Соулмейт Профессора Хаоса

      Кенни подбежал к Хаосу, который едва ли мог стоять после освобождения от чужих сил. На первый взгляд у него были только синяки от тех ударов, что он принял телом, но как только Кенни дотронулся до кожи пальцами, стало понятно, что Хаос почти горит. Даже если у него и не было видимых ожогов, Дэмиен наверняка жег его изнутри.       — Профессор! — кричал Генерал, пока бежал в их направлении. — Ты в порядке?       Тот молчал секунд пять, пытаясь восстановить дыхание под обеспокоенными взглядами Кенни и Генерала, пока наконец не заговорил.       — Да, — сказал он и все же упал.       Кенни держал Хаоса и не мог скрывать отчаяния. У него не было ни малейшего представления о том, что делать дальше. Это был не первый случай, когда Кенни желал себе целительные силы, как у его друзей, но впервые он чувствовал себя таким бессильным и одиноким. До этого момента он не понимал, как привык к своей команде, которая поддерживала его и прикрывала спину на каждом шагу.       Обхватив Хаоса руками, Кенни постарался отвести от него взгляд, чтобы осмотреться. Дэмиен и остальные злодеи выглядели рассеянными, пока ели десерт. И теперь, когда Хаос был в безопасности в его объятиях, герой начал придумывать план, как сбежать незамеченным.       — Проходите сюда, Хаос сможет отдохнуть в наших гостевых покоях, когда я сниму с него чары, — сказал Пип, и его голос был громче, чем мысли Кенни, которые метались от анализирования возможных путей отступления к способам обездвижить или уничтожить любого злодея, который встанет у них на пути. — Хаос ранен. Ты не способен осуществить побег с ним, не вступив в драку со всеми присутствующими.       Кенни нахмурился. Пип был злодеем, и ему не стоило доверять, и все же тот пытался снизить градус случившейся ситуации, и, казалось, переживал за Хаоса. Кенни взглянул на Генерала, который понимал происходящее намного лучше, чем того хотелось, но тот смотрел только на Хаоса.       — Пройдемте, — повторил Пип, положив руку на плечо Кенни, поощряя встретиться с ним взглядом. — Я способен помочь Хаосу почувствовать себя лучше. Ему требуется отдых, пока вы отправитесь на освобождение Хайди. Намерение сбежать — истинное безумие, в то время как повиновение указаниям Дэмиена — ваше единственное решение для освобождения.       В конце концов Кенни последовал за Пипом. Если это была ловушка, то, как только они скроются из виду, у них появится шанс сбежать. Кенни следовало быть реалистом: у него не было достаточно сил, чтобы в драке победить Дэмиена и всех злодеев на вечеринке. Пип провел их через зал к боковому проходу. Оттуда они попали в жилую комнату, затем в коридор и, наконец, к двери, которая выглядела как обычная, но светилась голубым и зеленым цветами.       — Прошу прощения, мне следует распечатать помещение, — Пип жестикулировал так, будто рисовал в воздухе пентаграмму. Дверь засветилась еще сильнее и открылась. Петли заскрипели, и открылся вид на спальню с единственной кроватью, где Пип и настаивал оставить Хаоса отдохнуть.       Кенни помог своему соулмейту сесть на край кровати и устроил подушки так, чтобы тот мог положить на них голову, пока Генерал держал Хаоса за ноги.       — Позвольте, — Пип жестом велел Генералу и Кенни отойти на шаг назад и расположил обе руки на груди у Хаоса. Его ладони источали зеленый и голубой свет — прямо как дверь, — который был сконцентрирован над легкими Хаоса и распространялся по телу. Пип использовал свои силы примерно полминуты, прежде чем отойти.       — Я развеял эффект проклятия Дэмиена. Хаос более не будет ощущать боли. У меня не достаточно целительных или восстанавливающих энергию способностей, но он восполнит остаток своего здоровья при должном отдыхе.       После этих слов Кенни ощутил, что воздух наконец стал проникать в его легкие без затруднений.       — Как ты себя чувствуешь? — он снова дотронулся до Хаоса, и, как Пип и сказал, чужая кожа больше не была горячей. Но вместо ответа Хаос схватил Кенни за руку.       — Тебе нельзя на базу Борцов за свободу.       Кенни широко раскрыл глаза от удивления, потому что не ожидал, что Хаос, учитывая атаки Дэмиена, поймёт, что тот обещал вернуть Хайди.       — Кенни, — Хаос слегка дернул, — это опасно. Тебе нужно уходить сейчас же.       — Не думаю, что мы сможем свалить отсюда, — сказал тот, чувствуя немного разочарования в себе.       — Не мы, а ты. Ты должен уходить, — настаивал Хаос, а Кенни смотрел, не моргая. Невозможным было то, что он оставит своего соулмейта здесь, и его отказ четко читался на лице. — Ты знаешь, как Кенни сбежать, — Хаос обратился за помощью к Пипу.       — Искренне полагаю, что побег невозможен, — Пип качнулся на ногах. — Дэмиен этого не допустит.       — Ты обещал мне, что Кенни будет в безопасности. Разве не это тебе пришло в видениях? Или ты мне соврал?       — Нет, не совсем. Кенни будет здоров и невредим. Никакая опасность ему не угрожает. Как я и дал вам слово.       Хаоса такой ответ не обрадовал и, понимая, что ему придется взять дело в свои руки, он попытался встать, однако только навредил этим себе.       — Нет, оставайся в кровати, — Кенни попробовал остановить его.       — Если ты не собираешься бежать сам, то мне нужно увести тебя отсюда.       — Ох, ну ладненько, — сказал Пип со вздохом. — Позвольте мне рассмотреть ваши альтернативы, — он закрыл глаза, медленно вдохнул и выдохнул три раза, прежде чем снова посмотреть на остальных людей в комнате. — Кенни может уйти, но сделать это необходимо в течение десяти минут, дабы избежать поимки, — затем он взглянул на Кенни. — У тебя все будет в порядке, и обстоятельства, вероятно, будут складываться благоприятно и для Хаоса с Генералом.       — Вероятно? — этого было мало.       — Мне требуется больше времени на более точное предвидение, — подавленно ответил Пип. — Кроме того, заглядывая в завтрашний день, я не способен предвосхитить действия Дэмиена. Его участие представляется как пустые листы, на которых произойти может что угодно, делая вариации событий бесконечными. Некоторые временные линии четче остальных, соответственно более вероятны. Если бы требовалось выразить в процентах, то существует восьмидесяти-процентная вероятность благоприятных событий для Хаоса и Генерала при твоем уходе. Сто-процентная вероятность положительного исхода в случае, если ты останешься, и ноль процентов для варианта, в котором вы сбегаете втроем.       — Пип! Мне нужна твоя помощь, а ты не помогаешь, — Хаос разозлился. Он пытался уговорить Кенни уйти, но Пип называл такие цифры, которые точно убедят того остаться.       — Попрошу. Я излагаю лишь правду, которую видят мои глаза.       — Значит, ты утверждаешь, что если я останусь и отправлюсь на базу Борцов за свободу, то всё будет хорошо, и мы не будем в опасности? — Кенни сощурился и посмотрел на Пипа.       — Всего лишь объективная опасность подобного решения, и никто не окончит счеты навечно.       Кенни не был уверен, почему Хаос и Генерал промолчали, когда Пип произнес фразу «окончит счеты навечно». Возможно, они не поняли его или не нашли в этих словах более глубокого смысла. Но Кенни, который знал, что не может умереть навсегда, осознавал, что подразумевалось, что он погибнет в атаке на Борцов за свободу.       Было очевидно, что Пип знал намного больше о Кенни, чем показывал, и в этом был смысл, учитывая, что было практически невозможно скрыть информацию от того, кто может видеть будущее.       — Почему я должен доверять тебе? — спросил Кенни. — Ты работаешь на Дэмиена.       — Ты и не должен. Я никогда не предам интересы Дэмиена, но потакание всем его капризам имеет пагубное на него влияние, — провидец улыбнулся и Кенни понял, что не имело значения станет ли он доверять.       — Пожалуйста, Кенни. Уходи, — Хаос потянул и сжал руку Кенни, привлекая его внимание.       Затем, как и много раз до этого, Кенни почувствовал разряды электричества, бегущие по телу. Но все же приятное ощущение было едва уловимым. Их связь была так же слаба, как и сам Хаос, и Кенни не мог не считать себя виноватым. Он не был настороже; он был слишком озабочен изучением всего вокруг и сокрытием своей личности. Он дал всему этому произойти, потому что боялся предупреждения, которое получил от Венди и Енота, и абсурдной мысли о том, что Хаос так разозлится, узнав его тайну, что захочет их убить.       Кенни должен был защищать невиновных, но в первую очередь тех, кого любил, а Хаос был одним из этих людей. Это его вина. Так что теперь, когда они дома у самого могущественного и опасного злодея в стране, единственным вариантом защитить Хаоса стала глупая игра Дэмиена и возвращение Хайди. И Кенни пойдет на это, потому что с этой секунды будет делать все, чтобы загородить Хаоса от любой опасности. Потому что Кенни его действительно любит. Хаос был одним из самых важных людей в его жизни. И когда они будут в безопасности, он тоже расскажет правду. Если бы они оба сразу были честны, то могли бы спланировать побег, несмотря на все, что им угрожало.       Покалывание от электричества колебалось в силе, и Кенни отчаянно желал чувствовать, что Хаос был рядом с ним и никогда его не покинет, так что он наклонился и, игнорируя присутствующих, поцеловал его. Это был нежный и короткий поцелуй, наполненный чувствами, которые невозможно было выразить словами. Хаос позволил себя целовать, и даже когда Кенни отстранился, он продолжил тянуться к его прикосновениям, как кот к запаху любимого лакомства.       — Десять минут вышли, — сказал Пип.       — Прости. Я не собираюсь бросать тебя, — мягко сказал Кенни.       — Но мне нужно, чтобы ты был в безопасности, — прошептал Хаос, а разряды, вторя его нежному тону, стали сильнее. Но Кенни знал, что, как бы Хаос не умолял, решение уже было принято.       Внезапно он почувствовал отвратительный привкус и боль в голове.       — Никто не сбежит, — пронесся голос Дэмиена, эхом отразившись от стен. Он опирался на дверную раму спальни со скрещенными руками. Кенни немедленно перешел в режим обороны. Однако Дэмиен его игнорировал, все его внимание было приклеено к Хаосу. — Кстати, то, что ты сейчас делаешь, вызывает эффект, противоположный тому, чего ты хочешь достичь.       Кенни нахмурился, когда Хаос резко отпустил его руку, и легкое электричество вместе с этим испарилось. Но все же Дэмиен был прав — прикосновение Хаоса и его мольбы не идти к Борцам за свободу были именно тем, из-за чего Кенни хотел туда пойти и убедиться, что с его соулмейтом все будет хорошо.       — Пип, какого черта ты привел их сюда и не сказал мне? Я искал тебя, — ругался Дэмиен.       — Приношу свои извинения, — сказал Пип. — Однако вы отвратительный хозяин, и моим долгом было предотвратить наш некрасивый образ.       — Некрасивый? — Дэмиен закатил глаза. — Ты помнишь, кто мы? Не неси чушь.       — Мы хозяева сего торжества, и нам следует подобающе себя вести, — сказал Пип серьезным тоном и сжал губы, когда закончил говорить.       — А, понятно, — температура в комнате поднялась. — Ты все еще думаешь, что я недостаточно силен? Я могу о себе позаботиться.       — Со всей скромностью не соглашусь, — Пип не чувствовал угрозы, что стало очевидно, когда он тоже скрестил руки и нахмурился.       Язык тела Дэмиена говорил, что он был вне себя от злости, но Пип совсем не выглядел напуганным, так что через несколько секунд у Дэмиена не осталось выбора, кроме как цокнуть языком.       — Неважно, меня не заботит, что ты там думаешь.       — По какой причине ты нас искал? — Пип вернул свою расслабленную ауру.       — Я хотел перейти к главному событию, — Дэмиен зло усмехнулся. — И мне не хватает пары участников.       — Я сказал, что Кенни не пойдет, — Хаос снова попытался подняться с кровати, а в жестах Дэмиена считалось раздражение.       — Клянусь, Хаос, для меня не проблема повторить сцену несколько-минутной давности. А вы двое, — он посмотрел на Кенни с Генералом, которые уже собирались на него напасть. — Сохраните энергию. Она вам понадобится.       — Не тревожься, Хаос. Мы являемся товарищами все время нашего знакомства. Я смею заверить, что Кенни попадет на базу Борцов за свободу и покинет ее невредимым, — вмешался Пип.       — Что ты имеешь в виду? — улыбка Дэмиена исчезла.       — Я также собираюсь навестить Борцов за свободу, — ответил Пип так, будто это была самая очевидная вещь на свете.       — Не неси чепуху. Ты не пойдешь.       — Ты заявил, что сохранение места за твоим столом требует участия. Таким образом следует вывод, что мне также необходимо участвовать.       — Ты не в счет. Ты со мной, несмотря ни на что, — сказал Дэмиен, не подумав, и покраснел, как только понял, что произнес.       — Ах, Дэмиен. Не стоит так за меня беспокоиться. Но я глубоко благодарен твоей заботе. Чудесно чувствовать себя желанным.       — Не неси хуйню, — краснота щек Дэмиена стала еще выразительнее.       Если Кенни думал, что Пип светился радостью раньше, то это было не сравнить с его текущим состоянием. Затем, пользуясь моментом всеобщего отвлечения, Дэмиен махнул рукой в сторону Хаоса, который немедленно упал без сознания на матрас.       — Что ты сделал? — Кенни снова почувствовал себя оскорбленным.       — Просто уложил спать. Ему нужен отдых, правильно? Не хочу, чтобы он продолжал вмешиваться, это становится скучно, — после этого Дэмиен покинул комнату. Его уши все еще были ярче обычного.       — Ох, — Пип внезапно ударил кулаком по левой руке, что-то вспомнив. — Есть кое-что, о чем мне необходимо позаботиться. Вскоре я с вами встречусь, — он выбежал через дверь, но, сделав пару шагов, вернулся обратно. — Магический барьер данной комнаты активируется, как только вы ее покинете, обеспечивая Хаосу безопасность в наше отсутствие. Не думайте о возвращении сюда, только если не ищете смерти.       Когда они остались одни, Кенни подошел к своему соулмейту, чтобы убедиться в том, что сказал Дэмиен, и уже собирался притронуться к чужому лбу, когда Генерал шлепнул его по руке.       — В чем твоя проблема?! — Кенни даже забыл, что тот находился там.       — Это все твоя вина! — у Генерала тоже были красные уши, но это было не смущение, а злость. — Не смей прикасаться к нему.       — Успокойся, — Кенни понимал, что все случившееся было достаточным, чтобы кто угодно потерял все терпение. Он и сам был на пределе. Но сейчас не время для этого.       — Это твоя вина, что они поймали Хайди. И очевидно, что Дэмиен знает об обещании моего Профессора тебе, поэтому и наказал! Ты говорил, что ничем ему не навредишь, но одно твое существование уже проблема!       Кенни не знал, что сказать Генералу. Не то чтобы он мог или хотел исчезнуть, только чтобы порадовать этого парня. Кроме того, это не вина Кенни. Генерал с Хаосом попадали в неприятности и до его появления.       — Как только игра Дэмиена начнется, все будут пытаться нас убить, и я не собираюсь защищать тебя! — заявил Генерал. — Я надеюсь, что они убьют тебя, так что нам больше не придется иметь с тобой дел! Все было намного лучше, когда мы думали, что ты мертв. Таким тебе и нужно было оставаться. Я проклинаю тот день, когда мой Профессор узнал о твоем существовании.       Кенни едва ли обращал внимание на Генерала, и выждал пару секунд после того, как тот закончил говорить, чтобы убедиться, что собеседник выложил все, что хотел.       — Ты закончил? — спросил Кенни серьезным тоном. — Если так, то пойдем. Нам нужно вызволить Хайди.       Генерал ничего не ответил, лишь скрестил руки и смотрел с явным раздражением на лице, когда Кенни решил повторить прерванное раньше действие и погладил лоб Хаоса. После этого они покинули комнату, и, как Пип и говорил, барьер снова активировался, а дверь запечаталась.       — Это не игра, — внезапно сказал Генерал, пока они шли по коридору обратно к главному залу.       — Я уже говорил тебе, я знаю.       — Ты не выживешь, — Генерал фыркнул. — Даже я не выживу.       — Посмотрим.       Кенни уже решил, что больше не будет прятать свои навыки. Возможно, он сможет скрыть то, что раскроет его как Мистериона, потому что наверняка у него появится больше проблем, если суперзлодеи узнают, что среди них был герой. Но у него не было намерений проигрывать в игре Дэмиена.       