C.I.R.C.U.S

Но стоило Чанбину только перешагнуть за порог, как Хёнджин исчез. Со несколько раз возвращался к загонам: ночью, днём, утром, надеясь с ним встретиться, но безрезультатно. Хёнджина не было ни на репетициях, ни вообще где-либо на территории, но он умудрялся пересекаться с другими артистами, его видели все, кроме Чанбина. Поначалу это дико злило парня, но потом он всё-таки смирился со странностями этого клоуна. Потом даже как-то смешно стало. Ведь через пару дней Хёнджин сам не выдержал и начал то и дело мелькать перед глазами. И вот ладно бы, если он игнорировал Чанбина совсем, дал бы понять, что больше не хочет с ним вообще никак контактировать, но нет же. Со постоянно чувствовал на себе внимательный взгляд карих глаз, но когда оборачивался, то заставал лишь быстро исчезающую тень. Чанбину безумно хотелось поговорить с ним снова. После их знакомства, в нём тоже загорелся интерес к этому парню, захотелось сблизиться с ним. Он словно закрытая книга, которую хотелось прочесть от корки до корки, разбирая каждую букву, каждый пунктуационный знак. Хотелось узнать причину этой скрытности, зажатости и стеснительности парня. Очень хотелось узнать его. Попытки расспросить о нем у других артистов заканчивались провалом, потому что он и без них понял, что Хёнджин хороший, но замкнутый парень. Добрый, и мухи не обидит. Но этого мало, хотелось знать гораздо больше, однако все, как один, молчали. Чанбин, усмехаясь про себя, думал, что попал в какой-то квест. Ну серьёзно. Девятнадцать лет — уже не ребёнок, но очень странное поведение. Ведь даже сейчас клоун свято верит в то, что парень и не догадывается о том, что Хван околачивается уже больше получаса за кулисой, внимательно наблюдая за метателем. А Чанбин уже долгое время находится один на арене цирка. Он неторопливо ходит из стороны в сторону, вертя в руках нож. Вот так вот с напарниками связываться: прошло уже столько времени впустую, а Феликс, кажется, и не собирается на репетицию. Конечно, это злило Со, но срываться на парня он себе не позволит, да и тем более запас его терпения на кое-кого другого своевременно иссякает. Так почему бы не воспользоваться ситуацией? — И долго ты собрался от меня бегать? — громко спрашивает парень, оглядываясь в сторону кулис. Ровно никакой реакции. — Хёнджин, выходи. Я знаю, что ты здесь. Сердце пропускает пару ударов, а зубы раздирают нижнюю губу до маленькой кровоточащей ранки. Вот чёрт. Хван мысленно ругает себя за свою же тупость. Конечно, он понимал, что поступает неправильно, да даже как-то дико, но он не мог найти в себе силы, чтобы заново поговорить с Чанбином, пусть даже и хотел этого не меньше метателя. Хёнджин даже пытался убедить себя в том, что ему не нужно это, но попытки самовнушения проваливались с феерическим грохотом и треском. Такое внезапно появившееся влечение к человеку очень настораживало. Хван продолжал в тайне следить за Чанбином, потому что до безумия хотелось его видеть. (Просто во снах уже недостаточно.) Парень не хотел признаваться в том, что втюрился по уши. Клоун ещё несколько секунд потоптался за кулисой, после чего, тяжело вздохнув, нехотя вышел на сцену. Чанбин скрещивает руки на груди и довольно усмехается, смотря на своего недошпиона. Тот был одет в чёрные узкие джинсы с дырками на коленях и в просторную удлинённую белую футболку, что оголяла одно плечо парня. Со удивлённо приподнимает брови, когда замечает татуировку на ключицах, и, кажется, ещё две на внутренней стороне предплечья. Ну ничего себе. Неожиданно, неожиданно. Что же ещё хранится в этой запретной книжке? Парень решает не начинать первым разговор, потому что очень хочет увидеть первый шаг от Хёнджина, но тот упёрто молчит и вновь не смотрит на него, ещё и остановился, едва успев ступить на арену. — Шпион из тебя никудышный. — по-доброму шутит Бин, понимая, что из собеседника и клешнями слова не вытащишь. Хван улыбается уголками губ, чувствуя, как сейчас сгорит со стыда, ощущая себя маленьким мальчиком, которого застукали за чем-то неправильным. Он запускает руки в карманы и решает всё же поднять глаза на Чанбина, чтобы не выглядеть уж совсем как дурак. Однако стоит только им столкнуться взглядами, как глаза Хёнджина тут же переключают внимание на что-то другое. Вот чёрт. Чанбин еле удерживает себя от того, чтобы не начать смеяться. Какой же странный парень, просто до взрыва башки непонятный, но при этом довольно милый. — Хёнджин, я не кусаюсь. — спокойно произносит Со и начинает медленно идти в его сторону. Хван сейчас напоминает ему маленького и запуганного оленёнка, и стоит сделать хоть что-то не так, то всё: ищи ветра в поле. — Да расслабься ты уже. — настаивает Чанбин, положив руку на плечо клоуна, легонько сжимая. Хван выдавливает из себя кривую усмешку и чувствует, как кончики ушей начинают краснеть. Блять, надо что-то с этим делать, пока парень ничего не понял. — Я…да, я… всё нормально. — молодчина, Хёнджин. Прям то, что надо. Сказать, что Чанбин удивился такому ответу? Нет, он уже привыкает к этому чудаку. Да и тем более, Хвану действительно следует быть поосторожней, ведь Со начинает догадываться, почему тот так себя ведёт.