disguised truth

Рик вновь потерял счёт времени с того момента, как к нему приходил его клон. Но почему-то твёрдо ощущалось, что прошло куда больше дней с их последней и чересчур короткой разлуки. Быть может, этот Рик наконец понял, что ему тут вовсе не рады? Или же решил бросить свою затею, миссию или цель – ох, уже и неважно, – потому как это и впрямь бессмысленная трата времени? Учёный почти обиделся, насколько бы смешно это не звучало, на то, что его так быстро бросили. Он стал неинтересен другому Рику, прямо как и очередная созданная парнем необычная игрушка для своей дочери. Фраза «поиграешь и бросишь» плотно въелась в голову, неоднократно и словно нарочно с насмешкой возникая в потоках мыслей Рика во время работы над очередной попыткой изобретения портальной пушки. Ну, если и не пушки, то как минимум безопасной телепортации в пространстве. И хотя меж делом парню иногда казалось, что за ним продолжают пристально следить, это, к сожалению или счастью, было уже немного сумасшедшими и странными играми его чуть расшатанного недавними событиями разума. И это же Санчезу казалось немного пугающим и в который раз за всё время настораживающим в собственном поведении: почему он вообще обращает на этот факт внимание? Да, он вечно был как на иголках, пытаясь хотя бы немного подготовиться к новому неожиданному появлению своей альтернативной версии из уже знакомого портала, но тем не менее сам Рик игнорировал это чувство и пытался каждый раз внушить себе, насколько же ему плевать. Пытался, но как только в голове возникала некая надежда о скором появлении посредине помещения ярко-зелёного портала, из которого затем появятся знакомые черты лица – сердце пропускало некий болезненный и неровный удар, от которого на душе у парня противно скребли кошки, а лицо искажало отвращение. Будучи безумно напуганным этими непонятными чувствами, учёный решил с новой силой удариться в работу, а когда выпадало свободное от этого время, старался провести его с семьёй как можно больше, будто бы искупляя и замаливая все свои грехи и мысли подобными поступками – весьма иронично, учитывая, что в существование Бога Рик не верил. Но как всё-таки наивно и глупо сбегать от своих же эмоций, в которых не хочешь разбираться, рассчитывая лишь на неоднократно излюбленный многими людьми самотёк. Так поступают только самые настоящие взрослые, не так ли, Санчез? Только в одном случае самотёк и правда помогает, при этом являясь чуть ли не единственным лучиком света во всём пиздеце, происходящим вокруг тебя, а в другом – делает ещё хуже. Вот и в этот раз Рик нашёл спасение от собственных мыслей в науке, которая, на удивление, сегодня охватила его целиком и полностью. Да, он пообещал ему больше этим не заниматься, ну и что? Парень ведь взял свои слова обратно и даже нехотя извинился за поспешные выводы, разве он больше не имеет права на то, к чему до этого лежали его душа и талант? К тому же, Рик занимается этим куда дольше, чем несколько суток, и – если бы он этого хотел, – старший давно бы уже был здесь, снова попрекея C-137 и стёбно подшучивая над ним же, а этого как раз и не происходило. Боже, да ученый вообще ни за что не обязан оправдываться перед этим самодовольным ублюдком, возомнившим себя обязанным контролировать всего его действия. Ну или его самого. Как бы то ни было, этот Рик до сих пор казался ему подозрительным и странным, жутко действуя на нервы и ещё какое-то время отбивая чужую привлекательность в чём-либо. Если бы на руке Санчеза был надет специальный браслет-трекер или что-то в этом духе, можно было бы с уверенностью сказать: он намотал по гаражу уже почти сотню метров. А как тут не намотать, когда то и дело бегаешь от одного угла к другому, практически на ходу подбирая все нехватающие детали и инструменты. Но когда он подходил обратно к своему столу с лежащим на нём изобретением, пока всё ещё на стадии разработки, то останавливался возле него по получасу, а иногда даже несколько часов. Сам учёный этого будто бы не замечал – он был слишком увлечён работой; даже на предложение жены пообедать он любезно отказался, сославшись на то, что не голоден. Вот если бы Диана зашла лишь на несколько минут пораньше, то точно бы силком вытащила мужа из гаража в столовую, едва услышав его многозначительно урчащий желудок. А вот Рик из другого измерения всё это время не знал, куда ему стоит податься. Перед глазами навязчиво всплывали обрывки сказанных Дианой фраз, которые сильнее собственных попыток внушали надежду на успех дальнейшего контакта с C-137, вот только учёный трезво понимал, что в этот раз нужно искать немного иной способ взаимодействия. Он боялся, что если и дальше продолжит общаться со своей молодой версией в том же ритме, регулярно наблюдая за тем без его ведома и заводя очередные раздражительные разговоры про межпортальное перемещение во Вселенной с целью переубеждения, то в лучшем случае у него, скорее всего, попросту отберут пушку и, со словами о том, какой же он мозговыносящий имбицил, с силой толкнут обратно в портал, сразу же разбивая изобретение своего настоящего хозяина в дребезги. В противном – пристрелят прямо на месте. Но это очень маловероятно, хотя бы потому как младший слишком мягкотелый для совершения подобного, Санчез в этом уверен на все сто десять процентов. Далеко не каждому чистосердечному и нравственному человеку хочется медленно стареть с осознанием смерти кого-либо от собственной руки. Пусть даже это будет не твоя вина, но кровь, которую увидят твои глаза, почувствует твой нос и чуть поморщится от ноток чего-то металлического, которая алыми пятнами останется на твоих руках – она никогда не даст тебе покоя. А C-137 этого явно не пережил бы, наверняка тронувшись умом, ну или стойко подавляя эти воспоминания в себе, постепенно раскачивая ментальное здоровье ничуть не хуже, чем физическое, и всё-таки возвращаясь к одному и тому же исходу. Как ни парадоксально, к этому приведёт и окончательный отказ младшего, а именно этого Рик, путём даже собственной смерти, допустить не хотел. Хотя он сам не знал, почему. Безусловно, безумно хотелось спихнуть всё на непонятно откуда взявшуюся здесь гордыню (мол ему же от этого проблем больше в будущем), но она явно не была обусловлена данным поведением мужчины; ни она, ни безответственность и даже не меркантильность. Это было в целом вовсе не отрицательное чувство – что также удивительно для природы Риков, – в отличие от эмоций младшего, но тешить себя другими убеждениями Рику, очевидно, было куда приятней. У земной версии ведь есть любящая жена, и их чувства взаимны, он сам это отчётливо видел из глубины мрака. Хотя к чему он это вообще?