Эндрю и Джозеф

      За углом подворотни, опершись к стене, стоит парень и вертит в руке сигарету, направив взгляд в темноту, в ожидании. Он размышляет, не слишком ли поздно подъехал, может ли быть такое, что тот засранец уже ушёл? У него не свободный график, чтобы задерживаться в сомнительных местах дольше положенного, ну, в самом деле, у него имеются дела поважнее.       Бесит, думает он, как же бесит.       Спустя ещё несколько минут он раздраженно ведёт плечом и собирается достать мобильный телефон, чтобы отправить сообщение младшему брату, но неожиданно раздаются шаги. Из подворотни ленивой походкой выходит парень с кудрявым вихрем блондинистых волос, со стеклянным взглядом, как у выброшенной на берег рыбы, и с безупречной и безукоризненной красотой. Таких только на полотнах запечатлеть.       Джозеф Брэдли.       — Зажигалка не найдётся?       Джозеф останавливается и поворачивает голову, удивленно приподнимая брови. Видимо, не ожидал, что встретит компанию в поздний час.       — Напугал? — интересуется облокотившийся к стене парень, натягивает улыбку и бесстрастно добавляет: — Извини. Так зажигалка есть?       Джозеф ухмыляется и копошится в своей толстовке, чтобы вынуть из неё дешевую красную зажигалку.       — Не видел тебя здесь раньше. — Он протягивает вещь в ждущую руку. — Новенький?       Парень подносит ко рту сигарету, нажимает на ролик и с наслаждением откидывает голову, выдыхая дым в затянувшееся обломками вечернее небо.       — Новенький? Это как понимать? — Он слегка приподнимаемо бровь и направляет взгляд обратно на Джозефа. — Я просто жду брата, пока он выйдет из кафе. — Кивает головой в сторону небольшого помещения, что находится рядом.       — Вот как, — тянет Джозеф и засовывает руки в карманы джинс. — Тогда перепутал, извини.       — С кем же перепутал? — интересуется парень, затягиваясь.       Джозеф осматривает лицо напротив долго и пристально: коротко постриженные волосы, тёмные, почти чёрные глаза, небольшая родинка на скуле и пирсинг в носу. Он хмыкает. Парень же предполагает, что тому нравится то, что он видит.       — Да так, — опять тянет Джозеф и подходит ближе. — Думал, что ты пришёл в другое место.       Парень медленно растягивает губы в ухмылке.       — Другое место? Оно интересное?       — Думаю, тебе бы понравилось, — выдаёт Джозеф и наклоняется вперёд, чтобы забрать сигарету из чужих пальцев и втянуться самому. Парень позволяет и смотрит, как фильтр окрашивается красным. — Ты бы вписался.       — Отчего же?       Джозеф только вновь набирает в лёгкие дым и наклоняется ещё ближе, намереваясь выдохнуть в лицо парня. Тот, поняв, хватает Джозефа за шею, притягивает к себе и приоткрывает рот, позволив дыму войти в лёгкие.       — Эндрю? — тихий голос раздаётся совсем близко, и парень ловким движением забирает из застывших пальцев Джозефа сигарету.       На горизонте появляется невысокий паренёк с милыми ямочками на щеках.       — Я звонил тебе, — обвиняющее произносит Винсент, не обратив никакого внимания на недавно увидевшей инцидент. Он смотрит исключительно на брата. — Мог позвонить и сказать, что уже подъехал.       Эндрю отводит взгляд от Джозефа и замечает, что у Винсента поджаты губы. Наверное, нервничает.       — Извини, мелкий, мне захотелось покурить.       — Не называй меня так. — Винсент закатывает глаза, а затем обращается к третьему лишнему: — Извини моего брата, он иногда бывает бесцеремонным.       Джозеф весело качает головой.       — Ничего страшного. Он даже интересный.       Винсент бросает острый и быстрый взгляд на Эндрю.       — К сожалению, нам пора домой. Спасибо, что составил ему компанию.       Эндрю достаёт ключи, нажимает на кнопку, чтобы разблокировать машину, стоящую неподалёку на дороге.       — Садись, — обращается он к Винсенту. — Я сейчас подойду.       — Твой младший брат, — подаёт голос Джозеф, как только Винсент садится на переднее сидение машины. Он сканирует дорогой и броский автомобиль, а затем самого парня. — Не выглядишь как мажор.       — Тебя это заботит?       — Пофиг, если честно. Просто заметил.       Эндрю тушит окурок об стену и бросает в ближайшее мусорное ведро.       — Ты тоже не смахиваешь на мажора.       Джозеф удивленно приподнимает бровь.       — Так я и не мажор.       Да что ты? Эндрю только улыбается.       — Так что насчёт того места? Ты сказал, что я бы вписался.       Джозеф кусает и облизывает губы, стараясь выглядеть более невинно. Эндрю сдерживает смех и просто смотрит на парня, потому что смотреть, честное слово, — одно удовольствие.       — Можешь прийти завтра пораньше, — предлагает Джозеф, и парень в ответ только молча кивает. — Обещаю, будет весело.       Конечно будет, думает Эндрю.       — Приду, — лаконично отвечает он и, не прощаясь, направляется к машине, где ждёт, как он знает, злой Винсент. В след ему смотрит ухмыляющийся Джозеф, но Эндрю это знает и идентично кривит губы.       — Ты больной ублюдок, — ворчит братишка, стоит парню сесть за руль. — Про этого Джозефа ходит много слухов.       — Каких?       Автомобиль выезжает с парковки и мигает фарами на прощание одинокой фигуре.       — Бешенный пёс. — Винсент снова сжимает губы. — Хотя зачем я тебе это рассказываю, уверен, ты и так знаешь.       — Я так похож на сталкера? — притворно возмущается Эндрю       — Ты похож на больного ублюдка, который хочет заполучить себе другого больного ублюдка. Но мой тебе совет. — Винсент поворачивается на сидение, чтобы пристально взглянуть на своего нерадивого брата. — Не связывайся с ним, если знаешь даже больше, чем слышал я.       — Мелкий, всё будет в порядке. — Эндрю хватает ладонью лицо Винсента и отворачивает от себя, улыбаясь, когда слышит отборный мат. — Какие мы знаем слова! Расскажу всё матери.       — Да пошёл ты, — ворчит братишка и начинает дубасить старшего по руке, по бокам.       — Я за рулем!       — Ты пьяный ездишь чаще, чем трезвый.       — И ни одной аварии. — Эндрю отталкивает Винсента от себя и выруливает на гравийную дорогу, что ведёт к их дому. — Веди себя прилично, ты всё-таки лучший из нас двоих, — напоминает он.       — Завались.       — У мамы был бы инфаркт, услышь она, как ты разговариваешь со мной наедине, — дразнит его Эндрю.       — Надеюсь, он у неё случится, — тихо шепчет Винсент, но его брат всё слышит и ухмыляется. — Она так сильно наседает на меня, что я готов наложить на себя руки.       — Ну, что ты, мелкий. — Эндрю останавливает машину около высоких позолоченных ворот и ждёт, пока их отворят. — Тогда мне придётся стать «золотым» мальчиком семьи Арно, а ты знаешь, что это приведёт к гибели и краху всего человечества.       Винсент невольно улыбается.       — Ты отдашь оружие каждому, кто попросит.       Ворота открываются, и машина въезжает в земли семьи Арно, что создаёт военные оружейные припасы.       — Конечно. И я это обязательно сделаю, чтобы насолить родителям.       — А потом последуешь за мной, — грустно добавляет Винсент, смотря перед собой на огромный и величественный особняк. — Потому что единственное, чем ты дорожишь в этой жизни — я. Даже родители держат тебя из-за этого в узде.       Эндрю смеётся.       — Мелкий, из твоих уст всё звучит так пессимистично.       — Потому что это пессимистично.       Эндрю останавливает автомобиль около лестницы, и у него так стремительно пустеет лицо, что у Винсента покалывают руки от того, что ему немедля хочется обнять брата. Но рядом с домом, где на каждом углу напичканы камеры, не стоит показывать эмоции.       — Ты всегда должен помнить наши обещания. У нас нет никого дороже друг друга.       — Мне приходится унижать тебя перед родителями, — грозно напоминает Винсент. — Мне приходится так усердно учиться, и делать вид, что это я делаю все те задания, с которыми ты помогаешь мне, что меня иногда тошнит.       — Я бы посмотрел, как ты блеванул бы на мать.       — Эндрю! — повышает голос братишка и сжимает руки в кулаки. — Хватит… пожалуйста, хватит! Я не выдерживаю уже.       Винсент выглядит как человек, готовый самоличности выпустить пулю себе в лоб.       — Эй, — Эндрю не сводит глаз с ближайшей камеры и медленно, так, чтобы не было видно, ведёт руку по направлению к Винсенту, хватает его ладонь и переплетает пальцы, высказывая тактильную поддержку. — Осталось всего полгода до твоего совершеннолетия. Ты войдёшь в права владения, и я защищу тебя.       — Мне нужна защита сейчас, — всхлипывает Винсент. — Ты мне нужен ещё больше, чем раньше.       У Эндрю болит сердце от этого надломленности голоса.       — Я знаю, знаю, мелкий, но ты же понимаешь…       — Понимаю я. — Винсент вырывает руку и быстро-быстро трёт глаза, чтобы скрыть застывшие в них слёзы. — Если ты будешь появляется часто рядом со мной, то родители что-то заподозрят.       Эндрю сжимает руль автомобиля.       — Я приду к тебе сегодня. Оставь окно открытым.       — Ага. — Винсент даже не улыбается. — Если этой ночью они не заставят тебя пойти с ними.       — Я всё равно приду к тебе.       — Если сможешь ходить.       Эндрю выглядит таким же безжизненным, как и Винсент. Они оба хранят секреты семьи Арно в глубокой и темной части души, которая каждый день, час кромсает их изнутри. Если других детей пугают монстрами под кроватью, то их пугают безликие улыбки на лицах родителей поздней ночью и шёпот: «Ты идёшь с нами».       — Нам пора домой, — холодно произносит Эндрю и первый покидает машину.       Им двоим возвращаться домой невыносимо тяжко, независимо от всего богатства и убранство, ведь это то место, из которого в первую очередь хочется сбежать. Дом превращается в могилу, становится печальным фамильным склепом, что хоронит каждого члена.       Эндрю так и не приходит к Винсенту, пока тот всю ночь не слипает глаз и промерзает до костей в огромной комнате с открытым настежь окном.

***

      Эндрю знает, что Джозеф — «бешеный пёс», но пёс без хозяина, что и вызывает интерес в любом человеке, который хоть раз в жизни видел Брэдли вживую: его красота поражает, как и не изумляет гнилой характер.       Он является главарем одной из группировок, что наживается на подпольных боях, оружие и проституции. Не то, чтобы что-то колоссально удивительное в этом стандартном наборе плохого парня, но Джозефу всё равно удаётся всех ошарашить своей ангельской внешностью, на которую не молится только слепой.       Эндрю смотрит на часы, допивает третий стаканчик купленного ядерного эспрессо и выкидывает недокуренную сигарету на асфальт.       — Ты пришёл, — голос доносится совсем близко со спины.       Эндрю поворачивается и натыкается на белокурые волосы: у него чешутся руки от желания измазать их в грязи. Радует, что Джозеф отдаёт предпочтение чёрной одежде.       — Ты обещал, что будет интересно.       Джозеф забирает из рук Эндрю стаканчик, трясёт его и хмыкает.       — Думал, поделишься.       — Любишь забирать чужое?       — Кто же не любит?       — Порядочные люди.       — Я похож на такого?       Джозеф бросает стаканчик в урну и промахивается. Эндрю хмыкает, замечая поджатые губы парня.       — Пытаешься произвести впечатление? — интересуется Арно, засунув руки в карманы джинс.       — А получается?       — Если подберёшь и выкинешь, то получится.       Джозеф склоняет голову к плечу, рассматривая покрасневшие и уставшие глаза Эндрю, которые тот прячет, стараясь смотреть в сторону.       — Я похож на того, кто подбирает мусор?       — Меня же ты подобрал.       — По твоему внешнему виду и тому, как ты себя преподносишь, даже нельзя подумать, что твоя самооценка пробивает дно.       Эндрю пожимает плечами и улыбается во всех тридцать два.       — Придётся принять меня со всеми заскоками, — самоуверенно произносит он.       Джозеф бросает последний взгляд на парня, что выглядит как побитый пёс и пытается это скрыть, и направляется к двери в подворотне, слыша шаги за спиной.       — Ты же знаешь куда идешь, не так ли? — интересуется он, постукивая по железной поверхности. Как только охранники, посмотрев в камеру, узнают прибывшего, дверь тотчас издаёт писк и открывается.       — Догадываюсь.       Эндрю идёт следом по тёмному и длинному коридору. Он мотает головой из стороны в сторону, замечая множество дверей: некоторые из них приоткрыты и оттуда доносятся шлепки кожи об кожу, полустоны, полукрики и слышится запах каких-то благовоний.       — Прям мечта для извращенца, — комментирует Эндрю происходящее.       — Нравится? — Джозеф кидает взгляд через плечо и игриво подмигивает. — Могу одолжить комнату.       Эндрю пристально смотрит в спину впереди идущего.       — Тогда мне в качестве компаньона нужен будет один конкретный человек.       Джозеф смеётся, запрокинув голову. Эндрю с удовольствием смотрит на длинную шею, дергающийся кадык и сглатывает. Брэдли останавливается около неприметной двери, кладёт ладонь на ручку и ухмыляется прежде, чем открыть её.       — Встань в очередь, милый.       Джозеф заходит в комнату с интимно приглушённым светом первым, и атмосфера так стремительно меняется, что Эндрю, который подразумевал об этом, всё равно удивляется. Каждый человек, находящийся в помещении, независимо от того, что делал, кидает взгляд на Брэдли, который шествует мимо них к своему дивану — единственному незанятому месту. Он выглядит величественно даже без короны на голове и накидки на плечах, что струилась бы по полу, но Эндрю всё равно пририсовывает это в своём воображение и улыбается.       Джозеф любит помпезности.       — Ты пришёл.       Перед диванчиком неожиданно материализуется почти что раздетый невысокий блондин, у которого виднеются тёмные корни.       — Я ждал тебя раньше, — заискивается он перед Джозефом, чуть ли не вставая на четвереньки и не гавкая.       Эндрю вся эта ситуация веселит, пока Брэдли игнорирует паренька, проходит мимо него и усаживается на своё коронное место, закидывая ногу на ногу. Он хлопает ладонью рядом с собой, смотря исключительно на Арно.       — Садись.       Эндрю исполняет приказ, так же игнорируя рядом стоящего разъярённого парня.       — Минус один из очереди? Если ты будешь отсеивать всех такими темпами, то я доберусь до первого места быстрее, чем ты скажешь: «целомудрие».       — Боже упаси.       — Звучит как ругательство?       Эндрю устраивается поудобнее, поворачиваясь в полуоборот. Сканирующий взгляды присутствующих, что направлена на него — совсем не волнует. Единственный человек на данный момент, способный его волновать и беспокоить, сидит рядом и ухмыляется.       — Хуже. Звучит как что-то унылое.       — Ты опять ворчишь, Джози? — К ним подходит, виляя бёдрами, привлекательная девушка с короткими уложенными рыжими волосами, в платье, что ели прикрывает ягодицы, и чулках. Она кидает быстрый и холодный взгляд на всё ещё стоявшего паренька, и тот, скривив губы, уносится в другой конец комнаты, уворачиваясь от похотливых рук посетителей. — Бедный Люк. Ты опять его проигнорировал.       — Ненавижу копии. Тем более такие некачественные.       — Ему не идёт блонд, — соглашается девушка и сканирует Эндрю от макушки до пят. — Новая игрушка?       — Прошу, добавляй в следующий раз «единственная». — Кивает Арно сам себе. — Можешь ещё и «неповторимая». Единственная и неповторимая игрушка.       Девушка смеётся.       — Тебе, конечно, всегда нравились отбитые, Джози, но этот не понимает, видимо, куда попал.       — Алексис, — подаёт голос Джозеф, больше заинтересованный сканированием помещения. — Он сегодня мой гость, будь поласковее.       — Мне стоило с порога ему отсосать? — предлагает девушка, подмигнув Эндрю.       — Думаю, этим займёшься не ты, — подмигивает в ответ ей Арно.       Алексис указывает на него пальцев и хитро щурится.       — Ты мне нравишься, парень. Даю тебе месяц, чтобы охмурить этого недалекого.       — Я всё ещё здесь, Алекс. — Джозеф закатывает глаза и кладёт руку на спинку диван так, будто обнимает Эндрю.       — В этом вся суть. Я хочу посмотреть на то, как твоя задница оказывается в зоне риска.       — Свали.       — Я пожалуюсь на тебя Клоду, когда он придёт.       — Свали.       — Клод состроит грустную моську, и тебе придётся извиниться передо мной.       — Алексис, не пойти ли тебе, пожалуйста, нахер?       — Мои клиенты на сегодня закончены, Джози. А на чужие за бесплатно я не сажусь.       — Я могу заплатить, — вмешивается Эндрю и достаёт из кармана внушительную купюру, засунув её в чулок девушки. — Считай это тантрическим проникновением.       — Вау, Джози, тебе так повезло. — Алексис проворно перемещает деньги в декольте. — А с тобой приятно иметь дело, единственный и неповторимый.       Девушка отдаёт честь и уходит, виляя бёдрами. Она настолько гармонично смотрится в своём наряде, и настолько правильно использует каждый изгиб тела, которым её одарила природа, что не будь Эндрю уже занят, то он смотрел бы ей вслед дольше необходимого.       — Она не проститутка, — оповещает его Джозеф. — Она просто любит деньги, поэтому вымогает их из всех толстых кошельков.       Эндрю понимает. Он, наверное, тоже бы мог платить за эстетическое удовольствие, которое получают глаза от вида Алексис.       — Если я заплачу тебе, то что получу? — интересуется Эндрю.       Джозеф поворачивает голову в сторону парня и усмехается.       — Думаешь, сможешь меня купить?       — А не получится?       — Меня не особо интересуют деньги.       — Власть?       — Уже есть.       — Секс?       — Вдоволь насмотрелся.       — Завтраки по утрам?       Джозеф задумывается, с интересом рассматривая глаза, что в полутьме кажутся полностью чёрными, будто парень находится под наркотиками.       — У меня есть время на раздумья?       — Конечно. Я готов подождать.       — А если придётся долго ждать?       — Не страшно.       Джозеф оценивающе смотрит на Эндрю и выдаёт странную, но правдивую фразу:       — Я плохой парень.       — Меня это будет касаться?       —  Отчасти.       — Тогда пока страдай в одиночестве.       — Ты… — Джозеф замолкает, подбирая слова: — Интересный.       — Обычно меня называют другими эпитетами.       — Какими же?       Эндрю хмыкает.       — Дерьмовый, никчёмный, непригодный.       Джозеф притворно кладёт руку на грудь в сочувствующем жесте.       — Вау! Да ты прям кладезь психологических проблем.       Эндрю пожимает плечами.       — У кого их нет?       — Ты поэтому не спишь нормально?       Эндрю хлопает глазами, совсем не ожидав такого быстрого и точного нападения.       — Я так плохо выгляжу? — обиженно бурчит он.       — К сожалению, ты выглядишь как парень в моем вкусе, но мишки под глазами — портят всё.       Эндрю дотрагивается до своего лица.       — Не верится, что мой идеальный план не сработал из-за каких-то тёмных кругов.       — Идеальный план состоял в том, чтобы попросить у меня зажигалку? — с интересом спрашивает Джозеф, облокотив голову на диван.       — Первый пункт: уродиться таким красавчиком, — Эндрю проводит рукой по лицу и строит важное лицо. У Джозефа против воли приподнимаются уголки губ.       — Второй пункт: выспаться. Но ты его проигнорировал.       — Не знал, что тебе нравится освежающее лицо.       — Привлекают здоровые люди.       Эндрю тут же поднимает руки так, будто сдаётся.       — Никаких венерических болячек. А остальное могу и исправить.       Джозеф смотрит на тёмные круги под глазами, которые видны даже при такой освещении, на покрасневшие глаза.       — Начнёшь высыпаться?       Эндрю смеётся и не замечает того, как в посещение становится тише, как взглядов, кидаемых в из сторону, становится больше, как перешёптывания набирают обороты.       — Ну, не настолько могу исправиться, — честно произносит он. — Давай что-нибудь другое.       — Вышли все, — неожиданно приказывает Джозеф, смотря исключительно на Эндрю. Вдруг между ними проскальзывает напряжение.       Комната быстро пустеет, и каждый, выходя за дверь, кидает завистливый взгляд на Арно. Эндрю останавливает себя от детского порыва показать им всем средний палец, и просто наслаждается нереальной красотой Джозефа, который смахивает больше на мифическое, прекрасное существо, чем на человека.       Арно почти задыхается от близости.       — Может представишься? — интересуется Брэдли. — Невежливо засовывать свой язык в рот тому, чью личность даже не знаешь.       — Мы заговорили о хороших манерах? — со смешок спрашивает Эндрю. Он всё ещё загнанно дышит, ощущая себя невероятно странно.       — Неприятная тема?       — Нет, что ты. Просто ты даже не предложил мне войти первым, когда открыл дверь.       — Если хочешь, можем выйти и зайти обратно, как подобает. Тогда ты представишься?       — Ты можешь узнать имя и сам, Джозеф.       Джозеф нисколько не удивлён, услышав своё имя из уст Эндрю.       — Могу, но не хочу. Так скучно.       — Думаю, ты уже узнал.       — Может быть, — Джозеф сострагивает хитрые глазки, чем вызывает повторный смешок со стороны Эндрю.       — Не верится, что ты выгнал их, чтобы заговорить о поцелуи.       — Ты хочешь это делать при публике? — удивленно приподнимает брови Джозеф. — Не знал, что в тебе зачатки эксгибициониста.       — А мы сделаем это? — Эндрю уверен, что выглядит как щенок.       — Посмотрим, — успевает вставить Джозеф.       — Тем более, откуда тебе знать, что во мне есть, а чего нет, — с вызовом говорит Эндрю, не отводя взгляд от манящих губ. — Если только ты не наводил справки. Возможно, даже раньше, чем я попросил зажигалку.       Джозеф не переубеждает Арно, да и в принципе не собирается этим заниматься. Приглушённый свет комнаты делает силуэт Брэдли ещё более призывающим и несуществующим.       — Ты или так глуп, что палился, следя за мной. Или же ты специально дал мне знать, что следишь за мной, чтобы я начал сам искать тебя? — холодно интересуется Джозеф.       — Как сейчас узнаешь, — отвечает на вопрос Арно и широко улыбается. Он вообще не выглядит как человек, которого застукали за сталкерством. — Значит мой способ флирта всё же сработал?       Джозеф стремительно перекидывает ногу через Эндрю и усаживаются к нему на колени. Арно, ошеломлённый, не успевает ничего понять, кроме того, как Брэдли специально прижимается теснее и так правильно ёрзает, задевая возбуждённый член, что у Эндрю слегка слетает крыша. Он прогибается и широко, насколько позволяет положения, раздвигает ноги, позволил Джозефу тереться так, как душе угодно.       — Тебя спасает только то, что ты пиздец как мне интересен, Эндрю, и что ты не коп, — цедит Джозеф, схватив Арно за глотку и пригвоздив к спинке дивана. Он выглядит грозно, яростно и так горячо, что Эндрю тяжело сглатывает. — Ты на протяжении месяца слал мне подарки, спровадил всех моих потенциальных любовников, помог с поставкой оружия, смог каким-то чудом избежать несколько покушений, а потом ещё и познакомился с добродушным Клодом, моим, мать твою, лучшим прибыльным бойцом. Ты вообще понимаешь, что такое личное пространство, недоразвитый?       — Я просто хотел познакомиться, — хрипит Эндрю.       Джозеф сжимает шею сильнее. Он гневается, отчего черты лица заостряются, а глаза отливают алым.       — Взял и подошёл, придурок. Ты хоть знаешь, как я нервничал, думая, что за мной следят копы? — взбешённо разъясняет он, сильнее вжимаясь бёдрами. Эндрю пытается застонать, но из него вырывается сиплый звук, больше похожий на предсмертный вдох.       — Что за домогательство? — всё же шепчет Арно охрипшим, низким голосом. Брэдли убирает руку с шеи, чтобы дать необходимый кислород Эндрю; тот же кашляет и массирует шею, хмуря брови. — Какой-то вид сексуальной игры? Я чур горничная.       — Блядь, — стонет Джозеф от отчаяния и закатывает глаза. — Свали-ка в закат, пока я не прибил тебя на месте.       Он собирается встать с колен Эндрю, и тот протестующе стонет, но руками не удерживает, зная, чем может закончится такая вольность. Не зря он всё же следил на протяжении месяцев, чтобы сейчас пустить все старания коту под хвост.       — Разве я не заслуживаю награды? — обиженно бормочет Эндрю, наблюдая за тем, как Джозеф поправляет волосы, стоя на своих двоих, а не находясь на законном месте, с которого встал минутой ранее.       — Милый, твоя награда — твоя жизнь. Я вообще удивляюсь, какие у тебя стальные яйца, раз ты решился прийти сегодня сюда.       Эндрю кивает.       — Раз уж мы определились с моими яйцами, то я могу заглянуть завтра?       Джозеф качает головой, но не сдерживает и не скрывает ухмылку, что так и разрастается на лице.       — Ты скоро разочаруешься во мне. В том, какой я на самом деле ублюдок.       — Заботишься о моих чувствах? Я тронут, дорогой.       — Лучше свали, — угрожающе предупреждает Джозеф. Эндрю с тяжёлым вздохом встаёт с диванчика.

***

      Эндрю выкуривает третью сигарету, пока ждёт около автомобиля, облокотившись на бампер, Винсента. Тот возвращается с вечерних занятий угрюмый и неприветливый, но стоит ему увидеть в дальнем углу на парковке около университета брата, как у него расширяются глаза, и он стремглав несётся к нему, послав любую слежку за ними в задницу.       — Ты! — возмущённо он тычет пальцем в Эндрю, как только подходит на достаточное расстояние. — Ты!       — Собственной персоной, мелкий, — лыбится Эндрю, находясь в приподнятом состоянии. Он делает очередную затяжку.       — Бог мой, — тут же бледнеет Винсент, замечая состояние брата. — Они же не?..       — Не-а, — беспечно выдаёт Эндрю. — Всё по стандарту.       Винсент сдергивает сумку с плеча и бьет ею по предплечью Эндрю, потом ещё раз и ещё.       — Я скоро поседею от стресса, — гневно цедит младший.       — Не переживай. Ты сегодня отлично выглядишь.       — Что случилось? Что ты натворил? — тут же накидывается Винсент с вопросами.       — Ничего, — возмущается Эндрю и бросает окурок в ближайшую урну. — Решил побыть хорошим братом.       — Хорошо, — медленно и с подозрением произнёс Винсент. — Давай попробуем ещё раз.       Эндрю, видимо, забавляется, поэтому с готовностью кивает и воодушевленно высказывает:       — Потрясающе выглядишь.       Между ними затягивается молчание, в котором подозрения Винсента не уменьшаются ни на йоту. Он всё также с прищуром разглядывает ухмыляющегося брата.       — Всё равно что-то не так.       Эндрю беспечно пожимает плечами, садясь на капот, и торжественно отчеканивает:       — Был с Джозефом.       Винсент сначала застывает в комической позе с удивленными глазами, чем вызывает смех Эндрю, который действует на младшего отрезвляюще, и он резко бьет себя по лицу и громко стонет.       — Боже мой. Ты такой придурок.       — Какой есть.       — Ты шлялся весь вечер с ним?       — Почти.       — Фу, блядь. Не хочу знать.       Винсент всё ещё не убирает ладонь с лица, надавливая пальцами на глазницы.       — У нас не было секс. Только домогательства, но зато какие…       — Прошу, без подробностей, — чуть ли не хнычет младший брат. — Меня стошнит.       — Фу, мой братишка гомофоб, — дразнится.       — Не гомофоб я, просто… — Винсент убирает руку с лица и предельно честно смотрит своими невинными глазами на Эндрю. — Это же Джозеф, он же… — Винсент улыбается, показав ямочки. — Он же отбитый тип.       Эндрю притворно возмущается и слишком ненатурально охает.       — А я?       — Видимо, тоже, — бормочет Винсент. — Не знаю… найди себе нормального парня.       — Он не выдержит, — предельно правдиво отвечает Эндрю. Он всё же рассматривал другие варианты, но, если честно, как только заметил один единственный раз несколько месяцев назад Джозефа, то всё, пиши пропало.       К сожалению, Винсент узнает о нездоровой зависимости своего брата слишком поздно, чтобы вправить тому мозги. У них есть дела посерьёзнее и поважнее, чем какие-то ангельские блондины с дерьмовым характером.       — Ты не пришёл, — Винсент отводит взгляд, произнося эти слова. Они тяжелым грузом оседает где-то внутри него.       — Извини.       — Да черт, не извиняйся, придурок! — взрывается младший. — Я же знаю, где ты был.       — Тогда не обвиняй меня.       Эндрю тянется ещё за одной сигаретой, но Винсент успевает перехватить всю пачку и спрятать к себе в карман. Он не ведётся на жалостливый взгляд брата, как и на его улыбки, что давно перестали означать, что тот хоть капельку счастлив.       — Не обвиняю я. Просто таким образом решил начать диалог.       — Тупое начало, — огрызается Эндрю больше на то, что у него забирают его способ справиться с накопившемся напряжением.       — Какое есть, — в ответ огрызается Винсент. — Так что на этот раз?       — Как обычно. Винсента передергивает, и он с силой сжимает пачку сигарет, стараясь утихомирить бушующий ураган внутри. Вместо того, чтобы продолжить давить, он произносит:       — Джозеф блондин.       Эндрю кивает так, будто знает, что делать.       — Как-нибудь перекрашу его или побрею налысо, пока он спит.       Винсент смеётся, несмотря на сложную ситуацию.       — Реально. Ты реально отбитый. Он из тебя всё дерьмо выбьет.       — Ну, спасибо. — Эндрю скрещивает руки на груди. — Я думал, ты будешь за меня.       — Я объективен.       — Ты ужасен. А ещё младший брат называется.       Они замолкают на время и в следующий раз, когда Винсент открывает рот, его голос неожиданно садится до полушепота:       — Эй, Эндрю.       — Не начинай.       Винсент молча обнимает Эндрю, и тот с силой обхватывает худое тело братишки и прижимает к своей груди, кладя подбородок на чужую макушку.       — Я сильный.       — Меня это и беспокоит, — бормочет Винсент в чужое плечо.       — Полгода.       — Я их убью.       — Хочешь лишить меня этой привилегии?       — Я их убью.       — Какой ты кровожадный, мелкий.       — Я убью любого, кто сделает тебе больно.       — Даже моего парня? А если это будут наши постельные игрища?       — Во-первых, фу, во-вторых, не называй Джозефа своим парнем и в-третьих, мы стоим так уже долгое время.       Эндрю вздрагивает на последних словах.       — Тебе неудобно?       Винсент теснее прижимается к брату, радуясь, что изначально Эндрю выбрал слепую зону, а позднее время означает небольшое количество людей.       — Твои объятия — самое удобное место, — честно отвечает младший.       — Хорошо.       — Хорошо, — повторяет за ним Винсент, пряча покрасневшие мокрые глаза.