Соулмейт Профессора Хаоса

      Кенни шел по тоннелю не отпуская руки Хаоса. Шаги были твердыми, пусть до сих пор и чувствовался прожигающий взгляд Змея на спине.       — Давай, — сказал Хаос, когда они подошли к выходу наружу, и помог подняться.       Вернувшись на склад, Кенни взглянул на пустое место, где раньше находилось бессознательное тело Венди, и не удержался от вопроса о том, куда ее забрали.       — Генерал унес ее обратно на базу, — рассеянно ответил Хаос, проверяя помещение и убеждаясь в отсутствии опасности.       Кенни оглянулся, вспоминая слова Кайла «тебе нельзя» — тот не верил, что его друг сбежит со своим соулмейтом. Эта фраза должна была звучать как «ты не должен». Затем Кенни украдкой взглянул на Хаоса. Злодей стоял рядом и совершенно не думал о защите. Сейчас было бы не сложно обезвредить его и сдать Борцам за свободу. А больше ничего и не нужно делать. Необязательно убеждать Хаоса покинуть выбранный им путь.       Нет необходимости думать о поиске менее жестокого наказания или варианта сбежать вместе и жить с чувством вины. Но существовал соблазн спасти Венди и выяснить весь план Хаоса до того, как отправить его за решетку.       — Ты в порядке? — заметив, что Кенни остановился, Хаос развернулся, чтобы еще раз его осмотреть. — Енот еще где-то тебя ранил?       — Я в порядке, — Кенни снова посмотрел назад, размышляя, почему он до сих пор со всем этим не покончил.       — Кенни, — Хаос попытался привлечь его внимание, мягко позвав по имени, и, когда не получил никакой реакции, аккуратно дернул за руку.       Шлем Хаоса так и не пропускал сияния, но, когда Кенни встретился взглядом со своим соулмейтом, то как будто почувствовал, что их глаза светятся. Опять же, он ощущал легкое электрическое покалывание в каждой части тела, к которой прикасался Хаос, оно распространялось по коже и успокаивало. Как в первый раз, когда они встретились на крыше.       Кенни уже и забыл как это приятно, но теперь, когда ток снова разливался по телу, стало понятно, почему он выбрал пойти с Хаосом, а не связать его и отнести Борцам.       Хаос был не просто его родственной душой и дарил ощущение полноты, всего лишь находясь рядом. Хаос искренне заботился о Кенни и хотел защитить. Никто больше не заставлял его чувствовать себя настолько важным.       Да, он собирается остановить Хаоса. Просто он выбрал дорогу подлиннее, и, если в процессе он сможет немного побыть счастливым и спасти Венди, то это того стоит. Кенни посвятил свою жизнь и все свои смерти спасению других. Разве он не заслуживает немного понимания?       Была уверенность, что чувство вины забудется и даже полностью исчезнет, когда Хаос перестанет быть угрозой для общества. Кенни знал, что сможет этого добиться, а электричество, приятно щекочущее нервы подтверждало, что он прав.       — Я в порядке, — повторил он, окруженный ощущением любви и безопасности. — Пойдем.

---

      Кенни не предполагал, что Хаос возьмет его прямо в свое убежище, но вот они здесь. Да и в голову бы не пришло, что это место будет спрятано под музеем в центре города.       Много лет назад здесь был детский дом. Но здание такого рода и в таком месте было слишком некомфортным и неприятным для людей, так что его превратили в музей, а приют переместили на окраину, когда власти города нашли для этого предлог.       Не было новостью, что Хаос мог бы купить любой участок для постройки базы, поэтому Кенни стало интересно, почему злодей решил спрятаться в катакомбах бывшего детского дома. Впрочем, было весьма вероятно, что Хаос выбрал такую локацию, потому что хотел быть непредсказуемым и смеяться над героями и правительством, прячась под их носами.       Чтобы попасть внутрь, нужно было пройти через дверь, защищенную электрическим замком и, судя по предупреждающим знакам, высоким напряжением. Затем дорога вела по плохо освященной лестнице, которая шла на несколько метров вниз, пока не заканчивалась у другой двери. Везде стояли цифровые клавиатуры, но, к несчастью, Кенни не мог увидеть пароль, потому что Хаос использовал свои силы, чтобы разблокировать их.       Первым впечатлением стало то, что логово Хаоса уютное. Коридор был украшен так, будто это фойе пятизвездочного отеля: с большими экранами и несколькими креслами вокруг миниатюрных чайных столиков. Отопление было включено.       И хотя на поле битвы Хаос заменил своих миньонов-людей роботами несколько лет назад, это место выглядело жилым. Так что, создавалось впечатление, что подчиненные злодея все еще находились здесь, хоть никого из них и не было видно. Кенни хотел бы знать, над чем те работали сейчас.       Он успокоился и выдохнул. Теперь полностью перевесила уверенность в том, что решение пойти с Хаосом было верным. Кенни нужно разузнать и сорвать его план, потому что если Хаоса поймают, у него есть много последователей, и любой другой злодей может закончить его работу, пусть и не так мастерски. Это может стать проблемой для героев.       Пока Хаос вел дальше по коридорам, Кенни видел, что они прошли несколько комнат. Роскошный декор мешал узнать планировку, но Кенни смог понять, что структура катакомб повторяла приютскую. И все же, было заметно, что Хаос со своими миньонами построили еще несколько комнат.       — Кенни, подойди. Сядь здесь, — Хаос привлек его внимание, когда они дошли до лазарета.       