О чуланах и любителях консервированных помидоров

      Пик аккуратно ступает на чахлую дощечку, придерживаясь одной рукой за деревянную стену, сплошь усыпанную засечками — так что получить болючую занозу шанс был велик. Спереди — во мраке — что-то глухо зашуршало, и Пик дёргано оступился. Кто бы мог подумать, что такой непробиваемый молодой человек боится темноты? «Не темноты, а то, что в ней. Мало ли...» — успокаивал он себя, приземляясь на последнюю ступеньку и делая тяжёлый вдох. Ну и пылища. Хотя чего ожидать? Чулан как-никак.       В детстве Пику часто рассказывали байки, небылицы о всяких чёрных с красными глазами чудищ несусветных. Он, прирождённый скептик, не верил во все это до одного момента. Как он вспомнит о той ночи, так мурашки по спине пробегают. Он умеет признавать свои страхи, но лишь наедине с самим собой. Капля пота щекотливо протекла по груди юноши, что боязно зажмурил глаза, не желая лицезреть этот настырный взгляд. Пик ощущал на себе тяжесть тела, и от этого вдвойне страшнее. Разве обычные фантазии смогут произвести что-то физическое на человека? В панике он понял действительность лишь через минуты две, что длились для него мучительным полчаса. Сонный паралич. Вот так дела. Рассказывала ему об этом мать ещё давно, но такую реалистичную и красочную историю он запомнил надолго. Ведь когда-то и она ощутила это. Конечности скованы, словно цепями. Голова напоминала чугун, а шея фарфор. Он не решался поднять голову, боясь за сохранность всей шеи. Да и не смог бы, Пик знал это. Ему оставалось лишь шевелить глазами под закрытыми веками, надеясь на скорый конец этого ужаса. Он почувствовал, как нечто наклонилось к его лицу, а по щеке прошёлся горячий воздух.Тогда у Пика сердце осыпалось в пятки. Выдох... Как человеческий...       Пик наслепо прощупывает ладонью выключатель. Прощёлкивает несколько раз и жужжащая лампочка наконец-таки загорается.       «Со светом безопасно» — заверил себе Пик с облегчённым выдохом, как вдруг у полок вновь что-то зашкрябало. «Тараканы» — махнул рукой он, пытаясь снять с себя нервный тик на глазу.       Пик не без доли опасения подошёл к высоким полкам, на которых гордо были расположены разные вкусности.       «Что там говорили? Помидоры? Те или те?» — он лениво подвигал головой из стороны в сторону, разглядывая претендов на праздничный стол. «А может те?» — Пик отодвинул застарелую шторку, желая там увидеть то, что надобно и быстрее уйти из этого холодного помещения.       Мгновение, и чулан заполнил грубый матерный вскрик. Пик, встав в полную боевую готовность, выпятил глаза на поедающего помидоры гостя. — Вкусно. — Незнакомец беззаботно улыбнулся, засовывая плод целиком себе в рот и причмокивая.       «Вор», как таковой, сидел в очень странной и неудобной позе, скрючившись. Но, видимо, затекшую спину ему компенсировала банка помидоров. — Вот это тараканы, — Пик опустил кулаки, завидев обезоружность гостя. Да и плохие намерения в целом. Вроде. — Слушай, чувак, иди отсюда, — указал рукой на лестницу, — нечего тебе есть тут. Бомж что ли?       Чтобы посмотреть на прогоняющего, гостю пришлось вскинуть голову. Беспечно моргнув, незнакомец повёл плечами, принимаясь за новый помидор. — Слишком поспешные выводы. — Он прокусил корочку и всосал сок, и, облизнув губы, продолжил: — Если я не там, где должен, как кому-то хочется, то это не значит того, что я не там. С мудрым видом закончил парень, закрывая банку и убирая её неподалёку от себя.       Пик раздражённо потоптался, ставя руки в боки. Кто это вообще? Настроения буянить не было совершенно, поэтому он уставше оглядел гостя и терпеливо сказал: — Бери банку и иди отсюда.       Незнакомец встал с пола, отряхивая зад от пыли, и протянул ладонь. — Я Данте. — томный взгляд из под алых ресниц и лёгкая улыбка.       Пик нахмурился. — Данте, бери банку и иди отсюда. — сделав акцент на имени, Пик отошёл от него, демонстративно освобождая путь к выходу.       Отчего-то с Данте не хотелось рукоприкладства. Но сейчас не об этом, и Пик вновь сердито махнул головой в сторону лестницы.       Вопреки приказу, гость плавно приблизился к Пику, прикусывая губу.       Пик приметил то, что они были одного роста. С его-то метр девяносто редко встретишь таких же.       «Соблазнять вздумал? Что за хре-» — Я инкумб. — словно прочитав мысли, честно признался Данте.       Пик ошеломлённо вскинул брови, задаваясь множеством вопросов, но задал лишь один: — Так они же во снах? — недоверчиво насупился Пик, вспоминая, взял ли он телефон на случай того, если этот сумасшедший его захочет изнасиловать. А так, возможно, успеет позвонить спасателям. Вот только как он произносить это будет? «Меня тут демон хочет осквернять, приезжайте скорее...» — но тогда через несколько минут он будет трястись на УАЗике на пару с чудиком прямиком в психиатрическую клинику.       На это Данте лишь лукаво улыбнулся, медленно приближаясь к Пику, а после одаривая смутившегося горячим дыханием.       Не пора ли прописать наглому?       Данте невесомо положил ладонь на готовый кулак, чуть сжимая и второй рукой забираясь под футболку.       Пик сглотнул вязкую слюну, следя за последующими махинациями гостя. Неужели всерьёз бомж двинулся? Да вроде не похож: спиртягой не несёт, бритый... — Тебе что надо?       В ответ Данте шаловливо ухмыльнулся, а после наклонился к чужому уху, будто готовый поведать страшный секрет, и прикусил мочку.       Вот проклятье. И возбуждает ведь. Какой-то ворюга маминых помидоров, в её же кладовке, сейчас совращает Пика. Кому скажешь — не поверят.       Пик стоял в метаниях, пока тот всячески ублажал его.       «Может, к черту? У меня ни с кем не было два месяца, можно позволить».       «Вдруг заразный? Не вылечишься ведь».       Тем временем Данте обширно лизал шею, царапая его напряжённую спину и краем глаза наблюдая за старательными мыслительными процессами Пика. — Потом ты уйдёшь отсюда, — Пик внезапно подхватил того за бедра, усаживая на дряхлый пыльный стол.       Данте самодовольно хмыкнул, окольцовывая туловище Пика преступно-длинными ногами, и вновь приступил к зацеловыванию уже покрасневшей шеи. Пик нетерпеливо сжал его бока, чувствуя, как ремень джинс ослабевает.

