Эффект домино

В тот день Сатана был в ударе! - Играл в шахматы. Пребывая в отличном настроении, - он выигрывал, сам у себя, Сатана улыбался и прищёлкивал языком от удовольствия. Он уже и забыл, когда и как это началось. Просто однажды перестал играть в шахматы и ещё во что-либо, с подчинёнными. Надоело всё время выигрывать и не знать, - тебе правда проиграли или поддались. Надоело лизоблюдство, которое проявлялось даже на отдыхе, а ещё больше отсутствие уверенности в том, кто есть кто и на что способен, когда не боится. Одиночество. «И вот в этом – проблема.» Сатана поморщился, ну, не любил он эти мысли и гнал их прочь, откладывая момент их настоящего решения. С одной стороны, - сплошное подчинение и страх, но отсутствие открытости, а с другой, - открытое вольнодумство, честность, …- обычно это заканчивалось казнью. «Есть у меня уже один… правдолюб…» Сатана вздохнул и покрутив в руках сигару сделал очередной ход. Игра в «поддавки» не приносила удовольствия, наоборот, абсолютная власть раздражала. После каждой такой «победы" оставалось чувство обманутости… Это злило и тревожило, заставляло подозревать всех и каждого… А как же сын? Наследник? «Наследник? Ада? Кто, этот сопливый птичий ёбаRь?» Сатану передёрнуло. Он не любил думать о сыне. Люцифер не был ни желанным, ни любимым, ни нужным ему. «У Владыки не должно быть привязанностей!» Единственное, что он себе позволил, так это дал ему имя любимого своего ангела, «Светоносного». И так же, как истинного Люцифера не любил его отец, так и Сатана не любил своего сына. «Тем более, что он сдался! Покорился мне! Задушил свою суть, вымаливая мою благосклонность…» Сатане было удобно думать, что Люцифер слаб и Ад за ним не пойдёт. Хотя, были в этом деле свои нюансы… Он затянулся, сигара заканчивалась, а вопросы нет. Снова неприязненно поведя плечами, посмотрел на шахматный столик. В каждой «серебряной» фигурке отражался лик Сатаны. Да, он нашёл выход, нашёл себе самого лучшего соперника, который всегда рядом, всегда подыграет и не поддастся. «А что ещё остаётся?» И сам себе ответил: «Конкурентов нет и быть не может!» Налив бокал самогонки, своё собственное изобретение, Сатана удобно устроился в большом зале за его любимым резным столиком. Фаворные шахматы из ртути легко принимали форму нужной фигуры. Ртуть, металл, но управляется тремя стихиями, то что надо. Особенно, когда принять решение должен ты сам. Сатана прищурился, предвкушая… Во время хода резная фигурка «таяла» и шариками перекатывалась на новое по игре место. Выбывшие из игры фигурки испарялись, а Сатана с удовольствием вдыхал их аромат. Пространство за спиной Владыки «вздохнуло», в серебре ртутных фигур вспыхнуло пламя, и каждая из них посмотрела на него чистыми синими глазами. Сатана сделал глоток и новый ход… Приятное времяпровождение было прервано, открывшийся огненный водоворот принёс Геральда с Непризнанной на руках. Серые крылья безжизненно повисли почти до самого пола. - Приветствую, Владыка! Дело требует немедленного вашего вмешательства! И бесцеремонно сбрасывая со стола шахматы, бокал, который тут же разбился, Геральд уложил девушку на стол перед Сатаной, а сам буквально рухнул на одно колено, опустив голову в поклоне. Сатана скривился и почти зашипел, верхняя его губа приподнялась в оскале и задрожала от еле скрываемого гнева. Он и сам не понимал, как он выдерживает этого… «Явился, фармазон!» И одновременно знал, что именно подавляет его настрой провести показательную казнь перед всем Адом, или останавливает его от немедленной расправы над демоном… Да, он знал почему, почти что, сам потворствовал своему подчинённому, разрешая так себя вести и почему возвёл его в статус «любимчика» … - Чёрт возьми, Геральд! Что ты себе позволяешь?! – притворно грозно и по-дружески строго вскричал он. Сатана обошел вокруг склонившегося перед ним демона, ему нравился этот вид, его зависимость и вынужденность просить: - Она отравлена плотью шогхота! Я виноват. Видимо, не