disguised truth

— Тебе не достать меня! — девочка дразняще показала язык, а затем негромко засмеялась. — Меня заберёт в свой замок мой принц верхом на лошадке! — Ну уж нет, ты будешь только моей! — подыгрывая дочери, крикнул учёный и для убедительности топнул по траве ногой. — Попробуй догнать меня, злой дракон! Почему дракон? На самом деле, в играх с Бет из животных Рик предпочитает быть либо конём, либо львом (по крайней мере, именно они были любимыми животными девочки). Но в этот раз на столь экзотический выбор повлияла Диана: на днях она прочитала дочке перед сном какую-то фэнтези книжку или комикс, парень точно не помнит, и та явно загорелась желанием воплотить сюжет литературы в настоящую игру, ради которой, собственно, Санчезу и пришлось нацепить на себя картонные крылья дракона и делать вид, что из его рта извергается пламя. Да, он вполне мог добавить игре реалистичности и взаправду сделать из подручных средств голограмму огня, так ещё и для Бет что-нибудь интересное изобрести, но Рик всё помнил, что пообещал не только своей жене, но и себе. Как никак, уже прошло больше двух недель с того самого момента, и учёный намеренно пытался забыть ту встречу и разговор, что вызвал в нём не особенно положительные эмоции. Бет засмеялась ещё звонче и, не слишком-то грациозно для принцессы, бегом сорвалась с места, придерживая при этом свободной рукой тоже сделанную из картона корону у себя на голове. Та была красиво позолочена благодаря найденному баллончику краски у папы в гараже, но особенно сильно на ней выделялись разноцветные драгоценные камни, что были старательно нарисованы гуашью. Девочка счастливо улыбалась, быстро пробегая по газону двора своими тёмными туфельками, пока полы её серо-зелёного платья изредка приподнимал такой же игривый ветерок, делая его более пышным. Погода сегодня, кстати, была как никогда прекрасна, что и позволило Бет надеть на себя платье, а учёный сегодня натянул на себя рубашку с коротким рукавом. В такие моменты Рик частенько с упоением любовался своей маленькой дочуркой, которая сейчас выглядела особенно хрупкой и нежной, но тем не менее, как и мама, гиперактивной и весёлой. Он безумно любит её, так, как не любил даже родную мать или отца, что вместе сделали немало для воспитания своего сына. Только вот, сам Санчез не особо лелеет эти мысли, стараясь запихнуть их в самые глубины своего еще пока незаполненного многим сознания. Для него Бет и Диана – единственный смысл его некогда беззаботной, а теперь уже и взрослой жизни. Хотя такими словами разбрасываться ещё рано, ведь не такой уж он и взрослый для своих двадцати с лишним лет. Но один лишь факт обладания любящей друг друга семьёй как никогда сделал его самым счастливым человеком во Вселенной, а душу – по-настоящему живой и светлой. Он был уверен, что взаправду счастлив. Рик долго делал вид, что никак не может догнать эту на удивление для своих маленьких ножек шуструю и ловкую принцессу, но когда Бет забежала в тупик между внешним углом стен дома, в котором она на какое-то время спряталась, парень понял, что одними догонялками тут не обойтись. — Ага, попалась! — Рик подхватил малышку за талию и поднял её на руки, зловеще улыбаясь в ответ на её очередной смех. — Что с-со мной будет? Ты убьёшь меня? Парень поправил импровизированную корону Бет и уже более лукаво улыбнулся ребёнку. — О-о-о, вовсе нет. Таких миленьких и сладких принцесс я всегда забираю в свою пещеру, — его рука потянулась к телу Бет, начиная легко щекотать её своими тонкими пальцами, — где сначала съедаю их, а потом и их принцев. — О нет, меня съест злобный дракон! Помогите мне! — сквозь смех кричала девочка, сжимаясь всем телом, дабы защититься от действий отца. Рик тоже негромко посмеялся, а затем прекратил свои действия и вместо них поудобнее взял Бет в руки, поднимая её тело над своей головой. Та, ничуть не испугавшись, уверенно расставила руки в разные стороны, и спустя уже мгновение ощутила, как их вместе с лицом приятно обдувает прохладный поток ветра, зарываясь под одежду и вызывая приятную волну мурашек, что заставляет смеяться ещё больше. Учёный стал бегать по всему двору, иногда