Ну и кто же здесь волк?

Нам не страшен серый волк Серый волк, серый волк! Где ты ходишь, глупый волк Страшный волк? Никакой на свете зверь Хитрый зверь, страшный зверь Не ворвется в эту дверь.

Новенькая смотрела на меня так, будто бы дворовая кошка с того ни с сего вместо привычного «мяу» решила с ней заговорить. Моя рука все еще была протянута для рукопожатия: ну пожалуйста, просто пожми ее. Конечно же, недвусмысленный жест привлёк внимание некоторых одноклассников. Не зная, чем себя занять перед уроком, они решили, что моя попытка "пытка" знакомства — удачная тема для перешёптываний и ехидных смешков. Зачем вы делаете это так громко? Наконец новенькая прервала своё молчание. Что-то в ее скучающем взгляде заставило меня тяжело сглотнуть. Знаете, и еще вдобавок этот голос в голове, в той самой озвучке от Сыендука, говорящий вам за секунду до катастрофы «Ничего хорошего из этого не выйдет». Низкий поклон за своевременность, приятель. — Знаешь, что я поняла, сменив четыре школы? — Она сделала небольшую заминку, потратив ее на театральный вздох. — Девчонки, что подходят первыми и предлагают свою дружбу, — это просто местные неудачницы. В классе никто не горит желанием с ними общаться, и вот они пытаются и пытаются, и снова пытаются. Каждая новенькая — это твоя очередная жертва, да? Рука безжизненно опустилась. Голос внутри торжествующе завопил «Знал, что этим все и закончится». — Про-прости, — промямлила я, при этом испытывая единственное желание провалиться сквозь землю. Правда, на пути к бездне придётся миновать второй этаж и столовую, которая находилась прямо под моими ногами. Если так произойдёт, маму наверняка вызовут к классному руководителю, «к директору», голос лениво поправляет меня. В дневнике (а может быть, и в общем родительском чате) напишут что-то типа: «Уважаемая Мария Аркадьевна, просим вас явиться в школу такого-то числа в такое-то время по причине вопиющего поступка вашей дочери: Полина, нанесла непоправимый ущерб школьному имуществу, а также разрушила фундамент школы. Мы все обеспокоены ее поведением». Что бы ни случилось, они всегда обеспокоены. — Не стоит извиняться за то, что ты неудачница. К некоторым ситуациям жизнь меня не подготовила. Например, к тому, что в семнадцать лет у меня не будет ни одного человека, к которому я могла бы применить слово «друг», или же что красивая новенькая использует такое унизительное существительное, как «неудачница» по отношению ко мне. Звонок на урок стал для меня освобождением. Спасением. Новенькая пригладила свои длинные блестящие чёрные волосы, поправила юбку и произнесла напоследок: — Ты ведь не расстроишься, если мы не сядем вместе? — Ей не потребовалось демонстрировать табличку с надписью «сарказм», я и так его уловила. Мой ответ был неинтересен, оттолкнувшись от стенки, она направилась в сторону кабинета. Ярко-розовый портфель контрастировал с темно-синей формой. — Ей не следовало такое говорить. — Катя, все это время стоявшая справа, обратилась ко мне. Поддержка старосты класса слегка взбодрила. — Третий день в школе, и уже навешивает ярлыки. — Оля поспешила разделить мнение подруги, — Полин, не обращай на неё внимания! Идем, сядешь позади нас. «Сядешь позади нас», — зло передразнил голос. — Все в порядке, меня совсем не задели ее слова. — Наверное, моя улыбка получилась вымученной, потому что Оля как-то странно, слегка касаясь моей спины, пару раз похлопала по ней. Это ведь был жест поддержки, он должен относиться к категории «дружественных», тогда почему она делала это так, будто бы боялась в чем-то запачкаться? Голос молчал... Однажды просто приходишь в школу и осознаёшь, что ты — это тот самый человек, которого на физкультуре берут последним в команду, ты, тот самый человек, которому учитель ищет партнёров для совместных работ и ты, тот самый человек, который может посидеть сзади третьим. Забавно, но если провести социологический опрос в нашем классе, то все они скажут, что являются моими