Санек

      Учебные дни потекли обыденно и даже чуть скучновато. По слухам, какая-то девочка из третьей группы, ужаснувшись от всего массива знаний, которые только предстояло в себя впихнуть, собралась переводиться в местный платный говновузик тоже на психолога, причем сразу на заочное, больше ничего интересного не происходило.       Незаметно подкрался праздник первокурсника. В этот день последняя пара — общая психология — была отменена и мы дружной толпой пошли на площадку возле корпуса, чтобы провести этот праздник.       Начало праздника было каким-то неинтересным: конкурс плакатов о ЗОЖе, набившие еще со школьной скамьи оскомину слоганы, вроде «курить — здоровью вредить» и «мы не курим, мы не пьем, мы здоровыми живем».       — Мы не курим, мы не пьем, мы здоровыми помрем, — сразу же пошутила Женя, увидев этот слоган.       — Кто не курит и не пьет, тот на органы пойдет, — ответила я чуть менее банальной шуткой, недавно увиденной в интернете.       Женя вполне искренне хихкнула, после чего сказала:       — Смотри, у леча [1] четырнадцатой группы как все забавненько! Да, плакат идиотский, зато чудики как наряжены.       Я присмотрелась. Напротив нас рядом с наиглупейшим плакатом о том, что наркотики, оказывается, вредны для здоровья и жизни, стоял парень в костюме шприца и второй парень в милицейской фуражке.       — Вот им надо дать какое-нибудь призовое место, они хоть придумали что-то небанальное, от чего не тошнит, едва взглянув.       — Так смотри, который шприц, он в наручнике, а второй наручник у мента, — ответила Женя.       — Походу, батя служит в МВДшке, — сказала я, сразу же увидев настоящие наручники.       Пока комиссия обходила группы и слушала кричалки, мы с Жене внимательно оглядывали остальных студентов.       — Первое место дать шприцу и менту, — начала я. — Второе место вон тому парню, который в черном плаще и с косой, смерть который изображает. На третье место кандидатов не вижу.       — Значит, третье место нам, — предложила Женя.       Как нетрудно было догадаться, ни первого, ни третьего места мы не получили. Тройку призеров замкнула стенгазета, в которой стихами было написано то, что пить, курить и колоться вредно. А от куратора, которая вскоре к нам подошла, стало ясно, что мы заняли уверенное место в самой серединке списка и были как минимум не аутсайдерами.       Сказать по правде, я не ждала чего-то иного от этого конкурса, потому что наша газета была слишком банальной.       Настало время второго конкурса, чего-то вроде «Веселых стартов». В таких конкурсах я никогда не любила участвовать и наблюдала тоже без особого интереса: ну бегают люди на время и на выбывание с ногами, завязанными чуть выше коленок, и что? Мне, как и некоторым другим студентам, приз первокурсника в виде вымпела, который, по-видимому, повесили бы в деканате, был не особо нужен, поэтому я пару раз прокричала, что «лучше в меде ничего нет, чем псих. факультет», а потом спросила Женю:       — Как думаешь, после праздника первокурсника нас старшаки поведут куда-нибудь?       — Не знаю, — честно ответила Женя. — Это у манагеров [2] такое принято, их хрен да маленько. А нас толпа, девяносто восемь человек. Ну или человек девяносто, кто-то же не пришел. Домой свалил, несмотря на то, что деканат пообещал, что все прогульщики будут писать объяснительную. Типа, мы в учебное время здесь развлекаемся, когда пара должна идти.       — Сколько у нас нынче манагеров? — спросила я.       — Кажется, человек восемнадцать, — предположила Женя. — У них же группа полностью платная, бюджета не было вообще.       — На манагера я бы в принципе учиться не пошла, особенно на платку — только деньги выбрасывать, — ответила я. — Уж тогда на экономиста надо было идти.       — Тогда уж лучше не на экономиста, а на какую-нибудь «экономику в хрен знает где», чтобы профиль был, — уточнила Женя. — А то учить голую теорию тоже не особо прикольно.       — Зато умным будешь, — рассмеялась я.       Следующий конкурс был конкурсом шуточного бинтования, где нужно было наложить повязку на самое неожиданное место. Как уже было заранее определено, «травмированным» был Санек, а бинтовать его должна была наша староста.       