опуская малышку чуть ниже, а то и вовсе поднимая в полную длину своих вытянутых рук, но при этом старался следить за безопасностью и в случае чего предотвратить непредвиденное. — Выше, папочка! Ещё, ещё чуть-чуть… — Бет, милая, пора обедать! — внезапно послышался ласковый голос мамы из дома, что явно ставил дальнейшую игру под вопрос. Бет с грустью в притворно-щенячьих глазах зелёных посмотрела на папу, который стал осторожно опускать её на землю. Но на Рика подобное уже год как не работает, если только, конечно, не он сам являлся причиной данного поведения. Тогда приходилось выкручиваться из ситуации и повестись на поводу у собственной дочери. Временами это выглядит слишком забавно. Парень молча поправляет ворот своей рубашки-поло, а спустя несколько секунд наклоняется к Бет, с нежностью поглаживая её по голове. — Мы обязательно продолжим, милая. А пока ты должна пойти поесть, — он взял её за руку, запястье которой было усеяно различными браслетами и феничками, — иначе сама будешь съедена драконом. Ты же этого не хочешь? Малышка хихикнула и отрицательно помотала головой, на что Рик бросил короткое «умничка» и нежно поцеловал дочь в макушку. Бет довольно заулыбалась и всё же чуть нехотя отпустила руку отца, быстро заходя в дом и удаляясь в сторону кухни, даже не сняв с себя самодельной короны. Санчез проследил за ней вплоть до того, как та окончательно не скрылась из виду, и только после этого позволил себе наконец снять со спины любезно и на удивление крепко приклеенные на скотч картонные красные крылья, и впрямь напоминающие драконьи. Оставив их в правой руке, другой он потянулся в карман своих синих брюк, выискивая там пульт управления секционными воротами гаража, куда временно планировал сложить остатки своего образа до следующего обещанного раза их игры. И хотя Рик не был на все сто уверен в том, что данная игра состоится вновь, его совесть говорила ему оставить вещи, ведь так у него останется хотя бы иллюзия того, словно эти вещи пригодятся. Подойдя к какой-то случайной коробке с хламом, в гордом одиночестве стоящей на бетонном полу помещения, парень скинул туда свои крылья и полузасохший фломастер, который потратил все свои последние силы на раскраску этих самых крылышек. Рик неспешно подошёл к рабочему столу и со скукой осмотрел его: все те же бессмысленные чертежи, письменные принадлежности, запчасти и куча мелких заметок, написанных на всём, что попадалось под горячую во время процесса изобретения чего-либо руку. На его лице появилась едва заметная улыбка от той атмосферы науки, буквально пропитавшей каждый угол этого гаража, а до этого скучающий взгляд с уже неким воодушевлением плавно переместился на спокойно висящий на стуле лабораторный халат. Ох, к нему не притрагивались уже долгое время, из-за чего на ткани даже появились небольшие, но заметные складки – ровно с тех пор, как Санчез на эмоциях объявил о своём решении прямо в этом же гараже. Парень, словно завороженный, не мог оторвать от него пристального взгляда голубых глаз. Как там говорится? «Запретный плод сладок»? Что ж, в таком случае, сейчас Рик на себе ощутил всю прелесть данного высказывания, что заставляло губы нервно подрагивать, а сердце пропускать глухие удары, ведь расставаться с чем-либо поистине дорогим тебе, даже на жалкие пару дней, всегда очень трудно. Не в силах более сопротивляться собственному желанию, которое, казалось, нарастало с каждой новой секундой, его рука потянулась к халату. — Теперь моя очередь быть драконом, не так ли? — послышался до ужаса знакомый приглушённый голос из-за спины, в то время как на предплечья учёному грузно упали чужие руки, приятно надавливая. «Твою мать!» – Рик испуганно вздрогнул, а его сердце в этот раз и вовсе чуть не остановилось, на какое-то время словно забывая про свою функцию. Он судорожно отдёрнул руку от халата, собираясь повернуться лицом к мужчине. — К-какого чёр… — резко сбрасывая с себя чужие ладони и переходя на крик, начал было он, но вовремя вспомнил, что так шуметь ему не стоит. — Какого чёрта ты опять тут делаешь? — Ого, сегодня рубашка с коротким рукавом? Ты серьёзно? — тот скрестил руки