18. Номер 1001
28 октября 2024 г., 09:45
Спустя несколько часов Кенни оказался перед зеркалом в своей комнате, пялясь в отражение. Судя по всему, одет он был в один из тех костюмов, которые носят миньоны Хаоса. Образ с прикрепленными к груди и рукам алюминиевыми пластинами, как и шлем, был чересчур ярким и неудобным. Впрочем, все остальное было сделано из черного эластичного материала, который у Кенни ассоциировался с костюмом Мистериона.
И все же, безвкусность была не главной проблемой — тем, что вызывало ненависть в сердце, был номер «1001», красующийся на груди. Когда Генерал подписывал пластину, у него была маленькая улыбка, будто говорящая, что эти цифры подходит Кенни лучше всего. Не секрет, что Хаос присваивал номера своим миньонам в зависимости от их положения в цепи управления, а 1001 — самый низкий, который Кенни когда-либо видел.
В жесте отказа подарить Генералу удовольствие от своего раздражения, Кенни это проигнорировал. Однако, его враждебность продолжала расти. Было в какой-то степени любопытно, сможет ли Кенни заслужить, если не симпатию от Генерала, то хотя бы его толерантность. И что он будет делать, если проблемы вдруг выйдут на новый уровень. В конце концов, было очевидно, что Генерал — не рядовой подчиненный или просто поклонник. Он был лучшим другом Хаоса, если не названным братом.
А еще было интересно, понравится ли Хаос Карен. Кенни вздохнул, и звук покинувшего легкие воздуха совпал со стуком в дверь.
— Кенни, могу я войти? — с другой стороны послышался голос Хаоса.
— Да, — Кенни натянул на голову последний элемент, убедившись, чтобы пара локонов волос торчит из-под шлема и накрывает маску. На данный момент все еще было нежелательным, чтобы Хаос мог разглядеть в Кенни Мистериона, так что он старался минимизировать схожесть между своими личностями, особенно когда лицо частично скрыто.
Хаос вошел в комнату с заметным оживлением, держа маленькую коробочку в руках.
— У меня есть… — однако, увидев Кенни, он забыл о коробке, а его лицо изменилось.
— Что случилось? — спросил Кенни, переживая, что Хаос разглядывает его, заставляя чувствовать себя неловко от кончиков пальцев до волос, слегка покалывающих правое ухо.
Злодею потребовалось немного времени, чтобы ответить, и он покраснел, пока говорил. Кенни сделал то же самое, пока его слушал.
— Просто ты в моих цветах. Не могу поверить, что ты и правда здесь.
Это был не первый раз, когда Хаос признал, что не думал, что они с Кенни будут вместе или хотя бы встретятся. Когда он рассказывал об этом в третий раз, то на вопрос «почему» дал довольно расплывчатые объяснения о том, что это как-то связано с его суперсилами, из-за которых их дороги могли не пересечься.
— Я расскажу тебе об этом, когда объясню мой план, — сказал он, и его голос был таким грустным, что Кенни наконец понял причину, по которой Хаос просил время — не потому что искал способ сделать свой план более привлекательным. В действительности дело в том, что его причины привязаны к вещам, происходящим в душе — грустные и травматичные моменты, о которых не было сил говорить.
Неспособный больше сопротивляться, Кенни почесал ухо, переполненный смущением и тревогой.
— Думаешь, я хорошо в этом смотрюсь? — он больше не ненавидел алюминий и не волновался о номере на груди.
— Ага…
— Правда? — Кенни снова осмотрел себя; он чувствовал себя неловко открытым без плаща.
— Думаю, лучше ты будешь выглядеть только когда мы пойдем к алтарю, — Хаос закивал с энтузиазмом.
Кенни резко развернулся к нему. Пусть они и соулмейты, и даже целовались несколько раз, но все еще не встречались. Они не признавались друг другу в любви, но вот он Хаос, косвенно предлагает им пожениться. Ураган эмоций пронесся по лицу Кенни — неверие, смущение и удивление, — и злодей моментально прикрыл рот двумя руками.
— Ой. Божечки. Блин. Я не хотел… — но это тоже было не то, что имелось в виду, и он сразу быстро покачал головой. — Нет, я хотел, но не… Я знаю, что мы соулмейты, но я не хочу, чтобы ты думал, что я предполагаю, что мы будем вместе, не поговорив об этом сначала. Потому что я очень о тебе забочусь. Всегда. И клянусь, что, конечно, я бы хотел пожениться, и ты знаешь, что нравишься мне, и я всегда думаю о тебе, но мы были вместе только эти дни. Я понимаю, что предположение о браке между соулмейтами уже устарело, и я не хочу, чтобы ты думал, что я давлю на тебя, потому что привел сюда, но это только потому что я хочу заботиться о тебе. Я-
— Стой, — Кенни поднял обе руки, чтобы сдержать бормотание Хаоса. Однако, когда тот замолчал, Кенни не знал, что сказать.
— Прости, — выронил Хаос, снова прикрывая рот.
— Нет, не извиняйся. Все в порядке. Я просто удивился.
— Ох, мне правда жаль.
— Я думаю, — Кенни пожал плечами и сделал несколько шагов, чтобы положить руки на плечи Хаоса, — что тебе еще предстоит объяснить мне свой план, и потом нам нужно будет решать, что делать в ближайшем будущем, — он знал, что не собирается следовать этому самому плану. — Я скоро встречусь со всеми твоими суперзлодейскими коллегами, — он хихикнул от этой мысли, — и сейчас происходит много всего, так что мы можем поговорить об этом позже. А сейчас… Мне нравится быть рядом с тобой. Ты мне нравишься.
