Тут что-то встало... А нет, показалось

      Собирая себя по кусочкам, Брока корежило и выворачивало. Он ощущал вокруг себя всё, будто сквозь слой ваты. Какое-то чувство, похожее на шестое, тянуло его, тормошило, заставляя проснуться. Было херово настолько, что болела каждая пора и волосок. Хотелось банально сдохнуть. Но какой-то хер моржовый за каким-то лешим решил его ещё помучить и продлить агонию. Кто-то — явно смертник, по мнению Брока — настойчиво тормошил его тело, не давая уйти в вечный сон. Его тело было настолько чувствительным, что казалось будто он лежит на камне с острыми гранями. Брок не хотел ничего.       Он молил всех Высших Богов, чтобы уже дали ему умереть, чтобы не терзали его измученное тело. Он не хотел жить. Но голоса — всего лишь отголоски нормальных предложений — говорили странные слова. — … девяносто процентов повреждений… не жилец… если не… магия Рода поможет… сомневаюсь, что… рус, она права, он Глава… только он сам сможет… как бы не печально… блять, хватит… — Я не позволю ему умереть! — чётко услышал Брок восклицание какого-то парня и темнота милостиво накрыла его сознание.

***

      Второй раз Брок приходил в сознание от странного тянущего ощущения, будто его зовут куда-то, будто он должен сию-минуту очутиться не здесь. Душа рвалась куда-то туда, куда сам Брок не знал, но отчаянно желало его бессознательное. Брок не понимал, что с ним такое, но ощущения были такими, как в тот первый раз. Какой первый раз?       Мозг противился, не осознавая в полной мере, что от него хотят. Мозг трудился, Брок чувствовал, как неведомые шестерни с тяжёлым скрипом переворачивают свои громоздкие бока, чтобы притереться друг к дуруг, завести собой другие по цепочки. От этого становилось тяжко на душе. Будто тяжелый камень лежит на груди и не дает вздохнуть спокойно.       Брок максимально постарался абстрагироваться от происходящего, но настойчивое чувство и не думало уходить. Оно как кот. Наглый, уличный котяра. Такой, который держит в страхе весь двор и все кошечки его. Такой с порванным ухом, подраной местами шерстью и немного поцарапанным глазом. Он всегда сидит на заборчике, выше всех, в удобном углублении и лишь снисходительно позволяет себя погладить, когда сам этого хочет. Сейчас, непонятное чувство в Броке, очень сильно хотело, чтобы его владелец понял посыл. Но Рамлоу уже смирился со своей смертью и ему было банально насрать на всех и всё, включая непонятные посылы своего в край охуевшего организма.       Но в край охуевший организм и не думал отстать. Он — организм — решил, для чего не понятно, жить. Хотеть и мечтать о низменных потребностях окружающего мира. А Брок не хотел. Разум противился боли, что поглощала все вокруг, не оставляя ничего кроме этого чувства.       Брок готов был умереть, но тут вдруг внезапно он ощутил, как тёплый, такой странный лучик, лишь легко касается его повреждённого тела. И там, где лучик проходил, появлялась розовая — словно у младенца — кожа. Брок не поверил, но убедиться не мог, ведь руки и все другие части тела были настолько неподъёмными, будто десятитонная плита прижала к полу.       И тут вдруг Брок огляделся, ведь эта странность его насторожила. Так не бывает, как будто он одновременно в теле и рядом с ним. Это выходило за рамки всего известного, а со сверхъестественным он сталкивался довольно часто. Одна Гидра чего стоит. Но не будем о грустном.       Попробовав пошевелить рукой, Брок, с большим усилием, это почти сделал, но вдруг налетевший туман попортил планы. Стараясь вглядеться вдаль, Рамлоу почувствовал, как тело вдруг смогло двигаться и его понесло куда-то вперёд с такой скоростью, что будь он всё ещё жив — ведь явно давно помер — его бы разорвало. Но всё когда-то заканчивается. Так закончился и его стремительный полет у чьих-то ног.

