Моя вселенная это ты!

(Ничем хорошим это не закончится, но я верю, что вам понравится, надеюсь хах. Авторка старается выжимает из себя. Извините за такую дикую задержку, так как у меня просто ну нету вдохновения от слова совсем. Как выпущу 2 фф и вам сюда скажу. Всех люблю, целую и пишите комментарии они дают мне мотивацию!) --------------------- Арсений вышел на ватных ногах из кабинета директора и на таких же поплелся в машину, чтобы уехать из этого злосчастного места. Ноги все ещё ватные, в голове все смешалось, Попов ведёт машину на автомате. Подъезжает к дому и опять на автопилоте заходит в квартиру, натягивая на лицо маску, будто ничего не произошло. — Антоша, я дома, ты как? Квартиру мне не спалил? — в шуточной форме спросил Арс, заходя в квартиру, и прошел в комнату, где должен был быть его мальчик. Странно конечно, что Арсений подумал «его мальчик» ведь он не его, они даже не встречались. Да и боже встречаться с мальчиком, который младше тебя на хренову тучу лет это глупо и абсурдно. Арсений взрослый человек, у которого конечно есть планы найти достойную жену, завести ребёнка и умереть в один день. Но он не видит будущего с семнадцатилетним подростком, который похож на ёжика, который никогда не убирает колючки. Колкий, язвительный, порою противный мальчишка, который не слушает ничего и никогда. Нет, у Арсения планов на него нет и быть не может. -Антон? Шастун твою мать! Я сейчас тебя найду и мало тебе не покажется. На заднице год сидеть не сможешь! — грубым, холодным, даже скорее ледяным тоном проговорил Арсений и, громко топая, пошёл на поиски мальчишки. Часом ранее: Антон сидел дома у Арсения и погрузился с головой в свои мысли. Он думал об одном. О нем. Об Арсение-мать-вашу-Сергеевиче. О его до дури красивых, голубых глазах. О его до смерти красивой улыбке. О его сильных мужественных руках. О тембре голоса, движениях. Да обо всем: что делал и как дышал этот человек. Антон уже понял, что влюбился по уши. Но признать это без боя он не мог. Вот так отдаться и плыть по течению, смотреть что будет дальше и слепо надеяться на то, что у них что-то да получится. Шаст, блять ты тупой… Ты влюбился в парня! В учителя! Он старше! Ты ему нахрен не сдался! Ты тупой Шаст. Тупой! Ты влюбился ни в кого-то, а в Арсения Сергеевича! Тупой, дебил, ублюдок! Ну ты же по-другому не можешь блять, конечно! Ты же Антон. А ещё ты шизоид, разговариваешь сам с собой уже минут пять. Дальше все шло как в тумане. Антон не знал, что он делал, но он быстро написал записку и ушёл на кухню. Ты же сделаешь хуже Антон, а если вдруг… Вдруг у вас могло бы, что-то получится. Дебик… Точно… Делай что хочешь, но тебя откачают и ты получишь такой пизды, что мама не горюй. *в записке* — Арсений Сергеевич, вы не виноваты, так будет лучше. Простите… И прощайте… На кухне Антон взял коробку с лекарствами, выбрал самые на вид серьёзные и пошёл в ванную. Там лежала бритва, которая разломалась под сильными, но сука дрожащими руками Антона, слезы лились из изумрудных глаз, в глубине души Антон не хотел этого делать. Не хотел напрягать Арсения, и делать больно кому-то из своих друзей, так как знал, что Оксана точно будет плакать, а вот Серый и Димон, вот в них он не уверен. Впрочем это его единственные друзья. Достав лезвие, он лихо провел по плечу. Из глубокой горящей и саднящей раны, полилась кровь, быстрым ручейком, капая на пол и оставляя разводы. Потом запил блистер таблеток водой из-под крана и провел ещё раз, но на этот раз вдоль вен. В глазах потемнело и он осел на пол, проглатывая ещё десяток таблеток. Я не хотел. — последнее, о чем подумал Антон. Дальше все было как в тумане. Испуганный Арсений Сергеевич нёс Антона на руках в спальню и все. Антон подумал, что умер так как он отключился. Сильные руки гладили лоб парня, а одна рука была сжата чьей то ладонью чуть переплетая пальцы. Антон не мог открыть