Тут что-то встало... А нет, показалось

      Осознать себя и понять, что это всё-таки не сон — дело тяжкое. А когда тебе настойчиво впихивают в руки две таких крохотных ладошки — это пиздец, товарищи. Брок тихо охуевал, наблюдая за двумя королями правящей династии Эльфов. Тёмный и светлый. День и ночь. Что же их связывает? Ответ прост — территория. Чем больше у тебя родственников, тем больше твоя территория государства, тем богаче твой капитал. Материальные блага испокон веков портили этот прекрасный мир своим поганым предназначением. Не важно, будь ты бедняком или королём — твой удел прост. Рождайся, живи, плоди новых паразитов общества, сделай что-то для этого общества и умри. Тихо, читая молитву существу, что, как ты думаешь, тебя создало. А потом, очистив душу в чертогах царства мёртвых — начни заново. Такой вот не порочный круговорот твоей души во вселенной. Так было, так есть и так будет всегда.       Брок мысленно усмехался над выражениями лиц королей, когда те поняли, что он вовсе не какой-то там непонятный седьмой сын короля народа Драконов, а вполне законный наследник трона. Но было уже поздно. Они облажались, отдав своих сыновей, своих горячо-любимых кровиночек, ему. Ха-ха, два раза.       «Отец будет рад, что Эльфы теперь его. Ох, как же он давно мечтал приструнить этих остроухих. Но теперь всё будет иначе, ведь моя постель больше не будет холодной, а Эльфы в конце концов посадят свой зад на троны и перестанут истреблять друг друга и расы, что помогают противникам. Как же всё-таки они достали нас со своими распрями. Вот чего мирно не могли договориться? Нет, всегда приходится брать всё в свои руки». — Но… — залепетал светлый король, — но как же… Вы! Почему вы сразу не сказали… — Молчать! — рыкнул Брок, заводя за свою широкую спину, теперь уже своих, супругов. Он их защитит и больше никому не отдаст. А что те испуганно от него шарахаются? Так не беда, приучит. — Давно пора было вас приструнить! — светлый от такого напора даже чуть присел. Оно и понятно, сила Драконов — самая сильная единица их мира и близлежащих миров. — Вы, целенаправленно уничтожали целые народы лишь за то, что те отказывались вам помогать! А те, кто помогал — поголовно гибли в ваших бессмысленных войнах. Вы, не поделив что-то между собой, решили, что мировая война сможет вам помочь. Да как вы вообще до такого докатились? — Брок прищурился, разглядывая королей в магической зрении. Вот тут-то загадка и отгадалась.       Видимо раньше два короля были любовниками, но тёмные и светлые не могут находится долго рядом друг с другом всегда, ведь их разная магия сильно влияет на окружающих и мир в частности. Возникают казусы, при слиянии двух противоречивых сил без помощи третьей — связующей. Вот так и произошло здесь. Два короля были слишком собственниками, чтобы в свою постель пускать третьего. Тут, как говорится, сказочки конец, но вот разгребать дерьмо ещё предстоит долго.       «Ну, ничего», — Брок устало выдохнул, предчувствуя будущую мигрень, но потом ощутил слабый, испуганный — словно лань в свете фар — поток магии от супругов и улыбнулся. — «Отец поможет, ведь он негласный руководитель мира. А супруги у меня совсем молодые и обучить я их смогу всему, без влияния родственничков. Да, мои хорошие, я вас не брошу и вы ещё вырастите из милых цветочков в грозных воинов. Драконы своих не бросают!».       Так началась великая перестройка мира, которая в дальнейшем привела к большим трагедиям. Но это совсем другая история, которая расскажется Великим Драконом дальше.

