Санек

      Подготовка к первой сессии шла, будто хромая уточка: я видела цель, но не шла к ней четкими шажками, а постоянно запиналась. Правда, проблем у меня было куда меньше, нежели у некоторых одногруппников.       Я не могла не вспомнить об Оле: эта исполнительная, чуть полноватая девушка и искренне ненавидящая спорт и физические нагрузки всей душой, на контрольной неделе получила звание «лоха всея факультета», имея средний балл за контрольную неделю 1,9 из 2 возможных только потому, что физрук впаял Оле единичку, а не двойку.       — Философ ставил двоек ограниченное количество, потому что считал, что их, как и пятерок за экзамен, не может быть слишком много! — удивлялась и возмущалась одновременно я. — Экологиня повпаяла половине группе нулей, потому что не было оценок, а на неожиданном опросе во имя контрольной недели они хлопали глазами, будто бараны! А у Оли, значит, 1,9 и у Пашки 1,9, но у Пашки 1,9, потому что он дуб-дубом в математике!       Конечно, дуб-дубом в математике была и Оля, но Оля всегда успешно списывала редкие домашние задания у старосты, а на контрольной работе решила четыре задания из пяти сама, пользуясь тетрадью с лекциями, а пятое ей за шоколадку решила соседка по парте. Повспоминав математику и поизумлявшись, не лень ли нашей преподавательнице делать десять вариантов, чтобы они почти что не пересекались в группе, я сказала Жене:       — Вот не понимаю двух вещей: почему все в этом меде так носятся с этой физкультурой и почему Оля, которая не бедствует, пожадничала деньги на платную секцию, раз так ненавидит физкультуру.       По Оле было видно, что она не бедствует: одногруппница всегда брала в столовой мясо или отбивные, а не котлеты, которые стоили гораздо дешевле, любила попить кофе из автомата, который стоял у нас в корпусе на первом этаже. Также все, кто ходил на физкультуру, отмечали, что Оля первый месяц или даже полтора честно посещала занятия, пока ей не сломали палец баскетбольным мячом. Позже девушка ходила на пары с гипсовой лонгетой, а позже — пластиковой шиной, отнесла справку физруку и, как мы позже узнали, сказала ему несколько ласковых слов.       — Да не парься ты, — сказала я Оле, когда узнала от нее, что, оказывается, она поведала физруку в достаточно грубой форме, что из-за «его долбаного баскетбола» она «расхерачила себе палец» и теперь «сидит как последняя идиотка на анатомии, потому что не может опустить руку в емкость с формалином». — Говорят, на его парах кто-то и матерился, когда упал, и ничего. Даже ухом не повел, сделал вид, что ничего не было. А в соседней группе, мне рассказывали, во время выполнения одного из упражнений у девушки отошли газы. Ну и что, посмеялись да забыли.       — Мне и неловко теперь на пары ходить, и не хочется видеть его рожу, — ответила Оля.       — Платные секции решают все проблемы, — напомнила я.       — Уже поздно записываться, — вздохнула Оля.       — В самом крайнем случае проплатишь прошедшие месяцы, — сказала я.       — Не хочу коррупцию плодить, — ответила Оля.       — Ну не плоди, у нас все добровольно, к счастью, — чуть удивилась я.       Насколько я знала о ситуации с взяточничеством от одногруппников и групп старше, коррупция на факультете и вправду была сугубо добровольной. Те, кто хотел платить, платили, кто желал учиться, учился. Никого специально не валили, а те, кто сдавали сессию на двойки, сочувственно вздыхали и либо давали себе обещание в следующий раз «уж точно начать учиться», или шли и платили, чтобы не остаться на вторую пересдачу.       Оля же, руководствуясь своими взглядами, решила поступить чуть иначе: просто пустила слух, что записалась на платный бадминтон. На самом же деле, как позже было рассказано по большому секрету, Оля пришла на секцию бадминтона, поняла, что это не для нее, не стала ничего платить и ушла обратно, решив, что она при необходимости подделает нынешнюю или купит новую справку. Понять, почему можно покупать справки, но нельзя давать взятки, я так и не смогла.       К счастью, физрук не стал вникать, ходила ли Оля на бадминтон. Проходя в тот день по спорткорпусу и, случайно лично увидев Олю, пытающуюся понять, как нужно держать ракетку и как бить по воланчику, больше он не задавал вопросов и, когда пришло время проставлять зачет, почему-то сам проставил его Оле, а не отправил к бадминтонистке.       — Видать, устыдился того, что из-за него или просто на его паре травма была, — предположила Женя.       Я не знала, права была Женя или нет — травмы на физкультуре, к сожалению, вещь нередко встречающаяся, однако не стала завидовать везению Оли или злиться на ее хитрость. Тем более, что Женя любезно согласилась сходить сама и с моей зачеткой к Стасику, избавив меня от необходимости смотреть в глаза человеку, которому я регулярно через Женю проплачивала абонемент в тренажерку, но не ходила туда.       Экзамены подкрались неожиданно. По этике я умудрилась получить автомат — несмотря на то, что ректор в категоричной форме заявлял, что в медицинском вузе автоматов быть не может, наша преподавательница поставила всем, кто получил минимум пять пятерок в течение семестра, итоговую пятерку. Дебилов, как выражались многие, в том числе и сами «дебилы», было всего лишь семеро.       Приехав на экзамен и получив свою заветную пятерку в зачетку, я решила, как и многие, подождать так называемых дебилов и только после этого пойти обмывать первый успешно сданный экзамен.       Ждать пришлось недолго: все та же преподавательница сказала, что те, кто сдал все отработки, а иначе быть и не могло — таким был, согласно правилам ректора, допуск к экзамену, уже хоть что-то знают, следовательно, имеют полное моральное право уйти с тройкой автоматом. Шестеро человек решили, что им хватит и тройки, поэтому экзамен сдавал только Володя, он же Вовочка.       Вовочка сидел один на один с преподавательницей и усиленно искал шпаргалки, которые скачал в интернете. Проблема была в том, что шпаргалки из интернета не совсем совпадали со списком вопросов, который был дан для подготовки к экзамену. Не выдержав мучений Вовочки, преподавательница даже вышла из класса, пойдя в туалет, и мы усиленно пытались надиктовать одногруппнику хоть что-нибудь по теме билета. Ситуация осложнялась тем, что к экзамену не готовился никто: ни мы, отличники-автоматчики, ни те, кто получили автоматом тройки, ни сам Вовочка.       Санек, узнав вопросы, которые были у Вовочки, попытался найти в интернете ответы на них, но времени было слишком мало. У Вовочки тоже ничего не получалось.       Преподавательница вернулась, по нашему мнению, слишком рано — мы ничем не сумели помочь одногруппнику. Выслушав жалкие попытки объяснить точку зрения Бердяева на какую-то проблему и еще более жалкие попытки пересказать, что подразумевал под термином «этика» Аристотель, женщина непонятного возраста не выдержала и сказала:       — Ставлю вам «хорошо». Только за то, что нашли в себе силы попробовать сдать экзамен. Так-то ответ на чистейшую тройку.       Раз пять поблагодарив преподавательницу, а потом сбегав в магазин и принеся ей коробку конфет «по случаю наступающего старого Нового года», Володя присоединился к нам и мы, дружной толпой, пошли пить пиво во дворе ближайшего дома.