… В любом случае, в этот раз пришлось придумывать новый подход к своей чересчур эмоциональной молодой версии. Только возникла небольшая проблема: его раздумья затянулись на чуть более долгий срок, нежели тот, что изначально входил в планы старшего. На то, конечно, были причины как личные, например простая человеческая лень, которую не отменял никто в этой Вселенной, или очередные опасения, что у него ничего не получится, так и рабочие, где его вечно дёргали по каким-то пустякам, по типу истребления определённых Риков или же членов федерации, и тем самым не давали времени на самый обычный отдых, столь необходимый Санчезу для разгрузки. Хотелось вновь увидеть эти пока ещё не знающие всех страданий, боли и отчаяния голубые глаза, смотрящие так по-детски внимательно и изучающе. Но от одного этого взгляда на душе становилось легче, а на лице появлялась расслабленная улыбка. Санчез решил больше не затягивать с земным Риком, ведь так его поезд и вовсе уйдёт до станции с названием «раньше нужно было думать, придурок». Он не следил за тем уже долгое время, поэтому мог только предположить, когда ему будет лучше появиться: утром, днём или вечером. Идеальным временем суток лично для Рика, конечно, была бы принципиально не вошедшая в список ночь, но здесь главное не прогадать. Утро в целом самое неподходящее и отвратительное время для любого рода диалогов – мужчина знает это по себе, – ведь как можно разговаривать с человеком, который, едва разомкнув свои веки, на один твой логичный вопрос ответит так, что ты сам заткнёшься на весь день; днём он наиболее восприимчив к собственным эмоциям, бушующим внутри хуже океана в самую страшную бурю, а это клону будет совсем некстати; к вечеру мозг учёного немного устаёт, а вот тело и разум расслабляются, что даёт просто огромное преимущество как в диалогах, так и действиях; ночь же самое непредсказуемое лично для старшего время: Рик либо будет похож на еле ходячий от утомления за весь день труп, либо будет невероятно энергичен и бодр, что также скажется на его приподнятом настроении. Получается, что выбор оставался только между вечером и ночью, из чего Санчез решает, что появится перед C-137 ровно в их промежутке. Да и к тому же, он всё-таки внял словам блондинки, решив, что не будет в очередной раз мучать бедного парня своими рассказами о безграничных возможностях перемещения между разнообразных измерений, а просто мило поболтает с ним, постарается создать дружелюбную и спокойную атмосферу. В дальнейшем это даст ему прочную почву для убеждений и, если всё пойдет по плану, он вручит портальную пушку Рику. Вот только спустя пару минут после появления в измерении C-137 Санчез, кажется, совершенно случайно забыл, за чем именно отправился. Солнце ещё не село, но было довольно близко к горизонту, от чего всё небо залило ярко-розовыми, оранжевыми и желтоватыми оттенками, невероятно красиво сливаясь и гармонируя друг с другом своими цветами. Повсюду стояла ласкающая слух тишина, изредка нарушаемая трелями сверчков и кузнечиков или лёгким дуновением ветра, играющего с кроной деревьев и неподобранными на участках газетами. Атмосфера безмятежности и расслабленности буквально пронизывала всё пространство вокруг, заставляя ощущать себя таким же беззаботным и легким. Но Рика этот вид не впечатлил – действительно, было бы на что смотреть. Он видел куда больше достойных сумерек, будучи на различных планетах в разные часовые отрезки времени, и земная вариация была не самой потрясающей за всю его жизнь. По шкале от одного до десяти Сенчез оценил бы это на твёрдую тройку. Мужчина убрал пушку в кобуру, закреплённую на бедрах ремнём, после чего осторожно прошёлся пальцами по собственным волосам, как бы приглаживая и придавая им куда более приятный вид. В конце концов он не знает точно, насколько всё затянется, поэтому нужно произвести хорошее впечатление уже с самого начала. Рик как можно более тише и незаметнее подобрался к небольшому окну в гараже, из которого открывался просто замечательный вид на молодого Санчеза, что-то усердно мастерящего за рабочим столом. Бесшумно, но с облегчением выдохнув, он мысленно ликовал, ведь у него в который раз получилось застать C-137 здесь, в уже излюбленным ими обоими местом. Дело оставалось за малым: нужно было тихо пробраться поближе для очередного эффекта неожиданности, чтобы младший не сумел так быстро сориентироваться в действиях и в конечном счёте смирился с нахождением здесь этого Рика, а затем – что как и всегда неизменно – просто начать диалог. Санчез приложил некоторые усилия, чтобы подцепить створку окна, и когда та практически без шума всё-таки поддалась, сразу поднял её чуть выше. Ему нужно было, чтобы туда пролезла рука, на которой были надеты специальные часы со встроенной телепортацией; благодаря выстрелу из них он мог переместиться прямо к стеллажам со всяким научным хламом и инструментами, вероятнее всего, первое время скрываясь от не особо внимательного взора молодого Рика. Секунда, две, три – и вот альтернативная версия Рика уже внутри замкнутого со всех сторон небольшого помещения гаража, в котором находятся лишь он сам и его точная копия, только немного помлаже. Клон холодно огляделся вокруг, пытаясь выискать то, что могло бы угрожать его безопасности (вдруг C-137 был куда умнее и продуманней, а потому установил какие-нибудь пушки или лазеры, реагирующие на посторонних), но таковых не обнаружилось. Очень жаль, а ведь Рик мог бы с неподдельным удовольствием похвалить парня. Учёный решил присесть на рядом стоящую коробку с чем-то явно тяжёлым и плотным и оставаться в таком положении до тех пор, пока Рик не найдёт его самостоятельно. А ждать пришлось недолго. — Сучка… — выругался парень, когда отвертка соскочила с резьбы и упала в правую сторону от него. Рик неспешно потянулся за ней и уже у самого пола из-за частых игр разума ему показалось, что он заметил чьи-то длинные ноги в высоких чёрных сапогах. Вот только он не сразу он осознал, что на этот раз ему вовсе не показалось. Из его рук выскочил только что поднятый инструмент, с звонким ударом приземлившись на пол. Младший едва успел повернуться лицом в сторону своего столь жданного гостя, а его пульс вдруг участился, глухими ударами отдаваясь где-то в висках. Параллельно появилось ощущение, словно одно только быстро бьющееся сердце сейчас сдаст его клону с потрохами, и тому всё будет понятно без слов. Санчез не боится его, он просто встревожен. — Р-Рик?