отпуская его взгляда, Мью встаёт рядом и кладет руки ему на талию: — Ничего, — он касается губами блестящих капель на ресницах, — со мной ты можешь позволить себе быть настолько слабым, насколько хочешь. — Но я не хочу быть слабым… Просто иногда по-другому не получается. — Я принимаю тебя таким, какой ты есть… Хоть это, по-твоему, и банальное клише.       Галф сам склоняет голову к его плечу, опуская ладонь на предплечье: — Ни за что бы не позавидовал тому, кто хочет быть со мной. Я действительно бывал настоящим козлом, Мью. И совершенно несправедливо относился к тебе. — Ничего, — Мью ведёт носом по его виску, — ты же сам говорил: любовь зла, полюбишь и козла. Вот я и… полюбил.       Галф фыркает и отталкивается от него, от ласки во взгляде не остаётся и следа: — Ну это, блядь, самое «романтичное» признание в любви в истории! Наверное, долго ждал момента! — Достаточно долго, — Мью всё равно притягивает его обратно к себе, — так что сейчас просто заткнись, Галф!       Канавут не успевает отреагировать, как его затягивают в уверенный поцелуй. Мью знает, что иногда с ним срабатывает только мягкая сила и слегка грубоватая напористость. — В который раз затыкаешь мне рот, Суппасит! — Галфу удается на краткий миг освободить губы, а затем он закрывает глаза и сам тянется за поцелуем. — Да и хрен с тобой! Действуй!       Сброшенное на пол покрывало. Они стоят коленями на пока ещё прохладной простыни. Без потерявшейся по пути к спальне Мью одежды. Крепко и беззвучно обнимая друг друга. Мью знает: если Галф сейчас испугается и ничего не захочет большего, ему будет достаточно просто этих слишком близких объятий. Их как будто пришили друг к другу неразрывными нитями. Галф слегка запрокидывает голову, Мью берёт его щёки в чашу из ладоней и снова целует. И есть что-то неизъяснимо трогательное в том, как Галф хватает его губами за губы, как краснеет мочками ушей и как, столкнувшись с Мью кончиками языков, широко распахивает глаза и пробует что-то сказать прямо в поцелуй. Но Мью мягко проводит рукой по его волосам, успокаивая, давая понять, что слова сейчас лишние.       Пальцы ласкают горло и заднюю часть шеи, от этих прикосновений что-то хрипит в глотке Галфа, он с шумом выдыхает и снова сталкивается с трепетной нежностью в глазах Мью. Если бы звёзды видели эту нежность, они бы стремительно рухнули прямо на их головы от зависти, что так любуются не ими, а Галфом.       Едва Мью опускает их обоих на постель и затылок Галфа прислоняется к подушке, как первый слышит: — Надеюсь, со всей супер-романтикой ты не забыл про… кхм… безопасность, — по паузам в шёпоте Галфа можно судить о степени его волнения. — Ты про презервативы? — Ну.       Мью накрывает его собой, кроя шею и ключицы мелкими поцелуями: — Под подушкой. — Э-э… Так достань. — Ты и достань.       Галфу явно не по душе какая-то уж больно хитрая ухмылочка Мью. Скривив губы, он суёт руку под подушку и ещё больше округляет глаза. Хочет подняться, но Мью крепко держит его своим телом, а на ладони Галфа оказывается алая коробочка. — Прости, что не в бомбочке для ванны. Но, если что, для других мы придумаем красивую легенду, — Мью прищуривается, — открыть не хочешь?       Галф ошеломлён находкой. Тогда Мью открывает коробочку сам. Находящееся внутри мужское обручальное кольцо завораживает своей изысканностью. Лицо Мью становится серьезным. Взяв Галфа за руку, он спрашивает: — Ты выйдешь за меня? По-настоящему.       Собравшись, Галф отвечает на предложение: — То есть твое «не сбежишь» было об этом?       Мью догадывается, что это намек на то, что он буквально блокировал своим телом любые его попытки покинуть постель. — Не исключено… Так что? Ты станешь моим мужем?       Галф ведёт взглядом и поднимает брови: — Я подумаю. — И так много думал. Хватит, Галф. Решайся.       Галф поджимает губы и прикусывает его за кончик носа: — Имей в виду. Одна жалоба на семейную жизнь — и развод.       Мью дует ему на брови и ресницы: — Жалоб не будет, босс. — О, вот это ты правильно подметил. Я твой босс. Во всех смыслах.       Мью касается его безымянного пальца: — Так что? Каков твой ответ?       Галф по-смешному морщит нос: — Ну… да. — М? — Мью подставляет ухо к его губам, — я не расслышал. Повтори.       Галф рычит и выдыхает: — Да. — Мм… я что-то стал туговат на ухо, — невозмутимо стоит на своем Мью, — повтори почётче.       Мью понимает, что провоцирует Галфа оглушить его криком, но вместо этого последний игриво и нежно прикусывает мочку уха, шепча с горячим придыханием: — Да. Я выйду за тебя, балбес тугоухий.       Мью, наконец-то, надевает кольцо на его палец и подносит всю ладонь Галфа к губам: — Поздравляю, жених. — П-ф-ф. Главное — не забывай, что я все равно твой начальник. Всегда и везде.       