Он послушался и заметил, что Хаос разглядывает то место, на которое сам Кенни смотрел последним — наверняка было непонятно, что такого интересного он нашел в стенах и декоре. Он ведь не скрывался, рассматривая каждую деталь в помещении, потому что хотел выяснить побольше информации так быстро, как сможет. Кенни сделал ставку на свою гражданскую личность, и для нее было вполне нормальным чувствовать любопытство.       — Ты уверен, что не ранен где-нибудь еще? — спросил Хаос, его взгляд вернулся обратно к Кенни, который снова помотал головой. Затем Хаос сел напротив и стал разглядывать рану. Его движения были аккуратны, почти невесомы, и Кенни инстинктивно прильнул лицом к его руке, расслабившись.       На этот раз Кенни не смог почувствовать электричество кожей и задумался, вызывала ли его связь, которая существовала между ним с Хаосом, или это было просто воображение. Даже если светящиеся глаза были точным доказательством, что два человека были соулмейтами, Стэн говорил, что родственные души могут чувствовать друг друга по-разному, и Кенни начинал в это верить.       Может для них с Хаосом был свой способ чувствовать — их личная соулмейтовская штука. Кенни было интересно, станет ли это происходить чаще, если они проведут больше времени вместе и их связь станет сильнее.       — Не могу поверить, что Енот решился так сильно тебя ударить, — сказал Хаос нахмурившись.       — Это просто царапина. Все нормально.       — Прости, это моя вина, — Хаос начал обрабатывать рану. Сначала он очистил ее влажным ватным диском, потом продезинфицировал и, наконец, наложил повязку. — Я больше никогда не выпущу тебя из виду.       — Звучит как будто чересчур, — улыбнулся Кенни, оглупевший от любви и игнорирующий легкое жжение под марлей, появившееся от факта того, что постоянно наблюдающий за ним Хаос может стать значительной помехой.       — Но это необходимо, — Хаос коротко взглянул на пол. — Я больше не повторю эту ошибку.       Кенни услышал, что голос злодея стал тоньше, будто у него закончились силы на хорошее настроение. Хаос не говорил этого прямо, но можно было допустить, что у него не было ни капли контроля над ситуацией на складе.       Для Мистериона было легко игнорировать то, что Генерал и Енот пытались его убить, потому что вопросы жизни и смерти были для него не такими серьезными, как для всех остальных людей. Но он мог понять, почему его соулмейт был так напуган.       Когда побеждали Борцы за свободу, Хаос всегда проклинал их и желал им смерти. Иногда его бормотание доходило до того, что он признавал неудачу своих планов в собственной некомпетентности, если дело касалось живых людей. Иногда он был самым наивным злодеем.       Но во все те разы, когда статус «побежденный супергероями» казался неподходящим, и лучше было бы сказать «униженный супергероями», Хаос никогда не выглядел действительно проигравшим. Страннее всего в его поведении сейчас было то, что он и не потерпел неудачу вовсе. Кенни был с ним, почти невредим.       В момент тишины Кенни почувствовал нарастающий комок в горле. Его родственная душа не знала, что он вообще не был в опасности. Хаос винил за все себя, и Кенни не собирался облегчать это чувство, потому что, непонятно почему, но на уме все еще вертелись слова Енота. Нельзя говорить Хаосу, что он Мистерион. По крайней мере пока.       — Прости, — без сомнений прошептал Кенни и, когда Хаос посмотрел на него с растерянным выражением лица, запаниковал. — Я не должен был дать Еноту похитить меня, — оправдался он первым, что пришло в голову.       — Это была моя обязанность заботиться о тебе, — Хаос покачал головой. — Это была моя ошибка, что все закончилось вот так.       — Потому что мы соулмейты? — Кенни закусил нижнюю губу и осмелился это сказать, пытаясь вернуться к более приятной теме. Возможность произнести эти слова вызывала в нем радость. Он надеялся, что это подбодрит и Хаоса.       — Потому что мы соулмейты, — шепотом ответил тот, пусть его настроение и не изменилось.       — Енот мне сказал, — нервно улыбнулся Кенни.       — Я хотел сам быть тем, кто тебе скажет.       — Было бы здорово, если бы ты мне показал, — прокомментировал Кенни, представляя такой сценарий. Несколько недель назад, если бы Хаос сказал ему, что они соулмейты, возникла бы довольно шокирующая ситуация, но она избавила бы их от произошедшего.       — Но все в порядке, — продолжил Кенни, когда Хаос стал еще грустнее. — У тебя есть причина, разве нет? Поэтому ты не сказал мне.       — Что-то вроде того, — осторожно ответил он.       Они снова замолчали, и Кенни не смог сопротивляться своим желаниям. Он наклонился к Хаосу и спросил:       — Могу я взглянуть на тебя? — он говорил аккуратно, помня о последнем разе, когда попытался посмотреть Хаосу прямо в глаза, и тот отстранился.       — Нет, — вместе с ответом на вопрос Хаос напряг все тело и отвернулся.       — Почему? — Кенни знал, что злодей хочет сохранить свою личность в секрете, чтобы они могли избежать смерти от Матчмейкера, но в этом больше не было необходимости.       — Потому что это небезопасно.       Его ответ заставил Кенни чувствовать себя разочарованным.       — Матчмейкер может убить нас, я знаю, — сказал он, потому что не видел смысла отступать в этом вопросе, особенно когда это заставляло волноваться за Хаоса. Чем раньше они поговорят об этом, тем лучше.       — Нет! — Хаос поднял руки так, будто пытался успокоить Кенни. Но это была чрезмерная реакция, потому что Кенни не выглядел настолько обеспокоенным, насколько должен быть. — Я не могу в это поверить. Енот не должен был говорить тебе, — Хаос выглядел раскаивающимся за то, что не убил бывшего героя, когда была возможность. — Но ты не должен об этом переживать. С нами ничего не случится.       — Разве над нами не висит угроза смерти?       — Нет. Ты будешь в порядке. Тебе не нужно ни о чем волноваться.       Кенни не был готов к такому развитию их отношений с Хаосом. В основном потому что сокрытие злодеем информации шло вразрез с планом героя. Но еще Кенни не хотел, чтобы к нему относились как к кому-то бесполезному, кого лучше держать в неведении. Да, его похитили, но эта маленькая промашка не должна полностью его определять.       — Тогда нет смысла в том, что я здесь, раз мне ничего не грозит.       Когда Хаос непонимающе наклонил голову, Кенни оставалось только повторить свою последнюю фразу.       — Нет смысла в том, что я здесь, раз мне ничего не грозит.       — Нееет… — ответил Хаос, приведя мысли в порядок. — Ты в опасности, — повержено признал он. — Но ты не умрешь.       — Откуда тебе знать?       Хаос раздумывал, стоит ли делиться этим с Кенни, но в итоге решил рассказать:       — Единственный способ не умереть после использования Матчмейкера — это если твоя судьба найти своего соулмейта, используя его. И Матчмейкер был единственным способом, которым мы могли найти друг друга.       — Откуда ты знаешь?       — Откуда… — прошептал Хаос. Он выглядел нервничающим, как будто хотел убежать, и несознательно начал теребить костяшки пальцев. Кенни и раньше видел, как он делает это, но внезапно в этот раз такая реакция напомнила о Баттерсе. — Из-за моих сил.       — Твоих сил?       — Да, — Хаос больше не мог притворяться спокойным и поднялся на ноги. — Это не важно. Важно то, что твоя жизнь в безопасности.       Кенни поднял брови. Было очевидно, что Хаос не хочет говорить об этом, что стало еще яснее, когда он поменял тему разговора не глядя на Кенни.       — Уже поздно, ты наверняка устал. Хочешь посмотреть комнату, которую я для тебя приготовил?       Кенни не сразу согласился, но все же кивнул. Он только что попал на базу Хаоса и не было нужды в том, чтобы давить на него в поисках ответа прямо сейчас, особенно раз это было так заметно неприятно. Но Кенни держал эту мысль в голове, пока его вели по куче коридоров и мимо такой же кучи дверей.       Если бы нужно было описать комнату, которую Хаос приготовил для него, Кенни бы сказал «слишком много». Кровать была круглой, но по размеру сравнимой с королевской, застеленной одеялом с пуховой подкладкой, и на ней лежало несколько обычных и декоративных подушек. Пол комнаты был украшен пушистым ковром, у задней стены стоял небольшой шкаф, а еще там была дверь, которая, скорее всего, вела в ванную. Убежище было под землей, так что там не было окон, но комната была достаточно светлой из-за ламп на потолке, на столе и в стенах.       — Тебе нравится? — воодушевленно спросил Хаос.       Кенни посмотрел на него, не зная что сказать. Он вырос в скромном доме и держался минимума когда вырос. Он просто не мог представить себе, каково будет уснуть, разделяя кровать с семью подушками и цилиндрической подложкой для ног.       — Да, — он пытался не звучать таким сомневающимся, каким был.       — Хочу, чтобы ты отдохнул, — Хаос показал на шкаф, — там чистая одежда, и если тебе что-нибудь понадобится, то просто позови меня, — после этого он покинул комнату.       Как только Кенни остался один, он открыл шкаф и нашел там по паре футболок, штанов и пижам. Этого было немного, но понимание того, что у Хаоса была одежда подходящих размеров, подготовленная заранее, заставляла задуматься — планировал ли Хаос забрать Кенни сюда еще до похищения.       Он переоделся, сел на кровать и через несколько секунд развалился на ней. Кенни был достаточно уставшим и не выспавшимся, но в одиночестве не мог не чувствовать вину за то, что расслабился и отдыхает. Теперь нужно добавить в кучу сожаления тот факт, что Хаос поверил в угрожающую жизни Кенни опасность.       Его соулмейт был злодеем по тому, как он достигал своих целей, но в сущности, Хаос не собирался никому вредить. Кенни просто нужно помочь ему понять, что цель не оправдывает средств, и что люди, на которых влияют его решения — не просто сопутствующий ущерб. Они были личностями, а не кусочками, потерянными в водовороте вероятностей того, что может и не может случиться.       Что бы не хотел Хаос доказать миру, правительству или только героям, украв Матчмейкер, Кенни верил, что есть способ сделать это без похищения Венди или пыток для кого-либо. Если бы Кенни был способен показать Хаосу этот путь, то мог бы остаться на его стороне не смотря ни на что.       — Хаос, — прошептал он. Было интересно, как будет звучать настоящее имя злодея, и с этой мыслью Кенни уснул.       Он спал так хорошо, что, несмотря на такое количество переживаний, ему ничего не снилось. Осознание усталости не приходило раньше. Возможно потому что тело получило достаточно сна во все те разы, когда Енот накачивал Кенни. Но наверняка его мозг был переполнен напряжением и стрессом от ощущения беспомощности, заключения и непонимания.