— Ты мне тоже нравишься… — Хаос сомневался, сократить ли ему расстояние между ними, но Кенни провел руками от плеч до запястий, и он все же приблизился и легко провел носом по лицу своего соулмейта. Они поцеловались.
Спустя несколько минут Кенни вышел из комнаты с новыми умными часами на левой руке и сияющим Хаосом. Кенни даже не нужно было придумывать ничего в ответ Генералу, присвоившему ему самый низкий ранг из миньонов. Оставалось просто с ликованием наблюдать, как тот выходит из себя, видя влюбленного Хаоса.
Когда они забрались в машину — Генерал сел за руль, а Кенни с Хаосом на заднее сиденье, — Пипа уже не было в убежище. Тот ушел с полной уверенностью, что никто не рискнет ослушаться приказа Дэмиена. Всю поездку Хаос просил Кенни не отходить далеко, ни с кем не говорить и даже не есть ничего, что ему дают.
— Все будет в порядке. Я не ребенок, и все пройдет хорошо. Ладно? — Кенни успокаивал своего соулмейта и изо всех сил старался не раздражаться. Он понимал опасения Хаоса, все же тот верил, что Кенни — простой гражданский.
— Может тебе стоит спрятать все волосы, чтобы не давать никому улик, — предложил Хаос, в третий раз поправляя маску Кенни. Он не хотел, чтобы кто-либо, при каких-либо обстоятельствах узнал о личности его соулмейта.
— Вы можете потише? — сказал Генерал Хаосу, когда они подъезжали к дому Дэмиена, где и проходила вечеринка. — Так на него набрасываясь, ты сам привлечешь все внимание.
— Ой, да-да, ты прав, — Хаос наконец успокоил руки и отсел от Кенни.
— Будет лучше, если ты будешь себя вести как один из миньонов. Плохо, что Дэмиен хочет с тобой познакомиться, но не думаю, что он или Пип станут рассказывать остальным о вашей связи. Это просто демонстрация силы, таков уж Дэмиен. Ему нравится власть и то, что она ему дает.
— Ага… — Хаос не смог сдержаться и поправил пластину на груди Кенни. Он ничего не сказал про номер 1001. Генерал покачал головой.
— Другой вариант в том, что Пипу пришло видение, что мы сбегаем, и он сказал об этом Дэмиену. Это означает, что он собирается прикончить нас в качестве представления на вечеринке, — Генерал не показывал никаких эмоций, говоря об этом, но бросил на Кенни убийственный взгляд через зеркало заднего вида.
Кенни закатил глаза и посмотрел в окно машины. А Хаос повторил, что если все пойдет по плохому сценарию, то Генералу нужно будет забирать Кенни и убегать. Защитить его любой ценой, оставаться в безопасности и не волноваться за Хаоса. Он позаботиться о том, чтобы они могли сбежать и встретиться с ним после.
Генерал в ответ повторил, что все понимает и сделает так, как сказал Хаос, но было очевидно, что идея бросить его Профессора ради защиты Кенни была для него немыслима.
— Кенни, пообещай, что доберешься до безопасного места, несмотря ни на что, — попросил Хаос, и Кенни кивнул, успокаивая его. Но, как и Генерал, он не мог представить ситуации, в которой мог бы оставить Хаоса.
На самом деле, капля за каплей, тревога Хаоса передавалась и ему. Кенни все еще помнил, что Матчмейкер убивает своих пользователей. Хаос говорил, что у них не было другого способа встретиться, что значит использовать это устройство и было их судьбой. Но Кенни не был в этом уверен, а злодей отказался объяснять что-либо еще. Венди сказала, что теория Хаоса была логична и, вероятно, правильна, но у нее не было данных, чтобы это подтвердить. Правда в том, что Кенни не может умереть, но Хаос может. И поэтому было волнительно: действительно ли Дэмиен такой опасный?
Нужный дом располагался на окраине. Большая усадьба, окруженная огромным садом и высокой стеной. Каждая деталь экстерьера кричала о куче денег и высшем классе. Наличие такого здания в этой части города не было редкостью, потому что это место было известно за дома местных богачей. И даже если Кенни был не очень хорошо знаком с окружением, потому что оно не входило в его патруль, он все равно мог без сомнений сказать, что это поместье было самым роскошным из всех.
Кенни пропускал эту территорию не потому что имел что-то против богатых людей — но теперь у него есть что-то против Дэмиена, — а потому что предпочитал патрулировать улицы, где жили люди с низким и средним доходом. Он чувствовал, что принесет больше пользы там, где у полиции занимает много времени приехать на вызов.
Генерал припарковался у длинной линии машин. У каждой из них были затонированы окна, отсутствовал номерной знак и, без сомнений, стояли пуленепробиваемые детали. Кенни не мог не смотреть на авто: все они были последних моделей, цена которых уходила за десятки миллионов. Ему нравилось играть за добро, и он никогда не хотел менять сторону, но не мог не завидовать, думая, что в денежном смысле зло выигрывает.
Большая входная дверь была открыта, и, прежде чем войти, Кенни в последний раз легко сжал руку своего соулмейта. Это Хаос должен был поддерживать Кенни, но он волновался и молчал с тех пор, как Генерал сказал, что Дэмиен, возможно, собирается их убить.
Внутри дом был таким же роскошным, как и снаружи. Вошедших встречал большой зал с белым отполированным гранитным полом с серыми вставками, что создавало гармонию с обитой серым материалом мебелью. Небольшие столики, расположенные по сторонам, тоже были сделаны из гранита с серебряной облицовкой. Потолок был высоким, со спрятанными светильниками и кристальными люстрами с теплым светом.