заметил на ней мелких ранений, а может плоть этого шогхота была более токсична… Быть может, скорее всего… - Но ведь в школе есть противоядие и довольно хорошее… - Оно не сработало… Вернее, оно дало мне время на крайний шаг… - Даже так? Сатана наконец-то склонился над Непризнанной, внимательно вглядываясь и отмечая только ему известные признаки. - Странно, - задумчиво протянул он. – Сколько, ты говоришь, она получила яда? - Много, судя по всему… Геральд был белее снега, глаза его лихорадочно блестели. - Нужен антидот, иначе непризнанная погибнет. Цитадели это на руку, ангелы поднимут шум… - Много, говоришь? ... – перебил его Сатана. – И она до сих пор жива… - Это ещё одна причина… Сатана усмехнулся, выдав неопределённый жест, поднимая указательный палец вверх. Геральд умолк. «Хм, так глупо подставиться? Нет, мой милый, тут что-то ещё…» - С чего ты взял, что я буду помогать непризнанной? Сатана сделал знак, приглашающий подняться, но Геральд оставался на месте. Сатана сглотнул, словно видел лакомый кусочек, глаза его зажглись голодным огнём. - Я и не ждал… Геральд и не думал вставать, голос был тих, но твёрд. - Это нужно мне. Я прошу за себя, - и ещё ниже опустил голову. Сатана облизнулся, заодно слизывая капельку крови, что выступила на губе. «Надо же, не заметил, как прокусил…» Он огляделся и потянул носом воздух. По стенам, по полу к потолку устремились небольшие голубые огоньки. Он любил, когда энергия Геральда прорывалась сквозь печати сокрытия и оседала на всех поверхностях. -Однажды, вы спасли меня… Только вы знаете что делать… Сатана втянул в себя голубое пламя, глаза его осоловело закатились и с трудом нашли застывшего в поклоне демона. Владыка подошёл к нему вплотную и сжал плечо Геральда, отросшие вдруг когти вонзились в плоть. Он потянул демона на себя, побуждая подняться. Кровь, густая и липкая медленно наполняла образовавшиеся глубокие проколы и пропитывала одежду. Геральд даже не поморщился, невозмутимо поднялся по требованию Сатаны. Владыка по-дружески улыбнулся, потрепав Геральда по плечу, а сам отвернулся от него, обсасывая окровавленные пальцы. Глаза его снова блаженно закатились, а самого его потряхивало от вожделения. Вдруг он резко развернулся. - Ну, что ж, всегда рад тебе помочь, Геральд! Мы же друзья… - улыбаясь, вкрадчивым голосом заверил Сатана. Лишь только Геральд поднялся на ноги пространство стало меняться. В зале исчез пол, оставив лишь маленький островок, на котором были Сатана, Геральд и стол, где лежала Непризнанная. Бездонная пропасть, окружающая их, открыла взгляду бесконечные двери на разных уровнях исчезающие в туманной бесконечной глубине. Островок вдруг дернулся и стремительно поплыл вниз, направляясь на нужный этаж и через некоторое время причалил к определённой двери. Оба демона даже не дрогнули от такого стремительного почти падения в глубину, лишь только Геральд придержал безвольно лежащую ученицу. Сатана знаком приказал двигаться за ним. Геральд легко подхватил девушку и понёс её вслед за Сатаной. Перед ними возникла высокая дверь, слегка освещённая всполохами магмы из глубины бездонной пропасти. Проход к ней загораживала огромная птица, ростом чуть больше демонов. Прислонив ладони к глазам кондора, застывшего у двери, Сатана вывел его из многовекового транса. Половина птицы вместе с крыльями была снаружи, а задняя её часть по ту сторону двери. После прикосновения к ней Сатаны, птица открыла глаза и клюнула раскрытую перед ней ладонь Сатаны. Чёрная кровь, зашипев, начала скапливаться в ранке, и птица задрала голову вверх, раскрыв клюв, требуя кровавой жертвы. Сатана влил скопившуюся в ладони кровь в жаждущий рот птицы. Получив желаемое, птица встрепенулась и начала выходить, освобождая проём двери. Оказалось, что только спереди это была птица, а задняя часть туловища представляла собой змеиный хвост с короткими когтистыми лапами дракона. И покрыт он был не только чешуей, но и яркими перьями. - Приветствую