Ну и кто же здесь волк?

Спустя некоторое время долговязый прошёл мимо нашего столика в поисках свободного места. Привычного красного подноса у него не было, зато в руках находился бумажный пакет "на вынос" и огромный стакан с каким-то сладким напитком. После очередного круга, пройденного по заполненному залу, он остановился возле нашего столика. — Ты вроде приглашала? — Ты вроде отказался. — Припомнила ему я, дружелюбно улыбаясь. — А я вроде не прозрачная, — вклинилась Женя, выражая своё возмущение от того, что Корней не потрудился, даже взглянуть в её сторону. — Кто это говорит? — Поставив еду на стол, долговязый сделал вид, будто бы оглядывается по сторонам. — А прости, не заметил тебя. Новенькая улыбнулась, словно театральная мини сценка Корнея её очень повеселила. Однако, я заметила как в чёрных глазах зажглись лукавые огоньки. — Твое свидание все еще не началось? — Должно начаться с минуты на минуты. Корней небрежно стянул с плеча рюкзак, расстегнул молнию куртки, а затем занял место на одном диванчике со мной. Какое-то время мы болтали, говоря мы, я имею в виду себя и Корнея. А вот Женя была на удивление немногословна. Её участие в беседе сводилось к одобрительным кивкам, сдержанному смеху и нескольким вежливым улыбкам. Хищник выжидает... В один момент разговор прекратился. Корней отвлекся на входящее сообщение. После прочтения которого, поторопился вытащить из портфеля учебник алгебры с заложенной внутри него тетрадкой. Однако, не все далось ему так же просто. Ручка с кое-как заточенным карандашом заставили его провести поиски по всем многочисленным карманам рюкзака. — Чертов придурок решил, что мне будет полезно позаниматься этим дерьмом на каникулах. — Бубнил себе под нос долговязый. Я легко распознала в тонко завуалированных выражениях отсылки к Павлу Сергеевичу. — Нафиг сдалась вся э... Ай, — Он прервался на полуслове и злобно посмотрел на Женю. — Ой, прости, задела тебя? — Поаккуратней там с ногами. — А затем сообщил, как бы между делом, снова косясь на загоревшийся экран телефона. — Сейчас Егор подойдёт. — Ты вроде говорил, что у тебя свидание. — Ага! Согласен, не очень точно. Скорее эротическое приключение где мне все мозги... О том, что грозит серому веществу Корнея, мы с новенькой могли лишь догадываться. Зато внутренний пассажир очень точно подобрал нужный глагол, прокричав его в мое правое ухо. Спасибо. Не за что! — Гляну? — неожиданно Женя проявила интерес к тетради.

