Ну и кто же здесь волк?

— Полин, что ты ему позволяешь? — Нужно было взять ещё соуса. — А он что себе позволяет? — Для картошки по деревенски соус необязателен, она и так вкусная. — Что парни из лицея себе позволяют? — Соус обязателен. Я бы заменила поговорку "хлеб всему голова" на "соус всему голова". — Разве вы не могли вмешаться? — Заказывать салат в фаст фуде. У тебя там все живы? Новенькая не удостоила Олю словесным ответом. Она лишь устало закатила глаза, отправляя в рот пластиковую вилку с пушистым кустом зелени. Мы же с внутренним пассажиром радостно отметили, что сегодня Женя хотя бы пережевывает еду. — Бери на себя ответственность, а не жди, пока кто-то вмешается. Разговор никак не мог сосредоточиться на одной теме. Еда то и дело перетягивала одеяло на себя Да и оголодавший за учебный день желудок не был заинтересован в обсуждении парней, пусть даже и довольно симпатичных парней. — Вау! Неожиданное "вау" заставило вздрогнуть всю нашу троицу. — Всё те же лица, плюс один. Ваша компания из отребья стремительно растёт. Рыжая девчонка, небрежно отодвинув поднос в сторону, оперлась руками о наш столик. Слегка нависая, она пристально вглядывалась в лицо каждой из нас. Я заметила, как рот Оли приоткрылся. Наверное, она хотела возразить, но огромная девчонка, та самая, с ужасно писклявым голосом, подсела к ней чуть ли не вплотную. Тяжелая рука без всякого стеснения потянулась к картошке. — Разве мы не предупреждали, чтобы вы не шлялись возле нашего лицея? Двое других девчонок пододвинули стулья к нашему столику. Рыженькая так и осталась стоять. На её лице застыла одна из тех улыбочек, которые ясно давали понять: ничего хорошего ждать не следует. Соведущий вновь занялся очевидными расчетами: " Трое против четверых". Однако, ему пришлось внести изменения, оценив писклявую девчонку рядом с Олей. Трое против шести. "На нашей стороне Женя", — я попыталась возразить самой себе. Полин, даже не думай доводить до драки. — Если вы настолько обеспокоены посягательствами, может, пришлёте нам карту с разметкой границ? — Карту. Они хотят карту? — слова новенькой показались девчонкам очень смешными, — вы человеческих слов не понимаете, какая к чёрту карта? — Меня ни о чем не предупреждали, так что я... Ай! — Сиди, — тяжелая рука дёрнула Олю обратно. Слабый писк от чужого посягательства был единственной реакцией. К тому же совсем жалкой реакцией. Констатировал внутренний пассажир. — Не не не трогай её! — Не не не не не не, — меня тут же начали передразнивать. Девичьи голоса сложились в уродливую какофонию. В эту минуту, отчаянно хотелось прижать ладони к ушам, только бы не слышать смех. Но я продолжала бороться. Мой взгляд был сосредоточен на огромной девчонке, а руки сжались в кулаки. — Она говорит так, будто зависает. Не не не не не. Очередные смешки. — Я только сейчас поняла, что она отсталая. — Серьёзно? Посмотрите на её лицо — это же очевидно. Ещё немного и слюна пойдёт. — Рыженькая указала своим пальцем на меня, чем вызвала очедную волну смеха. Внутренний пассажир тут же дал оценку лицу рыжей, в то время как я отчаянно пыталась не отводить глаза. Но мне пришлось... Голова повернулась вправо. Новенькая заливалась так, будто бы смешнее шутки в жизни не слышала. Голоса девчонок стихли, казалось, даже они были в шоке от подобного поведения. Странный диссонанс парализовал всех. Зато Женя не унималась. Она всё смеялась и смеялась, повторяя отдельные, по её мнению, самые удачные словечки: зависает, отсталая, слюна пойдет. — Рада, что смогла повеселить тебя. Смех прекратился, также внезапно как и начался. Правый уголок рта потянулся вверх: образовавшаяся несимметричность на лице новенькой выглядела воистину пугающе. Десять испуганных Корнеев из десяти. — Меня это действительно повеселило. А вот почему ты смеялась, я совсем не поняла. Рыжая обменялась взглядом с огромной девчонкой. Та кивнула, отправив в рот очередной ломтик картошки. — Ты тупая, вот и не поняла. — Это ты тупая. Зависает, отсталая, слюна течёт, что там ещё было? Да, пофиг. Говори, что хочешь. Только вот тебе факт: Егор бегает за ней. Ну, и каково это проиграть отсталой? Чего и стоило ожидать, после услышанного у рыжей словно перехватило дыхание, зрачки потемнели, а глаза расширились так, что в любую минуту могли выпасть. Но буквально через мгновение, это видимое изумление стёрлось с её лица, уступив место ехидной, нервно подергивающейся улыбочке. — А вот тебе факт от меня. — Я с опаской посмотрела, как её рука потянулась за Жениной ледяной колой в стаканчике размером XL. С такими фактами и не поспоришь. Мы с внутренним пассажиром сошлись во мнение, что справедливости ради, вылить колу стоило бы только на Женю. В конце концов, она была тем человеком, который наговорил всю эту чушь про меня и Егора. Но вселенская справедливость снова зажмурилась, так что большая часть напитка оказалась на моих волосах: тоненькими ледяными ручейками стекая по лицу на плечи. Либо у нее проблемы со зрением, либо она целилась именно в тебя, Полин. Раз, два, три: опять крайняя ты. — Вы, что творите! — боковым зрением я увидела, как Оля снова вскочила и тут же села. Спасибо громиле по-соседству. — Не поняла, это сейчас демонстрация отрицания была или ты уже перешла к гневу? В любом случае знай, что тебе ещё предстоит пройти такие стадии как торг, депрессия, принятие и, в конце концов, смирение. Смирение с тем фактом, что Егор никогда не будет с тобой, — говоря это, Женя промакивала салфетками моё лицо и школьную форму. Спасибо. — Для тебя же лучше будет, если ты заткнешься. — Это можно считать торгом? — Вы, трое... Девчонка рядом потянула за рукав рыжую, обратив тем самым её внимание на приближающегося в нашу сторону паренька с бейджиком "администратор". — Добрый вечер. Владимир, — он постучал пальцами по висящему на груди бейджу, желая продеманстрировать нам, с кем мы собственно имеем дело. — Мне нужно вызвать охрану, или вы сами разберитесь? — А что теперь разлить лимонад нельзя? — Можно, но пожалуйста, впредь будте аккуратней с едой и напитками. Ради самих себя и других гостей нашего заведения. — Постараюсь больше не жестикулировать так бурно. — Хихикнула рыженькая, оглядывая меня своими лисьими глазками. — Простите, вы не могли бы дать нам ещё салфеток? — воспользовавшись случаем, Женя слегка подалась вперёд, распространяя зону своего обаяния на администратора. — Конечно, подойдите к зоне выдачи. Возьмите сколько вам потребуется. Как только администратор скрылся из вида, огромная девчонка тоже засобиралась. Мы с соведущим представили, что было бы забавно, если бы на этот раз Оля потянула женскую версию Халка сесть на место. Сопроводив это приказным тоном. Но от побледневшей, да ещё к тому же, сильно напуганной версии моей одноклассници, ждать чего-то подобного было глупо. Пожалуй, такое под силу только тощей девчонке. — Считайте, что вам повезло. — Для отсталой специально говорю медленно. Эй, ты, смотри на меня, — Рыжая попыталась задеть мою ногу под столом, — Больше не попадайся нам на глаза. Ты. Вы. По отдельности. Вместе. Как хотите, это уже не шутки. — Пока, пока! — Приятного аппетита. — Кстати, слышали: плохие девочки уходят голодными? — Подытожила огромная хозяйка писклявого голоска, потянув на себя наш поднос с едой. Резкий звук падения заставил сидящую за соседним столом парочку оторваться друг от друга. Администратор тут же высунулся: хотел было направиться в нашу сторону, но заметив, что группа лицейских девчонок потеряла к нам всякий интерес, махнул на всё рукой. Желание доработать свою смену, при относительном спокойствие, оказалась куда сильнее, чем желание разбираться в том, кто должен убирать устроенный беспорядок. — Вы как хотите, а я пожалуй начну понедельник с того, что заберу заявление на участие в Олимпиаде. — Она перебирала кулончик на шее. Не считая этого тревожного фактора, ничто другое не выдавало в ней былой испуг. Голос звучал как решение суда. Сухо и безапелляционно. Мне даже послышался стук от удара молотком, но внутренний пассажир сказал, что это всего лишь скрип стула. — А я начну с того, что возьму все салфетки, что у них есть и закажу нам ещё чего-нибудь поесть. — Хорошо, только на этот раз, будь так добра, возьми с собой, — прошептала уже не так решительно Оля, касясь на лицеисток, окруживших один из автоматов для заказа еды. — И это — колы больше не не надо.