***

— Нет! — рыкнул Брок, продолжая вычерчивать одному ему известные символы на полу своей кровью. — Я их уже потерял! Я такого больше не допущу. Я привяжу их к себе, мы станем единым целым! — А твои остроухие против не будут? — Мои остроухие умерли ради меня, — Брок запальчиво дёрнул хвостом, снеся с ближайшей тумбочки флакон с маслом. В комнате тут же запахло сандалом.       Брок неосознанно втянул запах в себя и пропал.       Томный вечер. Лёгкий ветерок с моря задувал в открытое настежь балконное окно прохладу, после знойного дня. Двое существ сплелись на огромной кровати, придаваясь любовным утехам. Нежные, мягкие, словно перина, руки светлого — совсем не нежно сжимали две половинки шоколадного цвета, неосознанно поглаживая начало хвоста. Брок порыкивал от удовольствия, впиваясь в шею любимого эльфёнка. Бакиари, сын светлого короля эльфов, страстно стонал, выгибаясь, притираясь ближе к своему мужу. Стиветон, сын тёмного короля, лишь вздыхал: — Ну, сколько можно? — спрашивает он, стряхивая краску с кончика кисти. — Я пытаюсь вас нарисовать, а вы… — договорить он не успевает. Брок, устав ждать, быстрым движением соскакивает с кровати, поднимает на руки взвизгнувшего мужа, и кладёт посредине. — Потом… — тянет он, впиваясь в сочные губы своего мужа, — … потом допишешь. — Да, — поддакивает Бакиари, — твои картины от тебя не убегут. — Он невесомо проводит по руке Стиветона, посылая стайку мурашек. — А мы — можем. — Только попробуйте, — Стив обхватывает Брока ногами за талию, притягивая к себе поближе, — я вас тогда к себе прикую наручами и мы даже в туалет будем ходить вместе. — О нет, увольте нас, бедных… — не успевает Баки договорить, как оказывается под тяжестью двух тел своих мужей. — Сейчас я тебе покажу, бедный мой, несчастный, обездоленный, — смеётся Брок.       Дальше была лишь ночь, которая запомнилась Броку по запаху сандала, что любил раскуривать Стив, когда они втроём собирались вместе. — Я не могу, — Брок чуть трясёт головой, прогоняя наваждение, — потерять их во второй раз. Они мои. Мои по праву. У нас общая магия, общий фон. Я не успел лишь малость, — он с силой обвивает хвост вокруг своей правой ноги, чтобы больше не нарушать процесс ритуала, — лишь только обменяться кровью и мы бы были связаны на век и наши души бы путешествовали друг за другом, перерождаясь, но находясь. Нет! Я больше не буду глупцом! И не буду тянуть с ритуалами! Даже если они сейчас будут против, то потом поймут, что так правильно.       Брок поставил точку в разговоре, завершая рунный круг.       История также печальна, сколь в ней было любви, но низшие блага всех существ, портили этот мир испокон веков. Так случилась страшная трагедия, повлёкшая за собой смерть двух мужей Брока. Принцев, сынов эльфийских королей светлой и тёмной стороны.

***

      Но история никогда не заканчивается. И покуда жив бессмертный дракон, покуда он будет искать своих мужей, своих сердец. Свои лучшие половины. Минуло много времени. Брок рос, в теле прибавлялось мышц и шрамов — водился грешок за ним, любил подраться на арене Нижнего мира, куда ему путь был заказан — а в копилку прибавлялись года. Сто лет он ждал, пока его мужья переродятся. Но лучше бы он подождал ещё сто лет, ведь его мужья родились Джиннами. Это был подлый удар от Вселенной, за то что покосился на магию Первородных Эльфов. Так он и не знал, что они потомки, а когда выяснилось — Матушка Вселенная всё равно уже пометила его в списке плохих мальчиков.       Всё это Брок узнал, когда по странным стечениям обстоятельств провалился в Нижний мир. Но это другая история, которую Броку тяжко вспоминать. Там-то он и узнал, что его мужья умерли непросто так. Это было предначертано самой Вселенной и вмешаться в Судьбу своих мужей он не мог. Хотя очень хотел.       Плавно перекраивая мир под себя, Брок иногда задумывался, правильно ли он поступает. Но какое-то шестое чувство, где-то у него внутри говорило — что всё он делает верно. Это успокаивало. И Брок продолжал.       И вот теперь он стоит тут. Посреди храма Великой, чертит рунный круг, чтобы соединить себя со своими возлюбленным, ведь Джинны не могут находится рядом друг с другом из-за разной цветовой принадлежности. Светлые Джинны не могли касаться тёмных из-за особенностей их размещения. Как правило светлые жили высоко в горах, где воздух был чист и свеж, где сама природа расцветала всеми красками. Тёмные же жили в низинах. В болотах и лесах, где бродили дикие звери. Их кожа была крепка и выделяла феромон, который отпугивал хищников. Именно этот феромон вредил светлым, потому что их кожа была нежна.       Но Стив с Баки и тут смогли выделиться. Из-за того, что их общий фон магии совпадал, они смогли найти друг друга. Только сами не понимали почему. Да и наверно не хотели, ведь им было хорошо рядом друг с другом. А там и Брок появился.