на груди, оценивающе осматривая свою молодую версию с ног до головы. Санчез издал не то тяжёлый вздох, не то мученически промычал, при этом закатив глаза и после отводя их в сторону. Он одним этим действием передал другому Рику всё свое эмоциональное состояние и не слишком приличные фразы, адресованные явно только ему же. — Да ладно тебе, я же прикалываюсь, — Рик напротив расслабленно улыбнулся, из последних сил пытаясь сохранить своё настроение рядом с не особо радостным его приходу C-137. — С каких пор ты стал таким душным? Кажется, еще с прошлой вашей встречи, разве нет? В тот момент он почувствовал, как младший скрипнул зубами, готовый буквально разорвать на части свою альтернативную версию прямо здесь и сейчас, и от этого ситуация приобретала куда более забавный характер; если в первый раз рвать и метать готов был именно Рик из другого измерения, потому как причиной стала ненавистная им дерзость и глупость его молодой версии, то на этот раз молниями из глаз стрелял уже земной Рик, что негодовал по поводу очередного появления в своём доме этого, мягко говоря, мудилы. И всё же, ему не особо хотелось пробовать на себе боевые способности учёного, а потому Санчез решил оставить свои подколы и шутки для следующего раза, когда тот будет не так возбуждён его нахождению рядом. Интересно только, когда это случится? — Я решил проверить, держишь ли ты своё слово, — уже более сухо наконец-таки ответил он, так как приподнятое настроение куда-то резко исчезло, слыша в ответ лишь сдавленную усмешку. — И, видимо, я почти вовремя появился, чтобы взять тебя с поличным. Рик в неком непонимании вопросительно вскинул бровью на чужие слова, но спустя несколько секунд до него дошёл их смысл, и он посмотрел на свой халат так, словно его в подростковом возрасте позорно и совершенно глупо застали за мастурбацией прямо в ванной. Он нервно и в какой-то степени раздражительно кашлянул, нехотя возвращая свой взгляд обратно к собеседнику. — Послушай, я… погорячился со своими выводами, окей? Я это признаю, ведь сказал всё, будучи на эмоциях от очередной неудачи. — Да ну? — Рик довольно ухмыльнулся. — Но это вовсе не оправдание, чтобы вновь тут появляться, — вновь чуть повысил тон парень, делая шаг навстречу. — Ты ведь знал, что я вернусь. Так нахуя делаешь вид, словно впервые об этом слышишь? — мужчина нахмурился и снова зажестикулировал, явно намекая на свое послание. — Мог бы и подготовиться к этому разговору, знаешь ведь, ради чего я на самом деле пришёл. — Что? Как я мог знать… об этом? Ох, Господи. На лице другого Санчеза проскакивает эмоция замешательства – C-137 говорил это так, словно и правда понятия не имел, о чём конкретно говорил его клон. Из этого вытекало два варианта: либо этот Рик был прирождённым актёром без Оскара, либо он попросту не заметил или потерял эту записку. Но как её можно не заметить, когда она лежит прямо у тебя на относительно чистом столе? Хотя, если старшему не изменяет память, в тот день был редкий, но сильный ветер, который легко мог сбить её на пол или в другое укромное место гаража. Как жаль, что сюрприз не удался. Земной Рик приложил ладонь к лицу, на какое-то время прикрывая глаза и заново прокручивая в голове весь их диалог, пытаясь всё переварить и тщательно обдумать всё прежде, чем сказать что-то новое вслух. И именно в этот момент к нему приходит очередное осознание, которое буквально за долю секунды приводит его в очередной приступ неловкости и шока. — Откуда ты узнал про дракона? — Хах, надо быть конченным идиотом, чтобы не заметить это, — Рик указал большим пальцем в сторону той самой коробки, внутри которой лежали самодельные крылья. — Ты лжёшь, — учёный раздражённо скрестил руки на груди. — А ты проявляешь свою неуверенность и попытки самозащиты, — на его лице заиграла довольная улыбка, но его знания языка жестов не особенно поразили Рика. — Ты следил за мной? На этот вопрос Санчез отвечать не хотел, ведь всё уже и без него было понятно по реакции земной версии: он был немного смущён, но всё так же недоволен. К сожалению, этот Рик должен был так делать. Ради того, чтобы в очередной раз потешить собственное эго, чтобы