***

— Ба, смотри, ма мне подарила самолётик, — маленький мальчик с жёлтыми, будто у волка, глазами и чёрными, словно смоль, волосами, юлой крутился вокруг женщины. Та смеялась и лишь гладила его по голове. — Радуйся, ребенок, живи, пока есть возможность. Мы старались уберечь, но кара нас настигнет, а расплачиваться придётся тебе. Ведь ты отмеченный самой магией, мой желтоглазый ураганчик, — мальчик не слышал, что сказала женщина, ведь та говорила очень тихо, себе под нос, будто шептала мантру. Да и невдомёк было мальчику, что к словам взрослых нужно прислушиваться, ведь у него сейчас всё было хорошо, а большее его не заботило. — Ба, почему… почему ма так… так сделала? — мальчик подрос. Ему семь. Он только пошёл в школу, стал узнавать новое, но жизнь коварная штука. И там где она даёт, может и отобрать. Мальчик крепко сжимает руки в кулаки. Злые слёзы стоят в глазах. По щекам бегут солёные дорожки, что не смогли удержаться, зацепиться за ресницы. Мальчик смаргивает мешающую влагу, но она предательски вновь и вновь появляется. — Я не знаю, котёнок… Не знаю, — женщина сама украдкой вытирает глаза, мысленно сетуя на Высшие силы, что покусились на самое ценное в жизни ребёнка. Его мать, ей не было даже сорока, ещё целая жизнь впереди. Но кто-то там на той стороне решил иначе. — Ба, я не хочу туда. Там… там не будет тебя, — мальчик вновь вырос. Ему двенадцать. Ранняя потеря матери сильно подкосило его хорошее настроение. Ведь отец сдался, потерял вкус к жизни, стал пропадать на работе. Бабушка с дедушкой пытались продолжать жить дальше, но и их потрепало. У дедушки стало часто болеть сердце, а бабушка не подавала виду, но и она стала сильно уставать — враз растеряев все свои силы. Сам же мальчик ушёл в себя, все свои обиды, горечь и разочарование он держал в глубине души, со временем надеясь выплеснуть. И вот теперь отец переезжает в Нью-Йорк по службе и забирает его с собой. А мальчику не хочется, он хочет быть ближе к родным. Ближе к тем кто его понимает. Быть ближе к могиле матери. Но у отца на него больше прав и мальчику ничего не оставалось, как покаянно склонить голову и крепко обнять бабушку. — Я обязательно буду вас навещать, — обещает мальчик, сдерживая слёзы. — Отпустите его! — мальчик совсем вырос. Ему семнадцать. Пять лет в военной школе дали о себе знать. Он нарастил панцирь, теперь к нему никто не сможет залезть в душу. Он стал сильнее, но недостаточно. — А то что? — наглый парнишка, старше мальчика на года два, развязно схлопнул надутый из жвачки шарик и облокотился на стенку. — А то тебе не поздоровиться, — прорычал мальчик, скидывая рюкзак на землю и закатывая рукава белоснежной рубашки. — Ну и зачем? — долговязый подросток, чуть выше мальчика на пол головы, устало вытер окровавленную скулу. Поморщился. — Не люблю не справедливость, — пожал плечами мальчик, отмывая руки от крови — своей и чужой — под холодной водой, льющейся из крана. — Далеко пойдешь, — подросток усмехается и опять морщиться. — Давай уже сюда свою рожу, — незлобно говорит мальчик и начинает обрабатывать скулу товарищу по несчастью. — Спасибо, — взгляд подростка теплеет и он улыбается лишь одним уголком губы. — Джек, что ты сделал? — мальчику двадцать два. За плечами пять лет дружбы с тем подростком, которого он спас. Джек Роллинс. Его друг, товарищ, названный брат и просто большущая заноза в ж… одном филейном месте. — Нииичееегооо? — тихо