Вечный ливень

6:00 Звон будильника заполнил холодную, неубранную, местами диковатую комнату Сала. Диковатой она казалась совсем не из-за валяющихся вещей в углу или мусора под тумбой, а скорее из-за весьма вульгарно расписанных стен, которые были украшены постерами и фотографиями солистов различных рок групп. Если присмотреться, можно, казалось, погрязнуть в заворожительном разнообразии оттенков черного цвета, которые стали незаменимой частью этой мрачной комнаты. Так или иначе, именно в такой мрачной атмосфере, Салли чувствовал себя живым. После трагичной смерти матери и, полученной в тот же день, ужасной травмы в виде изуродованного лица, подросток стал часто навещать кабинет психиатра. Врач вечно твердил ему: "не зацикливайся на том страшном прошлом, которое давно уже сравнимо со страницей истории жизни, на который пролили чернила". Доктор настоятельно рекомендовал, да что уж, он прописал несколько упражнений, включая рисование акварелью только яркими цветами, чтобы ребенок с уже сломанной психикой и внешностью смог принять то, что случилось и полюбить жизнь такую, какой он ее видит: голубое небо, зеленая листва и красные кеды, смело шагающие навстречу открытиям и будущему. Но Сал разработал себе более жестокий, но, по его мнению, действенный метод борьбы с кошмарами и призраками прошлого. Ничто так не закаляет человека, как встреча лицом к лицу с его собственным страхом. Возможно, именно поэтому он выбрал черный цвет. Черный, как те чернила, что растекаются по листку чертовой бумаги из гнилой книженки жизни, где в подробностях описана смерть его любимой мамы... Сегодня Салли не преследовали кошмары о том раковом дне. Он снова допоздна засиделся в подвале Ларри, разучивая новую мелодию на бас гитаре. Парень забыл, что уже на следующий день, он официально становится выпускником страших классов. Сал бродил по бесконечной темноте, слыша вдалеке неприятный звон. Но он не понимал, откуда доносится звук, и даже не пытался узнать. Через минуту он слушал в бесконечной тьме уже неразборчивые слова, которые сменили тот мерзкий звон, пока не узнал в нем голос отца: "Вставай! Если ты проспишь первый день учебы, я буду вынужден не пустить тебя на вечеринку к Эшли" Это отцовское "не пущу", которое эхом отдавалось в голове Сала заставило его тут же оставить завораживающую прогулку по тьме и вернуться в реальный мир, где полным полно забот, таких как школа. Отец перестал заходить в комнату, чтобы разбудить сына ласковыми словами, иногда бодрящими, мотивирующими прожить еще один день, скрывая нестерпимую боль. Он сам не понимал, зачем каждое утро проводит один и тот же ритуал. Возможно это было самое банальное проявление жалости, а, может, ужасно боялся на утро не увидеть в постели сына, а может Салли так сильно напоминал ему покойную любимую жену. Кто знает... Генри считал, что его сын уже вырос для таких пробуждений и ему это не нужно. Он старался давать ему больше свободы, думая, что после переезда в Аппартаменты Эддисона и перехода Сала в новую школу, весь кошмар в их жизни наконец закончился. Сал оглянулся. Комната была все такая же серая, холодная и пустая. Однако этот "серый" показался парню совершенно новым оттенком его комнаты. Слишком однотонный. Он подешел к единственному, что обычно разбавляло его мрачную комнату яркими красками — к окну. Был ужасный ливень. Сильнейший, за все годы проживания в этом городе. "Отличная погода для первого дня учебы выпускника школы." — подумал парень и его резко потянуло обратно в теплую кровать. Однако время, которое усердно пытались показать ему старинные часы, заставило парня проснуться второй раз и уже окончательно.