Ну и кто же здесь волк?

Не знаю чего достиг своим быстрым стартом Корней, но лично я могу похвастаться тем, что моя пробежка принесла кое-какие (ого-какие) результаты. На лестнице второго этажа, я заметила как Павел Сергеевич с ноутбуком подмышкой и в расстегнутом на всё пуговицы пальто, ещё только направляется в сторону гардероба. Подсчитав про себя время, которое он затратит на переодевание, поход в учительскую и не самый лучший кофе из автомата, помножив все это на свойственную ему неторопливость: я, не долго думая, перешла на лёгкий прогулочный шаг и тихонько насвистывая, направилась к кабинету. Громкие голоса и смех своих одноклассников чуткие уши распознали сразу, для этого не надо быть Корнеем, для этого даже не потребовалась сворачивать за угол. Весь наш класс, по какой-то необъяснимой причине, заполнил собой пространство возле кабинета Павла Сергеевича. Парни не отличались особой сплоченностью: по большей части они составляли маленькие группки "по интересам". Эти самые парни были поглощены переписыванием несделанной домашки, увлечённым обсуждением только вчера вышедшей серии невероятно популярного сериала или простым выбиванием очков в очередной мобильной игре. Что касается девчонок, то их никак нельзя было обвинить в неудачном расположение по разным углам коридора. Все они столпились у окна (у Кати), скинув тяжёлые сумки на широкий подоконник. В какой-то момент, мне показалось, что среди них находится и Женя. Даже не мечтай. Подходя, я помахала Оле, но она по всей видимости не заметила двигательного проявления моего дружелюбия. Щебетание одноклассниц стихло, одновременно с тем, как я приблизилась к ним. Плохой знак. — А почему вы не в классе? — Фу, вот это вонь! Ты вся пропахла столовкой, — поморщившись, произнесла Кира, слегка отстраняясь от меня. — Полина, ну сколько можно тебе напоминать о необходимости де-зо-до-ран-та, — произнесла по слогам Катя, покачав при этом головой из стороны в сторону. — Я же не говорю о каких-то там духах, прекрасно понимая, что не каждый может это себе позволить. — Кать, вовремя ты от неё отсела. — Блин, ну и запах. — А это не заразно? — Может, окно откроем? — Вроде ничем не пахнет, — тихие слова Оли потерялись в гуле всеобщего отвращения. От стыда за саму себя хотелось сбежать куда подальше. Ничего общего с фразой "уйти в закат", скорее зарыться поглубже к внутреннему ядру, попутно минуя всё слои Земли. — Вы у меня такие неженки, — Катя оглядела покровительским взглядом девчонок, а потом обратилась ко мне: — Полиночка, пойми правильно, никто тебя не хочет задеть. Ты же не обиделась из-за парочки дружеских подколов? — Да, всё нормально, — отмахнулась я, одновременно с этим благодаря про себя Катю за оказанную поддержку. — Отлично, может тогда сходишь в туалет, пока Павел Сергеевич не пришёл? И вот, — она, облокотясь о подоконник, достала из сумки уже знакомый мне баллончик с надписью "Устраняет неприятный запах", — кстати, возвращать не нужно. Так что пользуйся на здоровье. — Спасибо большое, Кать. — Всегда пожалуйста.