проконтролировать все научные действия парня, если они вдруг случатся, и, разумеется, чтобы в очередной раз выискать удобный момент для попытки хоть немного втереться в доверие и наконец переубедить младшего. В противном случае – ему придётся расправиться с его семьёй, но этого он пока делать не хотел. — Расслабься, я не мониторил тебя круглые сутки, да и не смог бы, даже если бы очень сильно этого хотел, — Рик в чёрном с наигранной досадой пожал предплечьями. — Но, должен признать, твоя игра с Бет была… — З-заткнись уже! — огрызнулся тот, отворачиваясь к другому Рику спиной и пытаясь сдержать себя в руках. Неожиданно для себя, Санчез всё-таки послушно стих, более не продолжая свой поток мыслей вслух. Неужели, казалось бы, до этого вечная гордость покинула его? Но в чём тогда причина? Жалость? – нет, она ему не свойственна уже как пару лет; уважение? – тоже не слишком по-риковски, чтобы быть правдой. Клон мысленно дал себе подзатыльник за подобное проявление слабины, ведь учёный привык показывать всем, где бы то ни было, что он – всемогущее божество, власти которого все должны подчиняться безоговорочно, а если кто-то и смел ослушаться, то мгновенно расплачивался за подобное. Но Рик слишком много на себя берёт, ведь чем выше ты поднимаешься, тем тяжелее тебе потом слезть. Первое время клон просто молча наблюдал за ним с места, мысленно подмечая, что злость молодому Рику смотрится особенно к лицу, вот только частое её наличие ощущалось немного раздражительно. Вскоре ему надоело бездействовать, и он решил подойти вплотную к столу, за которым стоял, по привычке чуть согнувшись, Санчез. Он посмотрел на него с неким безразличием, хотя в душе у него возникло легкое чувство вины, которое он спешно пытался засунуть куда-нибудь поглубже, в то время как в мыслях всё так же крутилось навязчивое осознание, что с ним явно что-то не так. Его рука потянулась к до сих пор висящему на стуле лабораторному халату, уже заждавшемуся своего истинного хозяина, и, осторожно взяв его за ворот, накинула на учёного. Тот вновь с вопросом в глазах посмотрел на рядом стоящую версию себя, что вела себя всё так же невозмутимо и, на удивление, тихо (в отличие от него самого). — Ты в хуёвом настроении, я понял. Точнее говоря, ты просто ведёшь себя, как пубертатный подросток, — Рик снова достал на свет свою портальную пушку, и это мгновенно привлекло внимание рядом стоящего Санчеза. — Поэтому сейчас я не собираюсь тратить на тебя своё время, это бессмысленно. — Подожди, — тот спешно взял его за запястье, останавливая, — ты не хочешь объясниться? — Нет. Рик в чёрном с неким осуждением во взгляде посмотрел на парня, как бы намекая, что он мог бы сказать об этом и пораньше, да и в целом не разводить очередную ругань из-за какой-то глупой шутки. Которая, между прочим, могла спокойно перейти в комплимент, если бы не настрой младшего. — Да и к тому же, ты сам сказал мне заткнуться, поэтому… Как-нибудь в другой раз, когда ты не будешь так истерически реагировать на моё появление, — он без какой-либо злости выдернул свою руку и прошёл чуть вперёд, после выстрелив перед собой и открывая портал. — Звучит, как что-то нереальное. Альтернативная версия уже практически зашла в портал, занося одну ногу вперёд, но, услышав слова младшего, в самый последний момент остановилась. Его искренне позабавили слова учёного, а точнее говоря их глупая наивность. Тот может не сомневаться: Рик обязательно отыщет нужный ему момент, в который сможет появиться рядом с C-137 ради своей цели, что не удалось осуществить сегодня. Ну, или не только ради цели. Он быстро повернул голову в сторону молодого учёного и как-то непривычно растерянно ухмыльнулся ему. — Не скучай, Рик, — Санчез заметил весьма очаровательное недоумение в голубых глазах напротив, но более ничего говорить не стал и окончательно растворился в портале. Он вновь остался совершенно один в помещении, как-то потерянно глядя в ту сторону, где пару секунд назад был открыт ярко-зелёный портал, всё также издающий загадочные и интересные для младшего звуки. Его руки осторожно сжимали полы любезно накинутого на плечи халата, с каким-то