You're weak, that's all. (Ты слабый, вот и всё)

Stray kids стоят за кулисами, ждут, когда их вызвать на сцену соизволят. Стафф поправляет им микрофоны, одежду, причёски, макияж. Сегодня четвёртый день их выступлений, с альбомом "No Easy". Ребята немного усталые, но держаться до конца. — Хён, а почему мы не можем сразу поехать домой? Мы все устали. Нам незачем задерживать тут, что за собрание? — возмущается Хёнджин, подходя к лидеру. Чан не то чтобы не хотел отвечать Хвану, нет, это не так, просто он сам сильно устал, и вовсе не знал, что ответить омеге. По этому лишь молча проходит мимо него, подходя к Феликсу. Хёнджин не знал как на это реагировать. Не знал как. Будто его разум вылетал из головы, и теперь там образовалось пустое место. Бездонная дыра, словно та была похожа на чёрную, что в галактике часто встречается. Уже месяц или два? Ребята не обращали внимание на него, как к омеге. Хван в начале думал, может быть из-за кэмбека? Но нет, даже во время съёмки Red Light, Бан Чан не трогал его. Даже дрочил в ванной, в одиночество. Для Хёнджина, с одной стороны это было плюсом, ведь он мог бы отдохнуть, а с одной стороны это пугало его. Ребята потеряли к нему интерес? Омега сжал кулаки, и тут же серьезнее стал. "Значить всё будет по вашему" — Ребята, на сцену. Мемберы по очереди поднимаются на сцену, устроившись на свои места. — Привет, ребята. — слышится голос режиссёра через наушник, который машет сверху. — представьтесь, пожалуйста. — Здравствуйте мы Stray Kids! — поклонились парни, кинув друг другу краткие взгляды. — Классная юбка, Джинни. Начинаем через пять секунды. Хёнджин смущенно смотрит на белую ткань, что висела на талии. Он даже не смотрел на парней, которые следили за его реакцией, а молча встал рядом с Чаном. Они должны были поднять Чанбина. Дальше ребята выступали. По окончанию выступления камера снимала каждого мембера отдельно, когда очередь дошла до Хвана, он мило улыбнулся в камеру, а в конце даже подмигнул. Чем вызвал ликования фанатов. После этого омега так и не вернулся в гримерку. Пока по телевизору показывали выступление других айдолов, альфы не могли понять.. Куда пропал Хёнджин? В последние время тоже заметили, что (не)много обидели Хёнджина своим безразличием к нему. Они думали, что омега сам тянется к ним, но всё вышло наоборот. Хёнджин даже заново начал пить таблетки, перестал обнимать всех их утром, про поцелуй лучше молчать. Хёнджин заходит в комнату, с телефоном в руках и наушниками в ушах. Сам был серьёзен, с кем-то переписывался. Он плюхается на диван, рядом с Чонином, который тут же вдыхает мятный запах. Не запах апельсина и корицы, а мяты. Сколько он пил таблеток, что так скрывает, его запах, без остатка. — может, сегодня сходим в клуб? —внезапно спрашивает всех Минхо, почему-то он был уверен, что омега всё слышит, — немного повеселимся? Что ты думаешь, Хёнджин? — нет, я хочу к Бомгю... Тишина, секундная тишина. — Бомгю, Рюджин! — резко поднял голос Чанбин, отчего Хёнджин и Джисон подпрыгнули с места, в шоке посмотрев на альфу. Тот смотрел на Хёнджина, злобно. — у тебя есть кто-то, кроме них – и это мы. Чё к ним приклеился? Появилось свободное время, как тут да ты хочешь убежать к ним. Жить не можешь без них, что ли? — да, — грубо отвечает Хёнджин, сглатывая, от себя не ожидая такого ответа, — они хотя бы любят меня по-настоящему, а не из-за секса. — хочешь сказать...