Эффект домино

За окном проливной дождь бесконечной рекой стекает со стёкол, словно на картинах художников, рисующих дождь. Яркие, крупные мазки кричащих цветами красок, слегка размывались полосами дождя, но от этого становились ещё более насыщенными и броскими. Природа воды не боялась, наоборот, она становилась, словно чище, умываясь небесной прохладой и свежестью. Тихий ровный шум льющейся с неба воды растворяется в прощальных красках осени, чуть смазанных широкими полосами дождя на стекле. Тепло и ни ветринки. Серокрылая девушка, отбросив в сторону красный зонт, с разбега легко запрыгнула на демона, обнимая за шею и обхватив его торс ногами. Она прильнула к нему всем телом насколько это было возможно. Демон кружил её, прижимая к себе и нежно поглаживая по голове, путаясь пальцами в распущенных густых длинных волосах. Словно гладкий шёлк, её «грива» приятно холодила ладонь. Лёгкое упругое тело было сжато в объятиях. Мужчина не мог надышаться этой своей самой сладкой, самой потаённой мечтой в его руках. Демон подхватил девушку за талию и продолжая её кружить, поднял над собой, а она, немного смущённая, раскрыла от неожиданности свои серые крылья, вытянув руки к небу. За всю свою бесконечную жизнь он впервые чувствовал одновременно бушующую в нём радость и что-то вроде неловкости из-за нежданно-негаданного свалившегося на него счастья. Он ослабил хватку и остановился. Девушка, внимательно посмотрев на мужчину, медленно сложила крылья и прикоснулась обеими руками к его лицу. Весь мир в его глазах. Медленно скользя сквозь его ладони, она опускалась вниз, одежда чудь задиралась, цепляясь за его пальцы и вот он уже касается её тёплой, гладкой кожи и снова прижимает к себе, остановив движение и не давая её ногам коснуться земли. Их лица напротив друг друга. Небесная вода уже давно намочила одежду и волосы, но это их не беспокоит. Они потянулись друг к другу и замерли в поцелуе, столь чистом и целомудренном, что демон зажмурился, боясь, что когда он откроет глаза, то всё это наслаждение исчезнет. Вики видела эту картину как будто со стороны. Неожиданно, огромный кулак разбивает в буквальном смысле и стекло, и рамку на фото, где замерла эта только что «живая» история. Чёрные густые капли с красным оттенком капая, стекают по разбитому стеклу, смешиваясь со струями дождя, постепенно заслоняют собой всё изображение… Резкое пробуждение вызвало чувство дурноты и страха, словно это её ударили. Сердце бешено стучало, казалось, сотрясая кровать, тяжело дыша Вики открыла глаза. Бесконечная пустота. То, что она не видит, Вики поняла не сразу. Ещё в земной своей жизни девушка пару раз падала в обморок, она помнила это состояние: резко вскочила, в глазах потемнело, в голове звон… А сейчас? Не так. Вики прислушалась к себе и к окружающим звукам. Ничто не нарушало тишины, боли она не чувствовала, но в душе всё клокотало. Вики, сама себя приводя в чувство, пыталась успокоиться и не принимать поспешных решений, тем более, не паниковать. Она снова и снова закрывала глаза, а потом медленно их открывала. Страшно. Сон закончился, а темнота осталась. И не ясно, что хуже. Она ничего не видела из окружающего её мира, но и то что приснилось, лишь усугубляло её положение. Прибавились страхи и непонимание: это вещий сон, видение? «Что происходит? Кто всё время пытается лишить её радости и любви? Когда и кому она «перешла дорогу», что так упорно старается разрушить её жизнь…» Две скупые слезинки выкатились из мутных глаз. Нет, Вики не жалела себя, она старалась быть