… — он окидывает старшего своим взволнованным взглядом. — Что… точнее… как ты тут оказался? Альтернативная версия довольно ухмыляется новой порции недоумения в глазах напротив и с забавой в своих блестящих глазах наблюдает за жалкими попытками парня вернуть себе серьёзный вид. Он манерно перекидывает ногу на ногу, после облокачиваясь на собственные колени предплечьями, таким образом демонстрируя свою готовность к последующему увлекательному разговору. Санчез давно не видел парня, и сейчас его эмоции как никогда будоражили тело голову, заставляя кровь буквально бурлить. — Благодаря науке, Санчез, — Рик вскинул бровью. — Ну, и моей ловкости рук, совсем немного. — И где тебя носило? Обычно ты любитель заглядывать сюда всего через пару дней после ухода. Этот вопрос был не сколько неуместным, сколько неожиданным от парня. С каких пор C-137 заинтересовало его отсутствие? Разве не он сам посылал старшего куда подальше отсюда с явными признаками отвращения на лице? Рик немного смутился, а точнее сказать растерялся и на какое-то время даже забыл поддерживать своё загадочное и немного расслабленное поведение. Он словно язык проглотил, ещё несколько секунд продолжая с лёгким удивлением смотреть на молодого Рика, что явно не понял всего объёма неловкости, которым окатил себя, задав этот вопрос. — Что, всё-таки соскучился по мне? — мужчина сделал лицо совершенно нейтральным, но внутри бесновались глупый восторг и игривость. Лицезреть столь обворожительное смущение на лице младшего было одновременно забавно и странно, словно ты сделал что-то такое, чего делать не стоило бы, но результат не заставил ждать и вполне оправдал себя. Прямо как в детстве, когда с лёгким мандражом по всему телу впервые пробуешь целоваться с симпатичным ровесником, хотя родители вечно твердили тебе заниматься учёбой вместо подобного. Но правила для того и созданы, чтобы их нарушать, а когда в твоем теле во всю бушуют гормоны, затмевающие разум – это становится куда проще. Вот только несостыковка: Рик уже как пару лет не подросток, хотя похожие с тем возрастом чувства сейчас заполонили его целиком, возвращая в иллюзию того беззаботного времени. — Н-нет! Я… не это имел ввиду, я просто… чёрт, я просто идиот, — учёный с поражением уткнулся, вероятно, едва покрасневшим лицом в руки. Сидящий на коробке Рик негромко хохотнул с подобной реакции, про себя вновь подмечая, что это куда лучше чужой агрессии. — Чувак, расслабься, я же пошутил, — он вновь ставит обе ноги на землю, но вставать пока не собирается. — Но в этом халате ты мне нравишься больше. Санчез плавно убирает руки от лица, укладывая их на стол, и поворачивается к мужчине вполоборота, с неким вопросом в глазах смотря на клона. Очевидно, тот сказал это не в шутку. — В нём ты не такой агрессивный, когда я рядом, — поясняет Рик, пожимая плечами. — Если будешь продолжать в том же духе, — младший тянется за некогда упавшей отверткой к полу, — я его без промедлений сниму. — Ну вот, опять звучит агрессивно. Санчез позволяет себе слабо улыбнуться чужим словам, ведь с такого ракурса мало что разглядишь, а затем возвращается в исходное положение, укладывая инструмент обратно на стол. И Рик понимает, что самое время действовать. Он должен завязать с ним беседу, которая, при условии, что всё пойдёт по плану, перерастёт во что-то непринуждённое и открытое. Хотя с последним у парня явно будут проблемы с учётом его скрытого недоверия к своей альтернативной версии, поэтому учёному придётся этому поспособствовать. Но, он уверен, это будет не так трудно. — Над чем ты работаешь? — мужчина наконец-таки встаёт со своего места, пряча руки в карманы куртки, и подходит ближе к столу. — Очередная пародия на портальную пушку? — Что-то типо того. Во мне много амбиций, не правда ли? — И грёбанной неопытности в гремучей смеси с глупой наивностью. Определённо. Младший недовольно нахмурился, выражая не сколько злость, сколько жгучую обиду от чужих слов. Рик это замечает и виновато прикусывает нижнюю губу, ощущая, как атмосфера в воздухе немного накалилась. Ему нужно в срочном порядке запихнуть свою язвительность попутно с межпортальным перемещением куда поглубже и срочно переводить тему, иначе это приведёт их обоих к не самому идеальному исходу событий. — Прости… ты правда очень ответственный и пиздецки целеустремлённый парень. Рано или поздно у тебя всё получится, я в этом уверен, — он ласково кладёт левую руку тому на надплечье в качестве наглядного подтверждения, что эти слова сказаны не ради извинений, а ради дальнейших успехов Рика. И мужчина в них нисколько не сомневается, но он не был бы Риком, если бы упустил возможность хотя бы раз за день, порой и в действительности обидно, подколоть голубоглазого. Но тот, кажется, уже смирился с этим, ведь и сам иногда грешил подобным с кем-то из знакомых. Поэтому сейчас Рик снова слабо улыбнулся, но чужую руку с себя не отдёрнул: от неё отходило необъяснимое ничем тепло, приятно разливаясь по всем конечностям и снова заставляя сердце ускорять свой ритм, пока каждый новый вздох казался невероятно тяжёлым и долгим. Учёный лишь бросил на запястье свой мягкий взгляд, замечая мелкие трещинки и ранки на уже не такой светлой коже, после чего перевёл его на самого Санчеза, всё ещё стоявшего рядом. — Ты опять пришёл с целью уговорить меня? — скорее для галочки спросил парень, возвращаясь к своему спокойному выражению лица, хотя нога его беспокойно дёрнулась в гнетущем ожидании. Но Рик отрицательно качнул головой, что вызвало у C-137 небольшие флэшбеки со слов своей жены. — Ох, тогда… как насчёт разговора по душам? Например, чтобы лучше узнать друг друга. Я ведь до сих пор ничего о тебе не знаю, хотя мы встречаемся в третий раз. Твою мать, он не ослышался? Земной Рик сам предложил ему поболтать, без всяких намёков и злости? Кажется, что Санчезу сегодня достался