— усмехается Чанбин, но увидев в глазах омеги нечитаемый страх, который он впервые видит, у него сердце тут же ёкнуло. Хёнджин опускает взгляд, тут же вставая с места. — чтобы я не сказал, не берите в голову. Я пойду домой, потом сообщите мне, о чём говорили на собрание. Хван просто покидает комнату. В гримерке царит тишина. *** Хёнджин лежит на кровати, у себя в комнате. Не в настроение даже отвечать на звонок Рю. Все его мысли были о том, что он ляпнул час назад всем своим одногруппникам. — зачем так я сказал? Хван закрывает глаза, наслаждаясь тишиной. Но вибрация не даёт ему отдыхать. Хёнджин сжимает кулак, и отвечает на звонок. "— прошу сейчас приходи в клуб. Бомгю уже в пути. Приходи побыстрее, Хёнджин, у меня через три часа выступление." Хёнджин сам не понял, как уже стоял и ждал лифт, его голова была пуста. Он не замети, как из второго лифта вышли Бан Чан, Хан и Чанбин, не слышал даже то, как они звали его. — разве не ясно, у меня нет желания разговаривать с вами! — кричит он злобно на них, не сдерживая себя. После уходит, оставив троих в ахуе. Хван уже едет в такси, даже его менеджер не смог остановить парня. Выходит юноша из такси, после чего сразу направляется в сторону входа в клуб. Нет, он не забыл про маску и кепку, всё же он айдол, он не забывает об этом. Быстро через танцпол поднимается на второй этаж, заходит в комнату. Тихо. Рюджин сидит, скрестив руки и ноги, а Бомгю стоит, сжимая кулак, кажется он в шоке. — что происходит? — спрашивает он, подходя поближе. — что за атмосфера такая? — мы должны остановится. — говорит Рюджин спокойно — компания заподозрила. Они думают, что я встречаюсь с кем-то из вас. Наверное, вы заметили, как фанаты в последнее время активно нас шипперят. Я не хочу потерять карьеру, поэтому отказываюсь от вас. И дабы не думать, что я сама виновата, хочу, чтобы решение тоже было общее. Также не имею желания наблюдать общение между вами обоими. Не хочу смотреть на то, как вы хорошо ладите между собой, пока я стою в сторонке. Я не эгоистка, просто раз уж начала, то до последнего уничтожу наши отно...отношения.. — голос у неё дрожит, руки сжаты, слёзы скатываются по щекам. Хёнджин хочет обнимать её, утешить, как раз сделает шаг к ней, но его останавливает Бомгю, мотая головой. — если она всё хочет закончить, я согласен. Пусть будет так, чем быть в центре скандала. Хван не знает, что говорить, его бросают? Его бросают любимые? Шин встаёт с места, и смотрит на двоих, а затем улыбается, глядя на обоих стеклянным взглядом. — спасибо за те времена, когда вы были со мной, я любила вас всей душой. И дальше я буду делать вид, что не знала вас. И как раз подружусь с остальными, с Чаном, Джисоном. Теперь никто из них не увидит во меня соперника. — я рад. — улыбается Хёнджин. Любовная привязанность, которая свойственна не только ему, но и им, когда ухаживали друг за другом, разделяют заботу о потомстве и испытывали тоску при разлуке. Больно, но улыбается. — обещайте, что покончим с этим совсем. До последней капли. Рюджин проходит мимо, надев маску, не смотрит на парней, уходя. — обещаю… — шепчет Хёнджин, после смотрит на Бомгю, который повторяет за ним. — удалишь чат? — обязательно. Хёнджин тоже уходит. Уже темно, почти ночь. Его телефон вибрирует, кажется, что скоро взорвётся. По щекам скатываются слёзы, маска влажная, перед глазами туман. Поздний вечер. Блондин сидит на бордюре, опираясь спиной на столб. На улице уже примерно час безостановочно идет ливень. Легкая рубашка черного цвета неприятно прилипла к коже. На джинсах уже нет сухого места. Волосы омеги прилипли к лицу. Хван тяжело дышит и смотрит мутным взглядом на закрытое кафе, находящееся на противоположной стороне. Хенджин обнимает самого себя руками, и тяжело дышит, терпя дичайшую боль в груди. Сначала Хван просто присел, чтобы отдохнуть и подумать над