тебя, Владыка! – прогремел почти металлический голос птицы. Слегка кивнув, Сатана двинулся в образовавшийся проём, Геральд – за ним. Стены небольшой пещеры были сплошь заполнены выдолбленными нишами. В каждой из них при появлении Сатаны вспыхнул свет. Он был как будто живой, в нишах началось шевеление, от которого свет заколыхался, отбрасывая причудливые, постоянно меняющиеся тени от вошедших. Геральд пригляделся. В каждой нише находилась змея со светящимися глазами. От долгого бездействия их тела покрылись толстым слоем пыли. В зубах каждая держала склянку с каким-то содержимым. Сатана протянул руку к одной из них. Змея послушно заползла ему на ладонь и оставила пузырёк. Сатана ласково погладил пальцем её по голове, а потом, закинув в рот, разжевал её и проглотил. - Маленький бонус, - смеясь сказал Сатана, смакуя и облизывая губы. Он открыл пузырёк и высыпал несколько гранул себе на ладонь. - Я думаю, шести будет достаточно. Открой ей рот, - приказал он. Геральд, уложив девушку на пол, одной рукой придерживая голову, другой сдавив ей челюсть, открыл рот. Сатана бросил гранулы ей в рот и тут же зажал его своей рукой. Девушку начало трясти в конвульсиях, изо рта потекла красная пена. Лицо и видимые участки тела покрыла сеть из чёрных вен, но они вдруг зашевелились и, словно уползли, кожа вновь сделалась чистой и приняла здоровый оттенок. Девушка затихла и открыла глаза. - Что это? – возмущённо вскричал Геральд. Глаза Непризнанной были затянуты белой плёнкой, она была слепа и безвольна. - Не бушуй, Геральд! Это с ней пройдёт, как только она окажется на небесах. Так сказать, побочное действие антидота. Ну, знаешь ли, яд…шогхота, не что-нибудь! ... Глаза Сатаны, словно две злые змеи, просто жалили, хотя рот скривился в снисходительной улыбке. Он, сжимая кулаки, прятал руки за спиной, цепким взглядом разглядывая демона, пока тот бережно нёс девушку к выходу. Они вышли из пещеры на островок, который их ждал у входа. Кондор с туловищем пернатого дракона занял свое место и снова застыл. Остров резко взмыл вверх и очень скоро Геральд с Непризнанной на руках оказались в приёмном зале Сатаны. Всё вернулось на место и стены и пол. - Благодарю тебя, Владыка! Как я могу иск… - Уж не знаю, кем для тебя является эта серокрылка, что ты так о ней печешься… Расскажешь? – сладко зевая елейным голосом, абсолютно не заинтересованно, пропел Сатана. Из глаз его снова показались две змеи, высунув языки, они недобро сверкнули жестоким холодом своими немигающими глазами. Геральд потемневшим взглядом окинул всё ещё бездыханное тело девушки и поднял полный тоски взор на Владыку. - Она спасла мне жизнь. Дважды. Я ей должен… - Даже так!? Что ж, теперь вы оба имеете противоядие… от шогхота… Ну, не считая меня, конечно… Ступай. Считай, что Непризнанная заново родилась, а с тобой договоримся. Мы же друзья! ... Ласково, но опасно оскалившись в так сказать улыбке, Сатана щёлкнул пальцами. Геральд поклонился и вместе с Непризнанной скрылся во вращающемся алом пламени открывшегося водоворота. Сатана направился к своему столику. Шахмат уже не было. Новый бокал, полный «адского» напитка возвышался в середине шахматного поля. Нервно дёрнув крыльями, Сатана отпил сразу половину бокала и не оборачиваясь, произнёс: - Выходи! В сплошной на вид стене открылась потайная дверь, в проёме показалась темноволосая девушка с пышным, но стройным телом. - Владыка, я жду приказаний! Сатана погладил по волосам красавицу, присевшую перед ним в глубоком реверансе. Открывался чудный вид на её грудь. Сатана, продолжая ласкать девушку, не разрешая ей выпрямиться, вдруг с силой сжал её волосы на затылке. - Что ты забыла мне рассказать, Ости? - О чем вы? Я не понимаю! Вы знаете, всё, что происходит в школе! Ости старалась, чтобы ни в чём не промелькнуло хоть какое-то недовольство происходящим с её стороны. Она по-прежнему мило улыбалась, находясь в неудобной позе застывшего реверанса. - М-да? И даже нечего сказать об Уокер