Пару секунд Кенни думал, что все остальные гости на вечеринке шикарно наряжены, пока он и его компаньоны будут стоять в своих костюмах. Но, к счастью, все оделись в своей злодейской манере. Там находилось около ста человек, и большая часть их лиц была скрыта, но те кто, по какой-то причине, никогда не прятал свою личность, или те, кого уже раскрыли, слонялись вокруг, разговаривая и не заботясь ни о чем в целом мире.
Хаос попытался протиснуться в угол, оставшись незамеченным, но ему не повезло. Три изумительные девушки стремительно окружили их, или, скорее, окружили Хаоса.
— Ты наконец-то пришел, Хаос, — сказала одна из них со светлыми волосами. Ее тело было достойно обложки Плэйбоя. И хотя изгибы ее тела завораживали, губы, такие же яркие и блестящие как и волосы, были самой очаровательной чертой.
— Привет! — Хаос вздрогнул, когда девушка его обняла и уперлась грудью ему в ребра.
Кенни нахмурился. Он знал ее — Мерседес. Она, как и две такие же великолепные девушки, стоящие рядом, начала свой злодейский путь с развода богатых людей на деньги много лет назад. И когда личности этой троицы предали огласке, они сразу же стали успешными воровками. Они могли украсть статую весом в тонну без включения сигнализации. У девушек нет суперсил, но их хитрость могла бы быть таковой.
— Я думала, ты уже не появишься, — Мерседес сверкнула лукавой улыбкой, которая показала ровную линию белых зубов, и продолжила говорить уже без дружеского тона. — Я надеялась, что ты сдох. Тогда бы мы могли первыми отдать дань уважения нашему принцу.
Другие девушки кивнули на слова Мерседес, и Хаос неловко посмеялся.
— Не сдох, извините.
— Ну, значит в другой раз. Давайте всегда будем надеяться на завтрашний день, — Мерседес снова улыбнулась и ушла со своими подругами, игнорируя Кенни и Генерала.
После появления девушек стало ясно, что Хаосу невозможно остаться незамеченным. Большинство злодеев были дружелюбны, когда подходили к ним, но было очевидно, что у всех заточен зуб на Хаоса из-за его привилегий любимчика Дэмиена. Это Кенни понял из коротких разговоров Хаоса с теми, кто решал поздороваться. Супергерои считали Хаоса самым опасным из суперзлодеев, и поэтому Кенни не был удивлен, что с другой стороны у того была хорошая репутация. И, если у злодеев был свой «принц», то он благословил Хаоса.
Кенни провел первые сорок минут никем не замеченным, и за это время он удостоверился в том, что все важные злодеи получили приглашение. Было ясно, что некоторые из них значительнее других. А кто именно, стало видно, когда появился Пип и объявил, что пора готовиться к встрече Дэмиена. Все прошли в следующую комнату и заняли определенные места.
Это помещение было декорировано в похожем стиле, но здесь не было мебели кроме большого кресла у дальней стены. Кенни поднял брови, потому что это был определенно тронный зал, и вспомнил слова Венди о том, что все злодеи в какого-то рода культе. Конечно, Девушка по вызову была частью Борцов за свободу, но смущало то, что она знала так много информации, и ничем с ними не поделилась.
Когда Хаос с Генералом встали рядом с троном, Кенни понял, что имела в виду Мерседес, говоря о надежде занять место Хаоса и первой поприветствовать Дэмиена. Он легко улыбнулся и потряс головой. Ему нужно будет серьезно поговорить с собой позже, потому что это так неправильно — гордиться своим соулмейтом за его статус среди злодеев.
Как только все оказались в назначенных местах, прошло еще пять минут, прежде чем дверь открылась снова, и Дэмиен вошел в комнату. Кенни не знал, чего ожидать, но когда он представлял Дэмиена, то думал, что тот будет суровым парнем с мускулами и шрамами. Или, может, что это будет кто-то старый, любящий тянуть за ниточки, находясь вне сцены. Но нет, Дэмиен выглядел по-обычному, худой и бледный, и хотя он был одет в черный костюм, все равно выглядел младше Кенни. Ему наверняка было чуть за двадцать, и он вряд ли бы смог купить алкоголь без документов.
С каждым шагом Дэмиена ближайшие к нему злодеи наклонялись в поклоне, и было понятно, что большинство делает это скорее из страха, чем из уважения. Мерседес с подругами смотрела на Дэмиена с трепетом, и блеск в ее глазах уступал только радостным взглядам вампиров и ведьм напротив Кенни.
Как только Дэмиен подошел ближе, Кенни изменил свое мнение о том, что тот не впечатляющий. Пусть темные волосы были обычными, а рост средним, его глаза оказались кроваво-красными, а вокруг него струилась энергия, которую невозможно было игнорировать.
Как и в тот раз, когда Пип появился в логове Хаоса, Кенни почувствовал неприятный привкус во рту, на это раз сильнее, и ему пришлось приложить руку к лицу в попытке сдержать рвотные позывы. В довершение к этому он начал чувствовать головную боль.
Когда Дэмиен приблизился к трону, и, следовательно, к Кенни, неприятные ощущения стали настолько интенсивными, что стало очевидно, что вызывает их именно этот парень. Это было странным, и казалось, что только Кенни чувствует себя так.
Он старался держать хладнокровие и так сосредоточился, что не заметил, что подошла его, Хаоса и Генерала очередь поклониться. Хаос с Генералом выполнили ожидаемый от них жест, но Кенни не мог и двинуться — он чувствовал себя отвратительно, — и отсутствие реакции заставило Дэмиена остановиться и посмотреть ему прямо в глаза.
