Звёзды не виноваты

      Шимизу, увидев, как к ней приближается капитан волейбольного клуба, отодвигает учебник английского и присаживается на краешек парты, складывая на груди руки. — Доброе утро, Киёко-сан, — едва склоняет голову Дайчи. — Скажи, ключи от нашего спортзала у тебя? Тренер сказал, что одни у него, но, где вторые, он не знает. — Здравствуйте, Дайчи-сан, — Шимизу быстро кивает и, пока роется в рюкзаке в поисках ключей, краем глаза замечает, как косится на соседнюю парту капитан и как сидящая за ней Мичимия резко захлопывает лежащую перед ней пухленькую тетрадку в мягкой обложке. — Вчера первогодки уходили последними, и Кагеяма отдал ключи мне. Тебе нужны они сейчас? — Да, пожалуйста, — кивает Савамура-кун, обращая внимание на порозовевшую Юи. — Привет, Мичимия.       Шимизу наконец-то удаётся выудить из бокового кармашка рюкзака ключи, которые неудачно сплелись с оставленными там же наушниками в троицкий узел — попробуй ещё концы найти. Сжимая в пальцах колечко брелка, она почти с ужасом видит, как Даичи опирается на парту Юи, как обычно, доброжелательно ей улыбаясь, а та дрожащими руками пытается закрыть лежащую на столе тетрадку, потихоньку сгребая её поближе к себе. Что это может быть? Личный дневник с украшенными сердечками записями? Альбом для набросков, вдоль и поперёк изрисованный портретами капитана мужского волейбольного клуба? — Что это у тебя, Юи? — Савамура тянется рукой к книжице, когда по выражению лица Мичимии становится понятно, что ситуацию надо спасать. — Такая ярк… — Юи, а где моя тетрадь по английскому? — перебивает Шимизу с наигранной заинтересованностью, совершенно ей несвойственной, и мысленно хватается за голову: Мичимия не поняла намёка. — Разве её нет в твоём рюкзаке? — та, наоборот, пытается изображать спокойствие, но голос предательски подрагивает. — Нет, ты мне её не вернула, — приходится взять злосчастную тетрадь двумя руками и практически вырвать из рук Юи, убирая подальше на парту, за свою спину. — Я хочу повторить домашнее задание перед уроком. — Точно, — округляет глаза Мичимия, — извини. — Шимизу-сан, это твоя тетрадь по-английскому? Ты занимаешься дополнительно? — Я веду её с прошлого года, — настолько невозмутимо отмечает Шимизу, что у Дайчи сразу отпадают все вопросы. — Вот вторые ключи, Дайчи-сан. До встречи на тренировке клуба, до свидания.       Видимо, Киёко в этот момент выглядит так сурово, что капитан понимает: лучше с ней не спорить. Он даже готов простить, что в «тетради по английскому», на первый взгляд, около ста страниц, между них лежит явно нететрадная закладка, а бумага у этого талмуда по цвету совсем не такая, как у линованных тонкими синими полосами тетрадных листов. Савамура-кун быстро прощается и, извинившись, вылетает из класса.       К счастью Мичимии, волейбол интересует его больше, чем странные тетрадки менеджера. К сожалению, поводов для сожаления куда больше, чем для счастья. К сожалению, волейбол интересует его куда больше, чем сама Мичимия. К сожалению, есть вещи, которые для него даже важнее волейбола. К сожалению, Юи не знает, что именно это за вещи. К счастью или к сожалению, — всё равно не расскажет — знает Шимизу.       Пока за дверью слышатся голос и твёрдые шаги капитана, не то напоминающего первогодкам о тренировке, не то заворачивающего в обратную сторону Танаку, в третий раз за день несущегося в столовую, Юи ничего не говорит, но стойко выдерживает вопросительный взгляд Шимизу. Ничего себе, смелая, когда Дайчи нет поблизости. — И что ты там прячешь? — неловко выгибаясь и по-прежнему сидя на парте, Шимизу берёт в руки книжку в тонком переплёте, оказавшуюся не тетрадкой и не альбомом. — Ничего, — пищит Мичимия и пытается вернуть тетрадку себе, но Шимизу ловко убирает руку в противоположную сторону. «Имей совесть, я тебя только что спасла. От чего именно, не знаю, но блефовала напропалую».       На глянцевой обложке со слегка потрепанными уголками замысловатый шрифт с претензией на античность гласит: «Астрология. Знаки зодиака: гороскоп и совместимость».       Она, может, и усмехнулась бы тихонько наивности подружки, как хихикают старшеклассницы над девочками помладше, верящими в предсказания звёзд в духе «Сегодня твой день — любовь уже близко!», но заголовок «Астрология» звучит как что-то связанное с наукой. Она открывает книжку на случайной странице: мелкий шрифт, пара каких-то схем в форме круга и никаких картинок — совсем не то, что нужно, чтобы романтичные старшеклассницы сметали тираж с полок журнальных киосков. — Вообще-то прятать нечего, — вздыхает Юи в ответ и кивает на драгоценную тетрадку, — но я боялась, что Савамура-кун откроет страницу с закладкой. — А что там? Можно мне посмотреть, что за страница?       Юи кивает, и Шимизу аккуратно поддевает отмеченную закладкой страничку. Она не успевает даже толком вникнуть в заголовок и напечатанное прямо под ним курсивом короткое пояснение, как звенит звонок, и в класс, как всегда, пунктуальная, заходит преподавательница английского языка. «Астрологию» приходится отложить в долгий ящик, а точнее — в рюкзак Шимизу. — После уроков вместе посмотрим, — успевает шепнуть Мичимия, вставая из-за своей парты.