тем, как ему теперь быть. Спустя пару минут омега стал чувствовать себя хуже и почувствовал усталость, из-за которой не смог даже встать с бордюра. Через еще десять минут начался ливень, и улицы опустели, оставляя страдающего от боли айдола одного. Хёнджин вообще потерял счет времени, не обращает внимания на окружающих, он просто пытается утихомирить свою боль, пытается найти силы встать и добраться до дома, но все. на что у него хватает силы, — сидеть на бордюре под дождем, прикрыв глаза и тяжело дыша. — вам плохо? — к нему подходит таксист, обеспокоено посмотрев на айдола. — я смогу вас отвести домой? Вижу вам нехорошо. Хёнджин кивает. Мужчина помог ему дойти до машины, а через минуты они вышли на главную трассу. — вы айдол же? — осторожно спрашивает таксист, от чего Хван снимает маску. Мужчина удивленно выдыхает — Хван Хёнджин? — надеюсь вы никому... — не волнуйтесь, я знаю свою работу. Расстались с кем-то? — типо...но с друзьями. — врёт Хван, чтобы не вызвать подозрение. Дальше таксист включает песню стреев, чтобы поднять настроению айдола, тот только смотрит за зеркало, всё ещё плача. Поблагодарив таксиста, Хван направляется в строну входа. Его тело дрожит от холода, а в голове лишь пустота. Он достал ключи из кармана и открыл дверь. Хенджин услышал несколько голосов, доносящихся из гостиной. Чан, должно быть, услышал входную дверь, несмотря на громкость, которая исходила от его товарищей по группе. Когда Чан увидел его, улыбка исчезла и сменилась озабоченным выражением. Хенджин начал паниковать, неужели он в курсе, и поэтому рад? О чем ты вообще думаешь, Хёнджин!!! — что случилось? Что за вид? Время видел? — начал орать Чан, увидев своего малыша в таком состояние. Ему было больно видеть Хёнджина таким.. Опустевшим совсем. — мне сейчас просто хочется принять душ. Не трогай, умоляю — шипит он, обходя парня. Хенджин пошел в свою комнату, чтобы взять одежду с длинными рукавами, чтобы скрыть синяки, покрывавшие его руки. После этого он пошел в ванную и запер дверь. Он полностью разделся и встал под душ, ему не потребовалось много времени, чтобы снова выйти. Он оделся и пошел обратно в свою комнату, там никого не было, поэтому он лег на кровать, желая поскорее заснуть. Заходит в комнату. Тихо. Он садиться на кровать, опять плачет. Без остановки, но не в голос. Не хочет мешать. Ему плохо. И он уверен, что Бомгю и Рюджин тоже страдают. Ну раз они так решили, значить всему конец. Когда мы лишаемся такой важной поддержки равновесия нашего организма, как партнер, даже если инициатором разрыва были мы сами, и тем более, если нас внезапно бросили, мы неиллюзорно испытываем целый комплекс страхов, тревог и неудовлетворённостей. — Хёнджин? Я захожу. — входит в комнату Джисон, предупреждая на ходу,но увидев то, как сидит омега, он ужаснулся. Хёнджин смотрит в одну точку, молчит, смотрит. Не плачет уже он, слёзы будто закончились вовсе. — что-то произошло? Тебе больно? Пожалуйста, не молчи. Тишина. Хёнджин даже не смотрит на него, Хан сильно боится. Он признаёт, что в последнее время вовсе не уделяет внимание на омеге, признаёт, что виноват. Он держит лицо омеги, после поцелует в лоб. Щеки, губы. Хван не отвечает, альфа ощущает соленый вкус. И точно уже знает причину появления соли на коже юноши. Слёзы. — малыш? Тебя кто-то обидел? — все.. — шепчет Хёнджин, а после падает на грудь альфы, — все вы, все они. Все бросили меня. — Не говори так. Мы не бросили тебя. Хёнджин...давай сейчас отдохнём? Сейчас ты поспишь, утром все вместе поговорим? Хёнджин? Тихо. Джисон сдержанно выдыхает, ему в нос ударяет апельсиновый запах. Крепко обнимает..