Кенни почувствовал, что внутри него заверещали все сирены, а дискомфорт отошел на второй план. Совсем не думая, что делает, он отставил левую ногу назад, распределяя вес тела, и немного поднял руки в подобии боевой стойки. Кенни услышал, как злодеи рядом с ним в линии вдохнули, а затем время будто остановилось.
Дэмиен не показывал никакой реакции, но Хаос с Генералом взяли Кенни за руки с двух сторон и потянули его вниз, что быстро вернуло в реальность. И он тоже поклонился Дэмиену, почти падая из-за сил, с которыми его тянули. Как только колено коснулось пола, Дэмиен продолжил свой путь, пока не достиг трона, но Кенни чувствовал его взгляд на себе. Особенно когда Пип, который шел за Дэмиеном, присел у Кенни и предложил ему лимонный леденец.
— Держи, — сказал он с дружелюбной улыбкой.
Сначала Кенни сомневался, помня слова Хаоса, предостерегающие о том, что есть риск яда в еде, которую ему предлагают. Но в итоге взял конфету, думая, что не хочет продолжать оскорблять хозяев. Особенно если у подарочного леденца были основания в виде способностей Пипа, — он знал, что Кенни тошнит.
Если конфета была отравлена, то Кенни переживет мучительную смерть, которой никогда не хотел. У него не было выбора, кроме как положиться на удачу. Хаос намеревался остановить его, но прежде чем успел сделать хоть что-то и поставить их в еще более неловкую ситуацию, Кенни засунул леденец в рот.
Пип кивнул, глядя на это, и прошел к своему месту рядом с троном Дэмиена, которому тоже предложил конфету. Тот съел ее, все также не меняя лица. После этого для Кенни также стало невозможно остаться незамеченным. Потому что, даже если Пип и говорил, что рад и счастлив приветствовать всех присутствующих, некоторые все еще смотрели в сторону Кенни.
— К сожалению, некоторые наши важные представители не смогли присутствовать — одних поймали полиция и Борцы за свободу, другие простились с жизнью, — торжественно сказал Пип, и все в комнате начали вспоминать, как Людей-крабов заставили покинуть Землю за их злые дела, из-за чего те погибли в открытом космосе. Правительство считало, что ссылка — это мирное решение, но внезапно корабль попал в метеоритный шторм.
— Мы всегда будем сожалеть об отсутствии их студенистых тел в панцирях. В наших сердцах займут свое место морские сокровища, которыми они щедро с нами делились, — Пип на секунду замолчал. — И память об этих сокровищах отсылает нас к тому, что в данный момент подходящее время для ваших подношений Дэмиену, — он жестом указал всем подготовить их подарки.
Так как Хаос был ближайшим, он первым вышел из линии и отдал Дэмиену подарок. Это был сундук, хранящий внутри небольшую бутылочку с крыльями, до краев заполненную желтой жидкостью.
Кенни знал — это сильная целительная сыворотка. Этот предмет сложно достать, потому что для его изготовления требуется, чтобы как минимум два суперчеловека наполнили жидкость целебной силой. К тому же, сила сыворотки возрастала по мере того, как росли способности людей, которые её создавали.
Она была редкой еще и потому, что требовала много энергии для производства, и как только была готова, суперлюдям нужно было отдыхать как минимум месяц, прежде чем снова использовать свои способности или даже лечить самих себя. Так как сыворотка была очень концентрированной, иногда выпившим ее требовалось меньше целебной силы, чтобы почувствовать себя хорошо, чем она давала, поэтому ее потенциал тратился впустую. И большинство суперлюдей предпочитали использовать целебные силы, чтобы лечить тех, кому нужна их помощь, а не создавать нечто, что осушало их самих в процессе.
Остальные злодеи преподносили Дэмиену разные виды ювелирных украшений, золота и произведений искусства — некоторые из них Кенни узнал, так как они были недавно украдены. Среди самых известных подарков были флакон вампирских слез и древняя книга магии. Дэмиен никого не благодарил, но признательно кивал каждый раз, когда что-либо получал, пока Пип расставлял подарки на столе за троном.
— Благодарим всех за ваши дары, — Пип выглядел более довольным, чем сам Дэмиен. — В этом году мы подготовили прекрасный ужин из ягненка и несколько деликатесов, которые всем придутся по вкусу. Стол уже накрыт и ожидает вас в главном зале. Пожалуйста, наслаждайтесь. Официанты к вашим услугам, не стесняйтесь запрашивать все, чего пожелаете.
После слов Пипа Дэмиен встал и пошел к выходу из комнаты, остальные злодеи последовали за ним. Когда они выходили, некоторые из них бросили любопытные взгляды на Кенни, Хаоса и Генерала.
— О чем ты думал? — Генерал ругался на Кенни тихим голосом, пытаясь сделать так, чтобы те, кто еще остался в тронном зале, не услышали их.
Кенни открыл и закрыл рот ничего не сказав. Он множество раз говорил Хаосу не волноваться, что он не будет привлекать внимания, но он это сделал. Худшим было то, что объяснений у него не было, только непонимание того, почему его тело так враждебно отреагировало на присутствие Дэмиена.
— Все в порядке, Кенни. У меня все под контролем, — Хаос взял его за руку, чтобы морально поддержать, и затем попросил Генерала успокоиться.
— Как мне теперь успокоиться? Он же ведет нас к смерти!
С тех пор как Пип появился, Генерал вел себя нервно, и Хаос позволял ему это, потому что их жизни были в опасности, и тот заслуживал немного понимания. И все же, Хаос никоим образом не мог разрешить Генералу набрасываться на Кенни.
— Это не так. Это я поставил нас в такую ситуацию, и если у тебя есть претензии, то высказывать ты должен их мне.
— Я не…
— И еще, ты разве успел забыть, что сделал, когда встретил Дэмиена в первый раз? — Хаос пытался оставаться спокойным.