счастливый билет, открывающий ему чуть ли не все крутые опции, связанные с сидящим по левую руку парнем. Главное – его не просрать, иначе Рик обречён на очередное одиночество в ближайшие несколько месяцев. Учёный на какое-то время потерялся в пространстве, возвращаясь обратно лишь тогда, когда на чужом лице появились нотки беспокойства. — Главное, что о тебе достаточно знаю я, Рик, — мужчина осторожно отрывает свою руку от чужой одежды и прячет её обратно в карман. — Заебал уже со своими загадками. Рик усмехается на столь дерзкое заявление и теперь уже другой рукой тянется к спокойно лежащей пушке, после обличая её на свет. Ему в голову приходит гениальная идея. — А разве это не привлекательно? — молодой Рик вновь заметно смущается, но в конечном счёте лишь шумно фыркает от чужих слов, стараясь более не прожигать в клоне дыру. — Так я и думал. Ладно, в конце концов, я знаю про тебя только основное, но никак не твои скелеты в шкафу. Альтернативная версия ловко покрутила пальцами своё изобретение, стрельнув в него глазами, внутри которых блестел возбуждённый собственной идеей огонёк. — К слову, прежде чем лясы точить, ты должен быть в курсе, что без алкашки все ваши душевные разговоры хуйня из-под коня. — Это так необходимо сейчас? — по чужому лицу было видно, что Рик не особенно горит желанием пить, а уж тем более по такому поводу. — Ах, да, ты ещё не заядлый алкаш, — Санчез одновременно с лёгким разочарованием и завистью посмотрел на молодую версию себя напротив, но спустя мгновение вновь сделал взгляд непоколебимым. — Ты хочешь сблизиться или нет? Заметив во взгляде напротив давящее напряжение, парень шумно вздохнул и, пересиливая своё нежелание, как-то неуверенно кивнул головой вниз-вверх, получив в ответ удовлетворённое: «отлично». Прозвучал выстрел, за которым последовало открытие ярко-зелёного портала, и Рик бодро зашёл в него, на какое-то время исчезая из поля зрения парня. И пока тот отправился в очередное измерение, вероятнее всего, за столь необходимым сейчас по чужому мнению алкоголем, Санчез решил расчистить им немного места для дальнейших посиделок в гараже. Он быстро отодвинул все мешающие железки и стопки некоторых бумаг в стороны – что-то и вовсе попало на полки, – открыл секционные ворота гаража для поступления внутрь большего количества кислорода, ведь дышать, находясь рядом со старшим, парню почему-то приходилось всё глубже. Так было намного спокойней. Рик, держа в руках целую кучу каких-то бутылок, вышел из портала ровно в тот момент, когда учёный был повёрнут к нему спиной, стоя на коленях и толкая руками вперёд себя очередную коробку – зрелище просто замечательное. Лабораторный халат немного задрался, что позволило его шальному, без доли стеснения взгляду невольно пройтись от чужого затылка прямо к пояснице, напоследок быстро скользнув ещё ниже и ненадолго задержавшись там, а после опуститься ещё ниже, чуть ли не к самым бёдрам, скрытых за тонкой тканью голубых брюк и полами халата. На его лице заиграла хоть и не ярко выраженная, но всё-таки развязная улыбка, вот только ушла она так же быстро, как и появилась, когда некогда занятый парень заметил его присутствие краем глаза. Тот быстро поднялся с пола и, отряхнувшись, оценил груду бутылок в чужих руках. Рик даже приоткрыл рот от удивления, но как только на чужой щеке были замечены ещё и свежие алые следы, каплями стекающие по скуле прямо к шее, он и вовсе остолбенел. — Может не будешь стоять истуканом и наконец, блять, возьмёшь что-нибудь? — Это… кровь? — младший проигнорировал просьбу и потянулся к чужой щеке, осторожным и немного даже интимным движением стирая рукавом своего халата тёмную жидкость. — Какого чёрта ты натворил? — Они поставили слишком высокий ценник, поэтому пришлось торговаться, — Рик как-то хищно ухмыльнулся, завидев мимолётный ужас в голубых глазах напротив. Земной Рик одарил свою копию недовольным взглядом, ведь, кажется, из-за какой-то никчёмной выпивки пострадали невинные люди (ну или не совсем люди), но когда тот нервно фыркнул и нахмурился, демонстративно громыхнув стеклом, парень поражённо вздохнул и наконец забрал парочку бутылок из его рук, аккуратно уставляя их на стол. — Зачем ты взял так много? Мы ведь не выпьем столько даже за месяц. — Ты что, уже планируешь со мной месяц провести? Клон вновь слабо улыбнулся, заметив реакцию C-137 и его попытки открыть бутылку каких-то немного необычных по цвету – если и не по составу – виски. Тот вновь немного смутился и даже закатил глаза от чужого вопроса, но всё-таки успешно справился с непокорной пробкой. Кажется, в их диалог плотно въелся флирт как минимум со стороны другого Рика. И хотя он был не самым правильным вариантом манеры общения, мужчине нравилось наблюдать за чужой реакцией, а потому он не спешил сводить его на нет. — Прекрати цепляться за каждое моё слово, Санчез, — с лёгким раздражением ответил он, разыскивая по полкам и стеллажам нечто наиболее близко похожее на стаканчики. — А ты говори за себя, Рик, — он также отставил ненужные бутылки на свободную столешницу, забирая себе лишь одну, и тут же откупорил её о край мебели при помощи удара, — но и я не обещаю, что не выблюю всё у тебя во дворе после нашей пьянки. Санчез коротко усмехнулся с последнего сказанного слова. Этот Рик правда так уверен в себе и том, что сможет подстегнуть младшего на целую пьянку? Конечно же, парень выпьет с ним, но до такой степени, чтобы быть без памяти на следующий день – ни в жизни. Как бы то ни было, альтернативной версии придётся хорошенько постараться, чтобы C-137 выпил хотя бы чуть больше двух стаканов. Да и к тому же, он не зря сказал клону про столь огромное количество, ведь его в любом случае придётся либо прятать, либо выкидывать. И если во втором случае всё довольно просто, хотя и немного жалко, то в первом есть огромная опасность, что данную инсталляцию может увидеть Диана, а на неё она явно не произведёт должного впечатления. Да и лишних вопросов по поводу этого Рику как-то не хотелось бы получать, так как ответ на них он бы дал максимально глупый, ведь с фантазией у него, после выпитого, будет не особо хорошо. После ещё небольших поисков за стопкой каких-то деталей, учёный всё же нашёл заветные пластиковые стаканчики красного цвета, оставшиеся у него с прошлого дня рождения дочери. Он