Ну и кто же здесь волк?

Похоже, после того случая с перееданием Женя выписала себе диету состоявшую из электронных сигарет и напитков, калорийность которых равно нулю. Кстати слово «диета» новенькая не выносила, вместо этого она ссылалась на настроение, утверждая что для каждой еды нужно своё, то самое, подходящее настроение. Например, сегодня ее настроения хватило на колу с огромным количеством льда. Эта философия никак не подходила ко мне. Для меня было не важно какое-то там настроение: если еда есть, то ее нужно съесть, а если ее нужно съесть, то почему бы это сделать не мне? — Ты точно не будешь картошку? На дне бумажного ведерка осталось не так много, но предложить всегда стоит, особенно тому, кто расплачивался на кассе. — Еще раз спросишь, то… — мне не удалось узнать корень и степень угроз, потому что Женя перебила сама себя, — Если ты не заметила полоска моего терпения приближается к нулю, — судя по ее указательному пальцу, та самая полоска левитировала где-то в воздухе. — Какая полоска? — я замотала по сторонам, а затем остановила свой взгляд чуть выше головы новенькой. — Ах эта полоска, не переживай, здесь еще хватит на парочку неудобных вопросов. Не хочешь откусить… — Не хочешь рассказать как там обнимашки со старостой? — Она убрала выбившийся локон своих блестящих чёрных волос за ухо. — Это не объятия, — самым серьезным тоном произнесла я. — Вот как. Значит ты так и не выполнила мой квест? — Стоп. Все. Это объятия - стопроцентные объятия. Ля де натурале, — в последнем предложении звучали нотки Франции. — Нет, ты права. Тем более я сделала за тебя всю работу, — она продемонстрировала как толкает воздух, — Полин, нужно ещё раз. Уже без моей помощи. Я покривила лицом, немного нахмурила брови, скрестила руки на груди, но Женя была неумолима. Дорога домой была занята размышлениями на тему, что же можно считать объятиями, и под каким предлогом можно эти самые объятия будет осуществить.

***

Сначала мой взгляд вычленил из окружающей обстановки двух парней, и только потом в поле зрения попала маленькая собачка. Пёс издал звучный лай и рванул в мою сторону, однако короткий поводок пресёк порыв, точнее будет сказать не поводок, а сам хозяин собаки. Удивительно, что в такую погоду Матвей, ниже пояса, разгуливал в шортах и сланцах. Я тут же задалась вопросом: «Может быть вампиры не чувствуют холод, по крайней мере ниже пупка». Собака, требуя внимания, залаяла и предприняла попытку подняться на задние лапки. На очень коротенькие задние лапки. — Плутончик! Ответом послужило веселое тявканье. — Это ещё кто? — находившийся рядом с Матвеем парень окинул меня быстрым взглядом. — Это? — Лицеист сделал вид, что размышляет над вопросом. — Может быть моя будущая горничная. Я знала, что непременно должен существовать грубый, колкий, остроумный и, прежде всего: ответ, дающий понять, что со мной не стоит разговаривать с пренебрежением. Вот только, к моему крайнему раздражению, этот самый ответ никак не приходил в голову. Сравнявшись с парнями я аккуратно наклонилась, чтобы одарить Плутона несколькими поглаживаниями по пушистой макушке. В конце концов этот пёс несколько ночей делил со мной один диван и грел меня своей шерсткой. А еще этот пёс не виноват в том, что его хозяин при каждой встрече действует мне на нервы. — Хороший, очень хороший мальчик… с плохим, очень плохим хозяином. — Может дашь очень плохому хозяину свой номер? Забавно, в моих фантазиях часто мелькали эпизоды в которых чрезвычайно привлекательный парень просит у меня номер телефона… теперь когда это случилось в реальной жизни, мне показалось это какой-то пощёчиной. Я оторвалась от собаки и посмотрела на Матвея взглядом который выражал следующее: «Ты что с ума сошёл?». — Да ладно тебе, мне так лень с ним гулять, а ты наверняка согласишься это делать за пару почёсываний. Собеседник клыкастого нашёл сказанное весьма остроумным и отметил это парой смешков, больше похожих на чьё то гарканье. С моей стороны ответом послужило громкое фырканье. — Кстати, можешь расстегнуть куртку? — Что? — хоть это и прозвучало с интонацией вопроса, на самом дела это было громкое возмущение. — Просто любопытно есть ли на тебе сегодня лифчик. Внутренний голос настойчиво требовал пустить его за руль, ссылаясь на то, что он лучше знает куда следует нанести удар. Ввязываться в драку мне точно не хотелось, но уходить в очередной раз поджав хвост было неприемлемо. Нужных слов в голове тоже не нашлось, поэтому единственное на что я решилась, была демонстрация среднего пальца. На лице Матвея засияла одна из самых милых улыбок, а затем слегка наклонив голову в право, он отзеркалил мой жест, и даже это в его исполнении выглядело привлекательно.

***

Большая часть классного часа была посвящена ежегодному школьному событию. Яркие оранжевые буклеты выдали всем старшеклассникам. Золотые прописные буквы сообщали о намечавшемся осеннем бале, приглашая всех желающих в последнюю пятницу октября. «Двери школьной столовой будут открыты с 18:00 до 22:00» вызывающе гласил подзаголовок. Вертя буклет в руках, я вспоминала как будучи девятиклассницей ждала заветного дня, но в итоги все, что я получила от того вечера — это пара мозолей от тесных туфель и звание личного фотографа для своих одноклассниц. Этому мероприятию мы ставим единицу. В голове промелькнула мысль, что в десятом классе мне повезёт больше. Я стала старше, а следовательно мудрее, провела работу над ошибками и сделала кое-какие выводы, например: я точно не надену те туфли снова… Оглядываясь по сторонам мой взгляд поймал взгляд Жени. Новенькая показала пальцем сначала на меня, потом на себя, а затем потрясла выданный буклет в воздухе. Выражения ее лица вызывало опасение, даже тревогу. Я тяжело сглотнула, напомнив себе про мудрость и ценный опыт. Внутренний пассажир шепнул что-то про дно, которое всегда можно пробить. Классная закончила свою речь напоминанием о недопустимости присутствия алкоголя на осеннем балу. Из ее слов можно было сделать вывод, что все лица подвергнутся тщательному досмотру. С задних парт посыпались шуточки про обыск только в присутствии авокадо. — Ты пойдёшь с нами выбирать платье на бал? — Оля развернулась в мою сторону, как только стихли последние смешки. — С вами? — Не веря своему счастью переспросила я, однако радость быстро сменилась грустью. — Простите, но меня лишили карманных денег. — И зачем мы тебя только спросили, — в последние дни Катя разговаривала со мной неохотно. — Знаешь, могла бы не придумывать глупые отмазки и просто сказать, что не хочешь. — Хочу, очень хочу. — Ну тогда ты идёшь, — Катя резко захлопнула книгу и начала собирать вещи. — Идёт куда? — Новенькая облокотилась на часть моей парты. Она напомнила кошку которая разлеглась в самом неудачном месте, выбрав самое неудачное время. — Не. Твоё. Дело. — Староста расставляла акценты на каждом слове. — Ну вот попала в число непросвещённых. Мои уши не уловили и капли досады в словах Жени. Порой мне кажется, что в общении с Катей она могла бы проявлять больше такта. — А может… — начала было я, но споткнулась о порог громкого возражения. — Не может! — Староста встала со своего места и закинула сумку на плечо, — Я тебе напишу.