трепетом натягивая его на себя чуть сильнее, в то время как губы нервно дрогнули – вместе с уходом этого Рика ушло и некогда сердитое и в то же время тревожное настроение парня. Его не на шутку трогало, что вся эта ситуация, вероятно, ненамеренно касалась не только его самого, но и его семьи, а этого он хотел меньше всего. Но в то же время, отрицательный ответ C-137 явно не устроил Рика, о чём он сам весьма неоднозначно намекнул. Идея заняться наукой сразу же вылетела из головы и явно не намеревалась возвращаться, а её место плотно заняли те самые размышления, что особенно тяжёлым грузом упали на плечи Санчеза. Он не настолько дурак, чтобы не понять, зачем вновь пришёл этот клон, просто… в этот раз он не был готов к этому разговору снова, да и ко всему прочему даже не хотел его продолжать. Но как бы то ни было, учёному нужно было что-то решать, иначе это никогда не закончится. И выбрать несколько вариантов развития событий было не так уж и сложно, но принимать решения в одиночку – вот, что трудно. Он шумно вздохнул и с силой сжал белоснежную ткань пальцами, чуть не порвав её. Эмоции переполняли: хотелось обо всём рассказать кому-то из окружения, поделиться своим негодованием и недоумением, почему и за какие грехи к нему так привязался какой-то придурок с его именем и внешностью. «Диана» — проносится в голове, и в ответ на эту мысль сердце трепетно вторит ему своими ударами. Наверное, ему вправду стоит поговорить с ней, но так, чтобы она ни о чём не догадалась, иначе это кончится не то, что плохо, а пиздецки отвратительно. Пусть даже и не напрямую, но ему определённо нужно выговориться.

***

Тем же вечером Рик ощущал себя так, словно пробежал целый марафон, причём без остановки – тело обладало замедленными движениями, дыхание не могло восстановиться уже как час, а ноги и вовсе подкашивались от усталости и тяжести. Причиной такого самочувствия, очевидно, являлась его любимая дочурка, что в практически единственный выходной Рика загоняла отца с играми до такой степени, что он готов был отключиться прямо во время догонялок. К слову, сама девочка не устала ни капли, и учёного в который раз поразило, откуда в детях столько энергии. Хотя в Бет её явно было даже больше, чем в других детях. «Вся в папу» — сказала однажды Диана, и Рик с гордостью согласился. А сейчас бы стыдливо усмехнулся. Пока настало время теперь уже возлюбленной заниматься с ребёнком, а точнее говоря подготавливать её к скорому сну, Рик с изнемождённостью сел на диван, сразу же чуть откидываясь к спинке и наконец расслабляясь. Ноги продолжали неприятно гудеть, поэтому парень быстро снял свою обувь с носками и, вытянув вперёд свои длинные худые ноги, окончательно погрузился в атмосферу спокойствия, плавно прикрывая глаза. Прошло около сорока минут с того момента, как он почти неподвижно сидел в гостиной, которую освещал лишь стоящий неподалёку торшер, толком и не доходящий своими лучами до утомлённого активными играми тела. Рик изредка слышал голос жены или дочери, что звонко отражался от стен и теплом оседал в его груди, но это не слишком раздражало его. Порой он и вовсе не замечал каких-либо звуков, так как голову и уши заполнил тягучий белый шум или тишина вовсе, от чего учёный постепенно начал засыпать. Но как бы не были расслаблены и сонливы тело и разум Санчеза, его чутьё всегда оставалось бодрым. На какое-то мгновение он почувствовал, словно кто-то пристально смотрит на него прямо из темноты, и его передёрнуло. Он, хоть и нехотя, резко распахнул сомкнутые веки и, немного щурясь и то и дело моргая от слепящего света, попытался разглядеть этого “вечернего гостя” в темноте. Рик намеренно всматривался даже в самые отдалённые тёмные углы, но так никого и не нашёл. Ему показалось? Странно — это чувство почти никогда не бывает ошибочным. Парень протёр уставшие от нечёткой картинки и отсутствия ярких цветов глаза, решаясь вернуть в прежнее состояние. Но непонятно откуда взявшееся напряжение не давало ему покоя: он не мог ошибиться. Его нога теперь уже нервно подёргивалась, ведь он буквально затылком продолжал ощущать на себе чей-то взгляд, но глаза всё же вновь были закрыты. В