Ну и кто же здесь волк?

Возвращение, после больничного далось тяжело. Особенно сложно было в семь утра, когда после первого отложенного будильника, в комнату ворвалась мама. Мои мольбы о дополнительных минутах безмятежного сна были растоптаны одной безжалостной фразой: — Ты уже исчерпала свой лимит прогулов! Отсылка к недавней школьной пробежке с Корнеем была очевидней некуда. Мысли о наступающем на пятки наказании заставили подскочить с кровати и пройти в туалет. Следующие пять минут я пыталась подобрать удобную позу для сна на унитазе, но даже здесь до меня добрались мамины постукивания по двери.

***

Синяки под глазами, вызванные то ли ранним подъемом, то ли общим недосыпом, а может быть дело было в очередных вспышках на солнце, заставили Олю усомниться в моем самочувствии и окончательном выздоровлении: — А не рано ли тебя выписали? — рука аккуратно дотронулась до моего лба, в попытке уловить жар от высокой температуры. — Ты бы предпочла, чтобы она ещё недельку провела дома? Неужели, наши планы для тебя ничего не значат? Мне казалось, что я выпала из школьной жизни всего на пару дней. Однако, в мое отсутствие у Оли с Женей появилось нечто общее, под кодовым названием "наши планы". И судя по переглядываниям, помноженным на вихляния Жениных бровей, эти самые планы были рассчитаны и на мою скромную персону. Короткий разговор в раздевалке, дал лишь общее, весьма расплывчатое, понятие о предстоящем. Как оказалось этими двумя мусолилась та самая тема, которую мой мозг уже успел задвинуть на задворки подсознания. Новенькая никак не хотела забывать неудачную попытку познакомить Олю с Матвеем. Как раз, по этой причине девчонками был разработан план, в котором мне отводилась главная роль. Если бы только Катя не огорошила меня своим появлением, я бы пересказала им наш недавний телефонный разговор с Матвеем, а точнее ту часть, в которой клыкастый изъявил желание прийти в нашу школу, чтобы ещё раз встретиться с Олей. Обязательно добавив в конце, что по всей видимости, знакомство оказалось успешным, так что никаких долгов у меня не перед кем нет. Но судьба решила иначе... Как только я попала в поле зрение нашей старосты, все разговоры между вешалок, курток и скамеек отошли на задний план. Зато вперёд вышла столовка и нравоучительные речи: — Полина, почему ты заставляешь меня обращаться с тобой как с маленькой? Я же тебе писала о том, чтобы ты пришла минут на сорок раньше. Скажи на милость, что ты собираешься сделать за оставшиеся двадцать минут в столовой? Поковыряться в носу? Мое уточнение о том, что у меня ещё двадцать семь минут, вызвали лишь тяжёлый вздох и закатывание карих глаз. — Начинаешь свой первый день с оправданий... Что ж, отлично. — Она провела глазами по мне, и нечто в моём образе заставило её сначало неудовлетворительно хмыкнуть, а затем уже добавить: — Кстати, не забудь попросить сеточку для волос. Ты же не хочешь, чтобы солома с твоей головы попалась нам в тарелки? Версия Кати которая присылала мне селфи с сердечком куда-то запропастилась. Наверное, ей сегодня тоже пришлось несладко утром. — Вы двое может уже пойдете на урок. Вроде успели переодеться, как я вижу. Или так и будите глазеть, словно здесь цирковое представление? Полин, поздравляю, ты в роли клоуна. На этот раз тяжело вздохнула и закатила глаза Женя. Что касается Оли, то она вжала свою длинную шею в плечи, при этом отчаянно теребя свою подвеску.

