Зимний подсолнух.

Было прохладно. Спать на твёрдой, медицинской подушке было не удобно. Но Алестера волновал лишь Ной. - Можно к нему зайти? - молил блондин у доктора, вышедшего из палаты, где лежал Коллинс. - Нет, только после того, как он немного отойдёт от шока, удара и аварии, - объяснил врач. Алестер ничего не ответил. Он прикусил губу и пошёл к выходу. Дженнифер уже сообщили обо всём, но она не могла быстро приехать. Эванс пошёл домой с неистовой грустью и болью в сердце. " Это всё из-за меня" - думал Алестер, смотря в асфальт. Глаза начали сохнуть, но через мгновение, новый ручей печали скатывался по лицу. Дженнифер неслась по дороге, словно забыла правила и безопасность. Она хотела, как можно быстрее оказаться рядом с сыном и тепло обнять его. Мать в глубине сердца, ругала Ноя. " Как можно было, так влипнуть ,так быстро" - Всхлипывая повторяла себе в голове, сдерживая слёзы. Было слышно как врачи тихо стучали ручкой по бумаге и бормотали о чём-то. Ной иногда приходил в сознание, но через несколько секунд, опять закрывал глаза. Всё, что чувствовал парень, это боль по всему телу. - Он потерял большое количество крови, - толковал один из врачей. - Тем более, кости в ногах сильно повреждены, а ушиб об асфальт это серьезно. - Он поправиться? - волновалась помощница. - С всё будет в порядке? - Анна, успокойся, - утешала её другая медсестра. - Но... - не могла найти себе место та. - Но, я думаю, что шансы есть, - закончил её панику, всё тот же врач. После этого все замолчали и продолжили следить за состоянием мальчика. Весь в бинтах и разнообразных докторских приборах, Ной вдыхал больничный запах. Он думал об Алестере. "Тупые пьяные водители!" - выкрикнул Коллинс себе в мыслях, что стоило ему резкий удар боли в голове. Стабильное состояние длилось какое-то время, но иногда сердцебиение ускорялось и Ной еле дышал. *** - Алестик, успокойся, - повторяла Эда, своему другу, который только и делает, что всхлипывает. - Всё будет нормально. - Эда, ему очень плохо! - громким, плачущим голосом отвечал ей Алестер. - Это всё только из-за меня! - Ты не виноват, - пыталась объяснить ему та, нежным голосом. -Пожалуйста, успокойся немного. - Как?Как я могу успокоиться? - Алестик... С ним всё будет хорошо, я уверена. Эванс громко вздохнул и положил трубку. Он не знал, как ему быть. Его любовь к Ною была слишком велика, беспокойство и нечто пустое поглощало его изнутри. Прошло 3 дня, после попадания парня в больницу. За это время, которое длилось, словно развитие планеты с эпохи динозавров до нынешнего. И лишь одна мысль посещает Ноя, каждую секунду. "Как же там Алестер?.." повторяя это, волнение за своего любимого человека только росло. Пару раз, он хриплым голосом спрашивал насчёт звонка, дорогому ему человеку. После нескольких отказов на эту просьбу, Ной сдался. Причина запрета на звонки была проста, Коллинс еле выговаривал хриплым и больным голосом слово за словом, а каждое лишнее движение тела сопровождала боль. Что могло стать ещё хуже для Ноя? Конечно, это очередные мысли о Алестере. "Он плачет, ему грустно..." голова начинает болеть, поэтому парень принял решение немного поспать. Загипсованное тело, какие-то капельницы и белые стены, проникающие тихий топот врачей, раздражали уши и мешали уснуть. Но эти детали Ной не замечал, находясь в глубинах своих мыслей, через некоторое время он уснул. Так и проходили его дни в больнице, бледные, пустые по интерьеру, людные, безвкусные по одежде на врачах и медсестрах. Обсуждалось, что Коллинса выпишут и отправят домой через неделю, но ему придётся поменьше находится в движении, а лучше отменить любые действия, до момента когда он сможет идти без боли в ногах и ударов внутри головы. К нему изредка на осмотр будет приходить врач, осматривать, говорить свой вердикт о состоянии Ноя, а после испаряться вместе с белой газелью.