сильной и не поддаваться отчаянию, но понимание того, что весь мир против неё было сильнее. Девушка хотела дотронуться до своего лица, но сил не было даже поднять руку, Вики снова прикрыла глаза, стараясь больше не сдерживать слёзы. Внезапно пустота озарилась синими искрами, Вики испуганно заморгала, но видение не исчезало. Напротив, яркие всполохи, прогоняя страшную её темноту, приближались к ней. Они были удивительного ультрамаринового цвета. Такие маленькие и… живые? Огоньки двигались, текли, переливались, словно бусины жемчуга разной величины, но не меняли очерченного ими силуэта. Они несли с собой свет, разбивая кромешную тьму, в которой она пребывала. Свет, яркий и чистый. Вики доверчиво потянулась к нему навстречу, свет коснулся ее головы, волос, даря радость и надежду. - Люцифер… – тихо, почти одними губами, позвала она. Демон вздрогнул и нахмурился. Этот голос, некогда раздражавший до зубной боли, вывел его из тяжёлой дремоты, в которую он «провалился» несколько минут назад. Странное чувство теплоты и тихой радости. – «Очнулась!» Но, вместе с тем, в груди демона всё сжалось и снова зашевелилось беспокойство, ожила тревога, как ядовитые змеи, они жалили его душу, принося почти физическую боль, когда демон услышал названное ею имя. Чужое. Не его. Тонкие пальчики дрогнули, чуть отрываясь от больничной постели. - Чувствую… я тебя… не вижу, но чувствую… Снова ласковое поглаживание по голове, по волосам. Вики вздрогнула, словно от удара током и повернула голову, пытаясь отстраниться. - Всё хорошо, Уокер! Расслабься! Она снова дёрнулась, но уже повернув голову на голос, уткнулась губами в ладонь, почти целуя её. Почувствовав лёгкое, пробивающее сквозь всё тело возбуждение, Геральд сам невольно прижал свою руку к её губам, не желая разрывать это приятное прикосновение. - Ну-ну, будет, Уокер, будет… - успокаивающе пробормотал Геральд, слегка похлопывая ладонью по щеке девушки, чтобы как-то избавиться от чувства неловкости, буквально «повисшего» в воздухе. – Руки целовать мне пока не за что. Да и не люблю я такие вот «телячьи нежности»! Демон встал, разминаясь, после долгих часов ожидания в одном положении. Он потянулся, наклонив голову то вправо, то влево. Налил себе воды и продолжил говорить между глотками, всеми силами стараясь взять себя в руки. - Чувствовать! - Это нормально в твоём состоянии, когда нет возможности в… - Геральд запнулся, но тут же продолжил. – Когда нет возможности использовать зрение, то на помощь приходят чувства. Он посмотрел на лежащую перед ним девушку, такую маленькую и такую беспомощную… Как он мог проморгать такое?! Пустить на самотёк! И чуть не убить ни в чём не повинного бессмертного, почти ребёнка. Самобичевание подействовало, тем более, он действительно был виноват. Геральд сглотнул, стараясь говорить спокойно, и уже почти учительским тоном добавил: - Что ты ощущаешь? - Синие, яркие огоньки. Удивительно синие. Маленькие, как пыльца! Но, то тут, то там они вспыхивают ослепительным, живым ультрамариновым пламенем. Я их уже видела однажды…. - Это когда ты разиня рот стояла в школьном коридоре? ... - Геральд! Не смей! Я восхищалась! – смутившись, сказала девушка. - А-а! так вот как оказывается это выглядит! - Не смей надо мной смеяться! Это нечестно! ... - Ну, ладно, ладно! Геральд внимательно вгляделся в лицо девушки. - Синие огоньки, говоришь? – он снова налил воды в стакан и осторожно приблизил его к губам Вики. - Ты видишь мою энергию… Странно. Я запечатал её наглухо и уже очень давно… Пить было трудно. Сделав