C.I.R.C.U.S

Чанбин выбирается из главной палатки цирка, тут же попадая в объятья холодной ночи. Лёгкий ветерок приятно расслабляет и остужает разгорячённое тело. Снаружи так непривычно тихо по сравнению с тем, что происходит внутри: сегодня артисты решили устроить большое застолье, чтобы, так сказать, отметить очередной хороший концерт да и выпить за новобранцев. Громкая музыка, разговоры, смех доносятся из палатки, поэтому парень решает немного пройтись и развеяться, чтобы дать своим ушам передохнуть. Нет, Со всё нравилось. Праздник, веселье — это всё, конечно, хорошо, но в меру. Поэтому сидеть и распиваться дальше в душной палатке ему совершенно не хотелось, тем более, он уже выпил более, чем достаточно, поэтому ему захотелось поскорее уединиться, чтобы немного отойти и не дать коллегам споить себя окончательно. Парень медленно бродит вдоль различных палаток, трейлеров и загонов, кайфуя от ласкающей уши тишины. Буйные мысли постепенно приходят в порядок, прокручиваются в голове и последние события этой недели. Их первое выступление прошло очень даже хорошо: публика их полюбила, номер был отыгран так, как и планировалось, плюс, они быстро влились в новый коллектив, так что можно, наконец, расслабиться и позволить себе облегчённо выдохнуть. Чанбин неторопливо шастает по всей территории цирка, пытаясь нащупать в карманах сигарету. Его немного ведёт, но в целом он чувствует себя хорошо. Спустя минут пятнадцать он выходит к какому-то большому загону на самой окраине цирка. Может, алкоголь в голову бьёт, но парень любопытно заглядывает внутрь, а потом и вовсе заходит. Он тут же оказывается в просторном коридоре, вот только темно, зараза, хоть глаз выколи, но уже чуть дальше виднеется тусклый свет, который излучает старенькая лампа. Чанбин медленно идёт в её направлении и вскоре оказывается на ещё большей территории. Хоть здесь и довольно плохое освещение, но глаза артиста в состоянии разглядеть огромных африканских животных, а обоняние заставляет убедиться в этом окончательно. Парень натягивает ворот футболки на нос, будто это как-то сможет помочь остановить приступ наступающей аллергии, и слегка щурит глаза, замечая, что он здесь не один, а кто-то ещё стоит у загонов. — Эй, привет! — слишком громко и неожиданно здоровается он, но вместо ожидаемого ответа высокий тёмный силуэт испуганно вздрагивает от его слов и подходит ещё ближе к вольерам со слонами, стараясь скрыться от нежданного гостя. Однако Чанбин настойчиво подходит ближе, убирая футболку от лица. На губах появляется лёгкая улыбка, когда он пытается разглядеть человека, старательно прячущегося за большой головой животного. Почти получилось, ага. Просто ноги немного так торчат. — Да брось, вылезай давай. — тихо смеётся Чанбин. Его весьма веселит вся эта ситуация. — Зачем так орёшь в загонах? Уже ведь поздно. — доносится в ответ нерешительный голос, заставляя Со нахмурится, потому что он не узнает его. Парень уже успел познакомиться со всеми, включая и тех, кто в самой малой степени, но хоть как-то относится к цирку, а вот именно этот голос он почему-то не может вспомнить. Благо, у его обладателя хватает смелости всё же выползти из своего «укрытия». Чанбин старательно вглядывается в парня напротив, пытаясь понять, кто перед ним. Его пьяный мозг с трудом заставляет извилины работать, приводя к желанному результату. — Точно… Ты же этот…грустный клоун! Тихушник. — широко улыбаясь своей догадливости, говорит парень, начиная с ещё большим интересом разглядывать своего скрытного коллегу. Со видел его всего пару раз, мельком, и то постоянно в гриме, чёрном костюме и цилиндре. Это был самый странный клоун из всех, которых он видел. Парень только сейчас осознаёт, что никогда раньше не замечал его в больших компаниях, да вообще хоть с кем-то. Ведь клоуна даже сейчас не было на этом большом застолье. Странный какой-то. Большое количество выпитого алкоголя придаёт ещё больше смелости и без того напористому Чанбину, и он начинает без какого-либо стеснения осматривать стоящего напротив, словно тот экспонат из музея. Он ведь до этого даже и не задумывался, что под высоким цилиндром может находиться густая копна блондинестых волос, что у парня довольно неплохая спортивная фигура да и черты лица красивые, и без грима они смотрятся совершенно иначе. Вот только разглядеть бы их чуть получше, но клоун