вернулся на то место, которое специально расчистил до возвращения клона, и, передвинув туда же и стул, сел на него. В отличие от него, другой Рик уже успел пару раз приложиться к бутылке с непонятной жижей, больше напоминающей земной сироп от кашля – главное, чтобы на вкус она таковой не оказалась, – но спрашивать о её происхождении совсем не хотелось. — Я точно не умру от этого? — с лёгкой опаской спросил младший, настороженно наливая виски в стакан. Сидящий напротив Санчез молча вскинул на него бровью, попутно утирая рот от остатков алкоголя рукавом тёмной куртки. Затем он посмотрел на бутылку в чужих руках и, как только парень долил нужное количество себе в стакан, рывком забрал её и с несильным раздражением встряхнул. — Да я ебу что ли? — он заметил замешательство в глазах напротив, поэтому немного смягчился. — Меньше знаешь, крепче спишь, малой. Не пудри себе мозги всякой хернёй и просто пей. Не хочу опять ублажать свои задатки алкоголика в одиночку. Рик проследил, как его копия поставила некогда принадлежавшую ему бутылку на пол возле себя, после чего более не стал противиться себе же и выпил содержимое стаканчика, практически не поморщившись. Это было похоже на виски, но явно не принадлежало к этому виду. По расценке самого учёного, это было даже лучше и приятнее на вкус, чем то, что продают у них на земле. Он чуть расслабился и с одобрением взглянул на Рика напротив, что уже окончательно освоился здесь – об этом говорила поза, в которой тот сидел: скрещенные ноги, чуть откинутая назад голова и руки, одна их которых опиралась на другие рядом стоящие коробки, а другая продолжала покорно держать бутылку. Вот только взгляд его почему-то метался по всему помещению, словно он что-то усердно выискивал. — Так… почему ты долго не появлялся? — У меня была куча других дел, кроме как пустой болтовни с тобой. — Каких же? — Рик внимательно следил за чужой реакцией, хотя сам сгорал от любопытства. — Это тебе знать… — мужчина неловко кашлянул, когда заметил нечто подозрительное в одном из углов, но после тут же отвёл взгляд обратно на собеседника, вероятно, не планируя вызывать излишнее подозрение, — не обязательно. — Блеск. Такими темпами мы сблизимся ещё не скоро, — он нервно усмехнулся и сделал новый глоток из стакана. Альтернативная версия посмотрела на него с негодованием; с каким бы удовольствием он ни хотел об этом рассказать своей земной версии, его останавливал факт, что за ним, вероятнее всего, теперь следят. И в случае, если он расскажет то, что говорить не стоит ни при каком условии, не поздоровиться уже обоим Рикам. Именно эта чужая реакция одновременно раздражала и в то же время печалила старшего: C-137 мог бы и догадаться обо всём, ну или как минимум предположить, ведь на то он и самый умный человек во Вселенной. Ладно, выяснять отношения с его молодой версией мужчине сейчас хотелось меньше всего. Поэтому нужно в срочном порядке разбавлять обстановку, пока ещё не до конца опьяневший разум Рика был способен на подобное. Не самое ли время вернуться к той манере общения, с которой Санчез начал? — Окей, моя очередь задавать вопросы, — он прервался на маленький глоток. — Твоя любимая поза? — Моя… ч-что? — парень в очередной раз за этот вечер смутился, изначально даже предполагая, что он неправильно понял. — Я как-то неправильно сказал? Ладно, похуй, ещё проще: как любишь трахаться? Было слышно, как Рик, сидящий напротив, мужественно подавил писк, полного шока и изумления от столь личного вопроса. Не хватало только выронить свой стакан, но этого, к счастью, не случилось, и вместо пола жидкость судорожно залилась к учёному в рот. — К чему такие вопросы? — он нахмурился и покрылся лёгким румянцем, что вновь позабавило клона. — Ты ведь сам хотел лучше узнать друг друга. Я задаю о тебе те вопросы, ответа на которые у меня нет, — совершенно спокойно заключил учёный, окинув младшего взглядом исподлобья. — Что-то не так? — Это… я не… — Рик одними губами прошептал «чёрт возьми» и неожиданно резво потянулся за свой бутылкой к чужим ногам. — Это слишком личный вопрос, Рик. «Это явно не то, что я имел ввиду, когда предлагал немного сблизиться» – младший нервно наливает виски в свой стакан, пытаясь не пролить его на пол и впоследствии оставить от себя следов. Клон молча, но пристально проследил за всеми чужими рваными действиями прежде, испытывая при этом какое-то необъяснимое удовольствие. Он сам не знал, почему ему так нравится смущать младшего столь интимными вещами, но останавливаться не хотелось от слова совсем, ведь это, как казалось самому Санчезу, способствовало большему употреблению алкоголя земным Риком. Ему просто нужно было убедиться, как действует на парня градус: он либо сделается совсем разговорчивым, либо и вовсе замолчит. — Сколько тебе лет? — парень решил перевести тему, ну или показать, как “правильно”. — А на сколько я выгляжу? — мужчина слегка прищурился, с заинтересованностью наблюдая за чужим мыслительным процессом. — Тридцать? Рик улыбнулся и вновь приложился губами к горлышку своей бутылки, отпивая оттуда чуть меньше одной трети. — Я на десять лет старше тебя. Младший до конца не понял, какую конкретно эмоцию выражало лицо напротив, но он был уверен, что его предположение польстило клону – сбавить себе целых пять лет, естественно, было приятно. В этот раз Рик налил себе практически целый стакан, рассчитывая растянуть всё его содержимое до самого конца их разговора. Но кажется, что после следующего чужого вопроса это было поспешным решением. — Так что за поза? — Какая к чёрту разница? — парень вскипал не только внутренне, но и внешне, о чём свидетельствовала новая порция румянца на его щеках. Хотя, может на него так алкоголь действует? — Аналогично твоему вопросу про возраст, — мужчина спокойно пожал плечами. — Так ты ответишь? Учёный вдруг замолчал и, словно пытаясь залить всю свою неловкость туманящим разум и тело виски, сделал пару шумных глотков, после чего на какое-то время отвёл взгляд в сторону. Рик в тёмном едва сдерживался от смеха, что готовился раскатом вырваться наружу, ведь было и правда очень весело наблюдать, как, хоть и не совсем взрослый, Санчез смущается, подобно маленькой девочке. — Миссионерская, — выдавил он из себя, поднимая блестящие (от алкоголя ли?) глаза на собеседника. — Доволен? — Более чем, — Рик расплылся в улыбке, ощущая, как тело постепенно окутывает лёгкость, а голова становится почти ватной. Но он уже и не знал точно, доволен ли чужим ответом, хотя бы потому, что предпочтения младшего оставляли желать лучшего. «Грёбанный романтик» – мысленно констатировал Санчез, наблюдая, как C-137 неумело пытался делать вид, будто ему всё равно, при этом продолжая нервно потягивать спиртное из собственного стакана и периодически оттягивать ворот рубашки – с каких пор он стал его душить?