...

      Скорее всего матушка Пика уже потеряла. Сказала принести что-нибудь к столу из кладовки, но кто же знал, что у неё такое существо водится?       Пик изнемождённо повернул голову к рядом сидящему Данте и осмотрел его расслабленный вид. Их плечи слегка соприкасались. Тело ощущалось как сплошной оголённый нерв: куда не дотронься — всё максимально чувствительно. Интересно, разделяет ли это с ним Данте? — Ты как? — дыхание ещё не пришло в норму и поэтому получился какой-то хриплый выдох, но собеседник, видимо, понял.       Данте кинул на Пика взор, застеленный поволокой, и легко улыбнулся, притягивая к себе банку с помидорами. — Лучше не бывает, — он открутил крышку и послышался звонкий хлопок.       Пик вскинул брови. — Новая что ли? — недоумевал Пик наглости гостя. — Не жирно ли?       Данте проигнорировал это высказывание, с упоением выпивая красную жидкость, а после слабо поморщился. — С горчинкой.       Пик закатил глаза, а потом всмотрелся в пол. Теперь в чулане было не так прохладно. Испарина прокатилась по лбу.       Задаваясь интересным вопросом, Пик рукой провёл по шее — густо украшенной засосами. — А ты надолго?       Вопрос растворился в безмолвии второго. Слышались лишь характерные чавканья, но они, как странно, не раздражали Пика, и тот стал терпеливо ждать. — Надолго ли я? — Данте стрельнул алыми глазками, — я – это ты.       Пик в ужасе распахнул глаза. Этот взгляд... Существо грозной тенью склонилось над Пиком, не позволяя тому закрыть веки. Юноше стало затруднённо дышать. От страха панически сжималось нутро. Из горла вышел беспомощный крик, но он не был услышан никем из дома. Монстр расплылся в довольном оскале... — Ты...       Его прервал Данте, останавливая ладонью взмах руки, и кратко кивнул, понимая последующие слова. — Знаешь, — грузно начал он, — ты будешь видеть меня всю жизнь. Пока не обратишься за помощью, конечно же.       Пик уже хотел возвратить. Его держат за больного? А после на него обрушилось везкое осознание: ему страшно не хотелось отпускать это видение. — Ты сможешь нанести какой-либо вред?       Данте пожал плечами, в молчании делясь помидором. Пик принял его, откусывая, а после поморщился — действительно горько. — Да, — Данте кивнул своим же словам, — разве что психический. Хотя, уже. Часто ли люди разъедают маринованные помидоры в кладовке, будучи к тому же в одиночестве? — гость насмешливо улыбнулся, указывая головой на недоеденный плод в чужих руках.       Пик был озадачен. Ему слабо верилось во всё это. Значит, истории матери были реальны? Получается... и она была больна? А может и до сих пор, если не было курса лечения. Надо бы потом аккуратно спросить у неё об этом.       Рассказывала ему младшая троюродная сестра — лет одиннадцати — что у неё есть некая тульпа. Она может видеть его, общаться. Получается и она больна? Или это совершенно другое?       Мысли стаей атаковали сознание Пика, и он в смятении поджал губы, нахмурившись.       Рядом зашевелился Данте, натягивая футболку на уже подмёрзшее тело. Пик, оторвавшись от размышлений, задумчиво посмотрел на него; рука неконтролируемо потянулась к гостю.       Внезапно помещение поглотила тьма — старейшая лампочка в конце-концов с хрустом лопнула. Ничуть не испугавшись, Пик встал с пола, и, залезши в карман джинс, озарил чулан светом фонарика. — Дан?       В ответ на оклик последовала тишина. Данте ушёл. Испарился.       Пик приблизился к полкам с банками и взял две, держа во второй руке телефон. Оглянувшись в последний раз, он ступил на скрипучую лестницу и поднялся к выходу.