Глядя на то, как ловко Лорка накладывала повязку на область пупка, как это и было указано в задании, я сказала Жене:       — Здесь нам точно дадут много баллов.       Мои предположения оправдались и Лорка с Саньком в этом конкурсе были в числе первых. Наступал конкурс танцев.       Ведущий включил веселую танцевальную композицию и два представителя из нашей группы вышли на середину площадки, пытаясь привлечь к себе наибольшее внимание.       — Вика красиво танцует, — сказала Женя, глядя на одногруппницу. — Пластично.       — Лорка тоже красиво танцует, — ответила я. — В каком-то латиноамериканском стиле.       — Ага, — согласилась Женя. — Вика больше по классике. В европейском. Помнишь, в «Танцах со звездами» джайв примерно так же танцевали?       — Помню, — кивнула я.       — А Лорка кто по паспорту? Неужели и вправду Лора? Не Лариса? — спросила Женя.       — Вправду Лора, — ответила я. — Я в интернете пробила — такое даже имя есть. Называется, «Ленин, Октябрьская революция». Не верю, конечно, что Лорку в честь Ленина назвали, она прикалывалась, что в честь папы-отоларинголога. Может, и правда так.       Тем временем на заднем фоне пританцовывал, делая какие-то странные, больше похожие на робота движения, Санек.       — Давай и мы, что ли, потопчемся на месте, — предложила я.       Топтаться на месте было весело, впрочем, так делало полгруппы, если не больше.       Тем временем ведущий начал перечислять тех десять счастливчиков, которые должны были пройти во второй тур:       — Смерть без косы, шприц, девочка в желтой толстовке, девочка в белом халате, девочка с бинтами-бантиками на руках…       — Вот говорю же я: по-пидорски Санек выглядит! — изумленно, но достаточно тихо шепнула Женя. — Иначе с хрена ли бы его девочкой назвали?       — Потому что Лорка выпендрилась и ему из остатков бинта бантиков на руки понавязала, — ответила я.       На Саньке и вправду было три бантика на левой руке и два на правой.       — Да его, поди, из-за бантиков и взяли, яркий потому что, — продолжила я. — Как ведь говорят? Если на турнире по бальным танцам пара упала или споткнулась, на них сразу обращено все внимание судей. И кто знает, может, это и к лучшему. Их выберут в следующий тур, хоть и баллы за косячок снимут.       Настал второй тур танцевального конкурса. Санек танцевал точно так же и это смотрелось очень забавно.       — А я не удивлена, что именно его ведущий и выбрал, хоть он и танцевал как незаявленный, — произнесла Женя. — Очень даже необычно.       Наконец, после небольшой паузы, во время которой включили еще одну танцевальную музыку, были подведены и итоги конкурса, и подсчитаны общие результаты.       — Пятое место, ребятки, — сказала куратор, подойдя к нам. — Поздравляю!       Староста поздравила куратора в ответ, а я сказала Жене:       — «В цветы» попали, как говорят в биатлоне [3].       — А третья группа в десятку, — ответила Женя. — Восьмые они.       — Вторую группу не сказали? — спросила я.       — Не сказали, куратор говорит, что только первых десять обнародовали, а остальные просто молодцы, чтобы не расстраивались, — сказала Женя. — Победила четвертая группа педа [4]. Второе место у шестой стома [5]. Третье у экологов.       — Вот смысл учиться в меде на биоэкологии? — спросила я. — Дофига же непрофильный факультет.       — Зато с бюджетом, — ответила Женя. — А бюджет — это прикольненько.       Я прекрасно знала, что экология — это далеко не то, что может показаться на первый взгляд. Еще в школе я слышала леденящую душу историю о том, как девочка всю жизнь мечтала защищать природу, поступила учиться на эколога, как позже выяснилось — инженера-эколога, а потом на первом курсе ее заставили учить физику и химию. Юная гуманитарная душа была в шоке, а преподаватели повторяли, будто присказку, фразу: «Зато уток не будете хлебом кормить, а то дохнут они от этого». Вряд ли в меде учили тоже инженеров-экологов, как мне казалось, это были какие-нибудь экологи ближе к медицине, как и менеджмент был тоже в здравоохранении, однако я считала, что учиться на непрофильных факультетах меда как-то странно и даже наша специальность больше гуманитарная, нежели медицинская.       «А что, денежки-то надо зарабатывать, — подумала я. — Вот и открывают другие специальности. И, говорят, на первый курс набрали овердофига будущих врачей, особенно на платку. Наверное, чтобы после первой сессии, когда отчислят к чертовой матери слишком много народа, выйти на запланированную численность контингента».       Контингент в моей душе всегда ассоциировался с «заключенным контингентом» — слишком ярко повлияла на мое сознание прежняя профессия матери, а услышав впервые в жизни словосочетание «контингент обучающихся» в контексте школы, я долго смеялась, почему-то ассоциируя это словосочетание именно с ЗеКа.       Вообще вопросы детального изучения самых основ меня никогда не пугали: я не удивлялась, что учебу мы начали именно с анатомии и общей психологии, а не чего-то «более интересного», как говорили некоторые. Не пугала даже этика и философия, к этим дисциплинам я тоже относилась ровно и с некоторым интересом. Однако судя по тому, что в третьей группе, где было наибольшее количество студентов — сорок, против нас двадцати и тридцати восьми из второй группы, было слышно постоянное нытье о том, что они не желают учить анатомию по препаратам [6], им мерзко брать такое в руки и они хотели бы учить все хотя бы на пластмассовых муляжах или, в идеале, по картинкам в учебнике и даже не атласе, я догадывалась, что скоро от тех самых сорока человек останется максимум тридцать, а курсу ко второму, по-видимому, «эталонные» двадцать, как и мы. О том, что и из нашей группы тоже мог кто-то отчислиться, я даже не думала.       — Жанка! — окликнула меня Женя. — Лорка сказала, что мы идем бухать в лес за теплотрассу, ты пойдешь?       — В лес за теплотрассу — обязательно, — ответила я. — Ни разу в жизни там не бухала.       Сказать по правде, я вообще не была опытной в вопросе распития алкогольных напитков, выпив на последнем звонке и выпускном чисто символические пятьдесят граммов шампанского. Однако отбиваться от коллектива мне не хотелось, тем более, что народ активно собирал деньги и на Пепси тоже.       — Я Пепси буду, — сказала я в сторону, где собирали деньги. — И пива чисто символически, грамм сто, не больше. Это сколько с меня?       — Сотки хватит, — раздалось в ответ.       — Походу, со всех по кругу берут: и кто бухать будет, и кто на бухих смотреть, — сказала я Жене. — Ты бухать будешь?       — Чисто символические грамм пятьдесят водочки с Пепси и мне хватит, — ответила Женя. — Будешь пробовать?       — Не знаю, видно будет, — произнесла я.       Ребята быстро сходили в ближайший супермаркет и, затарившись Пепси, пивом, водкой и стаканчиками, вернулись к нам. Дружной толпой мы двинулись в сторону общежитий.       — Ну что, за первый курс! — сказала Вика.       Я радостно потянулась своим стаканчиком с Пепси чокаться со всеми. Пить не особенно хотелось, тем более, что пиво парни купили «Балтику-9», которая мне была неприятна на вкус, а водку я пробовать опасалась, боясь, что меня может развезти, а до дома надо будет как-то добираться. Однако многих это совершенно не смущало и уже одна бутылка водки незаметно опустела.       — Ребята, я так рада, что мы с вами собрались и так здорово сидим! — вдруг произнес уже не слишком трезвый Санек. — А еще я очень рада, что смогла поступить сюда, ведь до последнего момента не знала, смогу ли хорошо сдать ЕГЭ!       — Все, Саньку больше не наливать, а то сейчас стриптиз покажет, — рассмеялся кто-то.       И только сейчас я заметила, что Санек говорил о себе в женском роде.       «Интересно, понял ли, что сказал, или нет?» — подумала я.       Однако всем было глубоко плевать, что говорит Санек, а те немногие, кто были до сих пор трезвы или почти трезвы — многие адепты ЗОЖа не пошли на вторую часть мероприятия, пришли к выводу, что Санек умышленно решил поизображать из себя клоуна и говорить о себе в женском роде. [1] лечебный факультет [2] факультет менеджмента [3] в цветочную церемонию попадают шесть биатлонистов, занявших первые шесть мест [4] педиатрический факультет [5] стоматологический факультет [6] наглядные пособия, представляющие собой нормальные или патологически измененные органы, системы органов или области тела трупа человека или животного, специально приготовленные с учебной или научной целью.