младшей? - Непризнанная? Это ничтожество? - Это ничтожество, как ты говоришь, умудрилась спасти Геральда! Дважды! И знаешь от кого? И не дожидаясь ответа от едва не скрючившейся от боли девушки, ещё сильнее сжав её волосы, добавил: - От шогхота! - Я все узнаю! Всё выясню! И вам доложу! Сразу же! - Конечно, узнаешь. Конечно, доложишь! – приговаривал он, заставляя девушку опуститься на колени, заливая ей в рот остатки своего напитка и отшвыривая опустевший бокал в стену. Почти отравленная, Ости несмело потянулась к его брюкам и расстегнула ширинку зубами. Сатана уже снова ласково поглаживал её волосы, пропуская гладкие пряди сквозь пальцы, пока девушка «трудилась» над ним своим милым ротиком. Но глупо надеяться, что ласки дьявола продлятся долго. Струйки крови из разорванных губ заливали соблазнительную и никому не нужную грудь. Прекрасные глаза, подведённые аккуратными стрелками, почти вылезали из орбит от невозможности сделать вдох, слёзы текли рекой от боли и унижения, и сдерживать их не было никакой возможности. - Конечно, дорогая… ты всё узнаешь… - Сатана устало опустился в кресло, наполняя новый, только что появившийся бокал прозрачным пойлом. Тёмные тени под руки уволокли полумёртвую Ости обратно за потайную дверь, оставляя на узорчатом каменном полу кроваво-белые пенные полосы. Зала опустела, тишина давила и «кричала» больше, чем какие-либо звуки. Выпив залпом всё содержимое бокала, Сатана откинулся на спинку кресла, глаза его налились кровью, он вздрогнул, побагровев, словно от боли и красивое его лицо скривила гримаса ненависти. Он закрыл глаза и снова демон с сияющими небесно-голубыми глазами застил ему свет… * - Твой сын – целитель… Сатана не успев проглотить коньяк, смотрел на Геральда. Незаконченное признание повисло в воздухе. Коньяк, похоже самостоятельно втёк прямо в желудок, Сатана отставил пустой бокал и выпрямился в кресле, положив руки на стол. Лицо его накалилось до предела, ещё немного и от него можно будет спички зажигать, хотя воздух в кабинете кажется уже искрился. - Люцифер, пойди погуляй на лужайке. Геральд присел на корточки перед сияющим красноглазым демонёнком, на вид лет шести по человеческим меркам. Счастливый черноволосый мальчишка радостно выбежал из кабинета отца. В руках его была живая маленькая мантикора, которая родилась мёртвой. Её мать подарила только одного малыша и тот погиб. Сегодня маленький демон гордо нёс свои красные крылья, он открыл свой дар. Совершенно случайно. Гуляя, вернее слоняясь по окрестностям столицы без присмотра в ожидании учителя он набрёл на чью-то дворовую мантикору. Она рыдала, если так можно выразиться. Её единственный за несколько веков детёныш родился мёртвым после того, как хозяин избил её за то, что она не вышла его встретить. Такая реакция среди демонов была обычной, но для мантикоры стала роковой. Она беззвучно выла, обняв лапами детёныша, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Люцифер присел около неё на коленки. Сначала он абсолютно не понял в чём собственно дело, но, когда увидел бездыханное тельце, сердце его сжалось. Странная боль вдруг пронзила его грудь, и Люцифер ощутил всю скорбь матери, пусть и демонической твари. Мантикора подняла на него невидящий взгляд, когда мальчик взял детёныша и буквально вдохнул в него жизнь. Это произошло неожиданно, конечно юный демон и представить себе не мог, чем закончится эта встреча. Люцифер просто поцеловал малыша, горестно вздохнув при этом. Он собирался «похоронить» детёныша, как вдруг тот неожиданно открыл глаза и пронзительно заверещал. Мантикора подскочила, не веря своим глазам, не знала, что делать. В этот самый момент его и нашёл Геральд. В кабинете воцарилась гнетущая тишина. Мальчишка убежал, а демон с нескрываемой и совершенно искренней улыбкой ждал. - Ты забываешься, Геральд! – прошипел Сатана. Обманчивый тихий голос. Медленные и плавные движения хищника, наметившего себе жертву. Тень Сатаны на стене в полном обличии, дёрнула хвостом