***

За окном уже давно стемнело, погружая весь город во мрак ночи и создавая приятную для тела прохладу с заходом солнца. И за всё это время Рик сам не заметил, как стал часто и неотрывно смотреть на парня во время их диалога, пока тот, очевидно, этого даже не замечал, а может просто усердно делал вид, словно не замечает. Точнее говоря, слишком часто . Действие ли это алкоголя, что уже давным-давно ударил в его шальную и порой даже сумасшедшую голову, или те самые глупые чувства, метко ударившие не только в голову, но и душу. И в случае с алкоголем оно обязательно пройдёт если не через пару часов, то хотя бы через день или два. А вот с чувствами так не получится, ведь они уже успели пустить свои толстые корни вокруг, казалось бы, холодного к абсолютно всему живому сердцу старшего, и плотно зафиксировались там же, потихоньку отогревая его своим теплом. Он наивно полагал, что выпивка станет его последней надеждой и поможет хоть немного ослабить эту хватку, но получилось ровно наоборот: учёный, неизменно продолжая сидеть на этих коробках – от которых у него уже давно затекли ноги, а копчик и вовсе отваливался, – сгорал от желания хотя бы мимолётно прикоснуться к чужому телу, быть может, даже к ладони или лицу Рика, запустить пальцы в мягкие светлые волосы и слабо, но игриво потрепать их; хотелось прочувствовать, насколько они разные, но в то же время одинаковые. Но старший сильно удивился, когда осознал, что в своих попытках залить все чувства алкоголем его с совсем небольшим отрывом перегнал C-137. Кто бы мог подумать, что этот скромный-трезвенник-семьянин будет с таким усердием налегать на выпивку, хотя сам пару часов назад зарекался про то, что и половины бутылки не выпьет. Посмотри бы он на едва удерживающего на месте себя сейчас – точно бы бросил пить. Но Рик не пытался подражать беготни клона от собственных чувств, а, скорее всего, таким образом скрывался от неловкости и напряжения, до сих пор царящего в воздухе, смешавшись с жутким запахом спиртного. В любом случае, у парня в глазах от количества выпитого уже плясали все, кто можно, да и сам он не до конца понимал, что с ним происходит. Одновременно хотелось спать и танцевать, молчать и петь, и от такого диссонанса у Рика немного кружилась голова, что заметил рядом сидящий клон. — Ты… ты в порядке? — поинтересовался он, чуть наклонившись к младшему. — Я?… Ха-ха, да, Рик, я п-просто… в самом полном! Санчез пьяно улыбнулся своей альтернативной версии и, почувствовав новый прилив сил, резко поднялся с места. Но в тот же момент он ощутил, словно его корпус был не способен хоть немного противостоять закону тяготения – учёный, не сделав даже пяти шагов, моментально рухнул на холодный бетонный пол, больно ударившись бедром и издав болезненный полустон. Подниматься тот, кажется, не собирался. — Придурок… — прошипел мужчина и прежде, чем следом подняться на ноги, сделал последний глоток уже из бутылки вина, которую они делили на двоих, — не сиди на п-полу, отмо-эээ-розишь всё к хуям. Рик в тёмном подошёл к парню и, практически не пошатнувшись, потянул его на себя за руки, помогая тому встать обратно на ноги. — В… каком смыс… ле? — он одарил своего клона непонимающим взглядом, всё ещё придерживаясь за того левой рукой. — В прямом, т-тупой ты алконафт! Было слышно, как он тяжело вздохнул над ухом молодого Рика, и последний от этого лишь миловидно рассмеялся, чуть ли не вешаясь на рядом стоящего мужчину. Санчез от такой реакции сначала возмущённо нахмурился, но как только его уши уловили столь мягкий и бархатистый смех, его мускулы расслабились, и он расплылся в неконтролируемой улыбке, осторожно прижимая к себе C-137 за плечи чуть ближе, дабы тот вновь случайно не оступился или того хуже, упал. Рука альтернативной версии потянулась за некогда отставленной бутылкой красного вина, но в самый последний момент её попытались вырвать чужие ловкие пальцы, вот только безуспешно: учёный резко отвёл руку в противоположную от парня сторону, усмехаясь. — Нет, сладкий, тебе… на сегодня хватит, — сказал он, замечая, как быстро и уморительно сменяются чужие эмоции наподобие злости. — Ещё один та-эээ-кой глоток, и твой ебальник любезно больно встретиться с полом, устроив ф-французский поцелуй. Рик удручённо промычал, тем самым давая понять, что столь очевидный факт ему вовсе не нравится, но рисковать ради такого “поцелуя” ему тоже не особенно хотелось. Парень на какое-то время прикрыл веки, а после неожиданно уткнулся лицом прямо в шею всё ещё придерживающего его Санчезу, выдыхая туда же весь скопившийся внутри горячий воздух и опаляя чужую кожу, буквально всем телом ощущая, как тот мелко вздрогнул от его действий. Клон шумно сглотнул, чувствуя, как под одеждой пробежал целый табун неконтролируемых мурашей, а его рука, лежащая на чужом плече, непроизвольно сжалась чуть сильнее. Чужое дыхание приятно оседало на его темноватой коже, и осознание такой близости, которой земной Рик никогда бы не позволил случиться, будь он трезвым, заставляло сердце заходиться в сумасшедшем ритме, а слабому теплу в груди растекаться по всему телу и заполнять все свободные участки. Санчез с какой-то пеленой перед глазами посмотрел на бутылку вина в свободной руке и, сделав последние несколько глотков оттуда, отбросил ту в сторону – слава Богу, что она не разбилась и не оставила от себя улик. В этот же миг он ощутил новое движение в области шеи, но на этот раз его молодая версия пыталась отстраниться. Это, конечно, немного расстроило старшего, ведь ощущать чужое тёплое и размеренное дыхание было как никогда приятно, а в особенности, если источником был его Рик. Повернувшись к нему лицом, мужчина заметил искру в глазах учёного, и практически с немым вопросом обратился к нему, заставляя просиять ещё сильнее. — Д… давай п-потанцуем? Мужчина ожидал чего