— Нет, но это не то же самое, — лицо Генерала покраснело. Было трудно догадаться, какие эмоции вызывало у него это воспоминание — стыд или злость.
— Мы все совершаем ошибки, и поэтому тебе нужно оставаться спокойным и не сидеть со мной за главным столом. Просто будьте в моем поле зрения.
— Ладно, — Генерал, казалось, пару секунд хотел протестовать, но сдержался. — Ты прав, лучше если мы будем настолько далеко от Дэмиена, насколько возможно.
— И пообещай, что сбежишь с Кенни, если что-то пойдет не так. Как мы договаривались.
— Ага, да. Мы сбежим.
Когда они вернулись в зал, где должен был начаться ужин, то увидели, что это место уже украшали несколько круглых столов со стульями, и все было подготовлено, чтобы гости могли насладиться изысканным ужином.
В центре, прямо напротив тронного зала, стоял главный стол, выделяющийся своими декорациями, центральной частью — на которой было больше разнообразных цветов, чем на остальных столах, — и тем, что там уже сидели Дэмиен с Пипом.
С ними также сидели два члена Готов — Генриетта и Пит, Мерседес со своими подругами — Лексус и Порше, и лидер Вампиров — Майк. За столом оставалось еще пять свободных мест. Кенни предположил, что они предназначались остальным членам Готов — Майклу и Фирклу, и, раз уж Хаос входил в высший круг этого общества, наверняка одно было для него, а второе, возможно, для Генерала.
Кенни не хотел быть далеко от своего соулмейта, но успел согласиться держаться подальше от Дэмиена, поэтому надеялся, что последнее место было подготовлено не для него. Его надежды умерли, когда Пип возник практически из ниоткуда и не дал ему занять никакой другой стул, кроме как за главным столом, нарушая все их планы дать Кенни исчезнуть из мыслей Дэмиена.
Он сел за стол, все еще чувствуя легкую тошноту, но это ощущение затмил его соулмейт, когда взял за руку под столом. Тепла от Хаоса рядом было достаточно, чтобы немного успокоиться. Официанты подавали блюда, пока Мерседес и Порше рассказывали Дэмиену, как они крали картину, которую ему преподнесли. Майку и Пипу было интересно послушать эту историю, а на лице Дэмиена все еще не было эмоций. Остальные тем временем сосредоточились на еде.
Майк тоже вмешался в разговор со словами о том, что собирается послать на Европу эпидемию, но его перебила Генриетта, посмеявшаяся над нехваткой оригинальности. Было очевидно, что они друг другу не нравятся.
— А ты кто? — Майк спросил Кенни, намеренно игнорируя Генриетту.
Кенни широко открыл глаза и нервно посмотрел на Хаоса. Они договорились, что если кто-нибудь будет спрашивать о нем, то нужно отвечать, что он обычный подчиненный, которого за заслуги в работе было решено пригласить на вечеринку. Но они сидели за столом, где были Пип и Дэмиен, которые прекрасно знали, кто он такой.
— Эм…
— Это Кеннет. Кенни, — внезапно вмешался Пип. — Я столкнулся с ним, когда совершал визит к Хаосу. Я позволил ему тоже прийти по приглашению Хаоса, так как был благосклонен. И я уверен, что каждый из вас также найдет в себе подобное доброжелательство.
— Серьезно? — Порше перегнулась через стол. — Кенни, ты должен быть благодарен. У нас ушло много времени на то, чтобы попасть сюда. Ты не представляешь, какая это привилегия есть за одним столом с Дэмиеном.
— Я благодарен, — Кенни улыбнулся, пытаясь оставаться дружелюбным и осторожным.
— Просто ты тысяча первый, — прокомментировал Майкл, рассматривая свой успевший опустеть бокал. Презрение в его голосе было едва заметным, но все же присутствовало.
— Я бы сказал, что ты счастливчик по сути, — Майк облизнул клыки. — Единственная причина свободного места здесь в том, что Хайди поймали Борцы за свободу. Это вина Хаоса, он оставил ее там, — сложно было сказать, был ли Майк счастлив или зол из-за Хайди, но его вражда с Хаосом была очевидна.
— Дорога к смерти коротка и пряма для глупцов, — вздохнул Фиркл.
— Верно. Советую не работать на Хаоса. Знаешь ли, у него всегда есть вакансии. Разве не лучше было бы тебе провести остаток ночи с нами? — Лексус кокетливо жестикулировала, приглашая Кенни. Девушка была на другой стороне стола, что позволяло Кенни хорошо рассмотреть ее фигуру и все остальное. К ее сожалению, Кенни никогда, даже через миллион лет, не оставит своего соулмейта ради нее или любой из ее подруг.
— Спасибо за предложение, но меня все устраивает, — ответил Кенни спокойным голосом и мельком взглянул на нахмурившегося Хаоса.
— Какая жалось, а ты ведь сначала показался мне не глупым, — она пожала плечами. — Видимо я ошиблась. Продолжай тратить свое время с кем-то таким нелепым, как Хаос.
— Неужели? По сравнению с тобой никто не нелепый, — Кенни невинно улыбнулся.
Большую часть времени ему было плевать, если кто-то пытался его задеть, но он проводил черту там, где оскорбляли его любимых людей, и было вполне ясно, что все за столом подавляли ненависть к Хаосу. Готы и Майк хихикнули после его слов.
Кенни знал, что три воровки были довольно умны, но все еще не умнее Хаоса. Более того, пока они использовали свою внешность, прикидываясь белыми овечками, чтобы достичь своих целей, все знали, что они не могли оставаться спокойными, когда кто-то считал их легкомысленными из-за красоты. Неспособность Лексус скрыть свой шок от слов Кенни, видимо, была результатом какой-то детской травмы.