несколько малюсеньких глотков, Вики быстро устала. Машинально отставив стакан, Геральд продолжал задумчиво блуждать взглядом по лицу Вики, как будто на нём были написаны все ответы. - Геральд? ... - Ммм? Сквозь черноту пространства на неё смотрел Геральд, сотканный его энергией. У Вики получилось чуть приподнять кисть в сторону демона. - Ты здесь! - Да, это я! – задумчиво произнёс демон, больше уточняя, чем отвечая на зов. Он видел, как дрожат длинные ресницы, с запутавшимися в них, словно мельчайшие капельки росы, слезинками, но девушка больше не плакала, она улыбалась, а на щеках проявлялся здоровый румянец. «Когда я позволил ей говорить «ты»?» - Где я? - Ты в Аду. В лазарете. - В Аду? Вики попыталась привстать, но безуспешно. - Что я тут делаю? - Ты помнишь, что с тобой случилось? Демон подхватил её под плечи и помог устроиться поудобнее, поправив подушку. - Ты-ы, - протянула Вики. – Ты ходил весь день, как сыч, не обращая на меня внимания… А, потом… Вики нахмурила лоб, мучительно вспоминая детали того дня. - Н-нет, не могу вспомнить… Ты хоть что-нибудь объяснишь мне? Геральд, ты тут? «И нравится тебе такая фамильярность?» - сам у себя спросил демон, наблюдая как девушка беспокойно двигала пальцами, пытаясь добраться до него. «Определённо!» - тут же ответил он, заключая в свою ладонь ищущие девичьи пальчики. Геральд, пользуясь тем, что его никто не видит, расслабился и улыбнулся своим мыслям. – Да, Вики? ... - Не молчи! Мне… очень страшно! – честно призналась она. - Я знаю. Его тихий спокойный голос и лёгкие прикосновения дали возможность Вики хоть на время справиться со своими эмоциями. Она повернула голову в сторону его голоса, словно ища его тепла и прикосновений. Геральд невольно засмотрелся на пухлые, чуть потрескавшиеся губы, ставшие от этого ещё более яркими. Поддавшись желанию прикоснуться, его губы мгновенно оказались рядом с её, но почувствовав на своём лице её дыхание, заставил себя остановиться и сказал: - Вики, пока ты меня спасала, была ранена и яд шогхота тебя медленно убивал. Пришлось действовать кардинально. - И я теперь навсегда останусь слепой? - Что? Не-е-е-т! – с улыбкой протянул демон. – Это временное явление. Как только мы вернёмся в школу, всё пройдёт. - А… - Просто тебя нельзя было в таком состоянии после … - чувствовалось, что Геральд подбирает слова. – В общем, ты пришла в себя и очень скоро ты вернёшься к нормальной жизни. Геральд аккуратно отстранился, подавляя в себе желание погладить её по щеке и дотронуться до этих кричаще ярких губ. Они замолчали, думая каждый о своём. - Геральд? - Ммм? - Расскажи мне о себе. Геральд молчал. Подумав, что демон просто не хочет с ней об этом говорить, она чуть сжала его ладонь слабой рукой, которую он всё ещё держал в своей, машинально водя по ней большим пальцем. - Пожалуйста, - почти шёпотом протянула Вики. Но Геральд не отзывался. Если бы она могла видеть, то сейчас бы ей предстал Геральд с таким растерянным лицом, что она просто не узнала бы его. «О, нет, Создатель! Я только что чуть не поцеловал её!» - Геральд не сводил глаз с её лица, чувствуя, что эта хрупкая девчонка теперь ему совершенно не безразлична. «Не безразлична? – Да! - Нет! Я чувствую к ней лишь благодарность за спасение и желание помочь.» Геральд вёл диалог сам с собой старательно уходя от ответа. «А-А-а! Даже так? – язвительно усмехнулся сам себе. – Ну давай, продолжай в том же духе! Ну, что же ты!? Расскажи ей про себя!» - Геральд! – донеслось до него. – Ну не молчи…те… Пожалуйста… ** Глухой