---

      Кенни проснулся в восемь утра. Переодевшись, он подошел к двери и приложил ухо к дереву. С той стороны ничего не было слышно. Он не хотел ждать, пока Хаос появится и начнет экскурсию, потому что так придется ждать ночи, чтобы обследовать все, что Кенни хотел. Проще начать сейчас, пока он один, и так будет легче прятать свое любопытство, когда он будет с Хаосом.       Покидая комнату, Кенни шагал аккуратно, но старался при этом выглядеть как обычно. Если Хаос или кто-либо другой, кто может быть в логове, наткнется на него, то можно будет уверить, что Кенни не хотел никому мешать и просто заблудился. Он шел по тому же коридору, по которому его вели вчера, пока не дошел до перекрестка, и когда собирался выбрать новый путь — не тот, который осмотрел вечером, — из-за угла появился Хаос.       Он был одет в что-то похожее на его обычный костюм. Единственными отличиями было то, что сейчас не было плаща, ботинки были заменены чем-то похожим на пинетки, которые выглядели намного удобнее, и еще не было перчаток. На его запястье остались только часы-браслет, которые Хаос использовал для удаленного контроля дронов.       Однако новый образ не был тем, что привлекло внимание Кенни — на одежде и носу Хаоса были следы муки, а на рубашке размазалось масло, которое не до конца убрали.       — Кенни! Привет, доброе утро!       — Привет.       — Я не знал, что ты уже проснулся. Я думал, что тебе все еще нужно отдохнуть, — Хаос взял Кенни за руку и пошел назад, таща его за собой. — Ты голодный? Пора завтракать.       — Эм, да.       Злодей не остановился в большой и роскошной столовой, в которую они попали через несколько метров после поворота в коридоре. Вместо этого он пошел в следующую комнату, где была кухня, и жестом показал сесть за небольшой круглый стол возле духовки.       — Я сделал блинчики с сосисками. Хочешь яйца? — спросил он, светясь от счастья, пока завязывал фартук на талии, который был даже в худшем состоянии, чем все остальное. На самом деле по всей кухне был бардак. Кенни кивнул в ответ. — Сколько тебе положить?       — Два пойдет.       Кенни научился заботиться о себе еще когда был слишком мал, так что он внутренне съежился, увидев как Хаос добавляет растительное масло и яйца на сковороду прежде чем включить плиту.       — Все в порядке? — спросил он, заметив, что Хаос использовал слишком много масла и начал нерешительно водить по еде лопаткой.       — Ага, — тот неотрывно смотрел на то, что готовил. — Ничего страшного, если это будет болтунья?       — Нет, пусть будет болтунья.       Через несколько минут Хаос подал пару блинчиков со странными кусочками и слегка сгоревшую болтунью с кучей масла. Затем он положил в тарелку себе и сел напротив.       Кенни посмотрел вниз на завтрак и почувствовал себя так, будто это тот раз, когда Карен впервые готовила для него — благодарным, но проклинающим свою удачу.       — Спасибо, — сказал он Хаосу, который смотрел на Кенни с надеждой. Он решил дать шанс этим блинам, так как, несмотря на странную форму, цвет у них был хорошим. И пожалел о своем решении, как только попробовал первый кусочек.       Блины были сырыми внутри. Кенни решил, что если добавит немного сливочного масла, то вкус станет лучше, но того нигде не было. Теперь стало непонятно, откуда взялись такие пятна на одежде Хаоса.       — Хочешь меда? — спросил Хаос, прежде чем подняться и побежать к шкафу в другой части комнаты, не дождавшись ответа Кенни. Тот смотрел, как Хаос сделал пять торопливых шагов, а затем споткнулся и удержался от падения на пол посредством цепляния за стену. — Ого.       — Ты в порядке? — Кенни встал со стула и подошел к Хаосу, когда заметил, что тот потерял равновесие еще несколько раз. — Что на полу? — он осторожно приблизился, но неудачно, потому что тоже поскользнулся и схватился за стену и Хаоса.       — Ты в порядке? — была очередь Хаоса спрашивать.       — Ага, — Кенни наконец выяснил, почему пол был блестящим. — Это топленое масло?       — Думаю, я забыл здесь убраться, — прокомментировал Хаос, тоже держась за Кенни, пока они оба пытались аккуратно встать на скользком полу с минимальным успехом, потому что Хаос снова потерял равновесие и утащил Кенни вниз за собой.       Кенни сжал челюсть, чтобы не застонать от того, как он приземлился на копчик, и смотрел как Хаос делает то же самое, потому что его нога была под достаточно странным углом.       — Думаю, я потянул мышцу, о существовании которой не подозревал.       — Я никогда отсюда не встану.       — Ох черт, я говорил, что буду защищать тебя, и посмотри на нас теперь.       — Ну, зато мы знаем, что Еноту не нужна взрывчатка, чтобы победить тебя. Только топленое масло.       — Божечки! — Хаос посмотрел на Кенни, удивленный подобной шуткой, и тот пожал плечами.       — Как здесь оказалось масло?       — В рецепте было сказано, что его нужно погреть, чтобы было проще перемешать. Но я перегрел. Оно начало прыгать в микроволновке, и я достал его, но миска была слишком горячей, и… — он сделал жест, объясняющий, как все оказалось на полу. — Потом блендер начал делать что-то странное со смузи, и я забыл об этом.       — Каким смузи?       — У которого была плохая концовка, — тихо сказал Хаос. Кенни хихикнул.       — Как грустно. Теперь я хочу смузи.       — Я могу сделать.       — Думаю, нам и так нормально, — осмотрелся Кенни.       — Я сделаю. Бог любит троицу, — Хаос не выглядел очень уверенным.       — Ты в третий раз готовишь? — Кенни не хотел звучать таким озадаченным, но не справился.       — Не совсем, но да… Бытовая техника очень чувствительна, — Хаос поднял указательный палец, и блендер включился. — У меня ушло много времени, чтобы научиться держать их под контролем, и когда я наконец смог, Генерал уже взял на себя заботу обо всем этом. Ему так больше нравится.       — Ох, понятно.       — Но я хотел сделать завтрак сегодня, потому что это для тебя, — щеки Хаоса покраснели как только он сказал это.       — Спасибо, я ценю это, — Кенни тоже почувствовал, что его лицо стало теплее. Это был весьма очаровательный жест.       Хаос улыбнулся и собирался сказать что-то еще, но они услышали приближающиеся шаги и увидели Генерала, остановившегося в дверном проеме.       — Доброе утро, — сказал он с заметно неловкими нотками.       — Ты наконец пришел, — язык тела Хаоса изменился на враждебный, как только он увидел друга.       Кенни слышал от Хаоса много угрожающих тонов голоса, но они никогда не были направлены на Генерала, который сделал полшага назад, но через секунду все же вошел на кухню.       — Что вы делаете на полу?       — Небольшое происшествие, — Хаос собрался, чтобы подняться со скользкого пола, и, когда у него получилось, подал руку Кенни, чтобы помочь.       — Ты готовил?! — удивленно спросил Генерал, наконец замечая бедственное состояние помещения. На его лице читался почти ужас. Было очевидно, что он боялся, что Хаос и кухня — не совместимые понятия. Хаос смотрел на Генерала еще пару секунд, прежде чем проигнорировать его вопрос и подойти к шкафу.       — Вот мед.       Кенни чувствовал легкий дискомфорт от смены атмосферы и открыто пялился на Генерала. Тот был без перчаток и накладок на плечах, пусть и все остальное было в цветах его костюма. Если бы глаза не прикрывали гогглы, могло показаться, что он был в обычной одежде.       Заметив часть лица Генерала, Кенни удивился — на правой скуле красовался синяк, но он не помнил, чтобы Енот или Змей били этого парня. Он прошел к своему стулу, не отрывая взгляда от Генерала, который пытался привлечь внимание Хаоса, но утыкался в стену игнорирования.       Кенни не был уверен, как они вели себя в повседневной жизни, но ему всегда казалось, что эта парочка хорошо понимает друг друга, и что они не должны создавать такую напряженную обстановку, как сейчас.       Генерал боготворил Хаоса, целовал песок, по которому тот ходил и беспрекословно следовал приказам. Больше, чем один раз, Кенни видел, что Генерал смотрит на Хаоса с непониманием указаний, потому что они были очевидно глупыми, прежде чем сделать то, что просят, не задавая вопросов. Хаос знал, какой властью обладает над Генералом, но, в отличие от других злодеев, ценил такую преданность. Не было необычным для него искать Генерала даже посреди битвы, чтобы спросить совета, прежде чем что-то решить.       Кенни чувствовал, что тонул в атмосфере, а Генерал встал рядом с ним и прочистил горло.       — Насчет вчерашнего, — начал он говорить, когда Кенни посмотрел на него. — Прости, я не хотел подвергать тебя опасности.       Кенни наклонил голову, вспоминая, как Генерал заявлял, что не волнуется за него, и что в масштабе их плана Венди была намного важнее Маккормика. Он нахмурился, понимая, почему Хаос был зол и сам тоже расстроился.       Генерал столько раз нападал на героев, что вчерашний инцидент казался неважным. Но сейчас Мистериона не было, был только Кенни, и для Хаоса это было непросто — волноваться за безопасность своего соулмейта из-за своего же Генерала. Кенни чувствовал самую смешанную злость в своей жизни.       Генерал понял, что извинений будет недостаточно, и закрыл глаза на пару секунд, собираясь со смелостью, прежде чем заговорить снова.       — Я не понимал, какую ошибку совершаю. Освобождение Венди разрушит наш план, и даже если я знал, что Енот не навредит тебе, было неправильно рисковать твоей жизнью. Теперь я понимаю, как много ты значишь для моего Профессора, а это означает, что ты много значишь и для меня.       Если бы Кенни не был супергероем, он бы пропустил маленькую, почти невидимую ужимку, промелькнувшую на чужом лице. Он не ждал, что станет чего-то стоить для Генерала, но его выбор слов был даже жутким, потому что тот ни капли не сожалел о своем риске. А судя по мимике Генерала можно было сказать, что он сделал бы это еще раз, если представится шанс.       Кенни посмотрел на тарелку и краем глаза на Хаоса — было не сложно догадаться, что Генерал извинялся только чтобы заработать прощение своего Профессора. Неловко ерзая на стуле, Кенни думал: что если он не простит Генерала? Возможно, это способ начать рушить планы этой пары злодеев.       — Клянусь, я никогда больше не подвергну тебя опасности. Пожалуйста, прости меня, — пообещал Генерал, когда понял, что Кенни не ответит. В его глазах был блеск, который было сложно определить, но это явно предвещало что-то опасное.       — Эм. Это в прошлом, неважно, — Кенни решил, что будет лучше узнать свое окружение, прежде чем предпринимать какие-либо шаги.       — Спасибо, — ответил Генерал с улыбкой, но она не тронула глаз и не сказалась на языке тела. Это была наигранная эмоция.       — Я говорил, что Кенни простит тебя, — прокомментировал Хаос веселым тоном, обращаясь к подчиненному.       — Да, говорил, — когда Генерал посмотрел на Хаоса, его тело расслабилось.       — И я сделал блинов с сосисками и на тебя, — сказал Хаос, а Кенни остановил себя от того, чтобы вздохнуть. Разве Хаос не понял, что Генерал врал?       — Супер, — сказал Генерал, убирая тарелки со стола. — Думаю, у нас есть яблочный джем с корицей. Давай я положу, так будет намного вкуснее, чем просто с медом. Хочешь тоже? — вопрос был адресован Кенни.       — Да, — ответил он, намереваясь следить за каждым движением Генерала, который мог бы решиться и на отравление.       Генерал не только добавил джем к блинам, но и доготовил их и убрал лишнее масло с яиц. А еще приправил все солью и перцем, потому что об этом Хаос тоже забыл. Когда Кенни снова попробовал еду, он уже была съедобной. Видимо, Генерал знал даже как прибраться на кухне после Хаоса.       