Ну и кто же здесь волк?

Так получилось, что я терпеть не могу школьную столовую, и речь идет не о качестве еды и не о странном запахе тушенной капусты, который на века въелся в стены и мебель. Все дело в столах и стульях. Будучи носком без пары, слишком нагло занимать целый стол, который предназначен, как минимум, для четверых, да и в час пик, а точнее, в большую перемену, это гиблая затея, а значит нужно подсаживаться к кому-то. Второй вариант для меня обычно связан с чувством легкого унижения. Это похоже на квест, я либо заранее должна сказать ребятам, что хочу пойти с ними, как бы, спрашивая их согласия, либо подойти уже в самой столовой. Я могу честно признаться, что мне никогда не отказывали в возможности составить кому-либо компанию и сесть за один столик, но также важно отметить, что одноклассники никогда меня не приглашали сами. *** — Вы так быстро собрались после биологии, — я в компании подноса, слегка запыхавшись, стояла перед столиком, который был занят моими одноклассницами, — не успела за вами, не против, если я сяду? — Конечно, Полин! — Класс, а то думала, что придется сидеть одиночкой на отшибе или подсаживаться к кому-нибудь из девятиклассников, — моя свободная рука потянулась к сумкам, чтобы переложить их к другим вещам по соседству, тем самым, освободить место для себя, но меня резко остановили. — Полин, что ты творишь? Иди возьми свободный стул. — Да, ты нам так все тетрадки помнешь. Мы же не просто так сумки на стулья положили. Полин, давай прям жопой своей на ее сумку. Очень хочется посмотреть на их лица после такого номера. Мой взгляд просканировал столовую на наличие свободного стула. С этим не было проблем. Бери любой. Только вот, за ними всеми нужно идти, протискиваясь между другими столами, создавая дискомфорт окружающим. — Полин, кидай рюкзак и ставь поднос, мы посторожим. — Оля подвинулась немного в право. — А вот и место для тебя и стула. Чья-то рука обхватила мою шею. На меня навалились всем весом так, что я едва удержалась на ногах. Поднос в руке опасно накренился. — Маньячка, ты то мне и нужна, — голос новенькой прозвучал прямо над моим ухом. — Жень, садись к нам! — Катя потянулась к сумкам, — раз ты новенькая, освободим тебе место. — Полин, без обид, — Оля развела руки в сторону, как будто, говоря, что сложившаяся ситуация дозволяет вносить исключения. «Полин, без обид» передразнил внутренний пассажир. — В другой раз, — новенькая убрала руку с моей шеи, — идем. *** Места, что приглянулись Жене, располагались у дальней стены. Здорово, мы втроем в окружение младшеклашек. Ну что, какого ребенка похитим и запрем в подвале? Все было именно так, но смущало это только меня. Новенькая не сказала мне причину нашего совместного обеда, она просто смотрела по сторонам и, время от времени, тыкала вилкой в кого-нибудь. — А вон тот, у окна? — на этот раз вилка указала на долговязого парня с взъерошенными волосами, который слишком бурно жестикулировал. — Не помню имя, но он точно из 10 «А», — я начала чувствовать дискомфорт по причине, что на все ее вопросы, ответом служило «пожимание плеч» или словесное выражение своей не осведомленности. — Как так вышло, что ты знаешь, исключительно, своих одноклассников? — она с особой аккуратностью отрезала кусочки от котлеты. Я белый карандаш в наборе. Никчёмная и неинтересная. Одно дело просто знать это и держать за семью замками у себя в голове. Совсем другое: озвучивать это кому-либо. — Ну, у меня есть знакомые в 9 «В». Моя соседка там учится, — наверное, это прозвучало жалко, — я не слишком активная в плане вне классных занятий, да, к тому же, мне хватает моих одноклассников. У нас очень дружный класс. — О, это заметно. — Женя, после небольшой паузы отведенной на глоток воды, продолжила. — Знаешь, так будет даже интересней, просто ткни в любого парня, что кажется тебе симпатичным. — Она продолжала делить несчастную котлету на кусочки, которые становились все меньше и меньше. Полин, маньячкой она назвала нас, но посмотри, что она творит с бедной котлетой, подходящее слово – расчленение. — Зачем? — Хочешь, чтобы я выбрала с кем тебе сосаться? — Она в который раз поднесла вилку с едой к своим губам, но так и не довела действие до конца. — Ты сей-сейчас серьёзно? Да, кто будет шутить с таким лицом? Булыжник фейс. — Аб-аб-абсолютно, — передразнила новенькая, — а еще я была серьезной, когда говорила, что если ты не предоставишь доказательства, то я расскажу всем, что ты ко мне подкатить пыталась и, вообще, ведёшь себя как маньячка. — Как ты себе это представляешь? Я просто ткну пальцем в парня, а потом встану и пойду его це-це-целовать? Да все нас с говном смешают за такое. — Лучше буду маньячкой, или что ты там еще придумаешь. Звучит как провал. — Ты хочешь со мной дружить? — неожиданно она потянулась ко мне через стол и положила свою руку на мою. Слегка опешив, я тихонько промямлила, признавая своё поражение: — Хочу. — Тогда ткни пальцем, — еда в тарелке превратилась в подобие месива, а я могла бы поклясться, что ни разу не увидела, чтобы она хоть что-то из содержимого тарелки, положила себе в рот, — этого хватит. — Но, Женя, я без понятия в кого тыкать. Она громко вздохнула и резко убрала руку, как будто говоря: «Это начинает надоедать». Наступила долгая пауза, на протяжении которой новенькая пристально смотрела то на меня, то на людей по сторонам. Наконец она, по-видимому, пришла к компромиссу с реальностью, и произнесла: — Тогда выбирать буду я. Черепаха на которой стоял мой внутренний мир опасно пошатнулась.