***

— Ну и вот, тогда я записала здесь свою и его даты рождения и знаки зодиака, чтобы не вспоминать каждый раз и не путаться, — смущаясь, рассказывает она.       Юи показывает на аккуратные карандашные записи в углу страницы. Буквы, написанные её рукой, миниатюрные и кругленькие — точь-в-точь сама Мичимия, маленькая, смягчающая все углы до милой улыбки и круглых пятнышек румянца на щеках. Шимизу послушно пытается разобрать надпись: девяносто первое декабря. Какое-какое декабря? Нет, не так, это же три, а не девять. Тридцать первое. — Тридцать первого декабря День Рождения Дайчи-сана, — вслух припоминает Шимизу. — Да, а первого августа — мой. — Я знаю, — охотно соглашается она. — А что за фигуры рядом? — Символы знаков, — объясняет Юи и нетерпеливо кидает взгляд на часы. — Слушай, мне пора уже, у нас с девочками тоже тренировка начинается. Хочешь — можешь взять пока себе, если тебе интересно.       Шимизу хочет. Она помнит пару названий знаков зодиака и помнит, что сама родилась под знаком Козерога. На этом познания в области «Астрология. Знаки зодиака: гороскоп и совместимость» заканчиваются, можно сказать, так и не успев начаться. Она пробегается глазами по содержанию, цепляясь взглядом за сложные латинские названия зодиакальных созвездий (Capri… Cap-ri-cor-nus). Судя по заголовкам, вся эта астрология представляет собой один большой способ систематизации поведения и характера людей. Шимизу не верит в судьбы и предсказания, но верит в систематизацию знаний.       «Козерог — зодиакальное созвездие под управлением Сатурна. Одной из главных характеристик его натуры можно назвать практичность. Внешняя холодность и неэмоциональность позволяют им всегда контролировать ситуацию и действовать разумно, опираясь на доводы и здравый смысл».       Да, именно здравый смысл и практичность руководят Шимизу прямо сейчас, когда она нога за ногу шагает в спортзал волейбольного клуба и листает книгу о том, что принято звать пренебрежительным и трусливо-избегающим словом «лженаука». В общем-то, пока книжица не соврала ни словечка и не напридумывала никаких небылиц. Шимизу нравится то, что она только что прочитала о себе. Если это и не точная характеристика её в настоящий момент, то она сделает всё, чтобы в будущем в точности соответствовать, складываться с этим описанием как деталька пазла с идеально подходящими к краям выемками.       «Козероги предпочитают не демонстрировать свою личную жизнь, а в формировании собственной репутации предпочитают делать ставку не на экстравагантность или подчеркивание собственной индивидуальности, а на корректное поведение и элегантный формализм».       Шимизу нравится формулировка «элегантный формализм», так что она несколько раз беззвучно проговаривает эти слова губами. Шимизу знает, что Дайчи, который старше её на неделю, — тоже Козерог. Дайчи тоже предпочитает не демонстрировать свою личную жизнь и чувствует себя прекрасно, следуя своим предпочтениям. Юи Мичимия не Козерог, и по её абсолютно прозрачному лицу легко читаются все эмоции. Влюблённость в Дайчи даже читать не нужно, она у Юи выгравирована на лбу золотыми буквами, выжжена клеймом и алым румянцем на щеках и ушах, наверное, со времён средней школы. Мичимия по знаку зодиака — Лев, и то, что Дайчи не замечает её чувств, означает только то, что замечать их он не хочет. «Taurus. Телец. 21 апреля — 21 мая. Gemini. Близнецы. 22 мая — 21 июня. Cancer…»       Двадцать первого июня — летнее солнцестояние. В этот день остаётся месяц до летних каникул. Шимизу точно помнит из данных медицинских карт, которые перед каждым матчем ей приходится выверять по спискам, что двадцать первого июня празднует День Рождения Сугавара-сан — вот чьё имя и дата рождения должны были быть написаны в углу листа аккуратным почерком рядом с именем Дайчи. Шимизу не собирается рисовать в чужой книжке, но на странице со статьёй о Близнецах очень хочется по-детски шаловливо нарисовать маленькое солнышко: неровный кружочек и раз, два, три, четыре, пять, шесть палочек-лучиков.       