тот же миг до его плеча осторожно дотронулись, и Рик, вздрогнув от неожиданности, почти что сматерился, ибо уже предугадывал, кто именно это может быть. — Бу! — учёный резко повернулся в сторону голоса и после облегчённо выдохнул. — Испугался? — Да, есть немного, — парень внезапно расслабился, слабо улыбаясь. Девушка негромко хихикнула в ответ: — Прости, милый. Она быстро обошла диван с другой стороны и тихонько присела рядом с Риком. Диана внимательно изучила эмоции мужа и, вынеся в голове вердикт о его состоянии, решила помочь ему снять напряжение. Блондинка несильно хлопнула руками по своим бедрам, как бы намекая учёному прилечь. Тому не нужно было долго думать, поэтому Рик со вздохом поменял своё положение на лежачее и осторожно уложил свою голову на чужие колени. В его растрёпанные волосы тут же с нежностью вплелись чужие тонкие пальцы, ласково поглаживая их или зарываясь куда глубже – к самым корням, что было не менее приятно, чем простые поглаживания. Санчез едва заметно улыбнулся от расслабляющих действий возлюбленной и вновь тело его наполнилось усладой, растекающейся по венам. — Ты выглядел таким нервным… Что тебя гложет, Рик? Парень не знал, как подступиться к ответу. С одной стороны, то, что он планировал ещё сегодня днём, ему любезно преподнесла судьба с насмешливой улыбкой и словами: «наслаждайся», другой – ему совсем не хотелось говорить обо всём Диане, пускай даже он намеренно будет врать ей в лицо. Он чуть нахмурился и отвёл взгляд в сторону, что также заметила девушка и тем самым лишний раз убедилась в своих догадках. Но Диана не стала ничего говорить; она молча продолжала перебирать меж пальцев мягкие волосы мужа, дожидаясь, когда он всё-таки ответит. — Я не знаю, правильно ли поступаю, Диана, — парень безэмоционально смотрел на настенные картины, что висели тут уже не один год. — Мне кажется, что я делаю всё правильно, но… другой я утверждает, что я полный кретин в отношении своего выбора. Я имею в виду, что эта моя сторона не даёт мне покоя, внушая иную правильность действий. Диана с серьёзным выражением лица слушала лежащего на коленях Рика, ни на секунду не прекращая своих действий. Учёный же нахмурился ещё сильнее от своих слов, складывая руки на груди. Но к счастью, как понял сам учёный, она не поняла, о чём именно он говорит, да и в подробности вдаваться желанием не горела. — То есть ты считаешь, что эта сторона тебя не права? — совершенно спокойно спрашивает та, склонив голову к Санчезу. — Да, — холодно отрезал он. — И насколько ты в этом уверен? Пауза затянулась, ведь Рик не знал, что ответить. Неужели его клон, в действительности, говорил ему важные и, что самое обидное, правильные вещи? Неужели его жизнь кардинально измениться лишь от одного факта обладания технологией межпортального перемещения, которую так настырно и без зазрений совести – которой у него, конечно же, и не было, – пытается всучить его альтернативная версия? Одних наигранно-заманчивых слов из совершенно незнакомых уст ему вряд ли будет достаточно, чтобы полностью убедиться в этом. — Не знаю. Я просто… я ему не доверяю. Послышался ещё один женский смешок, и Рик сам хотел провалиться под землю от того, насколько бредово это звучало, если не знать контекста. А его-то девушка и не знает. — Тогда почему бы тебе не попробовать подпустить его мысль ближе к себе вместо того, чтобы отталкивать? — Диана с любовью опустила правую руку на чужую щёку, большим и указательным пальцами поглаживая теперь уже её. — Дай ей устояться и уложиться в твоей голове, милый. — Это глупо, — Рик фыркнул. — Тогда она окончательно убьёт все разумные мысли в моей голове своей навязчивостью, а я останусь в полном дерьме. Блондинка шумно вздохнула и с досадой качнула головой, но настроение её оставалось всё тем же. — Я думаю, ты как всегда преувеличиваешь, милый. Может… ты просто поспешил с выводами, и потому она ошибочно показалась тебе странной? Парень молча пожал плечами, хотя в этих словах был смысл. Он вполне ясно понимал, что толком-то и не поговорил с тем Риком, а последний их диалог и вовсе оставлял желать лучшего, ведь даже с натяжкой его нельзя было назвать