Ну и кто же здесь волк?

Мое сообщение было объёмным, я буквально запихнула в него все послешкольные события. Используемые хэштеги: подозрительныйтип, преследование, маньякилинет, маньякилида, сбежавшая, городскойпарк, унизительнаябеседа, вампирднём, мудакдурак, указательныйжест, посланакудаподальше. Чего я ожидала взамен? Нечто соразмерное моей писанине, а лучше звонок, в котором Женя обеспокоенным голосом осведомляется о моем самочувствие. Так что короткое «ясно, приходи» в какой-то мере задело мои чувства. — Здравствуйте! — прокричала я, проходя мимо гостиной. — Не старайся, дома все-равно никого нет. — А где твоя... — меня грубо перебили. — Чай? Кофе? Или чего покрепче? — серьёзность последнего предложения подкрепилась выдвинутым ящиком, содержимое которого вызывающе звякнуло. — Кофе. — Ты только что упустила возможность хорошенько надраться, — Женя резко задвинула ящик, а я ненароком задумалась о целостности бутылок и степени прочности их стекла. Что касается внутреннего пассажира, то он на полном серьезе предлагал мне рассмотреть вариант с алкоголем, припоминая моего крёстного и его авторский рецепт кофе с коньяком. — А ты сама, что будешь? — Составлю тебе компанию, — на этот раз она встала на цыпочки. Огромная жестяная коробка в два счета оказалась в ее руках. — Выбирай. Глаза быстро забегали. Я с любопытством вчитывалась в названия капсул: капучино, ирландский крем, блю-кюрасао, латте-макиато, бейлис и ещё много других привлекательных заголовков. Обычно мне предоставляли выбирать количество ложек и наличие молока, так что в голове уже существовал подходящий вариант: две маленькие — растворимого, одна сахара и побольше молока, пожалуйста. Сегодня мой ответ был другим: — Гранде. Чтобы это не значило, и какой вкус оно не имело. Это мой кот в мешке. — Окей, — сама Женя потянулась к эспрессо лунго. Вспоминая вкус эспрессо, я могла надеяться только на то что, Женя знает на что себя обрекает. Внутренний пассажир присоединился к моим надеждам, однако от себя добавил, что второе слово (значение которого мы оба не знали) могло сотворить вкусовое чудо. Не знаю что-там получилось в кружке у Жени, но конкретно в моей оказался крепкий кофе с бергамотом. Кот в мешке. Кот в бергамотовом мешке. Бергамотовый кот в бергамотовом мешке. Больше бергамота, Богу бергамота. Полина, спасибо за яркий пример фразеологического оборота. — Жень, можно мне сахар, пожалуйста?

***

Ближе к вечеру я позвонила маме, даже не надеясь, получить разрешение на ночёвку. Полин, она сказала «да». — Мама не против, — проговорила я потусторонним голосом, все ещё не веря в то, что моя мама, да именно та самая женщина, что родила меня, разрешила мне остаться на ночь у человека, которого она ни разу в жизни не видела. — Отлично. — Отлично, — весёлые нотки появились в голосе. Мозг начал осознавать. Я предвкушала свою первую ночёвку у подруги... — У нас целый вечер... В голове расцветали кадры из фильмов: яркие пижамы, повязки для сна, пицца, фильмы ужасов, настолки, разговоры до утра, пицца (Полин, ты уже говорила). Можно подумать, что достаточно упомянуть пиццу только единожды. Мысли не перешли в зону реальности. Вместо этого я подготовила отличный материал для завтрашнего дня. Так уж вышло, что когда Женя говорила о наличии целого вечера, она имела в виду задания Бориса Венедиктовича. В моем распоряжении оказались: библиотечный учебник, старая хрестоматия, безлимитный интернет и Женя в качестве сурового и беспрекословного наставника. Кто бы мог подумать, что она настолько дотошная в плане чужой учебы?

***

На моем подносе была творожная запеканка, свекольный салат и какао. Звучит отлично, пока не добавишь красок... В действительности на моем подносе была остывшая запеканка с каплей сгущенки, салат состоящий исключительно из нарезанной соломкой свеклы и чуть тёплый какао, в котором к тому же плавала пенка. Воспоминая о кофе с бергамотом уже не казались настолько бергамотовыми. — Что за аппетит? — Корней слегка подался вперёд, оглядывая мой поднос. На его стороне стола была всего одна тарелка с куском щавелевого пирога, — Мы вроде как здесь не ради еды? — Вчера настолько вымоталась... честно говоря, не хочу ничего сверять и добавлять. — Я, покопавшись в рюкзаке, вытащила тетрадь и передала ее в руки долговязому. — Понимаю. Столько мороки ради какого-то промежуточного показателя, как будто старикан эту оценку выставит нам сразу за полугодие. — Корней пролистал тетрадь до нужного места, одновременно с этим его лицо помрачнело. — Чего-так-много-то?! — Там ещё на следующих страницах есть. — Женя в компании бутылки с непонятной жидкости плюхнулась на свободное место. Обет исключения газированной воды все ещё соблюдался. Отойдя от первого шока, сверхдолговязый первым делом слегка подвинул стул чуть левее. Поближе ко мне, подальше от новенькой. — Ты что сейчас сделал? — Глаза сузились. Взгляд буравил Корнея. — Не твоё дело. Но Женя по-видимому решила, что это как раз ее дело. Стул новенькой скрипнул и сдвинулся по направлению к долговязому. — Чего двигаешь?! — Он снова сдвинул стул. — Сам то чего двигаешь? — Она не планировала уступать. За каких-то пару минут стул Корнея вплотную приблизился к моему, наши плечи соприкоснулись, а его тарелка потеснила мой поднос. Женя хмыкнула, однако наступательные движения были прекращены. Должно быть со стороны мы с Корнеем выглядели как пара пингвинов, пытающихся согреться в зимнюю стужу. Используем тепло наших тел, максимально прижимаясь друг к другу. Дискомфорта от сложившейся ситуации я не ощущала, по крайней мере до тех пор, пока мимо нашего столика не прошёл Егор со своим подносом. Его тихое «привет» вероятно было адресовано всем нам, а вот неодобрительный взгляд конкретно мне. Почему то, тут же захотелось все объяснить. Однако скорость, с которой староста ушел, демонстрировала полный отказ выслушивать какие-либо оправдания, да и вообще вдаваться в подробности. — О-о-отодвинься, пожалуйста. Корней посмотрел на меня, затем на Женю. Казалось в его голове происходят математические вычисления, связанные с высчитыванием допустимого расстояния между ним и новенькой. Спустя пару секунд необходимая величина была обнаружена. Стул противно скрипнул. «Сантиметров пять, не больше» определил внутренний пассажир на глаз. — Осторожно, я ведь кусаюсь, — насмешливо проговорила Женя и в качестве наглядной демонстрации произнесла резкое «Кусь», положив при этом руку на его плечо. Мы с внутренним пассажиром могли поклясться, что видели, как душа Корнея от страха на секунду покинула его тело. Сверхдолговязый сглотнул, его кадык дёрнулся.