Минутная стрелка приближается к двенадцати, часовая уже уверенно стоит на цифре три. Спешить на тренировку Киёко незачем, но присутствовать надо — помогать Ячи освоиться в роли менеджера. Когда там у неё День Рождения? Кажется, в начале сентября. Самый первый раздел энциклопедии в руках Киёко даже без точной даты говорит, что Ячи по знаку зодиака — Дева.       Заложив пальцем уже найденную страницу с характеристикой Девы, Шимизу дёргает тяжёлую дверь в спортзал. Тренировка в разгаре, и на вошедшего менеджера не обращают внимания даже Нишиноя и Танака. Укай-сенсей приветственно кивает, почему-то стоя возле сетки на школьном стуле, а Ячи радостно улыбается и застенчиво машет рукой. — Привет, Хитока-чан, — Шимизу усаживается на низенькую скамейку и кладёт «Астрологию» разворотом вниз на колени. — Прости, что заставила ждать, Вы давно начали? — Здравствуйте, Киёко-семпай. Я пришла десять минут назад, и тренировка уже шла, — Ячи скромно опускает взгляд, и он мельком падает на обложку книги. — Можно спросить… Это у Вас… Это что? — Капитан женского волейбольного клуба Мичимия дала мне посмотреть книгу про знаки зодиака и совместимости. Хочешь, найдём твой знак зодиака? — предлагает Шимизу, хотя знает, что книга и так открыта на описании созвездия Хитоки. — Можно, — глаза Ячи тут же загораются интересом и даже уверенностью, — но я и так знаю, что я Дева. Мой День Рождения был четвёртого сентября. А Ваш? Ой, простите… Шимизу-семпай, я так виновата… — девчонка снова начинает тараторить, оправдываясь. — Простите, что не запомнила, когда Ваш День Рождения. Я запишу и обязательно запомню, выучу наизусть.       Шимизу напоминает себе, что «внешняя холодность и безэмоциональность позволяет Козерогу контролировать ситуацию», и сдерживает улыбку. Конечно, она не запомнила. Шимизу ведь никогда и не говорила ей о своём Дне Рождения. — Не переживай, тебе не нужно учить мою дату рождения наизусть, как и даты рождения ребят, вся информация записана у тренера, — спокойно поясняет Шимизу, делая вид, что ищет статью о Девах. — Смотри, что здесь про тебя написано.       «Дева — шестой знак зодиака, представитель земной стихии. Главным качеством, присущим представителям этого созвездия, является любовь к порядку и системности. Большинство Дев обладают аналитическим складом ума, не приемлют хаос и спонтанность». — Да, это похоже на меня. Ещё Дева четко распределяет время и строит точные планы на жизнь, а педантичность и перфекционизм помогают следовать планам, — сияет довольная, видимо, тем, что и она может хоть чему-то научить Шимизу-семпай, Ячи. — Ты интересуешься этим? — Раньше мне очень нравилось анализировать поведение людей и на его основе предполагать знак зодиака, а потом сверяться с настоящим созвездием по дате рождения, — признаётся Хитока, всё ещё улыбаясь. — У меня никогда не было много знакомых, но в какой-то момент я могла угадать с вероятностью около шестидесяти процентов.       Шимизу удивлённо и недоверчиво выгибает брови. Получается, что Ячи могла не меньше чем в половине случаев верно выбрать одно из двенадцати созвездий, основываясь лишь на поведении человека. И даже посчитала в процентах количество попаданий по отношению к количеству попыток — так вот что значит быть Девой. В голове проскакивает по-хулигански заговорщическая идея. Сейчас проверим, насколько у неё намётан глаз. — Хитока-чан, ты ведь не знаешь дат рождения ребят, да? — Знаю только у двоих. У Хинаты День Рождения будет тринадцатого июня, а у Кагеямы — двадцать второго декабря, — отчеканивает Ячи, кажется, всё ещё не догадываясь, к чему клонит Шимизу. — Вы хотите посмотреть в книжке, у кого какой знак зодиака? — Почти, — с самым загадочным видом она поправляет очки. — Я хочу, чтобы сначала ты угадала их созвездия.       