Ну и кто же здесь волк?

— Обещала прийти раньше, чем я допью. —Женя потрясла пустой бутылкой прямо перед моим носом. — Ты, кажется, даже не понимаешь с чем мне пришлось иметь дело... Там... Там было целое море компота, — раскинув по сторонам руки, я попыталась воссоздать масштабы проблемы, — повезло, что вообще успела закончить до звонка. — Расскажи что поинтересней. Море компота и один симпатичный староста. — Ты про Катю? Полина, спасибо, что продемонстрировала всем отвратительную игру в недопонимание. — Про Егора. Нашла что-нибудь любопытное под его столом, или Катя тебе помешала? — К-катя? П-помешала? М-мне? — Именно. Ты бы видела, как она подлетела. Кто знает, может она тоже хотела бы заглянуть к нему под стол. Эй, — Женя постучала пустой пластмассовой бутылкой, желая привлечь к разговору Олю. — Вы же — подружки, что скажешь? Если бутылка новенькой была пуста, то чая в кружке Оли было, судя по всему, достаточно. Достаточно для того, чтобы сделать глоток, поперхнуться и начать громко кашлять, хватаясь за горло. Как по мне, так она чуть не умерла. — А разве я обязана тебе что-то говорить? — наконец, выдавила из себя Оля, осипшим от сильного кашля голосом. — А разве нет? Сделай-ка одолжение и озвучь уже пару тройку умопомрачительных фактов о нашей любимой старосте. Вместо одолжений и озвучивания, Оля сделала очередной глоток. Очень аккуратный глоток. — Неужели совсем ничего? Оля пожала плечами. От внимательных глаз внутреннего пассажира не смогло ускользнуть то, что её рука начала перебирать кулон на шее. — Катя как-то сказала, — вклинилась я, желая напомнить об интересном факте (дать передохнуть Оле от допроса), известном мне на прямую от первоисточника, — что одна её подружка в особых отношениях с Егором. — У тебя будут комментарии? — бутылка грозно махнула в сторону Оли. — Ну раз она так сказала. — Очередное пожимание плеч. — Значит, совсем ничего не знаешь? — наседала новенькая, подаваясь вперёд всём телом. — Ни-че-го-шень-ки! — голос звучал решительно, но тело инстинктивно отстранилось, прижав спину к стулу, соблюдая безопасную дистанцию. — Врешь! — Отвали. — Не отвалю! — Отвали. Как знать, сколько бы ещё могли продолжаться пререкания между ними, если бы не вовремя прозвеневший звонок. Обязующий нас троих отбросить всё мысли и сконцентрироваться на Павле Сергеевиче и предстоящей самостоятельной работе. Забегая вперёд, скажу, что слово "отвали" было неоднократно использовано Олей по отношению к новенькой и ко всём вопросам, которые хотя бы вскользь могли относиться к Кате. — Ну, ты же должна знать, кто ей нравится? — Отвали. — Может опишешь её тип? — Отвали. — А бывший есть? — Отвали. — Зайдем с другой стороны: кто-нибудь проявлял внимание к Кате? — Отвали. — Что-нибудь про красные и зелёные флаги? — Отвали. Каждый новый вопрос вкидывался без предупреждения, как-бы между делом. Посреди обсуждений начала зимы, приближающихся новогодних праздников, нескончаемой домашки, полугодового тестирования, новенькая находила пробел и будничным тоном задавала Оле очередной вопрос. — А Катя давно староста? — Отвали. "Этот вопрос могла бы и нам задать... " с преувеличенно обиженным голосом посетовал внутренний пассажир. Поскольку большую часть почти каждой перемены я проводила в столовой, оценить общее количество любопытствующих вопросов, было просто невозможно. Но факт оставался фактом: перед последним уроком Оля даже не стала нас ждать. Её удаляющаяся спина молчаливо транслировала единственное слово напечатанное капсом: "ОТВАЛИ". Шестой урок, по моим внутренним (абсолютно субъективным ощущениям) длился дольше, чем все остальные вместе взятые. Наверное, какие-нибудь очень британские учёные могли бы дать научное объяснение, но мучить поисковик, ища ответ, мне просто не хотелось. Для себя я решила, что в постоянных поглядываниях на часы, отсутствует всякий смысл, особенно, в том месте где секунда вовсе не равна секунде. Сколько бы не длился урок, на сборы я потратила гораздо меньше времени. Листок с неудовлетворительной оценкой был скомкан и отправлен на дно бездонного рюкзака (никаких сожалений). Для надёжности, неугодный клочок бумаги был накрыт толстенным словарем (покойся с миром). Кое-как застегнув молнию, я оглядела класс: за это время Оля успела покинуть кабинет, а Женя все ещё не могла отделаться от навязчивой компании в лице одного — просто Паши. Поймав её взгляд, я указала пальцем на дверь кабинета, а затем продемонстрировала телефон, подразумевая "пиши, если что". Она помахала рукой, в которой тоже был телефон, подразумевая "если что —напишу". Сообщение пришло быстрее, чем ожидалось. Правда, оно было от Матвея. "мне искать тебя в столовой?" "привет, да" "тридцать минут, и я на месте, жди" Внутренний пассажир, подрабатывающий в голове пиратской озвучкой голоса Матвея, прочитал весь текст ужасно медленно. Конечно, сославшись на первоисточник. — Совсем не похоже. Телефон провибрировал в очередной раз. Выдохнув, я вернулась обратно к только что закрытому окну переписки. "привет, Полина" Здороваться в конце диалога, а тем-более отправлять отдельным сообщением — это теперь новая норма?