друзьями. Вот так новость: получается, что, имея столько друзей, у нас нет ни одного друга. *** Размахивая пакетом со сменкой, в своей голове, я все возвращалась, и возвращалась к той ситуации на первой перемене. Нажимала на воображаемую кнопку «стоп», затем на кнопку «воспроизвести», проматывала немного вперёд, просматривала до конца и снова отматывала в начало. Из мысленной комы меня вывел громкий звук гудка, проезжавший мимо машины. По губам водителя я прочитала что-то похожее на «дура, смотри на дорогу». Хотя, вполне вероятно, что он мог сказать что-то похожее на «вот это милашка идёт». Голос в голове тактично промолчал. Спасибо. Справившись с переходом через дорогу, я озадаченно остановилась. В мой объектив попал ярко розовый портфель, обладательница которого, так резко обошлась со мной минувшим утром. Новенькая стояла в тени деревьев и не обращая никакого внимания на недовольные взгляды окружающих, выпускала изо рта одну струю дыма за другой. «Полина, нет! Мы с тобой об этом пожалеем!» предостережение, исходившее из недр подсознания, не возымело должного эффекта. Новенькая заметила мое приближение. Она не бросилась бежать, не стала звать на помощь, и я сочла это молчаливым согласием. Девушка, к тому же, не отводила от меня взгляд, и я сочла это еще одним бонусом. — Не хочу показаться тебе навязчивой, особенно, из-за того, что произошло в школе, — голос звучал не так уверенно, как мне бы хотелось, — просто, я заметила тебя переходя дорогу и подумала раз-раз ты здесь, мы должно быть живем в одной стороне. Могли бы ходить из шко… — Что с тобой не так, если ты подходишь к людям после того, как они называют тебя неудачницей? — Просто. — Я попыталась найти ответ внизу, разглядывая сырую землю, желтые листья и свои старые кроссовки. — Думаю, ты поспешила с выводами. Хочу доказать тебе, что ты была не права насчёт меня. Знаешь, мы могли бы подружиться. —Ты в курсе, что девчонки в твоём возрасте мечтают завести парня, а ты околачиваешься в поисках подруги. — Она сделала ещё затяжку и приблизилась к моему уху. — Или ты по девочкам? Я буквально почувствовала, как мое лицо залилось краской. Она продолжала меня разглядывать, и я могла поклясться, что заметила интерес в этих черных глазах. — О чем ты? Я уверена, что меня интересуют исключительно парни, — на слове «исключительно» мне пришлось акцентировать внимание - ударением. Она громко рассмеялась. Молодец, рискуешь быть неправильно понятной. — Так насколько процентов ты уверена в этом? Может быть на сто процентов или только на восемьдесят? — На сто! — пожалуй, это было громче чем следовало. — Раз ты так говоришь...— Она на секунду задумалась. — Предоставишь доказательства? — О чем ты? — Из моего рта вырвалось, что-то напоминающее смешок. — Что ты имеешь в виду под доказательствами? — Ну скажем поцеловать парня? — Что? Когда ты говоришь «поцеловать» это значит то самое «поцеловать», прям по-настоящему? В смысле в губы, да? Я никогда не целовалась. «Мне не нравится идея с поцелуями. Полина, надо бежать!». — Ты так реагируешь! Это будет забавно. — Она убрала электронную сигарету в карман школьного пиджака, — Давай я тебя немного замотивирую, если не предоставишь доказательства, то придётся поделиться своим мнением, на счёт твоей ориентации, с одноклассниками. И, кто знает, может я даже могу сыграть нечестно, придумав что-нибудь, чего никогда не было. «Вот так и рождаются слухи. Полин, бери палку, будем проводить воспитательные работы, чтобы в ее красивую голову больше не приходили идеи о шантаже». Наверное, я выглядела глупо: стояла, широко открыв рот, и при этом, даже не могла произнести хоть что-то в свою защиту. Как будто все слова в этом мире внезапно закончились. — Полина, да? Моя голова кивнула. «Палку бери». — Знаешь, если с тобой будет весело, мы действительно можем подружиться, — она протянула мне руку, — ты ведь этого хотела? Я пожала ее и, одновременно с этим, поняла, что только что заключила контракт с дьяволом.