Ну и кто же здесь волк?

Уточнение про "трусы" было единственным вопросом от Егора. Саму историю он выслушал молча, кивая в нужных местах. В самом конце моего монолога, я заметила, что его брови вернулись на прежнее - положенное место. Что ж, помолимся, чтобы они и дальше там оставались. — Сама знаю, насколько это глупо. Но Матвей может сказать что-нибудь. Ну, понимаешь...Не не хочу, чтобы у тебя создалось неправильное впечатление. — Полин, ты опять беспокоишься не о том. А надо тогда о чем? Телефон в кармане несколько раз настойчиво провибрировал. Среди череды пустых новостных оповещений и одного грозного уведомления о том, что зарядки осталось, каких-то жалких десять процентов, я обнаружила короткое сообщение от Матвея. "задерживаюсь, жди". Внутренний пассажир выступил решительно против ответа (в любом виде и в любой форме). Решительно проигнорировав как внутренний протест, так и самого внутреннего пассажира, я полезла в стикеры. — Что может быть плохого в милом ёжике, который просто сидит на деревянном стульчике? Впрочем, пуляя ежа, никакого ответа я не ждала... Однако, спустя секунду в диалог постучался медвежонок, который куда-то спешил на маленьком трехколесном велосипеде. Внутренний пассажир недовольно покачал несуществующей головой. Несмотря на очередной, вынесенный на рассмотрение протест от соведущего, диалог из стикеров продолжился. Мой указательный палец быстро находил, что отправить. А с той стороны, так же быстро, приходил ответ. — Полина, случилось что-то важное? — С чего ты взял? Отвечая вопросом на вопрос (как невежливо, Полин), я пыталась решить, кто подходит больше: енот, кушающий яблочко или лисёнок, почесывающий животик. — Ты уже несколько минут не отрываешься от телефона. — Разве? Мой голос за енота. Тогда отправлю лисёнка. — Полина? — Что? Очередной стикер и вот: снова пришла моя очередь отвечать. — Полина, — рука Егора полностью закрыла от меня экран телефона. Прежде чем я успела возразить, староста, воспользовавшись секундным замешательством, уверенно выхватил телефон из моих рук и не смотря в него, аккуратно положил старенький самсунг вниз экраном на соседний столик. — Эй! — Хорошо, теперь ты хотя бы смотришь на меня, — голос Егора звучал обсолютно спокойно. Зато в его взгляде было нечто такое, что заставило меня, почувствовать себя виноватой. Внутренний пассажир тут же возмутился, напомнив, что мы, в отличии от блондинистого кое-кого, чужой телефон не выхватывали. — Прости пожалуйста. Ты тут из-за меня, а я себя так веду. — Опять извиняешься. — Его рука взлохматила приглаженные светлые волосы, — я тут только из-за себя. Телефон издал очередной звук. Соприкосновение с шероховатой поверхностью стола, усилило вибрацию в несколько раз. — Ты будешь проверять? Мы оба посмотрели на телефон. Зудящее желание пришлось подавить. — Думаю, что там ничего важного. Как только телефон был отброшен в сторону, куда-то пропал счёт времени. На передний план вышли незадвинутые стулья, грязные подносы и столы с оставленными кусками надкусанного хлеба. Непринуждённая болтовня, которая обычно сопровождала меня в уборки с Корнеем, сегодня не складывалась. Егор держался на расстоянии, а мои попытки завязать разговор, гасил односложными ответами. В тот самый момент, когда мысль о том, что Матвей не придёт, показалась абсолютно возможной и очень даже реальной, телефон закрякал. Птичьи вопли заставили брови Егора, снова сомкнуться над переносицей. — Мне нужно ответить! Пересекая столовую, с десятком подносов в руках, я в который раз ругала себя за то, что так и не нашла времени, сменить приевшуюся мелодию звонка. Моих лошадиных сил не хватило для того, чтобы во время ответить на входящий звонок. В пропущенных вызовах отобразился "хозяин П.". Ко всему прочему, четыре минуты назад Матвей отправил сообщение. " у двери, выходи", а ещё раньше была череда из стикеров. Телефон повторно закрякал, от неожиданности я больно прикусила язык, так что мое "уже иду" превратилось "еще бубу".