Главным вопросом было то, как им победить своих оппонентов, как только все начнется. Кенни думал об этом, когда они дошли до жилой комнаты перед залом, как вдруг почувствовал, что кто-то схватил его за воротник и бесцеремонно толкнул к ближайшей стене.       — Так, ты значит соулмейт Хаоса, — сказал Майк с широкой усмешкой. — И, кажется, он на тебе свихнулся. Интересно, что же он сделает, если кто-нибудь из нас тебя убьет по сути?       Кенни осмотрелся и понял, что волноваться должен не только о Майке. Все суперзлодеи главного стола были там. Готы смотрели на происходящее со скучающим выражением лица, но Порше, Мерседес и Лексус широко улыбались.       — Отъебись, — приказал Кенни Майку с уверенностью, которую давал ему его опыт, с которыми он побеждал Майка в прошлом больше чем один раз. Тот почувствовал угрозу, но проигнорировал инстинкты и не двинулся.       — А ты смелый, да? Может ли быть, что ты что-то прячешь? Или просто притворяешься по сути? Хочешь показать мне на что способен? — Майк делал вид, что не напуган.       — Не стоит. Если мы собираемся проникнуть на базу Борцов за свободу, вам понадобятся ваши силы.       Майк нахмурился и положил руку на голову Кенни, чтобы заставить смотреть себе в глаза. Вампиры были известны за гипнотические способности, и он намеревался наложить заклятие на Кенни. К счастью, благодаря снаряжению Хаоса тот был защищен.       — Эй, — Лексус появилась на сцене, взяв ничего не подозревающего Генерала за волосы и потянув его к себе. — Хаос сдох?       — Нет, не сдох, — Генерал ударил девушку по руке и освободился.       — Ой, хорошо. Тогда теперь мы о нем позаботимся, — сказала она своим подругам.       Когда Лексус собиралась отправиться туда, откуда появились Кенни с Генералом, Кенни решил, что пора вырываться из хватки Майка. Он ударил правой рукой по его предплечью, ослабляя и заставляя потерять баланс. Затем он попал локтем в лицо и, используя импульс собственных движений, прижал Майка к стене.       Это были основные движения самозащиты, которых Майк не ожидал, потому что не имел представления о способностях Кенни. Но даже если бы и знал о них, все равно не смог бы избежать, как и многие злодеи, полагающиеся на свои силы, что делало их восприимчивыми к рукопашному бою. Затем Кенни направился к девушкам. Изюминки отступили на шаг, у них тоже был опыт в рукопашном бою, но они были намного умнее Майка, и не стали атаковать, пока не знали все о пределах чужих возможностей.       Когда Майк оправился от удара и поднял голову, из его носа шла кровь, из-за чего засмеялись Готы. Было необычным видеть кровоточащего Вампира.       — Хватит игр. Я выпью тебя досуха. Вкус твоей крови будет хорош по сути.       Кенни действительно хотел избежать драки, но у него не было другого выбора, и он решил, что сможет контратаковать, если Майк станет настаивать. Тот вытер лицо рукавом пиджака и собирался напасть, когда наконец появились Дэмиен с Пипом.       — На твоем месте я бы не стал этого делать, — у Дэмиена было расслабленное выражение лица, он стоял в нескольких метрах ото всех, засунув руки в карманы. Пип остановился за ним, успев переодеться из костюма в спортивную одежду, в которой выглядел собирающимся на охоту. Также он держал в руках кожаный портфель.       — Почему? Он настолько силен? — Майк звучал раздраженно, но сразу же вышел из боевой стойки. Ему не хотелось, чтобы Дэмиен подумал, что он игнорирует его предупреждение.       — Во-первых, потому что у тебя будет возможность подраться с ним, когда начнется игра. Во-вторых, это не лучшая идея атаковать того, кто притворяется мышкой в полном доме котов, — сказал Дэмиен, пытаясь звучать загадочно, но все его усилия стали напрасны, когда заговорил Пип.       — Также я бы желал не свидетельствовать последствий того, как кто-то рушит мою обитель. Достаточно и одного случая. Ох, и, — он посмотрел на девушек, — не пытайтесь нарушать покой Хаоса. Кто-либо, кто посмеет пересечь защиту его местоположения, будет претерпевать вечные муки геенны огненной, — его голос был таким радостным, что слушать его было жутко.       После этого Дэмиен с Пипом покинули комнату, направляясь к главному залу в сопровождении девушек, Майка и Готов. Генриетта задержалась, чтобы осмотреть Кенни сверху вниз с очевидным любопытством, но без впечатления.       — Надеюсь, в тебе есть что-нибудь особенное, иначе остальные разорвут тебя на части, как только игра начнется.       Кенни не ответил, а Генриетта улыбнулась, прежде чем также уйти.       — Пошли, — сказал Кенни Генералу, ожидая от него какого-либо комментария.       Генерал знал, что Кенни способен защитить себя лучше, чем показывал на тренировках, и раньше уже несколько раз поглядывал на него с подозрением. Все же, одно дело, если Кенни знает высокий уровень боевых искусств, и совсем другое, когда его признает Дэмиен.       Дэмиен сделал это очевидным — Кенни был тем, кто притворялся уязвимым зверьком, окруженным хищниками, что было очень опасно, если не глупо. Это означало, что Дэмиен также знал, кем Кенни является. Сбивало с толку то, что ни Пип, ни Дэмиен ничего об этом не сказали. Однако Генерал не раскрыл рта; он просто серьезно посмотрел на Кенни и кивнул, прежде чем направиться в зал. Кенни сделал глубокий вдох.       Когда они вернулись, большинство злодеев закончили есть и сгруппировались по принадлежности. Не все собирались участвовать, но те, кто был готов на это пойти, выглядели взбудораженными мыслью о присоединении к высшему кругу Дэмиена, и как легко это будет.       