Ячи округляет и без того огромные глаза, но послушно утыкается взглядом в площадку. Она молча бегает глазами туда-сюда, словно выбирая жертву, и вроде бы задерживается взглядом на Ямагучи. Закусив нижнюю губу, она смотрит на него не моргая, и Шимизу позволяет себе отвлечься от наблюдения за мыслительным процессом Ячи. Что там ещё про неё пишут?       «Внимание к деталям и скрупулезность в выполнении поставленных задач делает их прекрасными исполнителями, а критическое мышление, практичность и стремление к идеалу позволяют занимать руководящие посты. Несмотря на кажущуюся приземленность представителей знака Девы, среди рожденных в сентябре людей много творческих личностей».       И то правда. То, как Ячи несколько минут подряд прожигала взглядом Ямагучи, никак не противоречило вниманию к деталям и скурпулёзности. И про творчество написали, а рисовать и фотографировать Хитока уж точно умеет. Сейчас выясним, умеет ли ещё и на глазок определять месяц рождения, хотя что-то Шимизу подсказывает, что Ячи сейчас свою статистику оправдает, а то и личный рекорд побьёт. — Мы с Ямагучи учимся в одном классе, так что я подумала, что проще всего попробовать на нём. Мне кажется, он немного скрытный: знает о своём лучшем друге всё, но о себе почти не рассказывает. Шимизу-семпай, помните, как он очень точно воспроизвёл историю взаимоотношений Хинаты и Кагеямы? Я думаю, можно сказать, что у него есть склонность к анализу других людей. — Наверное, ты права, — Шимизу разглядывает первогодку так же внимательно, как Ячи, и у неё создаётся впечатление, что она видит Ямагучи впервые. — Он не играет в основном составе, но он очень хочет блистать так же, как дуэт Хинаты и Кагеямы, поэтому он избрал себе тактику и тренирует подачу поодаль от всех, потому что идеальную подачу сейчас делает только Кагеяма. Не знаю, честно ли принимать это во внимание, — запинается Ячи, — но я знаю, что один из игроков команды колледжа помогает ему тренироваться с подачами каждый вечер. — Я не знала, — удивлённо вздыхает Шимизу и тут же замолкает: хочется послушать, к какому выводу придёт Хитока. — Я тоже узнала об этом случайно, — кивает Ячи, не глядя на неё. — А ещё Ямагучи поддерживает почти все колкости Цукишимы, никогда не упрекает его за них, но сам лезть в бутылку не станет. Я не уверена, но мне кажется, что он довольно эмоциональный. На играх его может сбить с настроя любая мелочь, но, когда он воодушевлён успехом, Ямагучи может забить пять очков подачами, как тогда, на тренировке. — Ты что, следишь за ним? — пытается пошутить Шимизу, но, увидев, как лицо Хитоки становится виноватым и жалобным, тут же капитулирует. — Прости-прости, это шутка. Продолжай. — Вообще-то я не знаю, что ещё сказать. Немного скрытный человек со своей тактикой, который не против побыть звездой и поддеть окружающих за что-нибудь, но бывает сбитым с толку минутными чувствами и порывами. Это очень близко к характеристике Скорпиона.       Шимизу открывает заглавие и отыскивает глазами созвездие Скорпиона.       «Scorpius. Скорпион. 23 октября — 21 ноября.       Скорпион — восьмой знак зодиака, относящийся к водной стихии. Представители этого знака отличаются темпераментом и харизмой, а также умением…»       Она уводит глаза вправо, пытаясь в голове найти ответ. Список участников волейбольного клуба, переписанный и выверенный, всплывает в памяти практически идеальной ксерокопией. Ямагучи Тадаши. Первый год обучения, четвёртый класс. Рост — сто семьдесят… Нет, сто восемьдесят сантиметров. Дата рождения — десятое ноября. Шимизу вновь опускает глаза на книгу. Десятое ноября — это точно позднее, чем двадцать третье октября, и определённо раньше, чем двадцать первое ноября. — У Ямагучи День Рождения был десятого ноября, — немного растерянно произносит Шимизу. — Правда?! — почти вскрикивает Хитока, но тут же закрывает рот ладошкой, хотя её возглас и утонул в шуме спортзала. — Это значит, что я угадала? — Боюсь, что «угадала» — не совсем верное слово, — Шимизу, забывшись, грызёт кончик карандаша. — Повторим эксперимент? — Можно попробовать, — с тихим вздохом соглашается Ячи.