Мью прекрасно понимает, что от остатков ершистости его вновь жениха ещё долго придется избавляться, но сейчас он подхватывает его под бедра и вместе с ним встаёт с кровати, чтобы усадить этого упрямца холёной голой попой на комод возле стены. Галф явно не ожидает подобного манёвра, но он и не против сменить локацию. Поначалу плотно обхватив Мью ногами, он постепенно расслабляется, мягко обнимая его за плечи и прикрывая глаза в поцелуе, словно капитулируя перед собственными чувствами и желанием. Он не в состоянии сдержать хриплого стона, когда пальцы Мью пробегают по внешней стороне его бедер, а затем ложатся на тёплый зад, сжимая его. Галф в улыбке кусает губы: — Чёрт, мне нравится твоя улыбка, — Мью расцеловывает его щёки и притягивает для ещё одного поцелуя.       Галф отвечает на поцелуй, постепенно забирая себе инициативу. — Признайся, что давно уже хочешь меня, — прерывисто выдыхает Мью. — Несмотря на внутреннюю борьбу, которую, ты вёл сам с собой столько времени… ты правда хочешь меня, верно?.. Хочешь, чтобы я любил тебя и заботился о тебе. Хочешь сам любить меня и заботиться обо мне… Ведь так, Галф? — Хочу… Но я чувствую себя немного неуверенно. И уязвимо.       Мью не смог бы выразить словами, как он счастлив оттого, что Галф больше не боится говорить о своих слабостях.       Проходит совсем немного времени, прежде чем длинные пальцы Мью принимаются поглаживать его между ног. — Можно? — Мью деликатно прикладывает кончик указательного к самому интимному месту Галфа, слегка надавливая.       Галф кивает, но, встрепенувшись, вспоминает: — А ты ничего не забыл под подушкой?       Чмокнув его в нос, Мью вынимает смазку и презервативы из ящика ночного столика, а не из-под подушки.       Когда его липкие пальцы проникают чуть глубже, бёдра Галфа слегка дрожат. Мью двигается медленно, но Галф всё равно издает что-то похожее на жалобное мяуканье. — Я делаю тебе больно? — движения Мью прекращаются. — Н-нет… продолжай.       Мью испытывает удовольствие, даже просто наблюдая за тем, как возбуждение начинает владеть Галфом. — Ты сейчас так сексуально выглядишь, — произносит он. — Надеюсь, сегодня одним любованием ты не ограничишься.       Ответ Галфа — словно катализатор. Мью быстро расправляется с презервативом, поднимает своего мужчину повыше и одним толчком проникает на треть. Галф шипит и, кажется, шлёт его в пешее эротическое, но сам только сильнее хватается за плечи, стискивая зубы: — У меня задница — не резиновая, так что полегче там! — Дать тебе минутку привыкнуть?       Встретиться с бликами в его взгляде всё равно что почувствовать кожей утреннее солнце, радуясь его рыжим лучам. — Уже. — Привык? — Давай ещё… прямо сейчас начни тупить, — то ли кряхтя, то ли хихикая, Галф прячет лицо на его плече.       Мью уверен в том, что нужно обоим. Несмотря на все вспышки возмущения, нежность, с которой он проводит ладонями по лицу и плечам Галфа, касаясь большими пальцами его скул, и то, как последний тянется за его руками, говорит лишь о том, какая радость для них обоих познавать друг друга именно так. — Я так долго старался не реагировать на то, что чувствую к тебе. Пытался заглушить в себе эти чувства дурацкими придирками… но у меня ничего не вышло. Я с треском провалил все попытки, Мью.       Мью чуть не плачет. Бог знает почему… Но это тихое покаяние Галфа звучит сильнее, чем любое признание в любви. Галф… Его такой беззащитный, открытый и доверившийся ему Галф. — Иди ко мне, — Мью обнимает его и бережно переносит обратно на кровать.       Если у него и был ранее расчет заняться любовью с Галфом в другом месте и сразить его напором, то сейчас он просто хочет продлить — насколько сможет — эту близость, телесную и душевную. Он делает это не просто с парнем. Он лежит в одной постели со своим настоящим будущим мужем… который трижды ответил ему «да». И потому Мью так деликатен, так осторожен и нетороплив с ним. Согнутые пальцы скользят по достоинству Галфа, потные лбы прилипают друг к другу.       Ресницы Галфа трепещут, когда он приподнимает бедра, пытаясь втянуть Мью как можно глубже в себя. А Мью просто хочет вечно существовать на этом остром краю счастья, хочет, чтобы с каждым проникновением они оба заставляли друг друга забыть реальность. Пусть они существуют только так, потерявшиеся во времени, отделенные от всего остального. Но бесконечно близкие друг к другу.       Рука на задней стороне колена Галфа давит вниз, когда Мью немного отстраняется, только чтобы снова войти так же глубоко. Он опять смотрит на Галфа, и тот определенно слышит свой собственный стон, чувствует, как все внутри него сдвигается, освобождает ещё больше места для Мью и впускает его внутрь.       Когда Мью снова и снова толкается, когда беспрестанно гладит, сжимает и снова гладит ему член, он чувствует, как для обоих приближается развязка.       А потом можно вот так, ловя ртом воздух, лежать, соединив кончики носов, сплетясь пальцами на руках и щиколотками. Мью снова может позволить себе дуть ему на ресницы и брови, а Галф просто уткнуться лицом в ключицы и заснуть.       Не одиноким.

