Санек

      На следующий день после пары по анатомии ЦНС мы бодренько шли на тренинг. От прошлого раза остались достаточно положительные впечатления и мне было интересно знать, что будет на этот раз.       — На анатомии прикольненько, спиной мозг в разрезе на бабочку похож, — сказала Женя.       — Прикольненко, — согласилась я. — Вот только учить все это придется наизусть.       — Что поделать, выучим, — ответила Женя.       На кафедре анатомии было чуть мрачновато, темно-синие стены, зачем-то подбитые деревянными некрашеными рейками, прекрасно дополняли атмосферу фильма ужасов. Иногда мне казалось, что из-за угла вот-вот должно выйти нечто, родом из анатомки [1], однако в компании одногруппников и сопоточников было совершенно не страшно. И пусть я понимала, что вряд ли бы смогла без испуга пройтись по этому коридору одна, по крайней мере, сейчас, с непривычки, но слишком страшно в этом коридоре мне не было.       Аудитории кафедры анатомии были достаточно уютными. Светло-бежевые стены, немного пошорканые, местами исписанные и изрисованные парты, от этого кажущиеся куда более милыми — в нашей школе парты были достаточно новые и маленькое пятнышко от ручки на столешнице было вселенской трагедией и виновника или просто того, кто сидел за этой партой, обязательно ждала необходимость оттереть за собой или «за какой-то свиньей, которая не может сидеть аккуратно».       Невольно я начала разглядывать надписи на партах.       «RIP. 20.05.2021», — гласила маленькая надпись на нарисованном могильном камне возле небольшого холмика.       Подумав о контексте, в котором могла быть нарисована эта картинка — я почему-то не сомневалась, что она была создана перед коллоквиумом [2], я начала рассматривать наскальную живопись дальше.       Колобок [3] с мрачно-маньячным выражением лица расположился неподалеку от могилки.       «Он придет за тобой», — гласила надпись.       «Да приходи ты уже скорее», — было написано другим почерком.       «Это бы все зафотографировать, — подумала я. — Такой талант пропадает!»       Пообещав себе все сделать на следующих занятиях, я принялась изучать парту дальше.       «Влад Гумер — крыса», набор каких-то букв, по-видимому, правильных ответов к тесту, «сделаю куни за деньги», но без номера телефона рядом, очень милый мишутка с букетом цветов в лапках, «анатоша, бля, психологу нахуя?», достаточно логичная подпись снизу: «действительно!», «Lingua latina — penis canina» — запись, по-видимому, оставленная человеком с лечебного или какого-то иного медицинского факультета…       Я посмотрела на Женю — моя одногруппница с не меньшим интересом разглядывала картинки.       — Миленько, — произнесла она, показывая на двух голубков, с явной нежностью смотрящих друг на друга.       — У меня медведь миленький, — ответила я.       «Baro esse fatum est» [4], «Коротко о моем обучении здесь: Non vaginus, non rotes legionus»… Я не понимала, к чему на парте были малопонятные мне фразочки на латыни, однако с интересом все читала. И только появление преподавателя заставило меня прекратить изучение информации, находящейся перед носом.       На анатомии никаких фокусов с отчеством Санька не происходило. Однако на перерыве Лорка, наша староста, отозвав Санька, в, как ей казалось, укромный уголок, спросила:       — А что за хрень с журналом? Ты там числишься как Захаровна.       — В паспортном столе все перепились, вот и выдали мне такой косячный паспорт, — ответил Санек. — Менять не хочу — так от армии косить проще. Ты это, Лорка, не трынди направо и налево о дуре-паспортистке, надоело всем подряд объяснять, что у нас в МВД-шке работают люди с двумя классами образования.       Неизвестно, поверила ли Лариса в эту версию или нет, но больше она ни слова не сказала Саньку на тему его отчества.       Ирина Геннадьевна где-то задерживалась. Стоя возле кабинета и думая о том, нужно ли идти на кафедру, или это некультурно и лучше просто постоять во время пары в коридоре, я заметила, что Санька нигде нет.       «В тубзик [5], что ли, пошел?» — подумала я.       В принципе, эта идея была достаточно правдоподобной: из-за того, что в нашем корпусе туалет был только один, на первом этаже, на переменах там были неимоверные очереди. Многие девушки даже, видя, что в мужском туалете нет никого, по крайней мере, на обозримом расстоянии, ходили именно туда, благо, вместо писсуаров там были кабинки с унитазами. Однако практически сразу я вспомнила, что Санек, как полумальчик, и без того может ходить и посещает мужской туалет, поэтому подобная проблема перед ним не стояла. Я даже не могла подумать, что в это время Санек пошел на кафедру к Ирине Геннадьевне и сказал, что он, конечно, обо всем хорошо подумал, но считает, что не нужно торопить события и все и без того прекрасно поверят в то, что он — пацан, а паспортистка — тупая курица, а если не поверят — получат в бубен.       Санек пришел минуты через четыре.       — Ты где был? — спросила его Женя.       — Заблудился, — ответил Санек.       Несмотря на то, что заблудиться в корпусе, построенном буквой «П», было крайне проблематично, Женя больше не сказала Саньку ни слова. А еще через пару минут к нам подошла Ирина Геннадьевна, открыла кабинет и очередная развлекательная пара началась. [1] анатомический театр; помещение для вскрытия трупов в медицинских учреждениях. [2] форма проверки и оценивания знаний учащихся в системе образования, мини-экзамен, который может проводиться один или несколько раз в семестр. [3] Колобок — это не только сказочный персонаж, но еще и название коллоквиума. [4] по мнению пользователей интернета — «лох — это судьба» на латыни. Если вы знаете латынь и можете сказать, правда это или нет, автор будет очень рад. [5] туалет