***

      На протяжении получаса активного психологического анализа, проводимого Ячи, Шимизу по привычке ведёт счёт. По одну сторону сетки первогодка Ячи Хитока, по другую — непокорная астрология и все, кто считает её лженаукой без доказательной базы. Играем «взрослый» матч, всё по-честному, пять партий.       Счёт открывает Ячи прямым и точным попаданием в знак зодиака Ямагучи Тадаши — цель поражена, ноябрьский Скорпион раскрыт. 1:0 в пользу Хитоки.       «Скорпионы очень требовательны по отношению к окружающим. При этом к достоинствам, которыми созвездие Скорпиона наделило своих представителей, относятся эмоциональная преданность, бескорыстность и умение радоваться чужим успехам».       Железная стена тут же реагирует и закрывает ей обзор на зодиакальное созвездие Асахи Азумане, для которого Ячи, набравшаяся уверенности после первого попадания, с лёгкой руки называет знак Рыб.       «Рыбы являются одним из самых противоречивых представителей зодиакального созвездия. Стихия Воды определяет переменчивость и нестабильность их натуры».       Звучит правдоподобно, но Азумане оказывается самым настоящим Козерогом — помнит Шимизу и без списка, потому что асу Карасуно не повезло родиться в самый первый день года. Хитока стойко выносит сравнявшийся счёт — уже 1:1. — Может быть, у него асцендент — Рыбы? — предпринимает попытку реабилитироваться Ячи, но поддержать разговор Шимизу не может — про этот загадочный «асцендент» ей вообще ничего неизвестно.       Ячи сбивается с нужного ритма и теряет боевой настрой, чем умело пользуется соперник. Она пробует определить знак зодиака Нишинои и делает ставку на созвездие Близнецов, но подвижный и общительный либеро оказывается тёмной лошадкой — Нишиноя родился десятого октября, он Весы. 1:2 в пользу «лженауки».       «Весы — седьмой знак зодиака, находящийся под покровительством Венеры и Сатурна. Представителей знака Весов часто упрекают в непрактичности и излишней мечтательности, они склонны фантазировать и рассуждать, нежели действовать, опасаясь поражений и неудач». — Почти угадала, — оправдывается Ячи. — Близнецы и Весы близки по духу, они относятся к воздушной стихии. — Значит, это была хорошая попытка, — успокаивает её Шимизу. Она изо всех сил болеет за победу Хитоки. — Кстати, Дни Рождения Асахи и Нишинои запомнить легко. Они противоположны. Азумане родился первого января — две единицы, а Нишиноя — десятого октября, это две десятки, если записывать месяцы цифрами.       После таймаута Ячи рвётся в бой с новыми силами. Для неё практически не составляет труда предположить, что другой её одноклассник Цукишима — тоже Весы, и попасть при этом в точку.       «Представители знака Весов спокойны и рассудительны, ищут стабильности и постоянства. Они наделены острым умом и умением мыслить логично, четко и структурно». Шимизу скользит взглядом по мелкому шрифту на странице и чувствует, как ее брови непроизвольно ползут вверх.       Весы — чуткий человек, который ценит хорошие манеры, никого не задевающее остроумие, любит принимать и развлекать гостей. Весы обладают тонким чувством такта, взвешенными эмоциями, интуитивным пониманием искусства и всего прекрасного. Вот это новости: Цукишима, оказывается, ценит никого не задевающее остроумие и обладает тонким чувством такта. Шимизу поднимает вопросительный взгляд на Ячи, мол, объяснись. Как получилось, что ты, зная все характеристики знаков, выбрала для Цукишимы вот это, еще и попав при этом в точку? — Ну, насчёт чувства такта я рассуждала так: Цукишима-кун ведь говорит все эти обидные вещи другим первогодкам не потому, что не понимает, что они обидные. Думаю, он прекрасно знает, что переходит границы, и просто хочет поддеть. И ещё он постоянно в наушниках, любит музыку, это и есть любовь к искусству.       Хитока, явно довольная собой, показывает это усталой улыбкой. Счёт после четырёх партий равный — 2:2.       С последней партией Ячи решает не затягивать и проводит эйс-подачу, от которой в аут улетает не мяч, а сама Шимизу. — Киёко-семпай, а Вы по знаку зодиака Козерог, да?       Противник морально раздавлен и разгромлен в пух и прах. Итоговый счёт — 3:2. Три попадания из пяти попыток. Коэффициент — ноль целых, шесть десятых. Ровно шестьдесят процентов со всей аккуратностью Девы. — Ты говорила, что не знаешь, когда я родилась, — с обескураженной полуулыбкой произносит Шимизу. — Всё верно, получается, что я Козерог. — Я до сих пор не знаю, — пожимает плечами Ячи. — Почему-то в вашем знаке я не сомневалась. Вы, как бы сказать… Соответствуете стереотипам о Козерогах, — она умолкает на секунду, и Шимизу уже знает, что это затишье перед бурей, и сейчас Хитока, успевшая пожалеть, что вообще что-то говорила, станет судорожно извиняться. — Нет-нет, я не хочу сказать, что Вы скучная, я имела в виду… — Всё хорошо, Хитока-чан.       