конструктивным. Видимо, ему всё же придётся пересилить все свои обидки и нежелание в очередной раз видеть точную копию себя, что с улыбкой до ушей отрезала его последние нервы, как струны, чтобы «попробовать подпустить его ближе к себе». Несмотря на то, что делать это не хотелось от слова совсем, Санчез осознал: по-другому и правда не получится. Он просто должен был убедиться в том, что не один так считает. И Рику кажется, что он пожалеет о своём решении . — Но чтобы ты не выбрал, я в любом случае поддержу тебя, — Диана нежно улыбнулась и появилось ощущение, словно эта улыбка вместе с торшером осветила всю комнату, вызывая ответную улыбку и у Рика. — Спасибо, любовь моя. Он положил свою руку поверх запястья девушки и поднёс то ближе к губам, начиная с нежностью беспорядочно покрывать руки Дианы поцелуями. Но вскоре нетронутого места от прикосновений губ на коже не осталось, и Рик, опираясь на локти, приподнялся с чужих колен, тем самым оказываясь ближе лицом к блондинке. Девушка довольно быстро поняла намерения мужа, а потому, легко положив свои руки ему на плечи, втянула их обоих в сладкий и тягучий поцелуй. Рик даже успел прикрыть глаза от того, насколько спокойно ему сейчас было, но сам не заметил, как вошёл во вкус. Вновь открыв глаза, он увидел, что Диана лежала на диване, пока он с игривостью нависал над ней. — Нет, Рик, Бет может услышать… — шепнула она, ощутив каскад влажных поцелуев у себя на шее. Учёный ненадолго оторвался от шеи возлюбленной и расплылся в мягкой ухмылке, смотря прямо в глаза жене. — Всё будет тихо, обещаю. Санчез до сих пор в абсолютной тишине наблюдал за младшим исподтишка, какое-то время обходясь без выпивки. Слова жены младшего вселили в него надежду и даже немного подняли в очередной раз испорченное путешествиями по Вселенной настроение, ведь на данный момент она – единственный человек, кто может повлиять на решение молодого Рика, сама того не ведая. Благодаря ей он уверен, что в следующую их с C-137 встречу всё пройдёт куда проще, чем обычно. И, что не исключено, он в реальности сможет сблизиться с молодой версией себя, который шарахается от него так, словно он совершил нечто ужасающее – а этого он пока, как раз-таки, и не совершил. Хотя в какой-то степени так и есть: он попросту бесцеремонно ворвался в жизнь учёного, в этом плане переплюнув даже Диану. Но даже если у него не получится, то он всячески постарается этому поспособствовать. А вот дальнейшее вызвало у Рика только отвращение и резкую потребность в заветном алкоголе. Он спешно потянулся во внутренний карман куртки, пытаясь вытащить оттуда серебристую фляжку, после чего поднёс её к губам и с жадностью сделал несколько глотков. В горле стоял неприятный ком, который не пропал даже за послевкусием той мешанины, плескающейся во фляге, пока в животе завязался болезненный узел, а руки начинали мелко дрожать не то от раздражения, не то от страха. И страх этот был обусловлен тем, что сейчас для Санчеза все переживаемые им чувства были чем-то из ряда вон выходящего. Даже малышке Бет было понятно, что это – простая человеческая ревность, затмевающая все его адекватные мысли и превращая их в бесконечный поток злости и некого желания быть собственником. Но тем не менее она вспыхнула и долго горела небольшим огоньком, медленно сжигала учёного изнутри, желая просто скрыть их любовные игры с глаз долой. Так клон и решает поступить, не имея ни возможности, ни терпения наблюдать за этим дальше. Он спешно проходит сквозь мрак чуть глубже в дом, чтобы его не услышали, с совершенно пустыми глазами смотря перед собой. Мужчина недолго ищет себе место и вскоре, остановившись, при помощи пушки открывает перед собой новый портал, что ведёт в очередное наскучившее ему измерение. И хотя Рик считал их всех скучными, а Землю в особенности, он предполагал, что C-137 они наверняка бы понравились, освоил бы он межпортальное перемещение. Да и самому старшему все путешествия показались бы не такими скучными, будь он не один. Санчез коротко усмехнулся и, так и не оторвавшись от горлышка фляги, зашёл в портал, оставляя молодую пару наедине, вдали от своей глупой ревности.