угодно, но явно не этого. Он с растерянностью посмотрел сначала на еле держащегося на ногах парня, а затем на недалеко стоящий от них проигрыватель. На его лице сверкнула ухмылка. — А ты умеешь? — Рик, словно хитрый кот, наклонил голову чуть вбок, прожигающе глядя на свою копию, на лице у которого давным-давно поселился румянец, вызванный, как ни странно, алкоголем. Младший кивнул головой вверх-вниз, уже явно неспособный выговорить даже банальное «да», и учёный не стал перечить чужому желанию. Танцы – вещь довольно субъективная, ведь именно в танце ты можешь выразить всё, что испытываешь к своему партнёру, будь то скрытое отвращение или ярая одержимость. К тому же, через танец можно прочувствовать, насколько человеку комфортно быть с тобой если и не в паре, то попросту рядом, а именно это и было необходимо Рику. Он должен был окончательно убедиться, что в их взаимоотношениях с парнем всё не так плохо, как кажется на первый взгляд, и что у него есть все шансы завоевать чужую симпатию. С этими мыслями клон, опасно оставив молодого Рика в одиночку стоять посередине комнаты, неуклюже перешагнул через несколько пустых бутылок, подбираясь ближе к заветному проигрывателю. Как только полоса препятствий из всего этого мусора была преодолена, Санчез стал шариться по всем полкам, намереваясь найти хоть что-то похожее на виниловую пластинку. И, о чудо! Не прошло и пяти минут, как в руки старшему буквально прыгнул большой жёлтый квадрат с пластинкой внутри. Мужчина не горел совершенно никаким желанием разбираться, как называется песня и кому она принадлежит, потому как в таком полусогнутом состоянии ему всё больше и больше хотелось опустошить желудок, а делать этого, разумеется, нельзя было. «Да хоть похоронный марш, поебать уже» — пронеслось в мыслях, пока его руки спешно устанавливали пластинку на круглую дорожку проигрывателя, пытаясь попасть отверстием в центральную ось. Ещё несколько движений и случайной регулировки картриджа с иглой, и по помещению разлилась ласкающая слух танцевальная мелодия. Это было именно то, что нужно. Рик бросил взгляд на C-137, что вновь заулыбался во все тридцать два, и тут же поспешил обратно к нему, опасаясь чужого падения. — Это… Боже, э-это моя лю… любимая песня, — он покружился на месте, нелепо хлопая в ладоши и качая головой в такт музыке. — Никог-эээ-да бы не подумал… — отшутился мужчина, но всё-таки подхватил волну парня, начиная двигаться в такт музыки вместе с ним. Их движения были схожи в плане техники, но вот эмоции, которые они выражали, при их исполнении были совершенно разными: клон выражал лишь игривость, местами резкость и гибкость, в то время как земной Рик был плавным, нежным и аккуратным даже не смотря на то, что был в усмерть пьян. Конечно, для такой песни парням как минимум стоило протрезветь, чтобы танцевать так же бодро, как это делали в оригинальном клипе на данную композицию. Но на это им обоим было совершенно наплевать с самой высокой колокольни, а потому они двигались так, как хотели этого сами. Пока младший с последней грацией и усилием в своём пьяном теле пытался выполнять дорожку из шагов, при этом плавно двигая руками в такт своему ходу, его партнёр приставным шагом передвигался из стороны в сторону, резко взмахивая руками и периодически хлопая в ладоши, но затем и вовсе входил во вкус, начиная двигать вообще всем телом. Были ли это очередные попытки привлечь чужое внимание или совратить молодой разум, так или иначе Рик стал целиком отдаваться танцу. Он двигал теперь ужё и бёдрами, сопровождая свои действия рывками в локтях и запястьях, а также плечах, иногда даже вскидывая голову и элегантно (ну, так это выглядело только в его голове) поправляя свои растрепавшиеся волосы. И всё это время он взгляда не сводил с C-137, что был так пластичен и осторожен в своих движениях, а из звукового сопровождения ограничивался лишь щелчками пальцев. К слову, о шуме – Санчезам безумно повезло, что Диана сегодня работала в ночную смену, а Бет уже давно спала на втором этаже и оттуда не могла услышать весь тот шум, что устроили эти двое. Но Рику надоело танцевать в одиночку, и он решил, что самое время привлечь своего партнёра. Уловив подходящий момент в чужих движениях, мужчина без доли сомнения поймал парня за руку и, пока тот был в замешательстве, буквально рывком притянул к себе. Теперь он чувствовал рядом живое тепло чужого тела, пока голубые глаза напротив смотрели с некой растерянностью. Дабы немного растормошить и вывести из этого трансового состояния Санчеза, клон решил добавить – на сколько это позволяло их состояние – немного более резвых и энергичных движений, а потому в следующую же секунду, всё ещё продолжая держать парня за руку, отдалился от него, а после потянул обратно на себя, заставляя последнего немного прокрутиться и вновь попасть к нему в объятия. По всему помещению вновь разнёсся звонкий смех младшего, что мгновенно заставил Рика улыбнуться ещё шире. Он осторожно взял того за запястья и положил их к себе на затылок, а сам с обеих сторон взял C-137 за талию, задавая очередной темп. На это земная версия лишь с лёгким смущением отвела взгляд в сторону, но отстраняться не стала. Теперь они оба кружились в незамысловатом танце, изредка шатаясь из стороны в сторону от бушующего в крови алкоголя, но это бессловесное ощущение близости им обоим явно нравилось. На очередной отрывок припева альтернативная версия решила снова повторить то движение, которым приманил к себе парня, но в самый последний момент что-то пошло не по плану: и без того шаткий Рик не успел схватить чужую руку, от чего младший слишком сильно наклонился назад и, не удержавшись на месте, начал падение на спину. Лицезрев это душераздирающее зрелище, Санчез на секунду остолбенел и чуть сам себя не толкнул следом за то, что так глупо облажался, но вовремя пришёл в себя. Подбежав к парню, он в самый последний момент успевает подхватить его за полы лабораторного халата, который он, к счастью, так и не снял, и потянуть обратно на себя, для удобства чуть согнувшись в талии. Едва не ударившись о твёрдый пол Рик с испугом в глазах хватается за чужие плечи, вдобавок к этому, движимый адреналином, обвивает своей ногой чужое бедро для большей безопасности. Из-за хватки Рика напротив его халат немного спустился с плеч, и парень шумно