Ну и кто же здесь волк?

Ложка проделывала круговые движения, создавая подобие маленькой воронки в кружке. Вглядываясь в самый центр, я чувствовала как водоворот или точнее какаоворот гипнотизирует меня. Состояние умиротворённости нарушил поднос, а точнее грохот с которым Женя поставила его на стол. Я нехотя оторвала взгляд и удивленно пробежалась по добытой провизии, глубоко в подкорке присвистнул внутренний пассажир. — Собираешься все ЭТО съесть? — И как ты только догадалась?— новенькая по кошачьи ощетинилась и потянулась к столовым приборам. Первый кусок жареной курицы был аккуратно отрезан. Голос завёл скучнейшую тираду о Африке и голодных детях, но осекся увидит как кусок отправился прямиком в рот Жени. Второй, впрочем как и все последующие, постигла та же учесть. Мы наблюдали с благоговейным трепетом. — Есе неного и дылу на мне протешь, — возмутилась новенькая, пытаясь справиться с резиновым куском мяса во рту. — Можно, — моя трясущаяся рука потянулась к ее лбу, — наверное, у тебя жар или демон вселился. Женя отмахнулась: — Это у тебя самой жар или демон вселился. — Она отодвинула пустую тарелку и приступила к маковой булочке. — Просто ты обычно не ешь, — заметив ее прищуренный взгляд, я поспешно поправила себя. — В смысле обычно не ешь столько. — Сегодня хороший денёк, — она пожала плечами и откусила очередной кусок. В какой это вселенной понедельник считается хорошим деньком? А денёк действительно был хорошим: ноль контрольных, ноль опозданий, ноль вызовов к доске, ноль напоминай о том, что мне нужно поторопиться с обнимашками. Но как справедливо заметил внутренний мудрец, это все ещё был понедельник.

***

В середине шестого урока она резко встала, не забыв при этом закинуть розовый портфель на плечо и направилась к двери. Учитель, а вместе с ним и весь класс пребывали в легком недоумении, наверное поэтому фраза: «Евгения, немедленно вернитесь на своё место» застала только хлопок закрывающейся двери. — Неужели она думает, что эта выходка сойдёт ей с рук? — не без удовольствия в голосе шепнула староста в мое левое ухо. Я дернулась, будто слова Кати запустили давно вышедший из строя механизм, в глубине моего тела. Ржавые винтики скрипнули, пружинки щелкнули, и все пришло в движение: ручка, карандаш, линейка и циркуль были отправлены без промедлений в пенал. Последовала очередь учебника с тетрадкой… — Даже не думай. — Катина рука сжала мою, острые ногти впились в кожу, а губы предостерегающе сжались. — Это, ну, мне на-надо. — Я набрала в грудь побольше воздуха и сбросила ее руку. — Прости. — Ты останешься тут! — Голос набрал громкость и привлёк внимание. — Долгих, Зайцева! В чем дело? — Павел Сергеевич вытянул свою шею и воззрился прямо на нашу парту. — Живот заболел. Мне нужно… — В классе послышалось перешептывания, а я наконец то нашла в себе силы подняться, стараясь не смотреть при этом на Катю. — Нужно в туалет. — У вас в классе эпидемия? Кто следующий на выход? — Класс выжидающе молчал. Учитель устало вздохнул, — Полина, до конца урока меньше тридцати минут… Конечно, если вы не в силах терпеть, — он развёл руки в стороны. — Не могу! Спасибо! — Я швырнула все содержимое парты в бездонный рюкзак и под вопросительный взгляд учителя направилась к выходу. Переступая порог, мои уши уловили как Павел Сергеевич интересуется "намереваюсь ли я после туалета вернуться обратно в класс?". Эти спецэффекты обойдутся нам ой как дорого…

***

В телефоне раздавались длинные гудки, на смену которым пришёл отстранённо вежливый голос оператора : абонент временно не доступен, попробуйте позвонить позднее. План найти Женю используя современные технологии с треском провалился. Поэтому мне пришлось применить давно забытую древнюю технику «Куда бы я пошла, если бы была Женей?». «Конечно, в гардероб за курткой» внутренний пассажир попытался воспроизвести голос новенькой, при этом умудрившись исказить его до неузнаваемости. Подтянув лямки рюкзака, я направилась в гардероб, в очередной раз предприняв гиблую попытку: попросив небеса не сталкивать меня с каким-нибудь дотошным преподавателем, мечтающим отчитать кого-то вроде меня за слишком быстрый бег по школе. Куртка была на месте, внутренний пассажир разочарованно фыркнул. Настала моя очередь предлагать варианты. Посильнее нахмурив брови я вообразила себя Шерлоком, который в свою очередь воображал себя Женей. В чертогах разума отыскались следующие варианты: вот Женя храбро выходит на улицу в одной только школьной форме, а вот она скупает весь буфет и наслаждается булками в пустой столовке, или же с задумчивым видом читает Гоголя в библиотеке, или …. «нет, это совсем безумие какое-то» вставил свои три копейки внутренний пассажир. Проверь туалеты. Слегка приоткрыв дверь, не на что особо не рассчитывая… особенно после нескольких провальных попыток и одной испуганной младшеклашки, я пробежалась взглядом. Самая дальняя кабинка была занята. — Женя? — голос наполняла неуверенность, — Эй, ты тут? — я встала вплотную к кабинке, прислонив ухо к холодной двери, — Жень! Наконец, сквозь журчание воды и мерного покапывания раздался голос: — Ты точно маньячка… — Да ну тебя. Ты чего там засела? Открывай! — Моя нога слегка ударила по двери. Внутренний голос назвал это поглаживанием, а я напомнила ему, что двери умеют давать сдачи. Даже если и выглядят ветхими. — Иди на урок. — Меня отпустили. Открывай. — Тогда иди домой. — Никуда я не пойду! — Нога топнула продемонстрировав настойчивость. Лязгнула задвижка. Новенькая была бледной, пожалуй слишком бледной для кого-то, кто является живым… Я тут же подумала о выступающем клыке Матвея, но услышанное не дало разыграться воображению: — Меня вырвало. — Ты отравилась? Конечно отравилась — съела почти все меню в столовой, и прости конечно, но сколько раз ты бегала в буфет? Внутренний пассажир, ведущий строгий подсчет, доложил о шести посещений школьного буфета. — Дело не в этом. — Тогда в чем? Женя сползла по стенке на корточки и положила подбородок на острые коленки. — Принеси мне пожалуйста бутылку минералки. — Конечно, — Я с готовностью отбросила тяжёлый рюкзак в сторону, — Никуда не уходи. Она слабо улыбнулась.

***

Звонок разбудил спящую школу. Коридоры заполнились громкими разговорами и смехом — все спешили домой, и только я стояла напротив автомата с водой выискивая мелочь по карманам. Опустошив пиджак, мне представились неутешительные перспективы: в ладошке была гора мелочи, но по факту ничего существенного не наберётся. Тяжёлый вздох подходил лучше всего — для описания сложившейся ситуации. Я была вынуждена признать поражение, а вот внутренний пассажир сдаваться не собирался. Он напомнил о фильмах, где главные герои эффектно бьют по автомату ногой и вот — желанная баночка не устояв покачивается и падает в отсек для выдачи. Идея может быть и не плохая, но куча шастающих туда-сюда людей вряд ли оценят происходящее… людей вроде старосты 10 «А».