ритмичный стук отдавался эхом, ускоряясь, всё сильнее пульсировал в голове огромным красным сгустком. Вики сжала голову руками, чтобы хоть как-то унять это чувство, что душа вот-вот сбежит. Навсегда. Она услышала звон цепей и ощутила саднящую боль в районе запястий. Открыла глаза. Взгляд упёрся в голубой, чуть потрескавшийся потолок, напоминающий купол башни. «Я вижу!» Вики смогла привстать на кровати и, облокотившись на локоть, оглядеться. Немного обшарпанное пространство комнаты, наполненное воздухом и светом, было знакомо. «Башня» - констатировала Вики и осмотрев свои кандалы и цепи добавила. - Моя пыточная номер два.» Наверху, над дверью в окно… «И солнечный «глаз» …» - через некоторое время его лучи снова грозили опуститься на кровать, где лежала Вики. Девушка ещё раз осмотрела комнату, стены и раны на своём теле. Цепи, свисающие на пол, звонко загремели, проехав по полу. Она напряглась и затаилась, ожидая, что на звук кто-нибудь придёт. Вики напряжённо следила за дверью и звуками за ней. Ничего не происходило. Вики расслабилась и, вспомнив о чём-то, заглянула под кровать, - небольшое тёмное пятно так и не было убрано. «Кровь! Моя кровь!» Вики вспомнила при каких обстоятельствах появилась эта бордовая лужица и кто был её причиной. «Мальбонте!» - в один миг в её голове пронеслись ужасные картинки его издевательств над ней, перемешиваясь с изображением очень похожего юноши и почему-то в похожей башне. Вики, пребывая в чрезвычайном возбуждении, попыталась вскочить, но цепи опять громко задребезжали и девушка, замерев, почему-то испуганно посмотрела прямо в огненный «глаз» в окне. Солнце великодушно согревало её своими лучами. «Ни звука!» Мысли сначала лихорадочно роились в её голове, но постепенно Вики была готова думать, не морщась от боли. Она откинулась на спину и, облокотившись на стену, старалась успокоиться, сдерживая судорожное дыхание. «Итак, мне удалось сохранить крупицы воспоминаний. Все эти бессмертные! Я их помню: Мими, Ади…» Вики сдерживая радость мысленно перечисляла имена друзей, знакомых. «… Геральд! Мальбонте…Черт возьми!» Что-то не так. От последнего имени её просто передёрнуло. А память старательно подсовывала только милые, приятные… черт возьми, сопливо-сахарные моменты, старательно пряча что-то важное. Главное! Из всей этой вереницы, возможно, вымышленных событий выбивалось что-то одно… «Смерть!» Перестала дышать от ошеломившей её догадки. «Они все умерли… Это всё нужно, чтобы я вспомнила смерть…» Сэми, Мисселины, Геральда… (В памяти возникли ещё живые образы милых и дорогих сердцу бессмертных…) Вики отшатнулась в угол кровати, сжавшись в дрожащий комок и закрыв рот обеими руками. Крики тоски, стыда и боли рвали душу, застревая в глотке. Вот они все вместе, отдыхают, веселятся, учатся. Учителя, каждый на своём месте, со своими особенностями… Это только те, кого ей удалось вспомнить. Но ведь были и другие! Поле боя вдруг возникло перед глазами. И снова Геральд, пытаясь спасти Мисселину, погибает от рук Мальбонте… И нет больше воздуха в груди… «Были другие!» Она беззвучно рыдала, кусая руки до крови. «Они все умерли!» «Их больше нет!» «Зачем я осталась жить?? В море тоски и боли? Почему я не умираю? Да что же я за чудовище, Виктория Уокер?» «Быть может, это моё наказание? …» Боль в голове становилась невыносимой, слёзы душили, рекой проливаясь по лицу. Её вдруг стошнило. Розовая пена накрыла сверху засохшее бордовое пятно. В глазах помутнело. Вики снова и снова возвращалась… в реальность? В воспоминание? Нет. Всё