***

В школьной столовой находился не только Корней. Феи с кухни не в счёт. Парни сидели в самом конце зала, около большого окна в пол. Судя по их лицам, прямо в эту самую минуту во дворе происходило что-то невероятно-забавное. Громкий смех долговязого разбавлял тихую размеренную речь Егора. Уловить нить бурного обсуждения, к досаде внутреннего пассажира, мне не удалось. Заметив меня, Корней тут же вскочил со стула и начал протирать чем-то невидимым, что-то невидимое. К чему бы эта отсылка, Полин? — Прекрати. — А что такого? Может, если бы я тёрся под твоим столом, ты бы и за меня вызвался подежурить? — Подежурить? — не понимающе переспросила я, переводя взгляд с одного парня на другого. — Смотрю ты удивлена. Полин, этот джентльмен решил сегодня дежурить за тебя. По секрету скажу — он даже доску нормально помыть не может. Умоляю, не оставляй меня в его неквалифицированном обществе. Из того, что произнёс Корней, мозг вычленил самое главное, отбросив за борт всё прочее. — За меня? Почему? — взгляд застыл на Егоре. — Разве, не ты в одиночку прибрала всю столовую на большой перемене? Полин, ты отлично поработала. — Поработала, — Корней странно хихикнул. На его лице возникла дурацкая улыбочка. — У тебя всё хорошо? — Брови Егора сомкнулись на переносице. А я то думала, что староста так только на меня хмурится может. Вместо ответа долговязый кивнул, пытаясь перестать улыбаться. — Тогда может прекратишь ржать по любому поводу. — Не предоставив Корнею возможности оправдаться, он продолжил его отчитывать: — Тебе стоило ей помочь. Напомню, что столовая до следующего года — и твоя зона ответственности. — Нашёл крайнего. Я был настолько занят алгеброй, что заметил Полину, в самом конце. Ну, когда она была уже под твоим столом. — Он кашлянул. Отличная маскировка смешка, заставила правую бровь старосты дернуться вверх. Наверное, Егору было, что добавить, но настала моя очередь перехватить инициативу в диалоге. — Егор, спасибо большое, но я сама справлюсь с дежурством. Тем более у меня ещё дела в школе. — Полин, предоставь все нам и иди делай свои школьные дела. Я почувствовала вибрацию телефона в кармане. Кря кря кря — это Матвей. — Мои дела. Они не совсем школьные. Да, они в ш-ш-школе, но не школьные. К тому же, эти дела не прям сейчас, а чуть позже. После дежурства. — Эй, мне одному стало интересно, что это за дела такие, — Корней прищурился, оглядывая меня с ног до головы. — Ничего интересного. Ты кстати тоже можешь идти. В в в общем, я сама со всем справлюсь. — Меня просить дважды не надо, — Корней поднялся со стула и шустро закинул рюкзак на плечи. Проходя мимо Егора, он специально задел его плечом, — Расскажешь потом, что у неё за дела такие. — Сказала же: ничего интересного. Ответом мне послужило насвистывание удаляющейся спины долговязого. — Ты что, останешься? — Не беспокойся, Полин, я не буду лезть в твои дела. Просто помогу прибраться. Ещё немного и сами дела сюда влезут. Вальяжно переступят порог. Ведь правда, Полин? Обычно, с внутренним попутчиком можно было подискутировать, а в иной раз и вовсе поспорить, но сегодня правда была на его стороне. Очень скоро Матвей зайдёт в столовую, на его лице будет сиять кривоватая улыбка с выглядывающим клыком. Наверняка, он захочет обменяться рукопожатием с Егором. Перекинуться парой слов со мной. Его извращённый ум, конечно, придумает пару тройку вариантов, как выставить меня круглой дурой. Да тут и придумывать не надо. — Полина, возвращаю тебе твои трусы. Ликование внутреннего пассажира наложилось на обреченную неизбежность с моей стороны. Я помотала головой в разные стороны, в надежде, что выдуманный образ выветрится из моей головы. — Полина? — нахмуренные брови снова оказались напротив меня. — Не обращай внимания. Соведущий прошептал на ухо что-то про предстоящее, неизбежность и неотвратимость. А я решив, что у меня ещё достаточно времени для объяснений, произнесла: — С-слушай, на счёт дел. Будет лучше, если я скажу тебе. Ведь, п-п-правда? Скоро должен подойти Матвей. Вы, кажется, не лучшие друзья. — Тупой смешок. — У него моя посылка. Ты ничего не не подумай. — Тупой смешок. — В ней одна пара носков и трусы. — Тупой смешок. Сделай уже что-нибудь со своим смехом. — Трусы? — Староста посмотрел на меня так, будто бы секунду назад из моих плеч выросла вторая голова. Полин, ты бы с ним по аккуратней, кажется, он сам в минуте от того, чтобы начать заикаться.