***

— Мью! — Мгмм… — Там в дверь звонят!       Мью резко принимает сидячее положение, отчего мгновенно ощущает стук в левом виске: — Чёрт… совсем забыл… — О чём?! — Мм. Тебе лучше одеться, — Галф получает чмок в кончик носа, затем Мью поднимается на ноги, — если, конечно, ты не хочешь засветить родинку на попе перед моей семьей. — Перед кем?! Ты ночью упал с кровати и ударился головой?! Какой ещё «твоей семьей»?! Я к ним не выйду… Что они вообще делают в Китае?! — Приехали навестить меня, — Мью быстро напяливает домашнюю одежду, — Чоппер с ними, так что спереди точно надо прикрыться, я тебя уже предупреждал. — Ну, Суппасит! Ну, погоди ещё у меня!       И хоть от ночной уязвимости Галфа не осталось и следа, Мью уже предвкушает, с какой гордостью и уверенностью представит родителям и болтушке Джом своего будущего — теперь уже точно — мужа.       Радостные возгласы сестры и мамы, сдержанное приветствие от отца, счастливо торчащие вверх плюшевые ушки Чоппера… и скромно топчущийся в дверном проёме гостиной Галф. Мью берёт его за руку и ведёт к остальным. Он знает, что ни для кого не было секретом мотивы его переезда в Китай, но если женщины эмоционально поздравляют обоих и обнимают Галфа, то в конце концов уступивший чувствам сына отец довольно сдержанно делает wai и холодно произносит: — Надеюсь, в этот раз побега не запланировано? Или ты и в этой стране нажил проблем с законом?       Мью сжимает руку Галфа. Лишь бы тот не взорвался и не вступил в перепалку с его отцом. Но Галф, подражая этой сдержанности, отвечает: — Нет. Ещё не успел.       Мама и Джом хихикают. Но Мью не до смеха. А затем он слышит отца: — Что ж, тогда… добро пожаловать в семью, Галф.       Без слов, одними глазами, Мью благодарит отца. Тот коротко кивает ему. А Галф снова кажется растерянным. Он никак не может поверить в то, что эти люди правда готовы стать его семьёй. И уже давно.       Вечером Галф всё ещё у него, а Мью несказанно рад этому. Они вместе идут прогуляться до супермаркета, так по-домашнему уютно, как будто это их обычный семейный вечер. Чоппер крутится под ногами. Мью взял с обоих своих любимчиков честное слово «не рычать» друг на друга.       Пока справляются.       По пути они берут кофе с собой, Галф предлагает расплатиться и тут же чертыхается: в оплате отказано. — Опять просрочил! Да что б её… — Э-э… ну, это же просто банковская карта, из-за нее из Китая ведь не выдворят и тебе не придется переезжать в другую страну? — Нет, — хихикает Галф, — я ещё месяц тому назад должен был поменять, но вчера наступил крайний из крайних сроков.       Мью платит за кофе и обнимает его одной рукой: — Значит, я продолжу напоминать тебе о таких вещах. — Ага. И в постели останешься помощником руководителя?       Оба хохочут. Мью целует его улыбку, от одного краешка губ до другого: — Я рассмотрю ваше предложение, Кхун Канавут.       Галф ставит свой кофе на столик и мечтательно произносит: — Вообще-то… в кое-какую страну я не против отправиться прямо сейчас.       Отчего-то Мью безошибочно угадывает, о чем он, вспоминая их утро перед фарсом со свадьбой. Он раскрывает объятия, приглашая в них Галфа: — Страна-обниматия всегда ждёт тебя.       Галф льнет к его груди, обвивая руками шею: — Как думаешь, у нас точно получится… Мью? — Вне всяких сомнений. Мы слишком хорошо знаем друг друга.       И всё-таки иногда судьбе надо помогать. И бороться, если конечная цель стоит вашего общего счастья.