***

В женском туалете, помимо отчётливого запаха хлорки, пробивались еще и сладковатые ягодные нотки. Соведущий принюхался. Дверь ближайшей к окну кабинки была закрыта на хлипкую щеколду. Поставив дезодорант на раковину, я ничуть не стесняясь, присела на корточки, чтобы рассмотреть обувь за закрытой дверью. — Женя? — Она самая. — Откро.. Не успев договорить, я услышала звук спускания сливного бочка, почти одновременно с тем, как лязгнула створка. Тело, подчиняясь первобытному инстинкту самосохранения, успело отскочить, избежав тем самым опасную встречу с очередной безобидной на первый взгляг дверью. — Я так понимаю, что Павел Сергеевич вместе с ключом от кабинета до сих пор находится в розыске? — На счет ключа без понятия, а вот Павел Сергеевич уже в школе. Своими глазами видела, как он шёл в гардероб. — Тогда делай живее все грязные делишки, и погнали. — Туалет меня совсем не интересует... — Пристыженно замявшись, я пояснила: — Девчонки жалуются, что от меня столовкой несёт. Наморщив лоб, новенькая в одно короткое мгновение оказалась рядом со мной. Внутренний пассажир неприятно поерзал, когда она начал втягивать в себя воздух, словно собака, обнюхивая меня. — Прекрати, пожалуйста. Это с-с-странно. — Странно не это. Странно то, что кто-то учуял запах, которого нет. Как мне кажется, это симптом тяжёлого заболевания. Может быть даже нечто связанное с нарушением в работе головного мозга, — она покрутила пальцам у виска. — И когда ты только успела получить медицинское образование? — пробормотала я, распыляя баллончик с цветочным ароматом, посильнее оттопырив пиджак школьной формы. Подходя к кабинету алгебры в облаке запахов, прямо из цветочной клумбы чьей-нибудь бабушки, я в недоумении оглядела свой рюкзак, который так и остался лежать в сторонке. — Неужели нельзя было его взять? Оле надо бы люлей напихать.