протянул Джек, чуть смущенно потирая затылок. — Джееек? — прорычал мальчик, хоть и в имени его друга рычащих букв не было. — Они… они меня заставили, — Роллинс понуро опустил голову. — Ладно, парень, — хрустнув шеей, мальчик размял плечи и упрямо вздернул подбородок. — Где наша не пропадала? — Угу, — тихо угукнул Джек, виновато поглядев на своего друга. — Какого черта?! — мальчик теперь мужчина. Ему двадцать семь. Он стал опаснее. Он стал значимее. Его фигура известна в некоторых криминальных кругах, ведь жизнь повернулась к нему тёмной стороной, когда ему пришлось четыре года назад спасать невесту Джека от мафии. Впрочем это долгая история, но не шибко радужная уж. Поэтому он теперь наёмник, берёт небольшие заказы вместе со своей проверенной группой, которую собрал сам из таких же как он. — Брок мы… — единственная девушка в отряде мужчины взяла слово за всех. — Мы не хотели вмешиваться, но нас втянули и понеслось. Мы правда непричём. Мы спасали Лаки от странных личностей, но они нас настигли. И мы думали нам конец. Но… — Но вы просчитались, — мужчина устало опустился на стул, выдыхая воздух. — Ладно. Хер с ним. Прорвёмся. Тем более Щ.И.Т. не такая уж и плохая организация. — Командир… — Всё хорошо, Лаки, команда не в обиде, а я уже привык, — мужчина грустно улыбнулся самому молодому парнишке из его группы.       Мужчине тридцать два. Его неизменная группа, которая из года в год показывала наилучшие результаты стала значимой. Они Альфа СТРАЙК. И другие группы подчиняются им, если их сталкивают вместе на заданиях. Мужчину это порядком начинало подбешивать, но «слиться» просто так из крупной «игры» не выйдет. Всё чаще он начинает думать о том, чтобы всё это прекратить, но потом смотрит на своих ребят. Видит, как они ожили, как обзавелись друзьями и семьями. И всё благодаря работе на Щ.И.Т. Но пиздец всегда приходит неожиданно. Ну, вот он и пришёл. «Гидра». Живёт и процветает. Радует неокрепшие умы своими пропагандистскими лозунгами, порядком через боль и «кнутом». Мужчина открывает свою первую в жизни бутылку Джека Дэниэлса и оставляет ровный рядок в своём домашнем баре. Ровный рядок с десяток бутылок Джека.       Мужчине тридцать семь. Пиздец катиться за пиздецом, подгоняя пиздецом. Этакий пиздецкий пиздец. Ровно год, как разморозили Капитана Америка. Ровно год, как они очень тесно, как давние друзья, общаются с этим Капитаном. Ровно год, как мужчине поступил приказ от начальства «кальмара» сдружиться с Капитаном. Почти идентичный приказ поступил от начальства Щ.И.Т.а. Что ж. «Падать казалось уже некуда, когда снизу вежливо постучали». — Где наша не пропадала, — верный Джек, Роллинс который, мыслит вполне позитивно. Джек же, Дэниэлс, лишь всё более настойчиво сверкает своими янтарными боками, завлекая утонуть в забытье. — Прорвёмся, — мужчина салютует стаканом с виски и залпом его выпивает, не морщась. Привык. За три года работы с «Призраком». С которым его познакомил Александр Пирс, нынешний глава Нью-Йоркского филиала «Гидры». Тогда мужчина думал, что хуже стать не может. Как же он ошибался.       Мужчине сорок два. И блядское рухнувшее здание горит, заживо пожирая его плоть, своими огненными всполохами. Он орёт, корчась в муках. Ему больно. Он не может вздохнуть. Он чувствует, как пламя добирается до костей и его внутренних органов. А потом всё меркнет. И чернота спасительно накрывает Его.