вздохнул от внезапно окутавшей его прохлады. Они в лёгком шоке смотрят друг на друга ещё несколько секунд, словно прямо сейчас в комнату зашла жена Рика, понятия не имея, что именно нужно сейчас говорить. В идеале, конечно, Санчез мог бы отделаться и простым «спасибо», но его поза и состояние в целом могли позволить сказать лишь глупое, с нотками лести «эффектно». — Ты… легче, чем я думал, — мужчина сам не до конца понимает, почему озвучил это вслух, но он заметил появившуюся ненадолго смущённую улыбку на чужом лице. — Т-только… не отпус… кай меня, п-пожалуйста… Данная фраза, очевидно, должна была звучать немного по-другому, но тем не менее, своей формулировкой на старшего она сработала, как красная тряпка на быка. Он мгновенно усилил хватку, перемещая одну свою руку Рику на поясницу, а другую – на спину, намеренно прижимая чужое тело ближе к себе так, как будто оно было фарфоровым, и при малейшем ударе разбилось бы вдребезги. Клон тяжело задышал, всем телом ощущая столь маленькое расстояние между их лицами, в то время как земной Рик слегка приоткрыл рот, быстро хлопая глазами и продолжая томным взглядом смотреть в глаза напротив. Он не знал, что ощущает, но эти чувства заполонили всю его голову, приятным комком стекаясь к животу, где сливалось в нечто, вызывая лёгкость и небольшую щекотку. Примерно такое же он ощущал, когда впервые пошёл на свидание с Дианой. Санчез уже не слушал музыку, что продолжала играть где-то там, позади них; он внимательно изучал чужое лицо, щёки которого всё ещё были покрыты румянцем, а бледная кожа практически светилась в темноте, контрастируя лишь с небольшими синяками под глазами, но они есть и у самого клона. В конце концов его пристальный взгляд невольно спустился к застывшим в открытом положении чужим тонким губам, в некоторых местах обкусанных и надтреснутых – Рик взял себе это на заметку, – пока его ладони стремительно и подло потели, намереваясь выдать его эмоции младшему. Учёному даже показалось, что он протрезвел от столь соблазнительной картины перед собой, но с последующей мыслью, пришедшей в его неспокойную голову, распрощался с этим предположением. Кажется, это шанс. Они оба в стельку пьяны, а его молодая версия и вовсе вряд ли что вспомнит что-то на утро, так что у него будет, хоть и ужасно кривое, но алиби. Да, ему может предъявить за это начальство, учитывая нынешнюю слежку, но ему совершенно насрать. Он просто попробует, утолит жажду внутри, возникшую так внезапно от такого огромного количества прикосновений и переглядок, и более ничего. Рик никоим образом не пострадает, а иначе Санчез больше никогда сюда не вернётся живым. Тело в его руках мелко вздрагивает, когда альтернативная версия решительно приблизилась лицом к лицу парня, который несколько мгновений назад уже одной ногой был на грани того, чтобы отключиться. И хотя тот всё ещё не сопротивлялся, Рик всем нутром ощутил, как он напряжён. Теперь его губы опаляет чужое почти горячее дыхание, и он поддаётся ему навстречу, желая наконец вкусить всё, чего не хватало его “подростковым” чувствам. Но его с непривычной для Санчеза силой останавливает чужая мягкая ладонь, неким барьером укладываясь поверх сухих губ напротив. — Р-Рик… — это прозвучало так жалостно и нежно, что сердце клона болезненно кольнуло, тут же заставляя пожалеть о содеянном. — Тебе… тебе н-нужно… уходить. А вот теперь он точно протрезвел. Его взгляд стал шире от лёгкого испуга, а руки затряслись: он почти совершил огромную ошибку, и учёный уже сейчас дал понять, что Рик полный идиот, раз даже задумался об её удачном исходе. Мужчина резко выпрямился и, всё ещё придерживая C-137 за руки, позволил тому спокойно встать рядом, наблюдая, как тот всё больше заливался краской. Без лишних слов было ясно, что он безумно смутился, неловко натягивая ткань халата обратно на плечи и словно стараясь укутаться в него в надежде на защиту. Рик выглядел, как загнанный в угол котёнок, и от одного этого вида в клоне просыпалась вина и очередная жалость за содеянное. — П-прости, я… — он замешкался, ведь мысли путались, — я не знаю, ч-что на меня нашло. — Э-это останется только меж… между нами, но… ты д-должен… уйти. Рик второй раз за этот короткий промежуток времени ощутил, словно его с невероятной силой ударили поддых. Безусловно, он отчётливо понимал, что сам во всём виноват, но даже в самом страшном сне и думать не мог, что его так элегантно отошьют, так ещё и попросят не возвращаться (даже без как такового поцелуя!) из-за какой-то пьяной глупости. Боже, у них ведь так хорошо всё начиналось, а Санчез одними своими эмоциями и чувствами испортил всё к хуям собачим. Мужчина искренне посмотрел на из последних сил стоящего на месте парня и, признавая, что в таком состоянии он не сможет нормально и адекватно объясниться перед Риком, нехотя потянулся за пушкой. С этого момента он не перестанет греть в себе надежду на то, что младший всё забудет, а в лучшем случае не вспомнит хотя бы про неудачную попытку Санчеза к более тактильной близости. Он нажал на курок, и перед ним тут же открылся портал, освещая лица обоих противным в полумраке зелёным цветом. Рик хотел было поблагодарить парня за столь весёлый вечер, но тот отвернулся от него, подставляя под свет портала теперь уже свою прямую спину, скрытую за белоснежной тканью. Клон грустно вздохнул, чуть щурясь от ужасного ощущения, появившегося в груди, и практически нырнул в портал – он не хотел более находиться с тем, кого, как ему показалось, унизил своим отношением. Как только свет вместе с характерными звуками исчез, Рик осторожно обернулся и выдохнул. Виниловая пластинка уже давно не крутилась, не издавая своей прекрасной мелодии, и парень, шатаясь не меньше, чем другой Рик, когда пытался подойти к ней, тоже оказался рядом. Он с осторожностью переставил иглу на впадину пластинки и нажал на кнопку: та без промедлений начала свои движения, во второй раз за эту ночь наполняя гараж своей прилипчивой мелодией. Учёный, даже не всматриваясь в название, схватил со столешницы случайную недопитую бутылку алкоголя и тут же опустился на пол, отчего его ноги немного согнулись в коленях, а спина плотно прижалась к бортам мебели. — Let's Groove tonight… — негромко напел он, с закрытыми глазами закидывая голову и буквально одним залпом опустошая содержимое бутылки.