***

      Как обычно Брок прогуливался по мирам, в надежде ощутить своих мужей. И какого же его было удивление, когда он почувствовал слабый отклик. Такой, как в первый раз. Всё его сущие заволокло странной томностью предвкушение. Тело пело и рвалось туда, на отклик, разум же лишь счастливо повизгивал, грозя отключиться. Это было как гром среди ясного неба. Так же неожиданно и так же пугающе.       Брок сорвался с места, не думая куда. Всё его существо рвалось лишь к ним. К его супругам. Как он очутился возле двух своих нареченных, он не помнит. Помнит лишь радость и осознание, что два его принца, два его любимых существа здесь, вместе.       Это потом наступит понимание, что здесь всё непросто. Джинны. Это был приговор. Но не для него. Не для Высшего дракона, что с лёгкостью может перемещаться между мирами. Были долгие разговоры. Сначала его мужья отнеслись к нему скептически и с некоторой долей настороженности. Оно и понятно, ведь они были уже постарше, чем когда были его остроухие. Шестьдесят зим для Джиннов, это как раз тот пресловутый возраст, когда их выпускают по миру, чтобы они научились владеть собой вдали от дома.       И вот сейчас Брок отчаянно рисует это остопиздевшую пентаграмму, потому что он не привык бросать дело на полпути. И его мужьям потом будет спокойнее, ведь даже они не могут безбоязненно касаться друг друга, чтобы не заработать отравление. Лишь вместе с Броком они могли ощущать друг друга, потому что он их связывал.

***

      Брок никогда не верил в чудо. Но рунный круг удалось закончить в срок. И даже привязать себя и своих мужей, делая их одним целым. Это была сказка, в которую хотелось верить. Но от чего-то сердце беспокойно шевелилось в груди, когда он смотрел на своих мужей. Он понимал, что они долго не смогут так. Что слишком большая разница их видовых принадлежностей. Джинны рвались в открытый мир, куда Брок их отпускать не хотел. Он не мог на них надышаться. Он ходил за ними, словно на поводке. Выполнял любой каприз. И был счастлив. Он был настолько счастлив, что готов был поделиться этим счастьем со всеми.       Но как это бывает. Всем сказкам приходит конец. Матушка Вселенная решила взять долг с Брока. Он просто уснул и не проснулся. Ох, как же горевали Джинны, скребясь кровавыми ногтями по бетону. Выли, словно белуги, разбивали в кровь костяшки, пытаясь пробить плотный кокон. Всё было бестолку. Брок ушёл.       Джиннам ничего не оставалось делать, как запечатать эмоции. Больно, тяжко, но надо. Иначе они сожрут их. Стив буквально похудел на глазах. Ему ничего не хотелось. Он уже не хотел всего этого, без Брока. Не хотел он в открытый мир, не хотел учиться премудростям магии. Мир выцвел, оставляя лишь тоненькую полоску света — Баки. Он держал его. Не давал скатиться следом за Броком. Уговаривал. Просил.       Но долго это не смогло продолжаться. И Баки сдался, видя, что Стиву лучше не становится. Он отпустил его, прошептав: — Я найду тебя, солнце, где бы ты не был. Я снова завоюю тебя. Буду любить. Буду рядом. Мы найдём Брока и наша жизнь станет счастливой. Мы будем друг у друга, любимый.       Баки попрощался со Стивом. Поцеловал. Тот лишь слабо улыбнулся, судорожно вздохнул и больше не шевелился. Его тело покрылось зелёной корочкой, будто начавший созревать ствол дерева. Смотрелось красиво, но Баки решил больше не бредить старую рану.       Баки ушёл в открытый мир. Он, вычитав ритуал по стиранию ненужной памяти, запер глубоко в себе всё, что было связано с мужьями. Так было проще, так было нужно.