***

— Ну как? — Брок вдруг вздрагивает, опять (опять?) ударяясь коленями.       Недоуменно глядит в пол. Поднимает взгляд чуть выше и видит начищенные до блеска остроносые мужские броги . Моргает. Поднимает взгляд ещё выше, внимательно рассматривает бляху на ремне — там мифический пегас задорно расправил крылья — потом в глаза бросается безвкусной расцветки рубашка — какая-то бледно-зелёная — и серые глаза. Брок ещё раз моргает и уже целостнее собирает картинку в своей голове.       Мужчина, прилично, но безвкусно, одетый. Белого цвета волосы, длинная палка — такую Рамлоу видел лишь раз, и то это был артефакт добытый для «Гидры», посох тёмного мага, назывался он как-то так — и чёрная накидка, закрепленная на плечах огромными пуговицами. — Нравлюсь? — мужчина чуть крутить плечами, красуясь и насмешливо интересуется. — Нет, — слегка прочищая горло, бросает Брок первое, за всё своё время со смерти, слово. — Жаль, — тон мужчины не меняется и улыбка кажется становится шире. «Не особо», — мысленно произносит Брок и морщится. — Шутник, — мужчина смеётся и его плечи мелко вздрагивают. Брок недоуменно косится на него.       Всё это выглядит донельзя странно. Этот странный, непонятный мужик, который читает его мысли. Эти странные образы, только что увиденные им. Этот странный интервал в пять лет. Почему? Что это? Для чего? Много непонятных вопросов забродили в голове Рамлоу, как мешанина непонятного. Мозг вспух морально, пытаясь уложить по полочкам всю информацию, но не доставала деталей, чтоб мозаика сложилась. — Не грузись, — вдруг плеча Брока коснулась рука. Он оторвал руки от головы — и когда только успел их туда приложить? — и со смесью недоверия и опасности поглядел на мужчину. — Кто ты, чёрт тебя возьми? — прорычал Брок. — Скажем так, я твоя зеркальная проекция в Нижнем мире. Заменяю тебя на время, пока Господин Великий Дракон не соизволит простит своего непутевого… кх, увлёкся, — мужчина тряхнул головой, что привело в движение бусины на хвосте и Брок заворожено уставился на них.       В памяти тут же всплыло странное видение.        — Брооок, — светловолосый юноша выгибает спину, ближе притираясь к своему партнёру, — Брок, я прошу тебя, как порядочное существо, войди уже в меня или я…       Юноша не успевает договорить, как получает то, что хотел. Толстый, длинный член партнёра, чуть ли не таранит его до пупка, плавно въезжая в разработанное отверстие. Юноша захлебывается стоном, чувствуя, как его старший партнёр чётко попадает по простате, раз за разом задевая её, даря незабываемое наслаждение. — Брок, ах… — юноша крепко сжимает плечи дракона, впиваясь ногтями в кожу, оставляя неглубокие красные лунки, которые уже спустя час пропадут с тела.       Но именно сейчас этот великолепный мужчина его. И того второго эльфёнка, из Тёмной династии, с которым эльф Светлой обязал делиться. Ведь они триада. Треугольник. Устойчивая фигура.       Брок чуть хмыкает во время соития, неосознанно уловив мысли своего светловолосого. Немного наклоняет голову, чтобы скрыть усмешку в плечо партнёра и краем глаза замечает нестройный ряд бусинок, что украшали его причёску в знак уважения к своим партнёрам».       Воспоминание больно режет по чувствам, сердце сжимается в грубых тисках, грозя порваться. Но Брок не понимает почему. Что за юноша? Почему бусины? Триада? Опять вопросы навалились скопом, предвкушая как подгребут непутевого путника в долине просветления. — Тише, успокойся, — тихий уверенный голос врывается в обеспокоенно сознание Брока, на время заглушая панику. — Я отвечу на все твои вопросы. Только прошу тебя сейчас успокоиться и выслушать меня. — Если бы это было сделать так просто, — тихо бормочет Рамлоу, потирая ноющие виски.

***

— Гарри, — Северус появляется бесшумно на пороге кабинета Поттера. Тот отрывает взгляд от бумаг и вопросительно смотрит на мужа. — Там у купола происходит странное излучение. Хорь сходит с ума, громя свою клетку. — Всё хорошо, Север. Госпожа сказала, что это нормально для купола, так и для животного. Ему нужно успокоительного накапать, — Гарри устало трёт переносицу. Сдерживать силу нестабильного родственника, то ещё занятие. А когда он ещё является и магическим существом, в разы сложнее. Но такова доля Повелителя, раз уж он взялся за это дело. — Всё хорошо? — Северус подходит к Гарри и кладёт руки на плечи, разминая их. — Да. Просто пока мистер Рамлоу не согласует гармонию со своим телом и разумом, мне придётся пока что удерживать магические всплески. А это отнимает силы, немного, но ощутимо, — Поттер блаженно откидывает голову на спинку кресла, полностью оставаясь чутким рукам мужа. — Потом будет попроще, любимый, — Северус невесомо целует Гарри в висок и продолжает разминать плечи. — Госпожа пообещала тоже самое, — Поттер чуть вздыхает, ощущая как руки Севера больше возбуждают, чем массажируют. — Нам главное Долг перед Родом выполнить и тогда мы заживем тихо и спокойно. — С Лиссой то? — хмыкает Принц, забираясь руками за ворот рубашки мужа. — Она уже взрослая, — Гарри чуть приподнимает голову, смотря на Северуса снизу вверх. — И вообще, ты либо делом займись, либо не мешай.       Северус хмыкает, меняет место дислокации, оказываясь напротив Гарри и опускается на колени. Зачем что-то говорить, когда можно это сделать?