Жестом Дэмиен заставил открыться переднюю дверь, чтобы все вышли во внутренний двор. На этот раз не было нужды привлекать внимание, потому что все итак смотрели на него.       Злодеи, которые собирались участвовать в игре вышли в сад, пока остальные сидели за своими столами, чтобы насладиться шоу на большом «экране», призванном раньше. Выглядело так, будто Дэмиен не в первый раз организовывает подобные мероприятия, потому что участвующие злодеи остановились на своих местах на улице без каких-либо проблем. В этот момент Кенни начал волноваться за Борцов за свободу и своих друзей.       В конце концов количество участников не превышало трех десятков, но они были сильнейшими. Скорее всего, автоматическая защита базы Борцов за свободу справится с большинством из них, но если злодеи поставят на численность, то смогут прорвать оборону и, столкнувшись с какими-нибудь героями, вызовут для тех трудное время.       Кенни знал все об охране базы и был уверен, что сможет пройти большую ее часть, не вызвав подозрений и не встретившись с друзьями. Но, возможно, будет лучше анонимно предупредить Борцов за свободу. Если он поднимет тревогу, то не сможет достать Хайди, но и никто другой тоже. Что Дэмиен сделает в таком случае?       А ему, судя по всему, было удобно стоять на вершине лестницы, ведущей к главному входу, которая для него была трибуной. В дополнение к тому, что почти все смотрели на Дэмиена, некоторые смотрели на Пипа, который, ко всеобщему удивлению, не стоял рядом на возвышении, а был среди остальных. Его улыбка, его наряд и то, как он держал в руках портфель, выбивали его из общей массы.       Кенни напряг слух, чтобы послушать шепот о том, как это необычно для Пипа — решить участвовать в играх Дэмиена. Сначала Хаос выступил против их принца, а теперь и Пип сошел с пьедестала и присоединился к простолюдинам. Возможно, участие в этой игре было не такой уж хорошей идеей.       — Все просто. Первый, кто приведет Хайди ко мне домой живой, — добавил Дэмиен так, будто это нужно было подчеркивать, — займет место за моим столом. И заменит нашего дорогого Хаоса. Представители Хаоса, вы знаете свою роль. Каждый может использовать те средства, которые посчитает нужными, чтобы защитить свое положение. В духе нашей игры и в честь нашей миссии на Земле, чем больше прольется крови, тем лучше. Правильной крови, — он посмотрел на Кенни с Генералом. — Вы не хотите узнать что случится, если вы прольете неправильную кровь, — это была прямая угроза для тех, кто осмелится тронуть хоть волос на голове Пипа. Даже Кенни, который должен был волноваться из-за призвания Дэмиена к остальным атаковать его, не смог этого пропустить.       Внезапно Дэмиен выпустил из рук пламя, которое осветило небо.       — Уже три часа тридцать три минуты, пора заняться нашей миссией. Игра началась.       После его слов все поклонились Дэмиену, но не ушли. Вместо этого они сформировали круг, в центре которого, неудивительно, оказались Кенни с Генералом.       — Для записи, я виню за это тебя, — сказал Генерал, печатая что-то на своих часах.       Кенни и так знал, что Генерал винил его — тот только что кричал на него. Но Кенни не ответил на провокацию. У них есть дела поважнее, о которых стоит беспокоиться. Он считал злодеев и определялся со стратегией в голове, когда к ним присоединилось около восьми пауков-роботов Хаоса. Генерал запросил их поддержку через часы, и в первый раз в своей жизни Кенни был рад их видеть.       Роботы были пауками с лазерной пушкой на голове и очень походили на тех, которые Хаос взял с собой к дому Кенни, Стэна и Кайла, когда в первый раз туда приходил. Но эти были около метра в высоту и выглядели намного крепче и опаснее.       Пауки-роботы были отличной новостью. К тому же, если думать о других плюсах, Кенни было на руку, что они окружены. Если он сможет уменьшить количество злодеев, которые нападут на Борцов за свободу, то его друзья-герои понесут меньше жертв. К тому же, если останется только Кенни, задача проникновения и вызволения Хайди станет намного проще.       Суперзлодеи, наиболее желающие атаковать Кенни с Генералом были мутантами, но они были не единственными. Были еще Зомби, Крыса-человек и Зарганор. С помощью роботов Кенни был уверен, что сможет победить их, не прибегая к своим способностям, но ему все равно придется использовать суперчеловеческую силу. Это, конечно, если злодеи не решат напасть одновременно.       Это вело к еще одному положительному моменту. Готы, Майк, Мерседес, Порше и Лексус стояли на безопасном расстоянии, просто наблюдая. Было очевидно, что они хотят больше узнать о навыках Кенни, позволяя остальным почувствовать на себе то, что они хотят изучить.       Когда первый мутант решил, что больше не хочет ждать, Генерал приказал роботам атаковать, но сам остался позади.       — Кенни, — внезапно сказал он, не смотря на него. — Я не знаю, что ты скрываешь, но ради репутации моего Профессора мы должны победить всех и привести с собой Хайди. Понял?       — Тогда попытайся за мной угнаться, — улыбаясь ответил Кенни.       Он вступил в бой против двух ближайших мутантов с отличной идеей, как вывести их из строя, ударив одного и по инерции направляясь ко второму. Однако, когда он уже был в стойке и собирался рвануть вперед, пара роботов встала у него на пути.       