— Ты… — что бы Лексус не хотела сказать, ее прервал Дэмиен внезапным звуком брошенных столовых приборов на тарелку, объявляющим, что он закончил есть.
— Хаос, — сказал он. Его голос был чуть выше, чем Кенни себе представлял, но все же вселял некоторый ужас. — Мои источники сообщили, что ты приостановил деятельность.
Тот почти подпрыгнул на стуле, сразу же забыв о внезапном желании убить Лексус за то, что та пыталась забрать с собой Кенни.
— Дэмиен, это твой день рождения. Нам не следует сегодня поднимать подобные темы. Тем более, мы ожидаем десерт… — Пип начал говорить с улыбкой, но когда Дэмиен поднял правую руку, чтобы его остановить, его лицо потеряло все следы радости.
— Эм, да, — Хаос напрягся. — Нам нужно внести пару финальных корректировок. Но это всего лишь маленькая пауза.
— Пока ты не сумеешь добыть то соулмейтовское устройство? Почему такое простое задание занимает у тебя так много времени? — Дэмиен смотрел прямо на Хаоса. Он не выглядел злым, но и не казался удовлетворенным задержкой.
— Борцы за свободу улучшили свою безопасность. И теперь Контейнер знает, что Енот был перебежчиком, поэтому привлек всех героев к охране Матчмейкера. Я перегруппируюсь, и…
— Перегруппируюсь, — шепнула Лексус с очевидно издевательским тоном, а ее смех подхватили ее подруги и Майк. Готы не улыбались, но по их выражению лица было понятно, что слова Хаоса и для них звучали смехотворно. — Ты просто оправдываешься. Это скучно.
Дэмиен сделал последний глоток из бокала с вином, не волнуясь о вмешательстве Лексус, и Хаос продолжил говорить, тоже игнорируя девушку.
— У меня есть план, как испортить охранную систему, отослать супергероев и снова пробраться на их базу.
Хаос говорил так твердо, что Кенни стало любопытно: он действительно только что это придумал или же, несмотря на своё обещание, всё ещё работает над тем, что принесёт вред и разрушение?
— Хорошо, — Дэмиен злорадно улыбнулся. — Полагаю, я могу тебе с этим помочь.
— Дэмиен, прими во внимание, что мы должны позволять событиям развиваться естественным путем, — прокомментировал Пип, но в его языке тела ничего не изменилось, будто он не верил, что сможет остановить Дэмиена, так что его голос звучал совершенно не авторитетно. Скорее, он просто мягко напомнил. В ответ Дэмиен закатил глаза и встал со своего места.
Некоторые из людей за ближайшими столами заметили это и затихли. Те, кто не увидел этого сразу, развернулись к Дэмиену, когда тот поднял обе руки и, сжав кулаки, послал огонь по всем украшениям из цветов на столах. Появление огня было неожиданным, но все знали, что так Дэмиен привлекает внимание, не повышая голоса.
— Дорогие гости, — сказал он, когда все посмотрели на него. — Я знаю, что вы хорошо проводите время. Это собрание в честь празднования еще одного прошедшего года с тех пор, как я решил жить с вами, смертными, и признать усилия, предпринятые вами для моей миссии и замыслов моего отца.
Послышались аплодисменты, и Дэмиен не продолжал говорить, пока в комнате снова не установилась тишина.
— Ваши дары хоть и приветствовались, но разочаровали, — эти слова стерли улыбки со всех лиц. — Но я вас не виню, — он отошел от своего кресла и начал обходить комнату. — Я жил сотни лет, собрал столько дорогих и необычных вещей, что для меня стало обыденным то, что для смертных, таких как вы, уникально. Именно поэтому в этом году я решил отдать все ваши дары одному из вас, — Дэмиен замолчал, чтобы дать пару секунд всем осознать, что он имел в виду. Но шепот и переговоры не заставили себя ждать. Кенни видел эти подарки, и одна только половина из них стоила миллионы долларов.
— Я благосклонен к каждому, кто сидит за моим столом, поскольку они заслуживают признания, — Дэмиен провел рукой по спинкам стульев, на которых сидели Майк, Генерал, Кенни и Хаос. А к Кенни снова вернулась тошнота. — Но я считаю, что каждый заслуживает шанс. Так что, вместо выбора того, кого я награжу, я решил отдать все тому, кто сможет вернуть за этот стол Хайди Тернер, — Дэмиен взмахнул руками и вызвал туман в центре комнаты, который понемногу затвердел и превратился в подобие полупрозрачного экрана.
Туман показывал изображение Хайди со скучающим выражением лица. Она лежала на матрасе в камере убежища Борцов за свободу, кидала мяч в потолок и ловила его снова и снова.
— Как всем известно, Хайди попалась Борцам за свободу. Она на их главной базе. Тот, кто первым достанет её оттуда и приведет сюда, станет победителем, — слова Дэмиена порождали еще больше шепота, но теперь никто не говорил так взволнованно, как раньше. Хотя предложение звучало интересно, все понимали, что единственным, кто осмелился атаковать базу Борцов за свободу, был Хаос, сильнейший из них, и именно на той миссии он и потерял Хайди.
Суперзлодеи с меньшими силами и опытом не имели и шанса. Кроме того, когда Хаос отчитывался, ему пришлось признать, что причиной его выживания тогда стало то, что герои не желали добавлять его смерть в свой послужной список, а не то, что Хаосу удалось их обмануть. База Борцов за свободу была самым опасным местом для любого суперзлодея, даже если там не было бы героев для защиты. Ловушки в ней сложны и смертельны для тех, кто недостаточно сильный, быстрый или стойкий.
