Ну и кто же здесь волк?

Кнопка обновить была использована в десятый раз, однако чудесная магия интернета отказывалась преобразовывать пустую клетку в какую-либо цифру. — Всем ещё на прошлой неделе выставили. Тяжело вздохнув, я пробежалась взглядом по графе «оценки», а затем протянула телефон Жене. — Твёрдая четвёрка. Или, вероятно, спорная пятерка. Прилагательное «спорная» отозвалось гулким эхом в подкорке. Мы с внутренним пассажиром были строгими приверженцами теории спорной незаинтересованности. Сущность которой раскрывалась довольно просто: любые манящие обещания на счёт оценки на балл выше должны быть проигнорированы и отклонены (исключение: если вопрос стоит между жизнью и смер... двойкой). — Подойди к нему на следующей перемене. — В этом нет необходимости, — я ещё раз тыкнула указательным пальцем по экрану телефона. — Действительно. Куда лучше бессмысленно обновлять страничку дневника. — Если ничего не выйдет, подойду после уроков. — Отсрочить, не значит избежать. В ее словах определенно был смысл, но в моих действиях была надежда. Палец вновь стукнул по экрану.

***

Кабинет Бориса Венедиктовича, несмотря на стоявший в расписании урок обществознания в 5 «Б», был закрыт. Женя на всякий случай пару раз подергала дверную ручку. Мне показалась, приложи она чуть больше силы, мы смогли бы попасть в класс без ведома учителя. Не то чтобы хоть кто-то из нас в этом нуждался… — В жизни не поверю, что пятиклашки могли настолько быстро собраться. Хитрый старикан наверняка раньше звонка отпустил их домой, а сам улизнул пить чай. — Дойдем до учительской или просто подождём здесь? Розовый портфель был скинут с плеч резким движением. Женя четко продемонстрировала свои намерения на ближайшие пол часа. — Тебе не обязательно сидеть тут со мной. — Просто будь благодарна. — Она пару раз ткнула пальцем в мой лоб, будто бы пыталась вдолбить мне мысль о благодарности. — Ты не найдёшь на этом свете человека благодарней меня. Не знаю, существует ли в мире идеальное выражение благодарности на лице, но я как минимум попыталась изобразить нечто похожее. Полин, переигрываешь. — Переигрываешь. И когда эти двое успели так спеться? Чужой смех вмешался в мои рассуждения. Голос брал своё начало со стороны правого крыла и нарастал в нашем направлении. Чем ближе был источник шума, тем уверенней был мой слух в своих догадках о том, что на самом деле голос был не один. Мы с внутренним пассажиром попытались идентифицировать звук и сравнить с образцами хранящимися в моей памяти. Не набрав и пяти процентов полоски прогресса, попытка проанализировать данные была отменена за ненадобностью. — Ребята, вот так встреча. От слащавой интонации в голосе новенькой, мне стало как-то не по себе. Однако, в своих ощущениях я судя по всему была не одинока. Смех Корнея прекратился мгновенно: вместе с тем как в его поле зрения оказались мы с Женей. Долговязый странно дернулся и шепнул что-то на ухо старосте. В ответ на сказанное он получил одно отрицательное покачивание головой. — Привет. — Егор улыбнулся. Интересно, он тоже ощущает неловкую атмосферу в воздухе? После неудобного диалога около кабинета Павла Сергеевича, мы совсем не разговаривали. Исключениями служили стычки лоб в лоб. В результате которых, каждый из нас получал вымеренную дозу немногосложных «привет, Егор» «привет, Полина». Думаешь, возле этого кабинета сохранится тенденция к неудобным диалогам? — Если вы к старику, то он свалил. — Тогда мне здесь делать нечего. Попытка Корнея развернуться к нам спиной, была остановлена одной вопросительной фразой Егора: — Мы подождём, через сколько он обещал вернуться? — На самом деле, мы сами не знаем, — Женя поджала в неудовольствии губы. — Что это за ответ? Сколько я по вашему должен ждать? — Корней почему-то адресовал все своё возмущение Жене. — Д-д-давайте, я пройдусь до учительской? — Точно, мы с Корнеем сходим. Женя одной своей фразой загубила мою задумку «покинуть чат». Смысл был в моем уходе. Хотя скажи она «мы с Егором», возможно я бы с большим энтузиазмом восприняла сказанное. — Ты предложила, ты и иди. — Корней скрестил на груди руки. — Предложила я, так что я и пойду. — Нет, ты останься. — Женя сделала вздох, а затем продолжила, — Точно не хочешь составить мне компанию? Мы с внутренним пассажиром были ошеломлены: новенькая только что использовала запрещённый приём «атака красотой». Вид бледного прекрасного личика, на котором отразился лёгкий румянец, а губы слегка надулись, не мог оставить хоть кого-то равнодушным. — Отказываюсь. Чиго? Да кто такой этот парень? Он вообще человек? Сверхчеловек? Мысль о том что кто-то из смертных смог устоять против жениного приёма показалась нелепой. — Ты хорошо подумал? — Женя изящно убрала выпавший локон за ухо и прикусила губу. — Да. Сама иди. Этот парень… Стопроцентная защита. Полный иммунитет. Невосприимчивость к очарованию. Сверхдолговязый. — Давай сходим вместе, а парни останутся? — Схожу одна. — Рявкнула Женя, сверкнув в сторону Корнея испепеляющим взглядом.