***

В столовой было пусто. Не совсем, Полин. У самой дальней стены сидел Корней. Он был настолько занят поеданием сэндвича, что не сразу заметил мое появление. — Завтракаешь? — Повлина, — долговязый толком не успел проживать откусанный кусок, из -за чего некоторые слова звучали немного коряво, — дежувство по стововой лучшее из тово, что свучалось со мной за все шольные воды. — Правда? — я перевела взгляд на женщину, которая протирая стол, совсем недружелюбно поглядывала на меня. — Феи с поварешками души во мне не чают. Единственная моя задача, нахваливать их еду. Которая, кстати, достаётся мне абсолютно бесплатно. Ну и ещё, я убираю со столов подносы и отношу тарелки на мойку. Не знаю в чем тут было дело, но оказалось, что в моём случае феи приняли облик недовольных всем (мной) ведьм, которые взвалили на меня кучу всего, в то время, как Корней попивал клюквенный морс в сторонке. Та самая женщина с недовольным взглядом быстро делегировала мне обязанность протереть всё оставшиеся столы, а также принести подносы с мойки, и не забыть подмести пол у зоны раздачи. Поглядывая на часы, перетаскивая очередную стопку подносов, я уже жалела, что самонадеянно отказалась от помощи Корнея. На четвёртом заходе меня окликнули. Голос прозвучал совсем близко. Так что поставив небольшую партию белых прямоугольников на общий стол, я развернулась к нему. Егор, слегка поджав губы и скрестив руки на груди, стоял облокотившись о бетонную колонну. — Мне прикрикнуть на него? — он указал на Корнея, который усиленно тыкал пальцами в экран телефона. Мне даже показалось, что своими активными манёврами долговязый рискует задеть локтем стакан с недопитым морсом. — Зачем? — Как я не приду, он занимается плюс минус тем же. А теперь ты тут, и я вижу контраст. — Он предлагал помощь, но я отказалась. — Неужели? Хорошо, что ты знаешь про такую опцию как "отказ". Что-то в его лице указывало, что мы сейчас говорим совсем не о Корнее и точно не о столовой. — Я видела тебя вчера. — Я тоже. — Губы настолько сжались, что теперь выглядели тонкой ниточкой на лице. — Да. В-в-вчера. Полный кошмар, мамин парень пытается быть своим в в в доску. Ну он конечно вчера превзошёл сам себя. Предлагать мне с-с-сигареты... По по дурацки всё вышло. Я попыталась представить вчерашнюю ситуацию как веселую зарисовку из жизни, сопровождая диалог жестикуляцией и туповатым хихиканьем почти после каждого слова. Внутренний пассажир, в очередной раз срифмовал слова "попытка" и "пытка". Добавив: Заикание сдает тебя со всеми потрохами, Полин. — А я зачем-то вышел на следующей остановке и побежал обратно, до того самого места, но тебя уже естественно там не было. Это то, что я называю "Дурацкой ситуацией". Улыбка, трансформировавшаяся из тонкой ниточки, никак не могла принадлежать к атрибутам веселого разговора. — Зачем ты так поступил? Он отвёл глаза, пожимая свои плечи. — Дурак. — Не не говори так про себя. Я, кстати, не стала курить. — Здорово, — и вот опять: никакого "здорово", а тем более энтузиазма присущего этому наречию, лицо старосты не отображало. Решив перевести тему, я вернулась к интересующему вопросу. Конечно, не к самому интересующему, насчёт девушек со всей цветовой палитрой волос, но тем не менее: — Ты кстати мне совсем не писал. — Ты кстати мне то... Блин. Полина, ты всё таки притягиваешь опоздания, — на этот раз Егор улыбался искренне, провожая взглядом сорвавшегося с места Корнея. Реакция долговязого на прозвеневший звонок удивила даже меня. — Куда это он так? — спросила я, пропуская упрёк Егора мимо ушей. — На историю. Борис Венедиктович не любит опоздания. Думаю, ты в курсе. — А ты? — Не в том настроение, чтобы совершать утреннюю пробежку. Придётся послушать бурчание старика. Что на счёт тебя? — Я? Разве, помощь в столовке не является оправдательной причиной. Он отрицательно качнул головой. Встретившись лбом с суровой реальностью, я отбросила фартук, схватила рюкзак и последовала примеру Корнея.