После головокружительной победы к Ячи устремляются трое — видимо, папарацци и фанаты. На самом деле, это уставшие, но неугомонные — хуже первокурсников — третьегодки решают воспользоваться десятиминутным перерывом, на который упрямый Укай-сенсей с трудом дал добро. Упрямый. Может быть, он тоже Козерог. Шимизу складывает руки на груди, подозрительно косясь на хитрую улыбку капитана. — Разве английским заниматься так весело, что вы болтаете без умолку всю тренировку? — беззлобно поддевает Дайчи, игнорируя абсолютно растерянный взгляд Ячи, не просто вопросительный, а вопросительный с восклицательным знаком в конце. — На Вас это так не похоже, Киёко-сан, — второй удар, который пытается нанести Суга, не становится неожиданностью. — Да, учить английский очень интересно, — вяло парирует Шимизу. — Попробуйте как-нибудь, Дайчи-сан.       Дайчи всем своим видом показывает, насколько он возмущён: Шимизу напомнила ему о «среднем» — не «высоком» и даже не «выше среднего» — годовом балле за прошлый год по английскому языку. У Шимизу уже готов аккуратный колкий ответ, если капитан решит сказать, что японцы не понимают английский, но у него, кажется, хватает ума не делать этого. — Почему вы говорите про английский? — Хитока спрашивает то ли у Шимизу, то ли у всех кроме неё. — Местный юмор, основанный на древних легендах, — щурится Сугавара. — Хитока-чан, если не секрет, что вы так активно обсуждали с Киёко-сан?       Ячи то ли с мольбой о спасении, то ли с просьбой дать разрешение на ответ косится на Шимизу. «Не секрет? Можно?». Никуда уже не денешься. Извини, Мичимия. Шимизу честно сделала всё, что было в её силах и компетенции. Она как можно незаметнее кивает Хитоке: пусть третьегодки не думают, что Ячи здесь на птичьих правах, скоро следить за порядком в клубе придётся ей одной, и авторитет не помешает. «Можно. Рассказывай». — Шимизу-семпай принесла книжку про знаки зодиака и астрологию, — Хитока машет бывшей тетрадкой по английскому. — Мы читали описания знаков и пытались определить, кто из вас под каким созвездием родился. — У Киёко-сан, которая наизусть все Дни Рождения помнит, наверняка особенно хорошо получалось, — всё никак не может прекратить хихикать Суга. — Нет, определяла только я, — невпопад серьёзно объясняет Ячи и, крутя в пальцах тонкую прядь волос, добавляет, — с попеременным успехом.       Третьегодки недоуменно переглядываются между собой, и Шимизу удивляется: словно обсуждают услышанное одними только глазами и понимают друг друга не хуже, чем по старинке — словами и человеческим языком. Это немного нечестно, потому что сама Шимизу этим языком взглядов имени Савамуры Дайчи в совершенстве не владеет, а знает только пару простых фраз вроде «Немедленно все замолчите» или «Прекратите, пожалуйста, этот цирк». Впрочем, в повседневной жизни ей этого вполне хватает, потому что всё остальное она, так и быть, может сказать словами.       Шимизу замечает скептически изучающее выражение лица Дайчи и заинтересованный вид Сугавары и решает, что срочно нужно внести ясность, то есть минимально ввести этих несведущих в курс дела, а заодно и проверить, что там по совпадению характеров. — Ну и кто я там по этому знаку? — забирая драгоценный талмуд у Ячи, первым суёт нос в книжку Сугавара. — Рыбы, Овен, Телец, Близнецы… Ага! Я Близнецы. — И что это значит? — Азумане тут же присоединяется к нему, из-за плеча заглядывая на страницы. — Сейчас найдём, — с видом астрологического гуру поучает его тот, быстро переворачивая листок за листком. — Нашёл. Близнецы — авантюрный, яркий…       «Gemini. Близнецы. 22 мая — 21 июня.       Близнецы — авантюрный, яркий, интеллектуальный знак, представители которого являются самыми подвижными и коммуникабельными людьми, приветливыми внешне, зависимыми от социума и общения. Они являются сложными двойственными натурами, склонными к перепадам настроения и ситуациям душевного смятения, поиска себя. Как правило, они редко абсолютно счастливы и удовлетворены своей жизнью, их амбиции и бесконечные идеи двигают их вперед — только в движении и поисках новых горизонтов Близнецы чувствуют себя хорошо». — …чувствуют себя хорошо, — заканчивает с выражением читать, открывая весь свой закопанный под волейбольной сеткой актёрский талант, Сугавара. — Ну, про перепады настроения точно не наврали, — хмыкает капитан, опуская руку на плечо товарища. — Как и про подвижность, коммуникабельность, амбициозность и идейность, — без зазрения совести подхватывает Суга, заворожённо переходя глазами на следующую страницу. — Тут ещё совместимость есть… Близнецы и Козерог, так… Вот, в самом конце! Шанс на то, что пара Близнецов и Козерога…       Шимизу с заранее заготовленной для таких случаев улыбкой готовится слушать ещё одно выразительное чтение с деталями сценической импровизации, как вдруг Ячи осторожно касается её локтя. Круглые глаза смотрят на Шимизу-семпай с таким нескрываемым удивлением, что та и сама сначала недоумевает: что случилось-то? — Киёко-семпай, он про Вас? — Хитока осторожно указывает глазами на декламирующего статью Коуши и покатывающихся со смеху Азумане и Дайчи. — Почему Близнецы и Козерог?       