***

Хрупкий силуэт скрылся за поворотом. — От одного вида твоей подруги у меня мороз по коже. — Да, ее можно назвать завораживающей. — Это не то, что я имел ввиду. — Корней уставился на старосту в поисках поддержки, — Егор, я и так смотрел и вот так... просто ума не приложу, что парни в ней находят. — Не втягивай меня. — Да брось. Разве она не симпатичней? Я проследила за тем куда указывал долговязый. Если использовать воображение и скудные знания геометрии, можно представить, что палец парня — это начальная точка. Следовательно, если провести из точки луч, то конец этого луча будет в районе моей груди. «Зайцева, луч не имеет конца!». Павел Сергеевич в моем воображении звучал (кричал) безапелляционно. Мне пришлось обернуться, неужели прямо сейчас за моей спиной материализовался кто-то симпатичней новенькой. Никого. Рука по прежнему была вытянута. Я сделала шаг влево, затем шаг вправо: рука, а вместе с ней и палец, проследовала за мной. — Да, да. Это я про тебя. — П-п-перестань на меня указывать. — Эй, я тебе сейчас тип комплимент отвесил. Перевожу: говорю, что ты красивая. — Парень слегка толкнул Егора плечом, — Давай же, поддержи меня. Ответа не последовало, если конечно не считать холодный взгляд который всем своим видом говорил «Заткнись уже». — Ну! Я просто хочу услышать мнение старосты. Без дерьма про богатый внутренний мир и внешность не имеет значения. Член и у тебя есть, так что дай оценку. — При чем тут мой член? Как парни могут произносить слова вроде ч-ч-ч член?, именно, и при этом даже не краснеть? — При том что… — П-п-почему я должна это слушать? — Что в этом такого? Разве девчонки не трындят целыми днями на подобные темы? Вот простой вопрос конкретно для тебя: кого из нас ты бы поцеловала? Я, так тщательно старавшаяся не смотреть в открытую на Егора и не пересекаться с ним взглядом, угодила в капкан тупейшего вопроса. Одна секунда. Две. Три. Одиннадцать. Мы откровенно пялились друг на друга. В конце концов, он первый отвёл взгляд и уставился в экран телефона. Это задело нечто внутри меня. А чего ты ожидала? — Точно не тебя. — Да, блин. Почему девчонки предпочитают ум красоте? Этот парень серьёзно считает себя красавчиком? Вопрос о внешней привлекательности Корнея скорее относился к тем самым спорным вещам. Он был воплощением пиццы с ананасами, только от мира людей. Слишком высокий, к тому же довольно худой, с шапкой из густых русых волос на голове. На лице были еле заметные веснушки (Полин, это минус?), зато когда улыбался, появлялись довольно милые ямочки на щеках (Полин, это плюс?). Однако, сейчас перед моими глазами находился ещё и Егор, так что я могла сказать точно, что на его фоне, долговязый выглядит как минимум помято. Школьная форма отказывалась сидеть по фигуре: верх смотрелся слишком большим, а брюки были явно короче чем следовало бы, галстук болтался в слабом узле, не о каких застегнутых до конца пуговицах и речи не шло. — Не переживай, — произнося это, староста безотрывно пялился в экран, — после поцелуя она скажет, что это просто ерунда. — Че то жестко. Не думаю, что она на такое способна, — наверное, что то в моем взгляде сверлящем старосту, который в свою очередь так и не соизволил оторвать взгляд от телефона, заставило Корнея добавить: — Мы ведь сейчас говорим об абстрактных вещах? — О простой ерунде. Он что издевается? Что я должна говорить в подобной ситуации? Что на счёт попытки оправдаться? — Ну если. К-к-конечно абстрактно. Ерунда не всегда ерунда. В смысле... То есть... Я хочу сказать, что существует ерунда которая совсем не ерунда. Полин, это провал. — Че сказала? Староста, я кажись совсем тупой. Ты то ее понял? — Прости, я прослушал. Полина, — он наконец посмотрел на меня, — тебя не затруднит повторить свою мысль ещё раз? Мой ответ был загублен в зародыше, недовольным бурчанием долговязого парня: — Блин, пугающая деваха его все-таки отрыла.