***

Переступив порог, разделяющий школьную столовую и коридор, я замотала головой, озираться по сторонам. Глаза тщательно исследовали каждый сантиметр просторного помещения, выискивая хоть какие-то признаки жизни. И в этот самый момент — полной сосредоточенности, меня грубо дернули за юбку. От неожиданности я вскрикнула и мгновенно обернулась. Взгляд тут же упёрся в серые глаза Матвея. В этот раз клыкастый подобрался неприлично близко. Наверное, такую оценку выдала бы моя мама, если бы у неё выпал шанс, наблюдать нашу встречу со стороны. — По твоему нормально заставлять меня, столько ждать? Пожалуй, в этот момент, Матвей являлся физическим воплощением недовольства. Раздражение сразу бросалось в глаза: читалось по его поджатым губам и колкому взгляду. — Прости, — еле слышна произнесла я, пытаясь смотреть куда угодно, но только не ему в лицо. — От твоих "прости" вообще есть толк? Бросаешь их направо и налево. — В предоставленную паузу я могла бы вклинить несколько оправданий (и пару тройку очередных извинений), но предпочла рассматривать его кадык и горлышко чёрного свитера, — Можешь не отвечать. Никто не должен свидетельствовать против себя. Одновременно с громким и немного обречённым выдохом, Матвей ткнул в меня чем-то плотным. — П-п-пакет? — Как видишь. Я поспешила заглянуть внутрь. На дне лежал аккуратный свёрток. Ничего подозрительного. Мы с внутренним пассажиром недоверчиво поморщились, перед тем как приступить к осмотру. На вид просто чёрный пакет. Непрозрачный. К тому же, на нем даже не было написано крупными буквами "ТРУСЫ ПОЛИНЫ". Возрадуемся. — От вас с Плутоном одни проблемы. Соведущий возмутился дважды — Как он может говорить такое про свою собаку? — Как он может говорить такое про тебя? В отличие от внутреннего пассажира, я выбрала пункт "пробурчать что-то невнятное в ответ". — У тебя сегодня с речью совсем беда. Это ещё как посмотреть: с моей стороны, заикание на общем фоне, выглядит не такой уж и проблемой. Взгляд всё таки переборол себя и перешёл на несколько уровней выше. В голове крутился вопрос: "это точно тот же парень, что скидывал мне милые стикеры?". — Полина, — он помахал рукой у меня под носом. — Наплевать. Я и так потратил на тебя достаточно времени. Дома проверишь всё. И отпишешься. — З-зачем? — Она разговаривает, но по прежнему не использует мозг. Объясняю: если тебя не устроит что-то из, потрепанного зубами Плутона, я скину тебе деньги. — В этом нет никакой не-необходимости. Можно сказать, я купила... — Голос на секунду осёкся, стыдливо понизив тон, — эти трусы почти даром — с огромной скидкой. — Ты осознаешь, насколько жалко ты порой звучишь? Заданный вопрос не подразумевал ответа. Очередное оскорбление с никому ненужным знаком вопроса в конце. Внутренний пассажир по кошачьи ощетинился. Прекрасная возможность как следует оскорбиться, а то и вовсе отчитать Матвея (для приличия назвать его пару раз дураком или показать средний палец), но меня отвлекли. В самый взрывоопасный момент (с точки зрения выдержки моего терпения, конечно), массивная дверь столовой протяжно скрипнула, после чего в коридоре появился староста. — Полин, ты ещё не закончила? — в голосе старосты не было и намёка на претензию: обычное вежливое любопытство. Выходя из столовой, он точно знал, какая картина его ждет, чего не скажешь о Матвее. Для последнего, появление Егора стало, судя по лицу, неприятной неожиданностью. Вопреки негласным правилам мужского клуба, парни не стали пожимать друг-другу руки, ограничившись быстрыми взаимными кивками. — Закончила, — не совсем уверенно произнесла я, косясь в сторону Матвея. — Полина, разве ты не хочешь ещё немного поболтать со мной? — милая улыбка выглядела совершенно неестественно. Особенно, если учитывать, какую рожу он скривил секундой ранее. Плечи дернулись, словно я собиралась что-то сказать, но вместо этого тело сделало один нерешительный шаг назад, глаза испуганно уставилась в пол. — Это значит "нет". — Напомни, пожалуйста, кто ты такой, чтобы отвечать за неё? — слова растягивались в привычной манере. — Не твоё дело. — Полина, Егор с радостью отвечает за тебя, может быть, в этот раз ты его выручишь и ответишь? — улыбка по прежнему сохранялась на лице Матвея. — Егор мне... — С решительной готовностью начала я, но запутавшись в собственных мыслях быстро замялась. — Мы с Егором... В поисках ответа, я посмотрела на старосту. — Кажется, тебе снова придётся услышать ответ от меня. И раз ты настолько любопытный, то я скажу как есть: мы с Полиной встречаемся. Ещё не выслушав фразу до конца, я начала согласно кивать. И при этом глупо улыбаться. Мозгу потребовалось некоторое время на обработку словесной информации... А потом мой рот раскрылся. То ли от удивления, то ли в желание начать, яростно отрицать всё сказанное Егором. — Мои поздравления. Если Матвей и удивился, то виду не подал. Продолжал улыбался совершенно неестественной улыбкой, сохраняя полное безразличие во взгляде. — Я так понимаю выбор трусов обусловлен странными предпочтениями твоего парня? — Именно. — Егор, выхватил черный пакет, а затем потянул меня за локоть, — Полин, пошли? — Я... — Идём. — Иди, Полин.