Шимизу опешивает. Она, признаться честно, никак не могла подумать, что первый вопрос от менеджера-новичка, который сможет застать её врасплох, будет именно таким. А ведь звучит резонно: почему именно Козерог? Не очень подходящий момент, чтобы объяснить Хитоке ещё одну деталь работы в волейбольном клубе Карасуно, о которой Ячи предупредить никто не счёл нужным. Как-то не приходилось к слову, да и разговор о делах сердечных давно не заходил. — Правда о Вас? — не унимается Ячи. — Извините за дерзость, но я не знала, что в Вас влюблён кто-то кроме Нишинои-куна и Танаки-куна. — Не про меня, — шепчет в ответ Шимизу, пользуясь моментом, пока третьегодки хохочут над любовными прорицаниями из «Астрологии», и решает повторить вопрос Хитоки вслух. Сугавара точно найдёт, что на это ответить. — Сугавара-сан, а почему это ты именно про Близнецов и Козерога начал рассказывать? Недооцениваешь остальные созвездия? — Нет, проверяю краткую характеристику отношений между Хинатой и Кагеямой, они же тоже Близнецы и Козерог по датам рождения, — не задумываясь отвечает тот, прерывая своё выступление. — Может, хотя бы тут написано, когда они перестанут друг на друга орать.       Шимизу мысленно встаёт и мысленно же аплодирует безукоризненной находчивости их связующего. Может быть, как волейболист он в запасе, но в красноречии Кагеяме — да и всем остальным, кроме, может быть, Нишинои-куна, — до него далеко. Только вот Ячи, кажется, такой ответ не вполне устроил. Хитока слегка щурится и прикусывает нижнюю губу, лицо её принимает забавное недоверчивое выражение. — Судя по всему, годика так через два. Да, Суга-сан? — Шимизу не хочет проигрывать этот раунд обмена беззлобными колкостями. — А почему «тоже», Шимизу-семпай? — спрашивает Ячи, словно решившая одним днём продемонстрировать все качества своего созвездия, и на очереди дотошность, известная как «внимание к деталям». — Что? Почему «тоже»? — приходится прикинуться, что она не понимает, о чём речь. А Ячи, оказывается, просто умница. Догадливая и схватывает на лету. — Да нет, ничего. А кто по знаку зодиака Савамура-семпай? — Козерог, — машинально отчеканивает Шимизу за долю секунды до того, как приходит понимание.       Она исподтишка косится на Ячи: та понятливо кивает и хмурит светлые брови: что-то сверяет в голове. — Хорошо. А кто тогда Мичимия-семпай? — Лев. А вы с ней уже знакомы? — поднимает брови Шимизу, не вполне улавливая ход мыслей Ячи.       Но девочка не отвечает, только качает головой. К какому-то умозаключению уже пришла. Ячи загадочно улыбается и хитро прищуривается, давая понять, что в дальнейших объяснениях не нуждается.       Больше ничего она не спрашивает, и после тренировки, пока Шимизу показывает основы документации для выездных соревнований, больше не заводит эту тему. Когда они заканчивают, спортзал уже пуст. Шимизу закрывает дверь на ключ, пока Ячи с взволнованной улыбкой смотрит в сторону ворот школы. Обернувшись и проследив за взглядом Хитоки, она видит два силуэта с рюкзаками в вечерних сумерках.       Один идёт по узкому заборчику, огораживающему газон с кленом и клумбами, сохраняя равновесие, держась для опоры за руку второго силуэта. Свободной рукой второй придерживает на плече сразу два рюкзака. Когда первый доходит до угла металлической ограды, то спрыгивает, не рассчитав высоту и влетая в объятия другого. Издалека слышен их смех. Первый силуэт ниже другого, он поднимается на носочки и аккуратно целует силуэт повыше в губы, обхватив того за шею двумя руками. Высокий силуэт обнимает его за талию свободной рукой и шутливо роняет того назад, удерживая на весу и не разрывая поцелуя, как в одной мелодраме, которую видела Шимизу.       Они с Ячи заглядываются на эту трогательную картину. Первый парень цепляется руками за плечи второго, и на секунду откидывает голову назад. Свет фонаря у ворот школы проливается на его светлые пепельные волосы.       Шимизу осторожно косится на Ячи: она со своим идеальным зрением не могла не узнать третьегодок-волейболистов в тёмных силуэтах. Неужели Шимизу придется всё объяснять за них? Нашли место для вечернего свидания — двор школы, лучше не бывает…       Парни выходят из ворот, держась за руки, и скрываются в темноте за углом. И только тогда Ячи отрывает взгляд от парочки и открыто смотрит на Шимизу. Та предупреждающе вздыхает, но Хитока качает головой, напоминая: «Всё понимаю. В дальнейших объяснениях не нуждаюсь». Шимизу не против — только рада. Они тепло прощаются до следующей стажировки Ячи и, в отличие от Даичи и Сугавары, расходятся в разные стороны от входа на территорию школы.