***

      История пишется победителями. Так думал Брок. Он это и знал. Когда его втянуло в Гидру, назад пути уже не было. Либо ты сцепляешь зубы и идешь дальше, либо получаешь пулю в лоб. Перспективы, честно говоря, были не ахти. Но Брок любил жизнь, кто бы что не говорил. Поэтому дерьмо пришлось хлебать большими ложками.       Все было бы хорошо. И «порядок через боль» не казался таким уж и пафосным девизом. Только вот выбора ему опять не оставили, поставив перед фактом хендлерства. Да твою мамашу, он же не кинолог, чтоб дрессировать собачек, да поди ж ты разбери, что в голове у начальства. Так он познакомился с Зимним Солдатом, Призраком, как любили его здесь называть. Это были долгие восемь месяцев, когда жизнь окончательно пошла по пизде.       Разморозили Капитану Америку. Аут. Выносите. Порой Брок думал. Где ж он успел так накосячить, в свои прошлые жизни. Понять не смог, но отдуваться пришлось.       Мозг пух, пытаясь подстроиться под быстрый темп этих двух суперов. Тело подавало недвусмысленные сигналы к отбытию в мир иной. Все чувства обострились разом, не давая спокойно передохнуть. А предательское сердце, всякий раз, громко выстукивало незамысловатую песню о любви, при виде двух супров. Брок охуевал и недоумевал. Когда же он успел так вмазаться-то? Ответов на это не было и Рамлоу стоический переносил закидоны своего организма. Такой хуйни с ним не случилась, поэтому он решил незаметно от своих ребят провериться на порчу.       Если кто не знал, но Брок был коренным итальянцем, даром, что отец русский. Брок родился и вырос в Италии. Городок Сорренто представляет собой небольшое поселение с численностью более шестнадцати тысяч человек. Городок, куда иногда приезжают туристы полюбоваться на побережья Италии и послушать неаполитанскую музыку.       Как так случилось, что Брок стал итальянцем? Ещё при Советском Союзе Броковы бабушка с дедушкой по отцовской линии, решили перебраться за границу, чтоб улучшить свой комфорт жизни. Благо накопления и дедушкина пенсия позволяли это сделать. Так родители отца перебрались в Италию, а потом уже осели в Сорренто. Ведь отец Брока встретил там свою любовь. Маму Брока. Коренная итальянка, за город никуда дальше соседней деревни не выезжала. Да ей и не нужно это было, ей нравилась Италия с её узкими улочками. Романтика. Так через год появился Брок.       Из-за того, что семья Брока была смешанной, он владел в совершенстве тремя языками. Итальянским, русским и английским. Итальянским — потому что в основном все говорили на нём. Русским — бабушка отца очень почитала этот язык, так как он ей был родным и она очень часто пела песни на нём. Брок проникся настолько, что выучил русский, так, что от оригинала не отличишь. А английский — потому что этот язык входил в обиход во время взросления Брока и ему пришлось его учить, так как заставляли в школе. Чуть позже, поступив в университет в Англии, Брок был благодарен бабушке за то, что своевременно подсобила выучить английский.       Но причём здесь проверка на порчу? Так всё просто. Бабушка Брока, бывшая русской, очень часто любила поучать его разными рода наговорами, которые сбывались. И Брок уяснил, что если тебе плохо, то у кого-то язык просто длинный и ум короткий, разбрасывать проклятьями налево и направо. Поэтому найдя бабку, для этого пришлось ненадолго взять отпуск по семейным обстоятельствам — из-за которого Роджерс его ещё очень долго рассматривал слишком пристально — и скататься в Россию. Как бы это было предсказуемо, но порчи не нашли. Зато бабка нашла ворох проблем, за которыми последовала его смерть.       Брок дословно помнил внезапный стеклянный взгляд бабки. И её потусторонний голос, вещающий, словно из преисподней: — Лишь только Заря взлетит высоко, то птицей огненной ты вспыхнешь. Не будет тебе покоя, ни днём, ни ночью, пока не искупишь грехов своих. Не будет тебе спокойно рядом со своими суженными, покуда не попросишь прощения у Господина Смерти. И сможешь ты всё вспомнить, когда лишь трое объединятся в одно.       Брок немного струхнул, но стойко выслушал, что поведали. Покивал с умным видом и быстро ретировался, пока бабка не нагадала ещё чего. Тут бы разобраться, о чём несли. Поняв, что он ничего не понял, Рамлоу вернулся в Нью-Йорк — продолжать пытаться разорваться на две части.       Так оно и произошло, когда ёбанный Хеликэрриер ёбнулся прямо на него. Раунд. Неведомая хуйня — один — Брок — ноль. Обидно. Больно. Тяжко. Брок корчился под обломками здания и корабля, вспоминания все свои счастливые моменты, чтобы только Господь Бог не отправил его в ад. Брок конечно мало верил в эту херню с Богами и прочими, но инопланетяне и Тор с Локи пошатнули веру.       Почему-то, когда силы медленно оставляли измученное тело, а пламя пожирало все открытые участки кожи, Брок вспоминал бабушку. Та солнечно улыбалась, расставляя цветы на веранде. Дед листал газету и зачитывал бабушке самые смешные анекдоты. Брок же смотрел на своих стариков и умилялся — но только чур, это всё тайно и никому, тссс — с их такой крепкой любви. Вот уже почти семьдесят лет они вместе. Прошли огонь, воду и медные трубы. И до сих пор вместе. Они никогда не ругались, по крайней мере при Броке. Всегда жили душа в душу, ведь они могли говорить и без слов, просто смотря друг другу в глаза. Так же хотел и Брок, когда-то встретить свою любовь, чтобы у них была полная идиллия. Видимо не судьба.       Жизнь сложная штука. Порой мы поднимаемся высоко и больно падаем вниз. И бывает наоборот, из низов мы выходим в высший свет. Но всегда нужно помнить, кто был рядом с тобой в самые трудные времена жизни. Ведь это и есть те люди, которые всегда тебя поддержать, будь ты хоть дьявол из преисподней.

***

      Жизнь иногда крутить — вертит нас так, что мы хотим поскорей сойти с колеса этой Сансары. Но потом вспоминаем, что как бы трудно не было в жизни, всё будет когда-то хорошо.       Как сказал Питер Маршалл: Мы стремимся к жизни без трудностей, но дубы вырастают крепкими при сильных ветрах и алмазы образуются под сильным давлением.       Поэтому Броку предстояло ещё сыграть свою роль в этой пьесе под названием «Жизнь». И пока что антракт.