***

Вогрузив всё произошедшее за утро на внутренние весы, я всё не могла принять решение о том, насколько утро было хорошим, или же наоборот плохим. Внутренний пассажир склонил весы к первому варианту, подняв из чердачных глубин воспоминания о днях, которые начинались гораздо хуже. Вынеся удовлетворительную отметку часовому промежутку между шестью и двенадцати, я перешла к тому, что взяло своё начало ориентировочно после шестого урока. На этот раз долговязый не принял мои самонадеянно вежливые "сама справлюсь", "тут немного", "просто посиди". Так что обязанности по уборке школьной столовой после шестичасового учебного дня были поделены поровну. Ну или почти поровну. Корней наотрез отказался делать что-либо, используя швабру с ведром, заявив: — Вот это точно девчачьи обязанности. Меня позабавило, что нечто подобное говорит парень в пестром фартучке и с сеточкой на голове. Приводя столовую в должный вид мы успели обсудить пару тройку учителей, сайты с бесплатными решебниками, отношение к ананасовой пицце. И если бы не внезапно возникшее "но", я бы даже смогла узнать реакцию Бориса Венедиктовича на сегодняшнее опоздание. Но! Но... — И почему его вообще пускают в школу? Столько напыщенных разговоров про безопасность. А этому парню хватает всего одной фразы: "Здравствуйте, я на подготовительные занятия к Павлу Сергеевичу". Выжимая швабру в ведро с мутноватой водой, я посмотрела в сторону двери. Матвей перейдя порог, даже не думал идти куда-то дальше: просто облокотился о дверной косяк. А затем, небрежным ленивым жестом, поманил меня к себе, словно дворовую собачку. Мне было легко представить, что нечто похожее, он проделывает с загулявшимся на площадке Плутончиком, перед тем как забрать его домой. — Не похоже на то, что он просто за пирожком решил заскочить. Полин, всё точно в порядке? — в голосе Корнея произошли серьёзные изменения. Стальные нотки указывали на то, что долговязый не в восторге как от внезапного появления, так и от самого лицеиста. — Надеюсь на это. Пойду узнаю, что ему нужно. — Как-будто это не очевидно. — Он демонстративно хмыкнул, пробегая взглядом по мне. — Привет. А ты чего тут? — Привет, Полина. Просто. Что это у тебя такое идиотское на голове? — Ситечко. В смысле, сеточка. — Это для красоты или ты наконец-то решила примерить свою будущую униформу? — он оттянул край моего фартука. — О-о-очень смешно. Только не говори, что в вашем лицее тебе ни разу не приходилось дежурить в столовой. — У нас не принято использовать детский труд. — Детский, — мы с внутренним пассажиром одновременно прыснули, оглядывая ребёнка ростом под сто восемьдесят сантиметров. — Ну раз ты просто зашёл, не буду тебе мешать. На-на-наслаждайся живописным видом столов и стульев. И да, кстати, ты опоздал: Оля уже ушла домой. — Кто? — Оля. Помнишь, ты ведь хотел её увидеть. — Точно, твоя подружка у которой нет собаки. Очень жаль, — однако, лицо оставалось абсолютно безразличным, — будь хорошей девочкой и передай ей завтра привет от меня. — Я могу дать тебе её номер, сможешь сам передать. — Спасибо, не нужно. Уверен, с такой простой миссией, как передать привет, чудачка, вроде тебя, справится. Корней, из другого конца столовки, взяв паузу от перетаскивания грязной посуды, прокричал: — Полина, всё нормально ? — Всё нормально! — клыкастый приветливо помахал в ответ, а затем понизив голос, снова обратился ко мне, будто оклик долговязого заставил его вспомнить о кое-чем важном. — Раз уж я здесь, хотел тебе отдать. Его правая рука скрылась в кармане брюк. И спустя секунду, я увидела брелок с уродливым вязаным зайцем у которого вместо глаз, была пара пугающих безжизненных чёрных пуговиц. Он что взял пару уроков у подозрительного типа на тему "самые дурацкие подарки для Полины"? — Это мне? — переспросила я, принимая подарок в руки. — Ага. Заметил этого чудака в магазине и тут же подумал о тебе чудач... — Полина! Тебя мудак искал! — дышащая огнём новенькая, с розовым портфелем за спиной, скомканными куртками подмышкой и двумя пакетами сменки, почти влетела в столовую. Зацепившись ногой о хитрый порог, она с охапкой вещей, слегка "протанцевав", плюхнулась на только что вымытый пол. От резкого звука шлепка, по всему телу пробежало стадо мурашек. С другого конца столовки раздалось дежурное "всё нормально?". — Всё нормально! — Матвей опять вскинул руку в верх, как бы давая понять, что тут не требуется помощь, а значит и подходить не нужно. Женя, приподнявшись на локти, посмотрела сначала на на меня, а потом на Матвея. — О, ты её нашёл. — Как видишь. — Как на счёт помочь даме? Я отогнав оцепенение, метнулась к Жене, но Матвей отдернул меня за руку. — Предоставь это мудаку, вроде меня. Молча наблюдая как новенькая опирается на клыкастого, чтобы подняться, я сжимала в руке вязанного уродца. — Для справки, я тебя мудаком не считаю. Мы с внутренним пассажиром могли только молча сокрушаться удивительной способности Жени одной, вскользь брошенной, фразой усугубить положение наших дел. — Я тронут. — он криво улыбнулся, а затем бросив небрежное "ещё увидимся" вышел из столовой, продемонстрировав элегантную способность переступать через высокий порог. Проводив взглядом его спину Женя, стряхивая нечто невидимое глазу с пиджака и острых коленок, прошипела: — Ну и мудак. — Это точно. — И как ты планируешь его уговорить познакомить нас с кем-нибудь из лицея? — Вас? — как-то уж совсем безжизненно переспросила я. — Нас, — подтвердила она, закидывая на плечо портфель усталого розового цвета.

***

Вымотавшись за день, мозг, переходя в спящий режим, воспроизводил немыслимые образы. Вот я разодетая в блестящий (вырви глаз) брючный костюм стою прямо посреди манежа. Свет софитов неприятно бьет по глазам. Передо мной находится высокий подиум, на который какой-то шутник взгромоздил шляпу великаньих размеров. Знакомые голоса, доносившиеся с первого ряда, настойчиво призывали что-то тянуть. А я, как дурочка, мотала головой из стороны в сторону, пока взгляд не упёрся в огромную пару заячьих ушей. Всего секунду назад никаких ушей и в помине не было, а теперь, вот они: торчат прямо из дурацкой шляпы. Громкие голоса снова приказали тянуть. И я, не став брать время на раздумывания, принялась покорно тянуть. Фокусник из меня получился весьма специфический: вместо зайцев, я почему-то вытягивала парней в бордовых жилетках из лицея по соседству. Однако, у зрителей, в лице Оли и Жени, все происходящее вызывало дикий восторг. Так что они хлопали, топали, визжали, свистели и почему то крякали.