— Никто не хочет принять участие? — продолжил Дэмиен со зловещей улыбкой. — Тогда я сделаю это еще интереснее. Если кто-нибудь не отсюда, — он показал на главный стол, — справится с возвращением Хайди, то он получит место здесь. А вы знаете, что это означает. Абсолютная свобода делать всё, что заблагорассудится, и безлимитная поддержка ваших планов. Если вы захотите перевернуть мир вверх ногами, вы всегда сможете рассчитывать на мою и моего отца защиту. Впрочем, еще одна награда — вы сможете выкинуть кого-нибудь из-за этого стола.
Кенни осмотрел всех злодеев, сидящих с ним рядом. Теперь он понял, откуда Хаос взял деньги на все изобретения и осуществление планов. Дэмиен был банком для злодеев и, судя по всему, не заботился о том, куда именно пойдут средства, пока это в интересах всеобщего хаоса. И всем остальным оставалось следовать его приказам.
Конечно, можно было поспорить, что Дэмиен не спрашивал о результатах своих инвестиций и ресурсов. В конце концов, одной из причин тревог Генерала было то, что они обязаны Дэмиену, и наверняка были должны делать плохие вещи, если хотели остаться в хорошем положении. Кенни не видел, чтобы Дэмиен использовал исключительные суперсилы, но тот был определенно могущественным, раз все так его боялись.
Кенни знал, что будет сложно избежать справедливости вместе с Хаосом, но теперь к трудностям нужно было добавить Дэмиена и его последователей. Все это изнуряло, и с каждой секундой ситуация становилась все хуже. Он чувствовал себя таким уставшим, но отказывался сдаваться.
— Вы, лучшие члены Организации, должны принять участие и отстоять свой статус. Вы должны доказать, что достойны сидеть за моим столом, — Дэмиен обратился к своему высшему кругу, и все на вечеринке уставились на них, пока Мерседес не встала со своего места.
— Мы вернем Хайди. Не из-за подарков или статуса, а потому что ты так хочешь, Дэмиен.
— Общество Вампиров будет теми, кто вызволит Хайди, — Майк тоже встал. — И мы даже убьем любого супергероя, который встанет у нас на пути по сути.
— Ладно, почему нет? — Генриетта вздохнула и поднялась. — Звучит интересно, — трое ее друзей последовали ее примеру.
Видя, что все за столом встают, Хаос, понимая, что у него нет выбора, повторил за ними, но, как только он это сделал, заговорила Мерседес.
— Подожди, твое участие будет нечестным. Дэмиен, сэр, у Хаоса была возможность изучить базу Борцов за свободу. Он не должен участвовать.
— Кроме того, это была его вина, что мы потеряли Хайди по сути. Это его нужно выгнать отсюда, если кто-то с другого стола сможет вернуть Хайди, — кисло отозвался Майк.
— Я хочу, чтобы он ушел, если даже кто-нибудь из нас вернет Хайди, — сказала Порше.
— Его нужно наказать, — Лексус скрестила руки.
Глаза Дэмиена загорелись, и все, кто говорил, сами по себе заткнулись, собираясь извиниться за свою дерзость. Но в конце концов Дэмиен успокоился.
— Вы правы. С моей стороны будет нечестно позволить ему участвовать. И все же, каждый за столом должен быть способен защитить свое место, — затем Дэмиен обратился к Хаосу. — Я могу принять твоего представителя.
Хаос прикусил нижнюю губу и посмотрел на Генерала. Все знали, что тот был ценным стратегом и, скорее, поддержкой, но не смог бы защититься на поле боя в одиночку. Он не мог бы даже подраться с самым слабым из супергероев, не говоря уже о победе. Но все равно, только ему Хаос мог доверять.
— Я верну Хайди, — сказал Генерал, снимая с Хаоса бремя выдвинуть его в качестве своей замены. В его позе и голосе была решимость. Он так обещал Хаосу позаботиться о его репутации.
— Нет, — глаза Дэмиена засветились даже ярче от злого умысла, а его ухмылка стала выразительнее. — Я бы сказал, что отправить твоего младшего брата будет достаточно, но хочу, чтобы вот этот тоже пошел, — Дэмиен махнул в сторону Кенни.
Кенни едва мог моргать, когда Пип запротестовал, предупреждающим голосом зовя Дэмиена по имени, а Хаос просто сказал твердое «нет».
— Нет? — Дэмиен скорее удивился, что кто-то выступил против него, чем разозлился на наглость Хаоса. — Ты отвергаешь мое желание?
— Я не могу послать их самих, — Хаос сделал глубокий вдох. — Они провалятся и умрут. Я могу сейчас же потерять свое место, но избавить нас от этого всего. Если ты хочешь наказать меня, тогда сделай это. Это я потерял Хайди.
— Не глупи, даже если бы это и было наказанием, ты не в праве решать, как именно тебя наказывать, — Дэмиен продолжал садистически улыбаться. — Это мой день рождения, и в качестве подарка я хочу посмотреть, как некоторые из вас пытаются вызволить Хайди. Прошло много времени с тех пор, как мне посчастливилось наблюдать за хорошей бойней, — Дэмиен собирался передавать изображения этого соревнования на вызванный им экран в качестве премиальной трансляции.
— Я отказываюсь, — твердо сказал Хаос и жестом приказал Генералу с Кенни встать на шаг позади него. Все в зале замолчали. Было немыслимо, что кто-то посмеет восстать против Дэмиена. А сам Дэмиен больше не находил эту ситуацию занимательной.
— Я не прошу. Я приказываю тебе, — сказал он и использовал свои незримые силы, которые оттолкнули Хаоса и притянули Кенни.
