Ну и кто же здесь волк?

После шестого урока мы направились к Борису Венедиктовичу. Никто из нас не планировал задерживаться. В голове уже были намечены кое-какие пятничные планы: пойти подышать никотином, бежать на растяжку, тащиться в столовку. Стрелки от колонки с именами к вышеупомянутым действиям проводить не нужно. Понятней некуда. Однако, простое "отдать заявление" превратилось в долгоиграющий монолог старого учителя. В котором нашлось место не только разговорам о предстоящей Олимпиаде... — Да, с чего он решил, что кому-то из нас есть дело до того, где он раздобыл этот уродливый шарф? — в голос начала возмущаться Оля, как только мы ушли на достаточное (чтобы не быть услышанными) расстояние от кабинета Бориса Венедиктовича.

***

По этой самой причине, в столовой я появилась гораздо позже. К моему большому удивлению, Корней всё ещё ждал меня. — Ого! Вижу, ты почти закончил? — Почти. Столы на тебе. — Он пульнул тряпку мне в руки. Его веснушчатое, резко очерченное лицо выражало недовольство, он хмуро поглядывал, осматривая моё лицо, видимо, ожидая объяснений. Привычная речь соведущего, сменилась на голос известного спортивного комментатора: "Шпалоголовый проводит отличную передачу, теперь вся надежда на Полину, и "... — Как скажешь. — Как скажешь? Пойду по следам Егора и напомню, что у тебя есть и мой номер. Будет чудненько, если в следующий раз ты сообщишь о том, что планируешь слегка потеряться. — Зачем так реагируешь? — Если учесть, с чего начался день: мне можно так реагировать. К твоему сведению: я волновался. — Мог сам позвонить. — Девчонки, — устало протянул он, скрестив при этом на груди руки. — Полин, самое время проверить уведомления. Беззвучный. Кря кря кря. — Прости, пожалуйста. Прости! Застряла у Бориса Венедиктовича. — Упоминание учителя стерло пасмурный вид с лица долговязого. — Олимпиада? — Верно. — Сам подумывал принять участие, но... — он широко развёл руки, как будто этот жест мог объяснить куда больше, чем какие-то слова, — и много у вас добровольцев? — Я, Женя и Оля, — перечисляя имена, я загибала пальцы. — Получается трое. — Всего. Вот вам и гуманитарный класс. Вступиться за 10 "Б" не представилось возможности, так как в столовую с криком "Полина, пошли" ворвалась Женя. А за её спиной крадучись, как будто стесняясь самого факта своего присутствия, семенила Оля. Конечно у долговязого был ( Полин, не было) шанс возразить, и он даже предпринял попытку (Ты хотела сказать пытку?), но короткий диалог ни к чему не привел (полный провал). — А кто займётся столами? — Кто же, кто же, кто же? — Женя напевала, оглядываясь по сторонам. Внезапное озарение заставило её остановиться и занять белый стульчик рядом с нахмуренным долговязым, — Может, ты и займёшься? — Никого не смущает, что я и так в соло здесь всё выгреб? — Ааааа, — она заправила выбившийся локон за ухо, а затем грациозно закинула ногу на ногу. Школьная юбка задралась выше некуда, почти полностью оголив бедро, обтянутое полупрозрачными колготками.— Поняла твой намёк. — Какой ещё намёк? — то ли от негодования, то ли от смущения, лицо долговязого начало заливаться краской. Мы с внутренним пассажиром не смогли проигнорировать тот факт, что его взгляд задержался на оголенном пространстве бедра дольше положенного. И теперь вряд ли мог классифицироваться как "приличный". — Да ладно тебе. — Я не делал никаких намёков. Особенно тебе. — Значит мне показалось, будто бы ты хочешь, чтобы я составила тебе компанию? — Показалась! Я рассчитывал на... — То есть не будем протирать вместе столы? — Что? Нет! — Значит справишься один? Прежде чем ответить, он посмотрел на меня: — Идите уже. — Ну и ладно: ты сам отказался, — новенькая наигранно выпятила нижнюю губу, желая продемонстрировать то, насколько слова Корней её ранили.