Хаос взял на себя заполнение тишины за завтраком рассказывая Кенни, что последовал его совету и посмотрел Агрессивную Рэцуко, потому что когда он был маленьким, ему нравилось играть в игры про Хэллоу Китти, и сериал, произведенный той же компанией Sanrio, сохранял ту же эстетику.       Генерал косился на Кенни во время разговора, будто ожидал, что того удивит личность злодея. Потому что каждый раз, когда Хаос что-то говорил, это полностью разрушало образ, который был в представлении каждого человека. Но Кенни уже знал, что Хаос не похож на других и тот нравился ему и таким.       — Ты все еще не звонил семье и друзьям. Давай взломаем твоего оператора и защитим связь, чтобы ты мог поговорить с ними, — сказал Хаос, когда они закончили есть. — Я могу показать тебе базу, если Генерал поможет нам с этим.       — Конечно, — ответил Генерал, все еще имитируя улыбку.       В начале экскурсии казалось, что Хаос хотел показать множество комнат в логове, не пропуская ни одной. Он открывал каждую закрытую дверь, мимо которой они проходили, пока объяснял, что его подчиненные в отпуске на пару дней, потому что он не хотел ошеломлять Кенни кучей людей в этом месте.       Однако Кенни смог заметить три секретные двери, которые Хаос пропустил на пути от кладовки мимо офиса, где они с Генералом планировали все приключения, до обычных комнат, где миньоны проводили свободное время.       — Венди тоже здесь? — спросил Кенни, когда Хаос рассказывал, что кофе-машина уже была старой и работала только если три раза ударить по ней. Они не избавились от нее потому что кофе, который она делала, был восхитительным, и никакая новая машина не могла с этим сравниться.       — А, Венди, — Хаос стукнул по кофе-машине и рассеянно ответил. — Да, она в самом безопасном месте.       — Я хочу увидеть ее, — Кенни должен был убедиться, что с девушкой все в порядке, но еще он думал, что она находится в одной из тайных комнат, которые он видел, и хотел знать, как их открыть. Если он сможет разобраться с одной дверью, то и механизм остальных без проблем обойдет.       — Она сейчас спит.       — Не важно.       — Нет..? — Хаос прикусил ноготь на большом пальце.       Кенни с непониманием смотрел на Хаоса, пока тот смотрел в ответ с тем же выражением лица.       — Это не лучшая идея — увидеть ее, — на этот раз злодей говорил увереннее.       — Я хочу ее навестить, — настаивал Кенни, а Хаос открыл рот, чтобы протестовать. Он наверняка снова бы сказал, что это плохая идея, так что Кенни не дал ему вообще ничего сказать. — Пожалуйста. Ее ранили из-за меня, — он сделал свой голос таким жалобным, каким мог, и Хаос быстро покачал головой.       — Это была не твоя вина. А моя… — он сделал глубокий вдох и почувствовал нехватку сил что-либо запрещать Кенни. — Ты можешь ее увидеть, но разве ты не хочешь сначала позвонить друзьям?       Кенни хотел поговорить с Кайлом и Стэном, спросить про Енота и аккуратно намекнуть, что у него есть план. План, который им очевидно не понравится, но тот, с которым все закончится хорошо. Он собирался остановить злодеев и спасти Венди.       — Конечно, — с сомнением ответил Кенни.       Но когда телефон уже был перед ним, его руки затряслись. Быть лицом к лицу со смертью — ничто по сравнению со встречей с друзьями. Ему было интересно, кто из них двоих будет злее: тот, которого он бросил в тоннеле, или тот, кто предсказал, что Кенни их предаст?       В конце концов он решил позвонить Карен. Голос сестры всегда его успокаивал. А еще разговоры с ней напоминали причину, по которой Кенни решил стать героем. Она помогала ему оставаться сосредоточенным на цели.       Это случилось однажды ночью, когда ему было девять. Кенни, Кевин и Карен были снаружи у дома. Их родители начали ругаться и в процессе решили выдворить детей на улицу. Сначала они втроем ёжились на пороге, но потом Карен это надоело, и она пошла к тротуару, что бы полюбоваться летающими светлячками. Кенни смотрел на нее с небольшой улыбкой, когда заметил вылетевшую на дорогу машину. Было очевидно, что водитель был пьян — авто ехало беспорядочно и двигалось прямо на тротуар, угрожая задавить Карен.       Кенни помнил, как бежал к сестре, крича ее имя. Ему повезло суметь оттолкнуть ее от опасности, но не повезло тоже ее избежать. Затем он услышал глухой стук и мир для него выключился.       Это был первый раз, когда Кенни умер, и его первый убийца сбежал. Когда он пришел в себя, то стоял рядом со своим трупом и смотрел, как плачут его брат с сестрой. Тогда даже их родители протрезвели от шока. От Кенни осталась только душа, неосязаемый призрак, который ничего не может сделать — просто ждать, когда какой-то тоннель или свет появится перед ним, даже если уходить не хотелось. Но уйти казалось естественным.       Впрочем, тоннель так и не появился. Это была самая долгая смерть Кенни, и он не имел понятия, как он проснулся снова в своем теле. Полностью здоровым. И сейчас он все еще не имел понятия, как работают его силы и почему они у него есть. Но Карен называла его героем, и Кенни, полный любопытства и чувства удовлетворения от осознания того, что он может сделать что-то хорошее, решил действительно им стать.       Разговор по телефону с сестрой был обычным. Кенни сказал ей, что хотел узнать, как у нее дела, и она ответила без удивления, потому что брат имел склонность звонить ей без причин.       Она успокоила его, а в конце разговора Кенни сказал ей, что, если Кайл или Стэн позвонят, она должна передать им, что он в порядке и скоро вернется из своей поездки. Карен не уточнила, почему его друзья должны спрашивать у нее о делах Кенни и почему он сам им этого не скажет.       