***

— Почему не предупредила о том, что задерживаешься? Эту фразу я слышала сотни раз. В зависимости от моего настроения и, конечно, степени недовольства, читаемого на мамином лице, подбирался соответсвующий ответ. В голове всякий раз отыскивалось какое-нибудь "прости, я хотела, но", "блин, забыла", "да ладно, я же на чуть-чуть", "хватит меня контролировать"... Мы с внутренним пассажиром прекрасно знали правила игры. А в этот раз? Игра поменялась , точнее ключевой игрок. Знакомая фраза была произнесена Михаилом. — Мама дома? — Нет. — Я ей сама напишу. — Сапог упорно сопротивлялся, так что мне пришлось, ещё на какое-то время задержаться в прихожей. — Лучше, скажу когда она придёт. Да, снимайся уже. — А мне ты объяснить не хочешь? Может, что-нибудь на счёт твоего внешнего вида? Мне пришлось посмотреть на сноваоченьподозрительноготипа. Полин, напомни ему, что он не у себя дома... Да и вообще, что он имеет против пятен от колы и слипшихся волос? — Нет. — Послушай, после того случая мы немного отдалились друг от друга. А сегодня ты... Мужчина хотел было присесть на корточки, чтобы помочь мне разобраться с дурацким сапогом, но я опередила его: — Не т-т-трогайте меня, пожалуйста! — Просто хотел помочь, — он быстро среагировал, сделав большой шаг назад. — Полин, я эклеры купил. Как насчёт того, чтобы не дожидаясь мамы, объесться ими? Отрицательный кивок. Полина — один. Эклеры — ноль. — Давай хотя бы закинем одежду в стиралку, чтобы не шокировать твою маму?