Ну и кто же здесь волк?

Автомат. Егор. Автомат. Егор. Бутылка воды. Спина Егора. Моя голова поворачивалась из стороны в сторону, как будто я наблюдала за партией в теннис. Полин, нельзя ли принимать решения чуть быстрее? Принятие решения чуть быстрее. Бутылка воды. Женя в туалете. Спина Егора. — Егор! — решившись, выкрикнула я, стараясь привлечь внимание, отдалявшейся с каждым шагом, спины. Хотя, все ещё не была полностью уверена, хочется ли мне, чтобы староста развернулся или все же нет. Он резко остановился и замотал головой в разные стороны, стараясь определить источник звука. — Егор! — На второй раз староста обернулся, — Ты не мог бы… Полин, не мог бы что? Подойти поближе, чтобы никто не слышал, как ты попрошайничаешь. — Можешь подойти? Это ненадолго. — Я замахала рукой в свою сторону. Как бы приглашая войти в своё пространство. Снова вид со спины. Внутренний голос сделал предположение: по видимому сообщает что-то одноклассникам... что-то типа: Опять эта странноватая девчонка... Как итог: парни обменялись рукопожатиями и разошлись в разные стороны. Всего минута и Егор вместе с его нахмуренными бровями стоял напротив меня. — Дай угадаю, ты опять что-то потеряла? — Не совсем. — Моя голова кивнула в сторону автомата. — Отдала последний стольник, а однорукий мошенник отказался выдать бутылку воды. — Прям восстание машин. — Староста оценивающе посмотрел на автомат, потом на меня. Огляделся по сторонам и только после этого ударил по железяке. Грохот. На секунду мне показалась, что автомат смотрит на меня своими глазками — кнопочками и шипит с осуждением: «Ты оклеветала меня, я чессссстный автомат, всегда выдавал воду и сссссдачу, а теперь меня бьют из-за сссслов какой-то кожаной девчонки!». — Лучше не надо, — жалобно взмолилась я, при этом все ещё чувствуя на себе сверлящий и одновременно с этим укоризненный взгляд маленьких искусственных глаз. — Полин, это единственное, что я могу предложить. — Могут быть проблемы, если кто-то увидит, как мы крушим школьную собственность. — Я немного замялась прежде чем продолжить. — Ты не не не мог бы пожертвовать немного деньжат в фонд имени Полины? Разумеется, завтра же верну. — Тебе стоило с этого начать, — Егор потянулся в нагрудный карман. — Надеюсь с безналом дела обстоят иначе. Действие не заняло много времени. После прикладывания карты, бутылка была у меня в руках. Вода добыта, ложь не раскрыта, репутация автомата слегка подпорчена. «Такова жизнь, механический приятель» заключил внутренний пассажир. — Спасибо. Здорово выручил, — я постаралась состроить самое благодарное выражение лица. В подкорке раздалось тихое «подхалимка» — Просто вода. — Он пожал плечами, — Теперь в гардероб? — Нет, мне надо в туалет. — Ты даже глоток не успела сделать. Твой обмен веществ поражает. — Нет, это не не не то. В смысле, мне надо воду в туалет отнести. То есть меня там ждут. Я хочу сказать, что… — слова отказывались принимать форму разумного предложения, и мне пришлось ограничится коротким: «Прости, нужно идти». — Точно, в туалете ведь неоткуда взяться воде... — Он откашлялся, взъерошил свои приглаженные волосы, а затем просто спросил: — Тебя подождать? — Не надо. Наверное, я там не быстро. — Чувствую себя немного использованным. Скажи честно. — Голова слегка наклонилась в бок, а голос заговорщицки понизился, — тебе от меня нужны были только деньги? Вообще-то да. — Нет! Мне просто… Ну ты очень помо… Смешок, вырвавшийся из его рта, прервал мои объяснения. — Полин, все хорошо. — Я верну. Честно. — Конечно вернёшь, — его глаза слегка сузились, а дистанция между нами сократилась. Я сделала шаг назад и выставила бутылку с водой в качестве преграды. — Передумал. Считай, что я тебя угостил, — на его лице опять выступила беззаботная улыбка.