ещё всхлипывая и дрожа, она забылась в тревожном сне. Да, самый настоящий, хоть и не спокойный, но - сон. * Солнечный жёлтый «глаз» в окне сменился на белый. Луна давно «разглядывала» девушку, лежащую без движения несколько часов. Заплетённые два дня назад длинные волосы без ухода давно выбились из косы и теперь тёмной рекой спускались с кровати на пол. Сегодня её оставили в покое и, после утренней инъекции, больше к ней никто не приходил. Но вот звякнула цепь, и тонкая рука свесилась с кровати. «Жива», - просветлела луна, прогоняя тонкое серое облачко и вглядываясь в маленькую прорезь окошка, где в свете её лучей возвращалась к жизни маленькая бессмертная. Вики открыла глаза. Лунный свет приветливо освещал комнату, странно, но он был настолько ярким, что можно было читать. Девушка осторожно села на кровати, подогнув под себя ноги. Голова кружилась, волосы закрыли лицо, и сама она немного пошатывалась от слабости. Облокотившись одной рукой на постель, девушка поправила волосы, перекинув их на одну сторону. «Надо их заплести», - машинально подумала Вики, с грустью разглядывая всё ещё блестящие длинные густые пряди. С усилием подтянув тело к стене она облегчённо прислонилась к прохладной поверхности и, немного отдохнув, осторожно подняла обе руки к волосам. Не торопясь, «расчесав» пальцами спутавшиеся волосы, девушка принялась медленно заплетать их в косу. Это занятие успокаивало её. Сначала Вики ни о чём не думала и не вспоминала, движения были размеренны и ритмичны. Виток, - и кисть медленно спускается по волосам, пропуская их сквозь пальцы, распределяя пряди; виток, - и кисть снова стремится вниз. Но вот, что-то заставило сбиться с налаженного ритма. Перо. Маленькое пёрышко лежало на полу недалеко от кровати. Лёгкий ночной ветерок только что вытянул его играя из-под кровати и бросил на самом видном месте, иногда легонько шевеля. * Слабые облачка исчезли, делая свет от луны ещё ярче. Девушка осторожно, чтобы не гремели цепи потянулась за пёрышком. Покачнувшись, пришлось опереться рукой на пол и Вики не заметила, что попала прямиком в кровяную отметину, которая на удивление ещё до конца не засохла. Но девушка, не обращая никакого внимания, с увлечением изучала перо и заметила это, только когда измазала его кровью. Вики не могла понять какого оно цвета, её оно или чужое, потому что оно было… «Белое! Определённо, белый цвет, только сильно запыленный, поэтому выглядит, серым. Не моё.» - констатировала Вики. И тут мазанула по нему спекшейся кровью. Она свесилась с кровати, ореол пятна изменился, смазанные отметины от пальцев придали ему некий смысл… «А если точнее, я вижу знакомый силуэт со сложенными руками, прислонившийся к какой-то поверхности…» Конечно он далёк от оригинала, но… Тёплые воспоминания тут же вызвали слезы и новая волна скорби от понимания масштаба потерь прошлась по ней, почти физической болью. Вики взяла перо и с каким-то остервенением начала процарапывать тонкие точные линии в липком подсыхающем кровяном сгустке. Очень скоро в работу пошли и пальцы обеих рук. Устав, она так и уснула, на краю кровати, почти вся, свесившись с неё вниз головой. На измученном заплаканном лице застыла ещё одна картина с кровавыми разводами, с неземной трагически застывшей улыбкой. «Смерть уничтожает все противоречия» - Врубель, - последнее, что «проплыло» перед глазами Вики, фрагмент какой-то цитаты на уроке из той, человеческой жизни, перед тем, как погрузиться в тревожный, тяжелый сон, полный страданий, угрызений совести и бесконечной любви.