Кенни осталось только резко остановиться, потерять равновесие и оказаться на земле на четвереньках. Когда он оглядел все поле битвы, то понял, что один из роботов остался на своем месте, осматривая окружение, пока остальные дрались с мутантами. Роботы, участвующие в драке, были в меньшинстве, и было очевидно, что им нужна помощь, но по какой-то причине мониторящий окружение паук не помогал им.       Кенни поднялся с земли, пытаясь восстановить свое достоинство, слыша смех зрителей. Он не мог сказать, что создания Хаоса были неумелыми, но также и не мог признать у них высокого интеллекта. Кенни посмотрел направо и увидел, что Генерал без особых усилий сражается рядом с роботами.       Возможно, эта небольшая координационная заминка произошла из-за того, что Кенни не привык драться с помощью машин. Несмотря на то, что стычек с Хаосом и его изобретениями было достаточно, чтобы сказать, что Кенни знаком с их конструкцией и лучшими способами работать вместе с ними, было очевидно, что ему не хватает опыта.       Он легко покачал головой, чтобы сбросить смущение, и решил дать роботам выполнять их работу и найти себе другую цель, что произошло быстро. Один из мутантов среднего размера был дезориентирован, давая Кенни прекрасную возможность атаковать. Он улыбнулся и помчался в сторону этого злодея, но через пару шагов еще один робот перекрыл ему путь.       Кенни простонал, потому что ситуация была максимально раздражающая, и выбрал другую цель. К сожалению, посреди атаки уже другой робот оказался в этом направлении, и Кенни не смог остановиться вовремя, влетев в металлические ноги паука. В этот раз, если это вообще было возможно, он упал с меньшей грацией.       Смех не заставил себя ждать, и Кенни разочарованно вздохнул, когда Генерал подошел к нему сбоку.       — Мне нужно целовать землю, чтобы за тобой угнаться?       — Есть ли какая-то причина, по которой роботы мне мешают? — Кенни стряхнул грязь с рук и снова встал.       — Хаос запрограммировал роботов, чтобы они защищали тебя любой ценой, — Генерал сделал такое выражение лица, которое описать можно было лишь как смесь насмешливой улыбки и раздражения. — Они не дадут кому-либо к тебе приблизиться. Или, в данном случае, не дадут тебе приблизиться к тому, кто может представлять опасность.       — Почему ты мне раньше не сказал?       — Честно? Я забыл. А еще было весело наблюдать за твоими падениями.       — Есть способ остановить их? Я не могу так драться.       — Боты защищают тебя, потому что ты носишь часы, так что мне придется переписать сигнал. Это займет время и… — Генерал остановился на середине предложения, когда увидел, что Кенни начал расстегивать ремешок часов, чтобы их снять. — Стоп! Нет! Что ты делаешь?       — Ты сказал, что нужно переписать сигнал, но у нас нет на это времени. Так что будет лучше, если я просто их сниму. Я не могу драться, пока они продолжают кидаться мне под ноги.       — Да, но роботы узнают тебя благодаря часам. Если ты их снимешь, они будут воспринимать тебя как врага и тоже атаковать.       — В таком случае, я буду уклоняться, — Кенни видел не так много вариантов.       — Ты не сможешь. Не глупи, — у Генерала ушла всего пара секунд, чтобы понять, что Кенни не собирается менять свое решение на этот счет. — Черт тебя дери! Я перепишу программу. Думаю, мне нужно минут десять. Оставайся на месте, и будем надеяться, что боты смогут справиться с врагами без моих команд.       — Я могу им помочь, — Кенни снял часы и ворвался в битву, избегая роботов, которые на этот раз целились в него из пушек.       — Блять. Хаос убьет меня, если узнает, что я это сделал, — нервничая, сказал Генерал и начал переписывать настройки роботов через собственные часы. — Не смей умирать, пока я не закончил. И меня не заботит, жив ты или мертв, но ты нужен мне живым, если мы хотим попасть на базу героев. Я не справлюсь один.       — Не бойся, я не собираюсь умирать, — Кенни улыбнулся. Прошло много времени с тех пор, как кто-то волновался за его жизнь на поле боя.       — Вот и не надо, — Генерал продолжал работать с часами.       Было довольно трудно помогать роботам или атаковать злодеев, когда каждый в драке хотел его ранить, и в течение десяти минут, о которых просил Генерал, Кенни не удалось никого вырубить. Но к счастью, они не потеряли ни одного робота, а Кенни ничего себе не повредил.       — Готово! — крикнул Генерал, закончив с изменениями приказов роботам. Пот блестел на его лбу от стресса необходимости посреди боя менять программу, которую так тщательно создавал Хаос.       — Супер! — Кенни снова надел часы и стал наверняка счастливее, чем должен был, и показал свой энтузиазм, оставляя без сознания трех мутантов меньше чем за пять минут.       Начался настоящий бой, и, прежде чем они ожидали, Кенни с Генералом справились со всеми мутантами. Кенни разобрался с последним и самым большим — тот был около двух метров, с широкой спиной и мускулами сверху мускулов, — с помощью апперкота. Последнее движение принесло ему восхищенные аплодисменты от Пипа. Было не в стиле Кенни привлекать внимание, но он чувствовал приступ гордости, когда все глаза смотрящих на него показали впечатление.       Кенни хотел бы порадоваться тому, что доказал, что все его недооценивали, но у него не было на это времени, потому что Генерал попросил у него помощи с Зомби и Крысо-человеком. Несмотря на отсутствие мозгов, Зомби решили, что не только плохая идея — атаковать Кенни, но и что остановить Генерала будет лучшим первым шагом. Кенни помчался на помощь, и оба они были благодарны алюминиевым протекторам, которые носили на руках, потому что те защищали их от ядовитых укусов.       — Блять, — выдохнул Генерал, понимая, что не сравнится со своими оппонентами.       Это стало очевидно, когда они потеряли большую часть роботов, которые им помогали, и вскоре оказались в меньшей численности. К счастью, когда они полностью лишились механической поддержки, оставалось победить всего пару Зомби. К сожалению, Генерал выпал из действия, когда Зарганор ухитрился выстрелить в него молочной субстанцией из рук. Кенни пришлось бежать так быстро, как он мог, чтобы унести Генерала из опасной зоны. Остались только он и Зарганор.       Некоторые злодеи, которые вышли во двор, но решили не вступать в бой, наблюдали за происходящим, не скрывая интереса. Скорее всего, те, кто все еще сидел на стульях в зале, смотрели шоу через магический экран Дэмиена, и им стало любопытно. Кенни напомнил себе о тысячах моментов, когда ему нельзя было умирать или использовать Теневой Шепот, а затем атаковал, так как будет лучше взять преимущество и напасть первым.       Бой был тяжелым, особенно потому что Кенни уже успел устать. Он принял несколько ударов, но его здоровью это серьезно не повредило, и когда ему наконец удалось победить, кровь шла только из правого плеча. А еще он был очень измотанным.       Когда Зарганор упал на землю, Пип единственный это праздновал. Он хлопал и хвалил выступление Кенни, говоря, насколько это было эффектно. Злодеи не такого высокого уровня передумали участвовать в атаке на Борцов за свободу и вернулись в главный зал. Готы, Вампиры и воровки решили, что им больше нечего тут делать, и направились на базу героев.       Только Кенни, Генерал, Дэмиен, Пип, побежденные злодеи и куски пауков-роботов остались во дворе. На пару секунд ночь показалась спокойной. Кенни, такой обессиленный, каким он себя и чувствовал, сел рядом со все еще бессознательным телом Генерала поодаль, чтобы отдохнуть.       — Как ты себя чувствуешь? — Пип присел на корточки напротив и положил свой портфель на траву.       — Очень уставшим.       — Могу себе представить. Ты превосходно себя показал. Я предвосхищал, что ты выдающийся, но ты сумел превзойти мои ожидания сражением без использования сил.       — Так, ты знаешь кто я, — Кенни сложил руки на коленях. Он так вымотался, что если бы Пип решил на него напасть, то не смог бы защититься.       — Мы знали о том, кто ты еще даже до того, как Хаос узнал о твоем существовании, — Дэмиен встал рядом с Пипом. — Ты слишком слаб, чтобы я чувствовал тебя все время, но меня тошнит с тех пор, как ты переродился на Земле. Ты воняешь.       — Дэмиен, воздержись от грубости. Вины Кенни в этом нет, — заявил Пип.       — О чем вы говорите? — спросил Кенни.       — Он Дэмиен. Дэмиен Торн, потомок Сатаны. Демон, рожденный на земной почве, дабы известить апокалипсис, — Пип сделал жест рукой, презентующий Дэмиена. — А я его соратник.       — А? — Кенни знал, что на Земле существуют силы, которые можно классифицировать как демонические, но он не ожидал встретиться с чем-то таким. — Как там в Библии… Дэмиен, практически, антихрист?       — Не припоминаю нахождение его имени в Библии, но да, это он, — Пип засмеялся, а Дэмиен фыркнул.       — Ты здесь, чтобы принести апокалипсис?       — Мы начали с таким намерением примерно два столетия назад. Мы не держим желания вызвать прекращение существования Земли, поскольку питаем слабость к этому миру. Просто существует необходимость совершать злостные поступки, дабы умиротворить натуру Дэмиена. По правде говоря, сомневаюсь в том, что его отец проявляет заботу о Земле или ее обитателях. Тем не менее, это наше безвременное задание, требующее исполнения, — Пип пожал плечами.       — И это весело, — добавил Дэмиен.       — Весело? — Кенни нахмурился. — Приносить вред сотням людей не весело.       — Ну… — Пип прилично выглядел извиняющимся. — Я бы не сказал, что этим можно наслаждаться. И все же, это неотъемлемая часть существования. Невзгоды должны быть преодолены, чтобы у всех была возможность испытать позитивные стороны жизни.       — В этом нет смысла.       — В этом есть смысл, если внимательно все обдумать. Если бы ты мог вспомнить каждое событие последних бесчисленных лет, то смог бы осознать это.       — Если бы я мог?       — Ты не можешь, потому что ты отпавшая часть Ктулху, рожденная в человеческом теле, чтобы частично сбежать из его тюрьмы. Но он такой большой, а ты такой маленький, что не смог сохранить полное сознание, — Дэмиен усмехнулся. — Такой жалкий.       Кенни широко раскрыл глаза в удивлении, и Пип начал махать руками, будто хотел успокоить и Дэмиена и Кенни одновременно.       — Мысль, которую я пытался донести, — сказал Пип, — это то, что ты подобен демону, и твои силы по сравнению с Дэмиеном противоположны. Следовательно, Дэмиен чувствует, что ты воняешь. Впрочем, в этом нет твоей вины. Дэмиен, ты должен принести извинения.       — А вот и нет. Ему стоит просто уйти. Он обещал мне, что приведет Хайди, и этим он сейчас и должен заниматься, — затем Дэмиен развернулся к Кенни. — Если ты ее не приведешь, мне будет очень сложно забыть, что Хаос поверил, что сможет сбежать от меня со своим соулмейтом. С героем, который не знает, кто он, и не имеет понятия, как использовать свои силы.       Кенни был так запутан, что даже не почувствовал оскорбления. Пип, с другой стороны, нахмурил лоб.       — Дэмиен, не соизволишь ли позаботиться об этом? — он протянул ему портфель, который носил с собой все это время.       — Я думал, ты возьмешь это с собой, — Дэмиен поднял бровь, но принял портфель.       — Нет, нет. Он станет только помехой. Мне всего лишь нужно было унести его из дома, дабы предотвратить повреждения. Держи его в сохранности, он содержит наши самые ценные воспоминания.       — Как он вообще может повредиться? — Дэмиен выглядел скептически.       — Ох, не беспокойся об этом. Однако он найдет большую безопасность под твоим надзором, — Пип показал еще одну из своих бесконечных улыбок, но в этот раз в его глазах мелькнул озорной блеск. — Держи его в правой руке и помни о последствиях отклонения от предписанного пути.       — Пип. Ты знаешь, что я не люблю, когда ты ебешь мне мозг, — Дэмиен прищурился.       — Дэмиен, умоляю, воздержись от использования обсценной лексики.       — Я говорил тебе тысячу раз не скрывать от меня твои видения.       — Нет необходимости в информировании тебя, если ты не желаешь прислушиваться к моим указаниям, — Пип покачал головой.       — Ты не можешь злиться из-за этого.       — Я не держу зла. Это лишнее, — было очевидно, что Пип использовал такой тон голоса, который должен был казаться невинным, но не был таковым. — Мне пора откланяться. Мы вновь встретимся утром, и пусть завтрашний день станет уроком о том, как придерживаться предписанному и прислушиваться к моим советам.       Дэмиен простонал и направился обратно в дом, чтобы продолжить праздновать с оставшимися злодеями.       — Увидимся утром.       Кенни все еще сидел, пока смотрел как Дэмиен уходит. Правда в том, что, в отличие от большинства его друзей, которые унаследовали свои силы или получили их после особенного события, он не имел понятия, откуда взялись его способности. На самом деле, если бы тот инцидент, когда Карен почти задавили, не случился, он, возможно, никогда бы и не узнал, что бессмертен.       Кенни всегда задавался вопросом о своей судьбе и о том, насколько велика его сила. Когда он был молод, то экспериментировал с этим ночь за ночью. Больше чем один раз он испугался, что не вернется, но когда привык к виду собственного мертвого тела и к ощущению свободы души двигаться куда угодно, пришло понимание того, что его судьба такова, какой он сам захочет, чтобы она была.       Теперь Дэмиен с Пипом сказали, что он демон, но Кенни смутно казалось, что Ктулху был богом, и это, скорее всего, имело больше следствий, чем он мог себе представить. Он призвал часть своей темной энергии, намереваясь использовать только кончики пальцев, но вместо этого вся его рука выпустила тьму. Кенни был удивлен, но, кроме неспособности контролировать силу, в этот раз энергия выглядела как всегда и так же чувствовалась. Однако неприятное ощущение, которое появлялось каждый раз вблизи Дэмиена, ухудшилось.       — Не делай этого, — сказал Дэмиен грубым голосом и остановился, но не развернулся.       У Кенни ушло больше двух осознанных попыток убрать силу, но в итоге у него получилось. Это заставило Дэмиен наконец зайти в дом, оставляя Пипа в саду с Кенни. Он был заинтригован произошедшим и поднял вторую руку, собираясь снова призвать силу. Но Пип схватил его за запястье и остановил.       — Оставь исследование на другой раз. Но если ты ищешь объяснений, твоя физическая форма реагирует на присутствие Дэмиена. Сущность Дэмиена, являющаяся враждебной твоей, представляет опасность, поэтому твое подсознание призывает космическую энергию, окружающую тебя, и энергию, которая течет по твоему телу, позволяя тебе не стать застигнутым врасплох. Поэтому сейчас у тебя больше энергии, чем в других обстоятельствах. Однако ты всего лишь человек. Окончательная погибель настигнет тебя раньше, чем ты соберешь достаточно энергии, чтобы противостоять мощи Дэмиена.       — Откуда тебе знать? — Кенни перестал пытаться призвать энергию.       — Мы отслеживали тебя с самого рождения. Ты есть сила, противоположная нашей, и нам было необходимо оценить представляемую тобой опасность.       — То есть вы решили, что я не угроза, потому что никогда не достигну уровня Дэмиена?       — Это верно.       Кенни снова посмотрел на свои руки. Он не знал, насколько в самом деле силен Дэмиен, но мог поспорить, что не имел и шанса против него. Что-то на задворках сознания говорило, что была опасная возможность противостоять, и Кенни ей воспользуется, если это будет нужно для защиты жизни его соулмейта.       — Но, говоря начистоту, даже если ты не представляешь угрозы, мы предпринимали попытки лишить тебя жизни. Дэмиен зачаровал водителя, чтобы он тебя задавил. Когда ты был ребенком. Мы не знали, что ты бессмертен, поэтому попытка оказалась тщетной, — Пип затих на минуту, чтобы дать Кенни переварить информацию, но затем заговорил снова. — На твой взгляд, передышка была достаточной? Мы должны начать путь к Борцам за свободу как можно скорее, так как наши друзья уже к ним приближаются. Генерал должен нас сопровождать. У него своя роль в нашем побеге от героев.       Пип снова замолчал, а Кенни быстро обдумывал все полученные сведения, прежде чем решить, что от них не так много толка на данный момент. Он вздохнул, пока вставал. Кенни поднял бессознательное тело Генерала и взвалил себе на спину, перекидывая его руки себе на шею и беря под ноги, чтобы убедиться, что тот не упадет. Затем он посмотрел на Пипа.       — Тогда чего мы ждем?