***

Новоприбывший Егор занял место рядом с новенькой, вежливо осведомившись у неё о том, не станет ли она возражать. — Буду только рада твоей компании, — приветливая улыбка украсила её лицо. Корней, который судя по всему, напрочь забыла про то, что существует такая опция человеческого общения как "приветствие", сунул листок с математическим ужасом прямо под нос не успевшему даже раздеться Егору. — Эта, — долговязый, проявив очередное чудо бестактности, ткнув указательным пальцем в Женю, — сказала, что я допустил ош... — Ой, прости. По осекшемуся на полуслове Корнею и поспешной реакции Жени, я поняла, что она снова задела его ногой. — Посмотри, а... Таким образом, мы вчетвером на долгие минуты погрузились в мир вычислений, отвлекаясь лишь по всяким мелочам. К примеру, долговязый изредка дергался, а временами его лицо странно кривилось. — Ты специально? — Я? — Новенькая невинно хлопала длинными ресницами. — Трогаешь меня. — Лицо долговязого выглядело смущенным. — Ты его т-т-трогаешь? — Трогаю тебя? — Прочти эту часть, — Егор, существовавший в разрез с нашей троицей, подчеркнул карандашом небольшой абзац в учебнике, — и попробуй решить это снова. — Просто прекрати. — Пробормотал он, пододвигая к себе книгу. Резкое кряканье заставило всех вздрогнуть. Алгебра ушла на второй план. Взгляды обратились к лежащему на столе телефону. Полин, кря кря кря. — О, это же, — Корней быстро схватил мой телефон и сунул его почти к самому носу Егора, — как его там... Умник из лицея. А че он голый? — Ве-ве-верни его, — я попыталась выхватить телефон, но он поднял руку вверх, над собой. — Ой, да ладно тебе. — Верни ей телефон, — произнёс равнодушно староста. Фото Матвея он комментировать не стал, предпочтя сосредоточиться дальше на проверке. Сумбур за столиком продолжался: телефон все еще крякал, а я все еще пыталась его отобрать. — Секунду. Ну подожди, — Корней, поднеся телефон к уху, ответил, едва сдерживая смех: — Приветики это... Ай, — Корней грубо выругался и подскочил на месте. В сложившейся ситуации я смогла заполучить телефон обратно. Естественно, вызов был завершён. — Какого хрена? — Долговязый с выражением детской обиды на лице, уставился прямо на Женю. — Если ты не заметил, Полина была не в восторге от твоих действий. —Просто шутка, — он обернулся в мою сторону, — Сорян. — Все в в в порядке. — А ты! Просил же не распускать ноги. — Хорошо. Могу распускать руки. — Ай! Судя по тому, как дернулся Корней, мы с внутренним пассажиром решили, что Женя ущипнула его за ногу. — Руки тоже держи при себе. — Тогда может быть рот? — Женя с мечтательным выражением надежды уставилась на долговязого и облизнула губы. — Рот? — он слегка покраснел, так что веснушки на лице стали видны куда отчётливей. — Чего? Совсем дура? — Что ты там себе напридумывал? — промурлыкала новенькая. Потенциально опасный разговор прервал староста: —Вот здесь ошибка. — Черт, — долговязый придвинул тетрадку к себе. Бормоча под нос ругательства (относиться они могли как в адрес Жени, так и в адрес алгебры), он начал изучать сделанные пометки. На секунду я встретилась с взглядом Егора. Рот открылся и тут же закрылся. Я представила как будет выглядеть со стороны мои объяснения насчет того, откуда взялась фотография и ряд потенциальных вопросов. Внутренний пассажир ухватившись за мысль, тут же подыграл мне: — Почему сама не записала номер? Зачем дала телефон? Почему не поменяла Фото? Почему оставила имя? Зачем вам вообще номера друг-друга?... На некоторые вопросы даже я не смогла бы дать точный ответ. Когда пришло время расходиться по домам, в зале почти не оставалось людей. Стараясь особо не шуметь, мы вышли на свежий воздух, не поленившись перед этим, отнести остатки еды в мусорный контейнер. За проведённые в помещении часы, на улице успело стемнеть, а это значило, что парни, гонимые навязанным обществом чувством рыцарства, вызвались нас провожать. У развилки, где мы обычно прощаемся с Женей, произошла небольшая заминка. Долговязый пытался придумать правдоподобный вариант отказа, на вежливую просьбу новенькой проводить её. Парень сдался только после того, как староста вкрадчивым голосом присоединился к просьбе моей подруги. Наблюдая за удаляющейся парочкой, я не смогла сдержать смешок, заметив, что Женя семенящая позади Корнея, определенно нарочно наступила несколько раз подряд ему на пятки кроссовок. — Ты идёшь? — А? Да, иду, — я оторвала взгляд от удаляющейся парочки. Шли молча, изредка перебрасываясь незначительными фразами, касающимися в основном географических нюансов местности: давай пройдем тут, повернуть лучше здесь, почти пришли, вон мой дом. Мы остановились в хорошо освещенном месте, прямо под ярким светом вечернего фонаря. — С-слушай, — начала я, косясь то на Егора, то на дверь своего подъезда, — может ты, ну дашь мне свой телефон? Я имею в виду номер. — Зачем? Зачем, Полин? — Ну, чтобы писать тебе. Ещё звонить. — Ты этого хочешь? Довольно простые уточняющие вопросы заставляли чувствовать себя глупо. — Ну, да. — Ну, да? — Да, — желая продемонстрировать своё «да» и избежать очередного вопроса, я усиленно закивала головой. — Хорошо, — Егор улыбнулся, — фотографию попросишь? Заранее предупреждаю, фоток без футболки у меня нет. До моей головы дошло, что вопрос на счет фотографии, является едкой отсылкой к звонку Матвея. — Можешь скинуть любую другую или я поставлю что-нибудь на свой вкус. — Например? — Ну, — я обратилась за помощью к телефону. Судорожно ища в галерее что-нибудь подходящее. — Вот! Как тебе? С экрана на Егора уставилась недовольная приплюснутая мордочка персидского кота. — Один в один. Ничего общего, разве что застывшее в недовольстве выражение лица. — Нууу... — Полин, ты меня задерживаешь. — Я... — Продиктуй свой номер. По требованию, одиннадцать цифр были быстро воспроизведены по памяти. — И ты ведь не будешь возражать против селфи? — не получив явного отказа на свои слова, он аккуратно предвинул меня к себе за плечи. Полина! Раздалось в голове. Одновременно со щелчком камеры, я почувствовала лёгкий поцелуй в макушку. Осознание случившегося ударило по голове с такой резкостью, с какой Егор отстранился от меня. Застыв, я пыталась подобрать уместную к случаю реакцию. — Скину фотку на твой номер. Поставишь её, хорошо? — Хорошо, — послушно произнесла я. Наконец староста улыбнулся, и его взгляд наполнился теплотой.