После разговора с Карен Хаос отвлек Кенни, показывая ему мини-кинотеатр на базе. Кенни был наполовину удивлен и наполовину чувствовал зависть. Было нечестно, что логово злодеев было таким эффектным и комфортным, в отличие базы Борцов за свободу.       Даже если Кенни терпел искушение насладиться объемным звуком, о котором его соулмейт говорил без остановки, он заставил себя сфокусироваться и напомнить Хаосу, что тот обещал визит к Венди. И Хаос неохотно согласился отвести Кенни к девушке.       Как он и предполагал, Венди была за одной из секретных дверей. Через проем открывался коридор, где, кроме необходимой им комнаты-камеры, было еще три других пустых, которые Хаос построил для своих важных пленников. Девушка лежала на кровати без сознания. К ней были подключены измеритель жизненных показателей, капельница и аппарат искусственного дыхания.       — Насколько ей плохо? — спросил Кенни, заметив, что Венди также была привязана к кровати кожаными наручниками за руки и ноги.       — Выглядит хуже, чем есть на самом деле, — сказал Хаос, подходя к девушке и поправляя ей подушку. — Она пришла в себя прошлой ночью, но мощность, которую использовал Генерал, была слишком высокой, так что я решил, что лучше будет держать ее во сне, чтобы у мозга было время на отдых и восстановление.       — Что он с ней сделал?       Хаос не ответил сразу, но начал говорить, когда Кенни уже собирался повторить вопрос.       — Кенни, я не думаю, что это хорошо… нет, мудро — продолжать задавать так много вопросов, — Хаосу было неприятно говорить это.       Кенни поднял руки, чтобы показать свое место.       — Думаю, это вполне рационально — иметь вопросы, — он еще даже не спросил все что собирался.       — Я понимаю, — Хаос поерзал, — и хотел бы ответить на все твои вопросы, но Борцы за свободу дышат нам в спину, и будет безопаснее для тебя не знать детали.       — Ты думаешь, что если расскажешь мне план, то я раскрою все им? — Кенни не знал, почему обиделся.       — Нет, — Хаос отчаянно качал головой. — Но мой план еще не завершен, и они все еще могут остановить меня. Если они захватят тебя, то, что они смогут узнать — не проблема… — когда он остановился на середине предложения, Кенни сделал взмах рукой, чтобы побудить продолжить говорить. — Я не хочу втягивать тебя в что-либо из этого. Если план не удастся, я не хочу, чтобы тебя считали соучастником. Ты не часть того, что здесь происходит, — Хаос сделал глубокий вздох, будто следующие слова приносили ему боль. — Герои — мое препятствие, но к тебе они будут справедливы. Это не твоя вина, что ты мой соулмейт, и ты не в ответе ни за одно из моих решений.       Пульс Кенни участился. Он все еще верил, что действия Хаоса были его ответственностью, что это его судьба — остановить свою родственную душу. Но слова Хаоса о том, что это не так, вернули немного разума.       — Уже слишком поздно, — сказал Кенни пожав плечами. — Я знаю, что твой план в том, чтобы пытать всех, как Генерал сделал с Венди. И что герои — твоя основная цель, но ты мог бы сделать это и с кем-нибудь из правительства или людей с деньгами, — Хаос взглянул на него с удивлением и хотел что-то сказать, но Кенни остановил его жестом. — Еще я знаю, что план не в том, чтобы убивать, но в чем-то, что можно сделать в больших масштабах. Я знаю, что ты злодей, тебя показывают по новостям, и все равно решил пойти за тобой. Не похоже, что я смогу заявить о своей невинности. Может я еще и не помог тебе ничего сделать, но если что-то пойдет не так, я не смогу вернуться к своей старой жизни будто ничего не случилось.       Когда Кенни закончил говорить, Хаос смотрел на него так, будто впервые увидел.       — И несмотря на знание всего этого, ты все равно пошел со мной… Значит ты не против? — в его голосе было подозрение.       — Того, что твой план включает вред куче людей? — Кенни нахмурился, давая четко понять, что он против.       — Ага…       — Конечно, это меня тревожит. Я не могу придумать способ оправдать то, что Генерал сделал с Венди. Енот не был хорошим человеком, но по крайней мере в его действиях был смысл, — Кенни не собирался поднимать эту ситуацию так рано, но сейчас было такое же не подходящее время как и в любой другой момент. Хаос перевел взгляд на девушку и сжал губы. Он погрузился в мысли, будто вспоминая собственные причины, оправдывающие его действия.       — План не в том, чтобы вредить кому-либо, — наконец сказал он, и атмосфера изменилась. Кенни не чувствовал себя в опасности, но он прекрасно понимал, что сейчас перед ним не тот суперзлодей, который не умеет готовить и купил кофе-машину для миньонов. Перед ним был тот, кто взорвал квартиру Кенни, не волнуясь о том, были ли внутри люди, и тот, кто похитил Венди и не чувствовал за это угрызений совести.       — Это все для того, чтобы предотвратить восстание против нового порядка вещей, — Голос Хаоса был размеренным и спокойным. — Одного раза показать, на что я способен, будет достаточно, чтобы все поняли и делали то, что им говорят. Никто не будет ранен, если не будет сопротивляться.       — Какой новый порядок? — Кенни боялся ответа.       — Какой бы я ни захотел… — медленно сказал Хаос, все еще смотря на Венди, он казался очень заинтересованным в ней, но, скорее всего, не хотел встречаться взглядом с Кенни, чтобы не угнетать его.       — Ты говоришь, что у тебя нет определенной цели? — Кенни чувствовал эти слова как прямой удар в живот. Даже когда он не знал, что они с Хаосом соулмейты, он всегда держал этого злодея за некий «стандарт». И никогда не думал, что тот может искать власти только ради власти.       — Кенни, — Хаос наконец оторвался от Венди и подошел к нему. Его движения были неторопливыми, но он наконец взял Кенни за руки и посмотрел ему в глаза. — Когда ты контролируешь все, никто не может тебе навредить, ты даже можешь не допустить того, чтобы пострадали остальные.       — Что ты имеешь в виду? — Кенни наклонил голову.       — Если мир будет таким, каким я хочу, он станет прекрасен и безопасен для нас. Ты больше никогда не будешь в опасности.       И в этот момент электрические разряды, которые периодически бежали по телу Кенни, когда он дотрагивался до своего соулмейта, появились снова. Они пытались успокоить Кенни и заставить его думать, что Хаос делает все из лучших побуждений. Все же, он только что сказал, что создаст прекрасный мир, в котором не даст кому-либо пострадать.       Но в этот раз Кенни не мог позволить себе уплыть на счастье. Он сощурился.       — Если твой план — это прекрасный мир, почему кто-то должен быть против? Разве не будет достаточно просто объяснить, чтобы все согласились?       — Не важно, стану ли я объяснять. Люди не знают, чего хотят или в чем нуждаются. Поэтому нужен кто-то, чтобы помочь им, сделать тяжелые решения за них.       — Ты не можешь быть настолько высокомерным, — Кенни сделал шаг назад.       Потеря прикосновения вывела Хаоса из состояния суперзлодея. Он вытянул руки и выдохнул со стоном как раненное животное, когда Кенни отодвинулся еще дальше.       — Заставлять людей жить в том, что ты считаешь прекрасным миром — неправильно, — Кенни хотел бы посмотреть Хаосу в глаза. — Это не будет прекрасным миром для меня.       — Другого пути нет, — Хаос пытался убедить его, но его голос больше не был твердым. — Для людей естественно противиться новому. Но я должен это сделать. Именно поэтому я здесь.       Странное ощущение появилось в груди Кенни. Он не был уверен: говоря о своей причине быть здесь, Хаос имел в виду конкретно это место или все его существование?       — Что ты хочешь сделать?       — Я не могу тебе сказать. Но… — Хаос сделал шаг, чтобы снова взять чужие руки, и хотя Кенни больше не отстранялся, было очевидно, что он не хочет, чтобы злодей прикасался к нему. Тот понял это послание. — Клянусь, это того стоит.       — Мы можем просто исчезнуть, — Кенни вздохнул. Хаос не раскроет сейчас ему свой план.       — Герои никогда не оставят нас в покое. Они знают, кто ты.       И снова, идея раскрыть свою личность нахлынула на Кенни, но Хаос пока к этому не готов.       — Ты сказал, что герои будут справедливы. Они отпустят нас, если будут знать, что ты больше не представляешь опасности.       Между ними воцарилась тишина, и хотя Кенни полностью отрицал план Хаоса, тот улыбался. Это была не ухмылка, но Кенни мог бы поклясться, что злодей считал его самым наивным человеком на Земле.       — Вот почему ты пошел за мной. Ты хочешь меня остановить.       Кенни глубоко вдохнул — было слишком рано. Он думал, что сможет насладиться ощущением нахождения рядом со своим соулмейтом, но если Хаос не собирается показывать даже малейшего признака готовности измениться, лучше закончить все это сейчас, прежде чем станет больно.       — Если ты хочешь продолжать угрожать людям, мне лучше быть подальше от тебя.       Хаос вздрогнул от ультиматума, и Кенни начал готовиться к негативному ответу. Если Хаос скажет, что его план важнее всего остального, Мистерион его усмирит, а Кенни придется прятаться, пока не получится пережить тяжесть такого удара.       Время, которое ушло у Хаоса на ответ, было похоже на вечность. Скорее всего, он представил несколько вариантов развития событий, прежде чем ответить.       — Можно мне немного времени подумать об этом? — сказал Хаос, и сердце Кенни дало трещину.       Это было наказание за то, что он так быстро попался в ловушку родственных душ. Хаос твердо держался своих приоритетов, в то время как Кенни оказался в его секретном убежище после предательства Кайла.       — Я хочу, чтобы ты остался! Ты самый важный для меня человек! Клянусь! — прояснил Хаос, как только увидел выражение лица Кенни. — Мне нужно подумать, как объяснить тебе мой план, чтобы ты понял, что это важно. Вот о чем мне нужно подумать.       — Не верю, что ты можешь что-либо оправдать. Тут не о чем думать.       — Дай мне попробовать, — Хаос смотрел на него с надеждой. — Просто дай мне немного времени, чтобы все подготовить.       — Если ты хочешь выиграть время, — Кенни нахмурился, — и продолжать работать за моей спиной, лучше тебе сказать мне об этом прямо. Нет смысла в-       — Нет, нет! — яростно отрицал Хаос. — Я правда хочу тебе все объяснить. Я все подготовлю, чтобы мы могли уйти вместе. И когда мы будем далеко отсюда, я все тебе расскажу, так что ты сможешь решить — вернуться сюда или остаться подальше. Хорошо?       Кенни должен был сказать «нет», лучше было не ждать. Но в итоге он кивнул.       — Хорошо, но я не думаю, что ты сможешь меня переубедить.       — Спасибо!       — Ты должен пообещать, что больше никто не пострадает.       — Обещаю, я никому не сделаю больно, только если они не будут угрожать тебе.       Хаос облизнул губы, все еще нервничая, и Кенни позволил ему снова взять себя за руки. Прикосновение ощущалось как приз победителя, и электричество снова появилось на коже, почти как благословение.       — Я с самого начала знал, что ты слишком хорош для меня, — сказал Хаос. — Во всех смыслах. Я знал, что не должен рушить жизнь того, кто работает волонтером и вообще настолько нормален, что это идеально. Но ты — это всё, чего я когда-либо хотел с тех пор, как был ребенком, и я не могу отпустить тебя. Я обещаю: если ты не согласишься со мной, я все брошу. Мой мир не будет прекрасным, если в нем не будет тебя.       Слова Хаоса звучали очень банально, но по какой-то причине Кенни был не против этого. Хаос ему нравился.       — Я не думаю, что ты разрушил мою жизнь. Просто теперь она будет другой.