***

Хёнджин просыпается от головной боли, ещё от пристального взгляда. Он медленно открывает глаза. Перед ним лицо Джисона, который улыбается ему. Хёнджин тоже улыбается, но тут же вспоминает, что случилось вчера. Улыбка тут же исчезает. — что-то случилось вчера? — спрашивает Джисон, увидев грустное выражение лица омеги, — говори, я готов всегда слушать тебя. — я ещё посплю, просто оставь меня в покое. Встану только завтра...— отворачивается Хван, притянув одеяло до шей. Хан выдыхает, а после просто обнимает крепко. — спи, сладкий мой.

***

— Хёнджин! — кричит злобно Минхо. Да так, что на весь зал получается. Хёнджин испуганно и резко поднимает взгляд на альфу, с огромными глазами застывая, — очнись уже! Ты сколько раз ошибаешься! — чё орёшь? — грубо отвечает омега. — я знаю, что ошибся, чего так заорал-то? — блять, — усмехнулся Минхо, и сжамает кулаки, — твоё состояние не из самых хороших, но это твоя работа. И ты даже не рассказал, что вообще с тобой творится. Было бы хорошо, если бы сказал нам причину всего этого. — да уж, когда стал так открыто интересоваться? — усмехается Хван, закатив глаза. — это точно вас не касается, не ваше дело. — тебе сейчас же нужно заткнутся. — шипит Минхо, а после быстро подходит к омеге, который даже не моргнул, молча, без каких-либо эмоций смотря в глаза альфы, ждёт его следующих действий. — заткнись и не говори больше ничего, а то... — он сжимает плечи омеги, на губах которого усмешка расцветает. — а то что? — ребята, хватит! — командует лидер, не выдержав ситуацию. — оба остановились, пока я не разозлился . Чего как маленькие дети! — а то что!? Ударишь! Убьёшь! Бить будешь?! Тоже оставишь одного меня! Тоже просто уйдёшь! — начал кричать Хван, так, что все удивились. Хван никогда ни на кого не повышал так голос, никого не толкал за плечи, никогда не был в таком состоянии. — Хэй. Ты чего? — лучше бы избил, — говорит омега с дрожащим голосом, со слезами на глазах. Он отводит взгляд в сторону, а после уходит, взяв с собой рюкзак. Бросая за собой "Буду в другом зале". Минхо сглатывает, не зная, что можно сделать, запускает пальцы в волосы. Был готов устроить переполох, еле сдерживает себя, чтобы не заорать. Он влюбился в этого омегу. И теперь не может понять ничего, кроме как любви к нему. А теперь он винит себя за то, что довёл любимого до такого состояния. Теперь Хёнджин его будет ненавидеть? — Мин...