и раздался страшный грохот и вой. На стене образовалась изрядная вмятина и из неё, словно ядовитые змеи, стремительно расползлись гигантские трещины на весь угол, грозя обвалом. Снова послышались звуки разрушения и вопли боли. - Не понимаю, чего ты злишься… - Не понимаешь?! Сатана просто кипел от подступающей ярости и начал медленно вставать со своего кресла, а тень его на стене, поднимаясь вместе с ним, угрожающе увеличиваясь в размерах. - Он мой сын! Мой! Он будущий правитель Ада! И что? С ангельским даром? - Его дар один из самых редких и мощных! Любой высший был бы счастлив обладать им!.. Тень за спиной Сатаны раскрыла крылья, из его пасти при каждом вздохе брызгала слюна, поджигая всё вокруг. Геральд невозмутимо смотрел прямо в глаза Владыке. Эта молчаливая битва закончилась тем, что Сатана отвёл глаза. - Это его мать, ангельская тварь… Почему я не придушил этого змеёныша сразу? ... Он вышел из-за стола и встал напротив Геральда. - Брось, мы же знаем, что Люцифер – полукровка и его дар, скорее закономерность, чем исключение. Ты должен гордиться… - Гордиться?!... Чем? Что этот ушлёпок мой сын? ... а теперь ещё и целитель?! – выплюнул Сатана. Концентрация серы в воздухе стала критической. Кислота разъедала всё, что не тлело. Геральд непоколебимо стоял на месте, чистым открытым взглядом глядя прямо в глаза Сатане. Эта ненавистная холодная правдивость и благородство демона, казалось, гасили любое пламя и вокруг него поднимались клубы пара. Сатана замер, одновременно холодея от этого взгляда и приходя в неистовство от только что озвученной новости. - С этой минуты я сам занимаюсь воспитанием своего сына. * Сатана снова вздрогнул и открыл глаза. Налив новую порцию алкоголя, он посмотрел через него на свет факелов, напиток в бокале вспыхнул красным пламенем. Вот так, вместе с огнём, Сатана и влил его себе в горло, проглотил, не морщась. Жёлто-оранжевый огонь в его глазах иногда становился ядовито-зелёным, видимо, согласно мыслям и воспоминаниям, мучавшим его. Тогда, когда Геральд впервые сообщил об этом, Сатана чуть не убил их обоих. Ярость до сих пор вскипала от одного их вида, но тут же гасла, потому что Геральд имел власть над ним. Сатана вздохнул. Новый бокал огненной жидкости был выпит, владыка немигающим взглядом уставился в пустоту. Он сделал всё, чтобы Люцифер забыл о своём даре. О нём никто не знал, кроме Геральда и Сатаны. Изощрёнными способами «воспитания» Сатана отлучил Геральда от обучения своего сына, и Люцифер остался под влиянием только своего отца. По началу Сатане это даже нравилось. Беспрекословное подчинение сына, выполнение всех его поручений, но потом… Потом Сатана понял, что умерщвлённый им дар сына убил и его личность. Люцифер превратился в никому ненужное ничтожество. Даже самому себе он был не нужен. Одно имя да звание «сын Сатаны», как насмешка. Всё это приводило Сатану в неконтролируемую ярость. Но когда появилась Уокер-младшая, стало ещё хуже. Сначала Сатана не понял, но Люцифер стал избегать его поручений и даже дерзить иногда за что расплачивался «кровавым месивом» из своего тела. И вот ему донесли, что возможно всё дело в этой пигалице, которую он только что спас от неминуемой страшной смерти от яда шогхота… «Ещё и наделил иммунитетом к нему… Зачем-то…» Бокал жалобно хрустнул в руке Сатаны, но казалось, что он так был поглощён своими мыслями, что даже не заметил этого. Тонкий хрусталь не смог навредить давно загрубевшей коже. Взяв бутыль с напитком свободной рукой, Сатана намеревался налить себе ещё и с удивлением теперь разглядывал горсть сверкающих осколков в ладони, высыпающихся на пол сквозь пальцы. Но тут он поднял глаза и усмехнувшись самому себе допил оставшийся напиток прямо из горла бутылки. Затем, встав, он двинулся к выходу, бросив уже пустую тару через плечо. В это самое мгновение он обратился в тень и исчез так быстро, что звона разбившегося стекла он уже не слышал, а в зале эхом раздавался его тихий шипящий смех.