смущённо опустил глаза в пол. Он ласково поглаживает хобот и бивни слона своими длинными тонкими пальцами. Очень необычный и привлекательный персонаж. — Чанбин. — решает первым начать официальное знакомство Со, протягивая широкую ладонь. — Хенджин. — тихо отвечает парень, принимая рукопожатие. Такое пристальное внимание к себе вне арены цирка — ужасно непривычно, неловко, тем более, когда оно исходит от Чанбина. Это первый и единственный их контакт за всю неделю, и почему-то от него у Хёнджина подкашиваются коленки, а ладонь приятно горит, до сих пор ощущая тепло от прикосновения. Хвану очень хочется вести себя совершенно по-другому, как обычно: делать безразличный и уверенный вид, говорить спокойно и ровно, но тело категорически отказывается слушаться. Он замер под пристальным взглядом темно-карих глаз, в которых время от времени отражался озорной блик от ламп. Или всё-таки не от ламп? — Слушай, а сколько тебе? — вдруг неожиданно задаёт вопрос Чанбин, вновь хмурясь, ведь парень перед ним выглядел действительно молодо. На нем была длинная рубашка чёрного цвета, белая футболка и узкие джинсы. — Девятнадцать… а что? — Оооуу. — тянет парень, тихо смеясь. — Ты заставляешь меня чувствовать себя стариком. Хёнджин склоняет голову в бок, с недоверчивым прищуром глядя на своего собеседника. Да не может он быть старым. Его красивое тело сложно скрыть даже за просторной чёрной футболкой, его шальная улыбка и игривый взгляд из-под бровей говорят совершенно об обратном. Ничего себе так, несносный дед, блин. — Сколько? — Двадцать четыре. — усмехаясь, отвечает Чанбин, всё также не сводя глаз с этого скрытного парня, потому что ему кажется, что стоит только моргнуть, как он исчезнет, словно плод его пьяного воображения. Что-то в этом странном клоуне явно завлекало его, но вот только он не мог понять что именно. Странный парень, очень странный, но от этого не менее привлекательный. — О да, прям уже дедушка. — пытаясь подавить улыбку, говорит Хёнджин. Хобот из его рук плавно выскальзывает, а животное медленно и неторопливо разворачивается в загоне. Ведь уже действительно поздно. — А почему… — Чанбин делает небольшую паузу, резко отворачивается, после чего громко чихает. Да так, что аж слоны вздрогнули и обеспокоенно зашевелились. — Тише ты. — тихо смеясь, почти шёпотом просит Хван. — Будь здоров. — Вот чёрт… спасибо. — бубнит Со, почёсывая нос. Грёбанная аллергия, чтоб её. -… почему ты не был на застолье сегодня? — быстро проговаривает он, под конец вновь чихая. — Да твою ж мать. — Ты в порядке? — парень едва успел задать этот вопрос, как тут же получил уверенный кивок в ответ и поднятый вверх большой палец. Конечно, особого доверия такой ответ не вселял, но ладно. Не докапываться же ему до человека, поэтому он пожимает плечами и продолжает. — Не нравится мне с ними. Здесь намного лучше. — Хёнджин всегда был не особо разговорчивым, поэтому и сейчас с трудом находит подходящие слова, да к тому же мешает волнение, вставшее поперёк горла. — Со слонами? — удивлённо вскидывая брови, спрашивает Чанбин. Аллергия подступает всё ближе, и парень чётко понимает, что нужно поскорее выметаться из загонов, пока не стало ещё хреновее, но так чертовски сложно оставить этого парня здесь одного. — Животные не такие сволочи, как люди. Чанбин понимающе кивает, но в голову настойчиво лезет слово «чудак». Он улыбается уголками губ и тихо спрашивает: — Тогда, может, мне уйти? Клоун, прикусив нижнюю губу, замер, хотя и до этого боялся пошевелиться. Нет. Конечно, нет. Отпускать парня не хотелось ни в коем случае, но и сказать об этом силёнок не хватит. Да, он смирился с тем, что этот человек ему не безразличен, но пытаться выяснить, есть ли у Чанбина взаимные чувства к нему сейчас… Прямо здесь? Чуть ли не вчас ночи и в загоне для слонов? Не, к такому он точно не готов, но и что делать дальше не знает. Да и тем более, какие нахрен чувства? Они первый раз вообще разговаривают. Боже… — Ладно… — тихо начинает Чанбин, видя, как парень занервничал. — Я пошёл, а то иначе аллергия сожрёт меня здесь заживо. Увидимся завтра. Хёнджин. — вкрадчиво тянет Со, с удовольствием подмечая тот факт, что парень вздрогнул, услышав своё имя — Я надеюсь, ты до завтра не исчезнешь? Хёнджин мотает головой из стороны в сторону, не в силах сдержать широченную улыбку, и, наконец, решается поднять глаза на парня.