***

Первый глоток воды был использован, чтобы прополоскать рот. Мы с внутренним пассажиром неодобрительно покачали головой, припоминая с каким трудом нам досталась заветная бутылка. — Что? После воды из школьного крана ты бы тоже так сделала. — Новенькая вытерла рукавом губы. Внутренний пассажир посоветовал рассказать ей как мне пару раз «много раз» пришлось пить эту самую воду и, вот так чудо, удалось дожить аж до десятого класса. Конечно, говорить я об этом не стала. — Напомни мне про этот случай, когда я снова приду с заваленным едой подносом или направлюсь в буфет. — Сделала заметку. — Мой указательный палец прочертил галочку в воздухе. — Тебя больше не тошнит? Вместо ответа Женя странно передернулась, а затем добавила: — Пошли подышим свежим воздухом. Полин, как не крути, а эта девица опять перевела кучу еды в пустую.

***

На детской площадке были только мы: две старшеклассницы в качелях не по размеру. Портфели и сменка отдыхали на деревянной скамейке по соседству. Женя что-то напевала себе под нос. Ее кроссовки прочерчивали незамысловатый рисунок на мокром песке, а я, запрокинув голову и неспешно раскачиваясь, размышляла получиться ли прокатиться солнышком. Пение слегка сбилось, уши уловили шарканье чьих-то подошв. — Эта площадка относится к территории лицея. Я сощурила глаза. Фокусировать взгляд на лицах, после разглядывания неба задачка не быстрая. Четверо девчонок стояли напротив нас. Рыжую с края я признала довольно быстро, а вот с остальными вышла заминка, наверное по той причине, что видела я их в первый раз. Мой рот приоткрылся, хотя мозг ещё не сообразил, что нужно говорить. Решив выждать пару секунд, я перевела взгляд на Женю, она по прежнему чертила кроссовком символы и мурлыкала себе под нос. — Эта площадка относится к территории лицея. — Рыжей девчонке пришлось повторить сказанное. И судя по голосу, она не была от этого в восторге. — Ммммм, — только и смогла произнести я. — Когда вам говорят, что площадка лицейская — это значит, что вы должны встать и пойти во двор из которого вылезли. — Девчонка, что была самой высокой и крупной в компании, имела писклявый голос от которого закладывало уши. Пение прекратилось. Я услышала как внутренний пассажир выругался. Все это время он пытался угадать мелодию, которую напевала Женя. — Как любопытно… А больше мы ничего не должны? — Должны: выполнить все вышесказанное как можно быстрее. На этом моменте качели перестали покачиваться, а я предприняла попытку подняться с места, но Женя одарила меня взглядом который говорил «угрожающе кричал»: «даже не думай». И я не думала. Не думать я могу. Это у меня получается лучше всего, и пока я занималась тем что умею: девочки перешили на стадию «обмен любезностями». В левый висок что-то больно кольнуло, внутренний пассажир высказывал своё недовольство. Полин, не будь камнем. Мой рот открылся и тут же закрылся: я не знала стоит ли мне вмешиваться, и если все же вмешиваться то когда: сейчас или чуть позже. Лучше чуть позже. В виске опять закололо, и я решила пойти на поводу у внутреннего тирана. — Ты ведь знакомая Егора? — осторожно произнесла я, и тут же пожалела увидев как вспыхнуло лицо рыженькой. — Точно, — Женя одобрительно закивала и тут же подхватила: — знакомая. Просто знакомая. Всего лишь знакомая. Знакомая Егора, того самого Егора у которого нет девушки, — в голосе слышалась издёвка. — Думаете это весело? — Рыжая девочка подошла ко скамейке, где мирно лежали наши вещи, и толкнула их на сырую осеннюю землю. — Ой! Какая я неуклюжая. — Ты… — вскочила Женя. — Знаете, мы сегодня добрые, — голос высокой стал неприятно ласковым, как будто она получила своё и теперь потеряла к нам всякий интерес, — так что можете ещё покачаться на качельках, малышки. Все четверо развернулись. Женя сжимала кулаки, а я решила продолжить не думать. От чьей-то спины донеслось совсем невежливое: — В следующий раз в грязи будут валяться не портфели. Внутренний пассажир пробурчал что-то про понедельник, добавив к бурчанию пару неприличных прилагательных.