Тот чувствовал себя как на коньках, будто его тянут привязью в районе пупка. Это было странное ощущение, но не болезненное. И все же, раз это произошло неожиданно, Кенни начал терять баланс и смог вернул себе устойчивость, только столкнувшись с Дэмиеном.
Эта близость вызывала рвотные позывы, но прикосновение Дэмиена заставило кожу гореть, а голову раскалываться от боли. Кенни не мог себя контролировать и оттолкнул Дэмиена, чтобы избежать нахождения рядом, пока давился воздухом.
— Ну ебаный рот. Я тоже это чувствую и не жалуюсь, — сказал Дэмиен Кенни, накрывая его рот рукой. Он тоже, казалось, пытался сдержать рвоту и злился, потому что собирался разделить Кенни с Хаосом — чтобы проучить Хаоса, — но не хотел его трогать.
— Что ты делаешь? Отойди от него, — выпалил Хаос, паникуя и позволяя вылетать электрическим разрядам из рук, потому что Кенни выглядел так, будто его мучают. Дэмиен в отвращении решил, что больше не собирается терпеть неуважение от Хаоса. Движением руки он бросил того через всю комнату и впечатал в стену.
— Полагаю, все это время ты ошибочно полагал, что моя симпатия к твоему плану и твоей жалкой жизни означает, что ты способен мне противостоять, — Дэмиен не был счастлив, и всем в комнате удавалось дышать с трудом из-за того, как резко поднялась температура. Те, кто стоял рядом с местом, куда упал их коллега, отошли как можно дальше.
Хаос поднялся и хотел призвать свои силы, но Дэмиен оказался быстрее. Он использовал ту невидимую энергию, чтобы ограничить движения Хаоса, и снова ударил его об стену. После этого Хаос потерял силы, и Кенни был уверен, что это не из-за повреждений или дезориентации. Дэмиен каким-то образом подавил их.
— Я должен убить тебя прямо здесь за мысль о том, что ты можешь мне перечить, — Дэмиен медленно шел к Хаосу. — Но я дам тебе шанс извиниться и последовать моим приказам, ведь знаю, что, когда дело доходит до твоего соулмейта, ты теряешь голову. Ну и да, это наказание, и будет не весело, если тебе не будет больно.
Дэмиен и все остальные сфокусировались на Хаосе, так что, в соответствии с планом, Кенни с Генералом должны были покинуть сцену, но, по правде говоря, никто из них не собирался этого делать. И если бы они и хотели, то не смогли бы сбежать от всех суперзлодеев, даже если Кенни решит, что больше не волнуется о сохранении своей тайной личности.
Он не позволит Дэмиену еще больше ранить его соулмейта. Тот сказал, что жил сотни лет. Ну а Кенни прожил кучу жизней, и был уверен, что может побороться с Дэмиеном. Затем он почувствовал, как его руки наполняет электричество — ему показалось, что он может использовать силы, которые только что потерял Хаос. Но даже если и не так, он все равно надерет задницу этому выскочке. И Кенни уже собирался это сделать, когда почувствовал, что кто-то взял его за предплечье.
— Притормози, — его схватил Пип, рассерженный на Дэмиена. — В настоящее время не подходящий момент для вашей конфронтации. В случае твоего вмешательства нарушится естественный порядок событий.
— Что? — Кенни освободился от хватки Пипа, резко выдернув руку. У него не было времени слушать речи провидящего, особенно когда тот собирается говорить как оракул. Обычно Кенни не был против загадок от людей, которые видели будущее или читали мысли, но сейчас он был не в настроении для игр, потому что Дэмиен дошел до Хаоса и использовал свои способности, чтобы душить его, приговаривая, что никто не должен отвечать ему «нет».
— Если ты начнешь действовать в этот момент, то Хаос встретит свою кончину, которая суждена ему Матчмейкером. Однако, тебе следует выбрать терпение, и для вас обоих откроется путь к сохранению жизней. Рассмотри альтернативы, их не так много, — сказал Пип.
Кенни почувствовал, что всплеск электричества становится сильнее, и теперь он был не только в руках — в груди тоже поселилась новая сила. Он быстрым шагом пошел туда, где стоял Дэмиен, и его скорость сделала шаги громче, чем они должны были быть. Дэмиен перестал нападать на Хаоса и развернулся к Кенни, когда тот был всего в метре. Их взгляды встретились, но тошнота не вернулась. Кенни чувствовал только электричество. Он знал, что может атаковать. И все же он не стал этого делать, вместо этого успокоив дыхание.
— Я верну тебе Хайди, — уверенно сказал он, понимая, что игра по правилам была единственным выходом из ситуации. После этих слов глаза Дэмиена снова загорелись ярким красным и вернулись к своему нормальному состоянию.
— Видишь, было не так уж и сложно, — сказал он Хаосу и отпустил его. Тот пытался держаться на ногах, пока кашлял и старался выровнять дыхание. Кенни с Генералом поспешили ему на помощь, а Дэмиен их проигнорировал. Вместо этого он приказал подать десерт и сел за свой стол, будто ничего не произошло.
Сначала гости вечеринки удивились, но когда все пришло в норму, некоторые из злодеев, которые не сидели за главным столом, решили заявить о желании принять участие в игре Дэмиена, которая начнется сразу после окончания ужина.
Теперь, когда все знали, что Хаос не будет участвовать, и что его соулмейт и Генерал будут представителями, большинство поверило, что у них есть шанс победить. Место за главным столом стало основным мотивом.
Но были и те, кто верил, что это будет прекрасной возможностью решить свои вопросы с Хаосом, не рискуя жизнями. Кенни с Генералом были легкими целями.