***

Внезапное желание новенькой прогуляться до лицея было обговорено с Олей. В моём случае меня просто поставили перед фактом. Не забыв добавить вопросительное или. — Или ты бы предпочла дежурство в столовой? Будучи обычным "мимо проходящим" я никогда не уделяла особого внимания комплексу занимающему центральное место на Трипогольской улице. Окружённое высоким забором, основное здание выглядело довольно респектабельно, и слегка (если только самую малость) старомодно. К тому же, в такую погоду серые стены, резные ворота и голые яблони придавали таинственной мрачности к общей картинке впечатлений. В конце концов, это место отлично подходит для кого-то вроде Матвея. Мы с внутренним пассажиром даже подивились, что их базовая школьная форма включает бордовые жилетки, белую рубашку и чёрный низ. Мантии и остроконечные шляпы выглядели бы куда уместнее. — При желание можем пролезть между прутьями забора. Хоть, к этому часу лицей и выглядел безжизненным, это не означало, что проникновение на частную территорию может сойти нам с рук. — Жень, плохая идея. — Жень, плохая идея, — новенькая по дурацки исказила мой голос. — Она права, тут по всему периметру камеры. Мы с внутренним пассажиром поблагодарили Небеса за то, что с нами оказалась Ольга. Иначе, несмотря на все мои возражения, я, стянув с плеч старый рюкзак и втянув пуховик, уже корячилась, пролезая на ту сторону. — Камеры? — новенькая подошла вплотную к забору. Её руки в пушистых перчатках обхватили мерзлые чёрные балки. — Что у них там такого ценного? — Дамы нуждаются в экскурсии? Парней было двое, причём одного из них, я могла бы узнать даже не оборачиваясь. По характерному бесячему растягиванию слов. Они оба были без сумок, так что вариант с банальной задержкой в школе, автоматически отпал. Зато у них в руках были бумажные коричневые пакеты, и мой нос безошибочно распознал ароматный запах картошечки фри. — Да! — Да! — Полина? — Голова Матвея склонилась слегка набок. — Н-нет! Подсчётом голосов занялся соведущий. Полин, ничего личного, но ты в меньшинстве. Я привыкла к сумасбродным решениям Жени, но Оля! Оля которая всю дорогу ныла из-за того, что пропустила одну тренировку, а теперь опаздывает на вторую, могла бы (ради приличия или ради тренировки) сказать "нет". Со стороны парней, несложные подсчёты провёл парень в капюшоне. — Двое согласных. — Незнакомец не удостоил меня взглядом, зато тщательно осмотрел Олю с Женей. Удовлетворённо хмыкнув, он шутливо ткнул локтем Матвея. — Нам хватит. Но его задорное настроение, судя по всему, не передалось с прикосновением. В серых глазах Матвея отсутствовал какой-либо намёк на заинтересованность. — Ой, нет, — Женя слегка прищурилась, и оттянула край одного глаза, — прости, теперь когда я тебя хорошенько рассмотрела, вынуждена забрать своё да, — а ты что скажешь? Оля слегка заколебалась, но после того как Женя прошептала ей что-то на ухо, произнесла: — О, и я рассмотрела. Мы обойдёмся. Нет! Незнакомый парень не выглядел сконфуженным. Хотя лёгкое негодование от "упущенной добычи" всё же промелькнуло на его лице. — Я бы тоже был не против, тебя рассмотреть как следует. Лучше, конечно, наедине. Из-за того, что соведущий отвлёк меня, я не поняла кому именно была адресована последняя фраза незнакомца. Реакция девчонок тоже не стала ключом: Женя рассмеялась, а Оля громко фыркнула. — Мне тоже нужно кое-что рассмотреть. Верно, Полин? — вкрадчивый голос клыкастого заставил меня переключить свое внимание. — Ч-что? — Повернись. — Что? — Просто сделай то, что я сказал. Вместо дальнейших препирательств я посмотрела на девчонок: они синхронно мотали головой из стороны в сторону (нет, Полин), при этом сохраняя гробовое молчание (хотя, решай сама). — Да, пожалуйста. Как только я повернулась к нему спиной, он отдернул меня за крючок рюкзака, прямо на себя. Причём, это было сделано с такой силой, что потеряв контроль над координацией, я могла бы упасть жопой, прямо на холодный обледеневший асфальт. Полин, вообще-то, у тебя было куда больше возможности впечататься своей жопой в Матвея. — Не вижу брелка. — Его голос раздался прямо у моего уха. — Он дома. — Я что зря тратился? Будь добра, нацепи его.