глаза, болело все тело. Молчим про изрезанную руку. Чуть приоткрыв глаза он увидел очертания комнаты. Тоша дома. Дома у Арсения. Попов его вновь спас. Даже умереть не даёт вот же ведь! — Тош… Я знаю ты слышишь, может ты и в отключке, но слышишь я же знаю! Я верю! Я прошу не оставляй меня… Прошу не уходи от меня… Ты дорог мне. — горячая рука погладила волосы блондина. Ему не послышалось? Арс плачет? Ч… Что? Нет нет нет, не может быть. Да кто ты такой Антон, что заставил плакать Попова. Он спас тебе жизнь. Причём в который раз. — Антош, прошу очнись, я купил твоё любимое чудо. И твою любимую шоколадку с фундуком. Я не переживу ещё одну смерть… Нет, я не смогу похоронить ещё и тебя. Да, мы не так много общались, но мне всегда нравилось смотреть на твою улыбку. Я хочу быть рядом с тобой. Хочу быть твоим другом. Прошу не оставляй меня… У меня никого нету… После смерти матери моя сестра тяжело заболела, а вскоре скончалась, почти так же… У меня на руках… Я сидел рядом, когда она последний раз вздохнула… Прошу… Нет… Арс плакал, он плакал, как маленький ребенок. Сейчас он мог себе это позволить. Он боялся потерять Антона Очень боялся. И да, может это не влюблённость, но Арс точно дорожит Антоном. Что я наделал… Боже я такой ублюдок! Шаст потихоньку начал приходить в себя и даже приоткрыл глаза, но сказать он ничего не смог. На губах застыло имя, которое не смог проговорить Тоша. Он лишь сильнее сжал руку Арса, дабы показать, что он жив здоров и умирать не собирался (да да, конечно кому мы врем, да да). — Антон… Боже ты жив. — поднимая заплаканные и усталые глаза, протараторил он аккуратно прижимая руку парня к своей груди. — Я так волновался, ну зачем ты это сделал… Дурашка… — сглатывая слюну, Арсений умолк. Слишком много эмоций. Он не должен был плакать, но и сдержаться было невозможно. — Арс… Арсений Сергеевич, простите меня, я такой мудак… Я… Я не знаю что на меня нашло, мне очень стыдно п… Простите… — все, что сказал он до того, как отвернуться лицом к стенке. — Можете меня выгнать я этого заслужил. — тихо всхлипывая и сжимая руку Арсения, протараторил тот и закрыл свободной рукой рот. — Ты с ума сошёл?! Не брошу я тебя никогда! Ты мой друг и в конце концов ученик. А сейчас леди я принесу лекарства и чай. — и с этими словами он ушёл на кухню, оставляя Антона одного, наедине со своими мыслями, переживаниями и чуть тёплой рукой, где секунду назад была властная рука Арсения. *чуть позже* Антон кое-как сел и уже сидел и пил чай с его любимой плиткой шоколада «milka с фундуком». Оба молчали и понимали, что сейчас слова лишние. Где-то в коридоре тикали настенные часы, и кроме тихого хлюпанья чая Антона ничего не звучало. На улице была странная погода. Хотя для Питера не такая уж и странная. Туман, повышенная влажность — всё по стандарту. Младший решил начать разговор. Что взбрело ему в голову это сделать, но он переступив через себя, прожевав кусочек шоколада и запив это горячим чаем, начал не простой диалог. — Арсений Сергеевич, я понимаю вам тяжело, но про сестру это правда.? Грустно посмотрев на старшего, Антон ждал ответ. Это было видно по его глазам. — Да Тошенька, чистая правда… Именно поэтому я очень испугался. Арс зарылся пальцами в свои волосы и поджал губы. Видно было, что ему не просто об этом говорить, да и он особо то не хотел, или просто не был готов морально к этому тяжёлому, убивающему разговору. — Тош. Давай позже я тебе все расскажу? Посмотрев на Антона, будто прося о помощи, он проговорил это, а в глазах снова появился лёд. Глаза стали необыкновенно тёмно-синего цвета а у края глаза скопилась влага. — Да, конечно, извините. Спасибо вам огромное вы меня вновь спасли… Если бы не вы… Ладно, возьмите шоколадку. Антон быстро заткнулся, положил свою руку на мощную руку Попова и чуть ее сжал. Почти шепотом, еле шевеля губами, Антон прошептал: — Я буду рядом, я хочу быть рядом…