***

Хёнджин смотрит в зеркало. И видит его. Его – это себя. Себя – это не он. Перед ним тот, о ком сейчас говорит весь интернет. идеальный парень, принц четвертого поколения, красивый, талантливый. Популярный. Это ненастоящий он. — почему так на меня смотришь, Хёнджин? — говорит парень за зеркалом, с ухмылкой — да, это ты, Хёнджин. Твоё второе лицо. Страшно? — ты.. — я идеальное лицо твое, почему ты пугаешься? Тебе больно? Страшно? Одиноко? Заметил? Фанатам нравлюсь я, а не ты. Не будь настоящим, пользуйся мной. Ты благодаря мне стал таким успешным. Кому интересен слабый человек? Больная омега?  Никому. Тобой только пользуется, а после бросают. Шлюха? Ты скрыл от всех свой страх, а теперь, вот, ты начинаешь паниковать. Паниковать, будто тонешь. — заткнись. — когда я последний раз приходил к тебе? В школе, когда тебя закрыли в мужской туалете? Да! А потом ты того мальчика заставил извиняться перед собой, да? — молчать! — не могу. Пользуйся мной, не кричи, не ори, закройся в себе. будь хорошим. Знаешь что, твоим фанатам нравлюсь я, твои альфам нравлюсь я, директору нравлюсь я, друзьям нравлюсь я. Я! Минхо нравлюсь я. Не ты. Трус. Больной. Нежный. Слабый. Омега. — АААААААА! Хёнджин падает, закрыв уши с ладонями, с криком, а под глазами туман. Тот, кто перед ним, прав. Притворяться сильным это не про Хёнджина. Хван боится. — заткнись, — шепчет он. Надеясь, что тот ушёл. Нет. Он стоит, улыбается ему. У Хёнджина паника. Из-за музыки ему в два раза страшнее. Он не может сдерживать себя. — Я буду с тобой...— шепчет тот. — ААААААА!! Хёнджин закрывает уши и глаза снова, крепко и сильно. Ему страшно. Очень. Никого нет. Опять. Их нет. — Хёнджин? — в зал заходит Сынмин, но омега не слышит из-за громкой музыки. Сидит с закрытыми глазами и ушами. Ким не понимает, и всё же решился выключить музыку. Хван не понял, почему так внезапно стихло. Он открывает глаза, перед ним не то чудовище. Перед ним Сынмин. Который обеспокоенно смотрит на омегу. — что с тобой? Пошли домой. Наверное слишком устал. — улыбается он ему. Хван слегка приподнимает край губ, кивая. — почему не пришёл чуть пораньше? — спрашивает он, недоверчиво прищурив глаза, а которых вновь собрались слёзы, — а ты в курсе, что мы уже не вместе? — что? — удивляется Ким, не поняв омегу — что? Мы это – ты, Рюджин и Бомгю? — удивляется альфа, глядя на него с огромными глазами. Хёнджин кивает, уже заплакав снова. Альфа тут же обнимает его крепко. Давая тому плакать ему в грудь. Я буду слушать твой безмолвный плач, Ким начал тихо петь, погладив по голове омегу. (Вы понимаете как это мило?) Чтобы ты не устала в затерянном уголке своего сердца, Сквозь щели в двери того плохо закрытого пространства, которое называется "ты". Раздается тихий плач, который слышу только я. Безмолвный плач, который ты скрывала. Ты можешь показать свои слезы, которые ты тихо скрывала. Для меня, уоу, уоу, уоу О, уоу, уоу, уоу Могу я тоже послушать твой знакомый разговор с самой собой? Не будь единственной, кому больно. Дай мне свой безмолвный плач, о, о Сынмин и Хёнджин направились в сторону парней, которые ждали лифт. Минхо, заметивший их первым, направился в сторону идущих. Из студий звукозаписи вышла Рюджин вместе с Йеджи. Омега застыла, посмотрев на Хёнджина, который тоже заметил её. Остановился. Нет. Будто время остановилась. Оба смотрят друг на друга. Хван первым направляется в её сторону, но вовсе не уверенно, а боязливо. Всё ещё смотря на девушку, только смотрящую и всё ещё молчаливую. Ким схватил за запястье Хвана, и злобно сжимает его. — не пойдешь. Хван выдернул руку, после быстро направился к Рю. Он вытащил кулон из кармана, взял маленькую ладонь девушки, вложив кулон туда. — Бомгю наверное выкинул его. — ты тоже выкинь. Хёнджин улыбнулся, и мотал головой. Он видит как Шин плачет, просто отворачивается. — я не буду желать тебе счастье! Тебе и Бомгю! — говорит с дрожащим голосом Рю, после слышатся всхлипы. Хёнджин улыбается, а после направляется в сторону парней. Почему-то пусто. В душе. Он подходит к ребятам,а за ним Сынмин. Все смотрит на него, как на придурка.

***

— Да ты мог бы сказать, что расстались, и из-за этого вёл себя ужасно! — кричит Джисон на всю квартиру. Хёнджин смотрит на него, на лице странная улыбка. — чего лыбишься? Все смотрит на Хвана, который лишь мотает головой. — можно спросить? — осторожно спрашивает Чонин, ждёт, пока Хван кивает. — ты любил их больше, чем нас? Хван отводит взгляд, выдыхая. — никто не хочет в сауну? На два дня? Отдохнём? Все ухмыляются. Все в курсе, что их ждёт за эти два дня. Красивая омега и красное вино.