***

— А если кто-нибудь увидит? — для вида протестует Суга, чтобы не упасть на асфальт, хватаясь двумя руками за плечи капитана. — До самого выпуска все будут шептаться. — Как хорошо, что до выпуска осталось всего ничего, — игриво прикусив вредного бойфренда за нижнюю губу, цедит Даичи и ставит его обратно. — А когда мы поступим в университет? Ты и там будешь так делать?       В голосе Сугавары сквозит веселье и смех, но он тут же опускает глаза вниз, понимая, что сказал глупость. В Японии десятки и сотни университетов, и они вряд ли поступят в один и тот же. Большее, на что он может рассчитывать: они будут учиться в одном городе. Они стараются не затрагивать эту тему, вообще не обсуждать ничего из того, что произойдет после экзаменов, а если Суга случайно и ступает на запретную территорию, Даичи тут же мрачнеет и переводит тему. — Там я буду делать ещё хуже, — вопреки ожиданиям улыбается тот. — Ты будешь бояться и прятаться от меня по углам.       Суга крепко сжимает руку капитана в качестве молчаливой благодарности за нейтральный ответ. Он-то верит, что всё у них будет хорошо. Пусть и в разных университетах. Даже если в разных частях Японии. — Что там, кстати, ты вычитал у Шимизу про нас с тобой? — Даичи звучит заинтересованно.       О, ему понравится. Он будет смущаться, как всегда, когда Суга беспардонно сводит разговор к этой теме, но ему понравится. Но сначала можно хорошенько подразнить его с самым невинным в виде миром. Суга знает, что тот совершенно не умеет на него злиться, и не преминет возможностью этим воспользоваться. — Там написано, что Козерог восхищается умом и красотой Близнецов, — с упоением рассказывает Сугавара. — И не смотри на меня так, я цитирую книгу! Ещё написано, что Близнецы, так и быть, признают и ценят интеллект Козерога и его умение находить решение всех проблем. Написано, что между парой возникает мгновенная связь и что наша совместимость гарантирует отличную сексуальную связь, ты находишь меня чертовски привлекательным, а наш секс представляет собой идеальное сочетание страсти и… — Хватит уже, — одёргивает его покрасневший до кончиков ушей Даичи. — Ты милый, когда смущаешься. И вообще, где тут хоть слово неправды? Ещё пятнадцать минут дороги до моего дома, и я тебе продемонстрирую.       Тот раздраженно цокает языком и отводит взгляд. Суга читает его как открытую книгу: кто-то снова пытается скрыть стеснение за раздражением. Им восемнадцать и почти-почти-вот-уже-скоро-восемнадцать, а капитан всё ещё не может вслух произнести слово «секс». И что интересно, заниматься им он может прекрасно, а сказать — не может. «Это как-то немного лицемерно,» — улыбается своим мыслям Сугавара. — Ладно, если тебе это доставляет дискомфорт, я не буду больше произносить это слово, — он сдерживает смешок. — Отныне и до тех пор, пока ты не будешь готов, это будет называться… «Сливаться воедино». Или тебе больше нравится «разделять интимный момент». Или можно совсем уж скрытно — «забываться в экстазе». — Прекрати! — не выдерживает Даичи. — То, что ты мой, кхм… партнёр, не даёт тебе права надо мной издеваться. И да, я тебя люблю и занимаюсь с тобой сексом, — Суга слышит, как язык спотыкается на этом слове, — но стесняюсь это обсуждать. Примени весь свой список из гибкости, коммуникабельности, восприимчивости и так далее и отнесись с пониманием.       Это самая милая и трогательная гневная тирада из всех, что когда-либо слышал Суга. И если капитан так просит, то он готов выполнить что угодно, даже если просьба носит невыполнимый характер вроде перестать тренировать на нём своё остроумие. Суга резко останавливается, разворачиваясь к Даичи, и открыто смотрит в глаза, мол, посмотри, я делаю это не со зла, я тоже тебя люблю. Тот вопросительно выгибает бровь, но улыбается, потому что посыл ясен. И вместо того, чтобы ответить словами, Суга встаёт на носки и касается его губ. Чувственно целует даже не вместо, а в качестве ответа. Он делает всё в два раза инициативнее, чем обычно, бесцеремонно проникает языком в рот, заставляет чуть-чуть опустить голову, положив руку на шею сзади и едва оттягивая пальцами короткие волосы на затылке. Можно не сдерживаться: на улице всё равно темно и никого нет. «Теперь тебе понятно? Понятно ведь?»       Даже если Даичи придумает самое нелепое и смешное название для занятия любовью и будет использовать его вместо слова «секс» всю оставшуюся жизнь, Суга все равно хочет провести её с ним и обещает не смеяться. Ну, может припомнит ему раз или два — на двадцати и пятидесятилетнюю годовщину свадьбы, но на этом всё. — Спасибо, — беззвучно произносит Даичи.