***

— Итак, Брок, — мужчина задумчиво трёт подбородок, — что же ты решил? — Разве от меня что-то зависит? — хмыкает Брок, потирая щеку. Ему вдруг на миг показалось, что там будто пёрышком провели. — Не хотел я этого делать, — вдруг, спустя минуты тишины, говорит мужчина. — Но ты меня вынуждаешь. Ты понимаешь, что ставишь меня перед непростым выбором? — он красноречиво смотрит на Рамлоу, взглядом пытаясь передать всю гамму чувств своего дальнейшего диалога. Брок в ответ лишь недоуменно на него глядит, пытаясь понять, что вообще происходит. — Видимо нет, — мужчина закатывает глаза и вцепившись в прядь своих волос несильно её дёргает. — Ладно, папаша с тобой, — машет он рукой и говорит: — Я твоё второе воплощение, созданное тобой. Я знаю всё, что знал ты до своего перерождения на Земле. Ты просто не сможешь проверить всю ту информацию, которую я тебе скажу, но когда память вернётся в твою черепную коробку, то ты перестанешь считать меня психом и выдумщиком. Но сейчас тебе придётся мне поверить на слово. Ты понимаешь? — спрашивает он у Брока и видит во взгляде весь скепсис этой странной затеи, но обратной дороги нет, а ему ещё придётся очень долго изъясняться. И только от его правильно приведённых доводов Брок сможет ему поверить и наконец-то вернуться на своё законное место. «А то устал как собака», — мысленно вздыхает мужчина. Набирает побольше воздуха и начинает говорить.

***

— И что ты хлопаешь на меня глазками? — мужчина вот уже часа четыре рассказывал Броку невероятную историю его жизни, но судя по недоверчивому взгляду и чуть скривленной губе — ему не поверили. — Знаешь что? Достал ты меня! Вот как сейчас выпущу твое сознание из-под защиты и тогда ты почувствуешь всю прелесть той еботни, что сверзилась на тебя, как карточный домик.       Брок вдруг вскинулся, вспоминая это. Боль была адской настолько, что сейчас лишь при одном упоминании о горящем здании, он почувствовал это. — Ладно, — Брок примирительно поднял руки ладонями вперёд. — Возможно, предположим, что я тебе верю и всё, что ты рассказал — это точно произошло со мной. Но тогда у меня возникает вопрос, почему я, как последний мудак, не озаботился защитой своих партнёров, а просто растворился прямо у них под носом, провалившись в Нижний мир? — Может потому что отец твой, дятел всемогущий, — это было проговорено на полном серьёзе, на что Брок лишь заломил бровь, но от комментариев воздержался, — решил поиграть в вершителя судеб и случайно испоганил настроение Видящим? Я, честно, не проверял, но матушка наша, демонесса из низшего каста, ведь Верховных демонесс в природе вообще не существует… — Почему? Прости, — Брок перебил и тут же извинился, видя как недовольно на него зыркнули. — Продолжай пожалуйста. — Спасибо, что разрешили, — издевательский протянул мужчина. — Верховных демонесс не существует потому, что нужно иметь недюжинную силу. А девушки они слабее по природе своей и они не смогут сдержать на себе Домен. Ведь тот живой и потребляет много жизненной энергии, которая появляется благодаря тому, что приходится захватывать территории, на которых присутствуют существа. Вообще почему я тебе это объясняю? — мужчина вопросительно посмотрел на Рамлоу. — Может потому, что мне отшибло напрочь память и я нихера не помню? — как вариант предложил Брок. — Возможно. Ладно, — мужчина махнул рукой, — продолжим. Так вот, матушка наша шепнула мне, когда я пытался прорваться обратно в мир, что это всё сделал отец. Я тогда конечно не поверил, но решил проверить. И знаешь, матушка никогда не врёт. Это и правда совершил он, когда понял, что я ни хочу быть в Нижнем мире, потому что мои партнёры находятся наверху. Тогда-то он, будто невзначай подкинул Видящим вещицу, что называлась «Глазом», который портил их дар, искажая картинку в худшую сторону. И именно поэтому они силой вытянули тебя в Нижний мир, дабы не нарушить правила, созданные Первоначальной Конвенцией Демонов. В которых говорится, что если демон, навсегда останется наверху, то внизу наступит перевес и может случиться коллапс, который подгребёт под себя всё живое. А Видящие, они хоть и не относятся вообще к каким либо классификациям живых, но тоже не хотят раствориться в Небытие. — Странные у вас правила, — проворчал Брок и тут же безэмоционально посмотрел на мужчину. Тот лишь закатил глаза. — Эти правила придумали самые первые демоны, которые строили Нижний мир. Ведь мир он как государство, там должны быть правила которые соблюдаются и если они нарушаются, то караются законами. Которые тоже придумали первые демоны. — Херня, если честно, но… — Брок задумчиво проговорил своё мнение и замолчал. — Но? — не выдержал мужчину и поторопил Рамлоу. — Но как это поможет мне вернуться туда, куда я не знаю, но настойчиво ты меня отправляешь? — А до этого мы скоро дойдём, — нагло ухмыльнулся мужчина и усёлся на внезапно появившиеся кресло за его спиной.       Брок лишь странно покосился на это, но промолчал.