Просто смотри мне в глаза

      Ужасно неприятно просыпаться от звона кастрюль, тарелок и прочей фигни на кухне. Антон открывает глаза и смотрит в окно: на балконе куча снега, который, вероятно, скоро растает от солнца, решившего сегодня выйти на работу. Повернув голову, Шаст видит готовящего завтрак мужчину и часы, на которых показывает «07:05». — Ну наконец-то ты проснулся! Так не хотелось тебя будить, — Арсений стянул плед с тощего тела парня. — Нет, только не школа, — жалобным голосом протянул Антон и попытался ухватиться за край пледа, который уже был почти стянут. Мужчина ухмыльнулся и пошёл на кухню, младший недовольно пробурчал что-то под нос и быстрым шагом направился в душ. На кухне стояли тосты с шоколадной пастой, теперь вы не переубедите Антона, что психолог не вышел из типичного американского сериала. Быстро позавтракав, они поехали в школу. — Антон блин! Можно же хотя бы предупреждать, что тебя хуй знает, где носит… — Вера ещё минут десять отчитывала Антона. В итоге он всё рассказал друзьям, которые то и делали, что переглядывались. Когда Шаст говорил про незнакомку, девушка заплакала, а потом пошла курить. Считайте это женской солидарностью. Первым уроком решили поставить физику, видимо, сегодняшним солнцем всем напекло голову. Не зря Антон сейчас проклинал старого пердуна, который поставил ему двойку по лабораторной (похуй что лист был пустой). Прозвенел звонок и все начали выходить из класса, Антон не оборачиваясь показал фак учителю. — Шастун! Малолетний засранец! — слышалось за спинами троих друзей, которые во всю смеялись. — Кстати, завтра у Лёши родители уезжают, он устраивает попойку, ты как? — Дима заходит в свой любимый кабинет биологии. — Ты чего? Его же Попов предупреждал, наш психолог реально со связями, — Счастная кинула портфель на парту и из него посыпались тетради. — Сука. — Похуй, маму сегодня вечером выписывают, а завтра можно куда угодно, — радостно произнёс парень и уже представил завтрашний вечер. В середине урока Вера отпросилась в туалет, видимо, ей стало плохо. Антон посмотрел на время и понял, что девушки нет уже десять минут, он тоже попросился в туалет и побежал в женский. Вера сидела на полу и плакала, тушь текла по её бледным щекам, а обе руки были запущены в волосы. Парень быстро подбежал и схватил девушку за кисти, тем самым уберёг волосы девушки, крепко прижал к себе, несмотря на то, что девушка вырывалась. — Подожди минуту, прошу… — прошептал Антон и взял подругу за руку. Через десять минут должна начаться перемена, нужно было незаметно провести девушку. — Я не хочу, отпусти, молю… Я такая грязная, ненавижу… — в истерике шептала Вера и подползала к стене ещё больше. — Не знаю о чём ты, но Попов мне всегда помогал, — он взял её на руки и чуть не упал, ведь сам был легче пушинки. Дотащил её до кабинета Арсения и без стука открыл дверь. — Антон? Что…что такое? Господи, посади её на диван, — мужчина моментально встал и пошёл набирать воду в стакан, который дал девушке в руки. — Оставь нас. Не знаю, когда Шаст начал выполнять все указания психолога, но он доверился и быстро вышел за дверь. Через двадцать минут пришёл Дима. Спустя полчаса они сидели на полу и ждали, долго и мучительно. Дверь открылась, и Арсений Сергеевич позвал их рукой. — Я предлагал оставить Вере всё между нами, но она хочет вам рассказать, — он указал взглядом на девушку. Она уже привела себя в порядок, от той Веры в туалете, не осталось и следа. — Меня насиловал отчим, три года, — как скороговорку проговорила девушка. Повисло молчание. Антон не верил, не верил, как можно пальцем тронуть Веру, как? Она не заслуживает плохой жизни, ничего что прожила. — Я переехала сюда из-за смерти матери, она знала, что отчим меня… Просто очередная истерика, вы главное не беспокойтесь за меня. Я нашла комнату у одной девушки и заплатила за первый месяц, я даже бариста устроилась, — на последних словах она неловко улыбнулась. — Мы посадим его… — начал было Дима. — Не трогайте его, у него связи. Через месяц мне исполнится восемнадцать и всё, всё будет нормально, — уверяла всех Вера. — Вера будет ходить ко мне на приёмы, она отказывается от другой помощи, — вскинул руками психолог. — Пиздец, почему ты блять так спокойно говоришь об этом? — чуть громче обычного выкрикнул Позов. — Потому что привыкла, хватит разводить трагедию, со мной всё в порядке, сейчас ситуация под контролем, — спокойно сказала девушка. Антон всё это время смотрел в одну точку и вот ему позвонил телефон, на экране высветилось «Тим», парень вышел за дверь и взял трубку. — Здарова, Тох! Меня тут в Батуми чуть с наркотой не поймали, я на месяц приезжаю, — послышался радостный голос друга. — Эй, ты чего притих? — Прикинь, Веру отчим насиловал, — он сам не понимал, зачем сказал, он как будто только понял, что произошло и повторил вслух. — Нашу Веру, это же… Блять, — после этого Валевский сбросил трубку. «Зачем я блять это сказал» — после этих мыслей он отправил сообщение о том, что Тим не должен был это знать и чтобы Веру об этом не оповещал. Парень зашёл обратно в кабинет и сел на привычное место. — Только давайте больше об этом не говорить, просто забудем, — предложила Вера. — Ахуеть, ладно, — всё, что вырвалось у Шаста. Когда закончились уроки Антон быстро зашёл к Арсению и так же быстро убежал, сказав, что нужно ждать мать дома. Они с психологом ещё утром завезли вещи в общежитие, так что нужно было просто ждать мать дома. В комнате царил бардак, но убирать никто не собирался, раньше же как то жили. Парень просто сидел на кровати, которая беспрерывно скрипела, и пытался разгрести все события в голове, так скажем, разложить по полочкам. Рассказ Веры, приезд мамы, Арсений и к этому всему нужно просто привыкнуть. Дверь открывается и заходит Крис. — Мамочка вернулась! — громко говорит она и крепко обнимает Антона. — У меня весь маникюр отрос, срочно нужно записаться к мастеру, — Кристина начала разбирать некоторые вещи и по всей комнате летали носки. — Я тоже соскучился! Кстати, я завтра к Лёше иду бухать, приду на следующий вечер, — Антон забрался на кровать и вытащил пачку чипсов, которая была под ней. — Без проблем, я совершенно забыла тебе рассказать! В последние дни мне дали нового врача, ты бы видел его! Он приехал из Москвы, здесь его мать болеет и он переехал на неопределенный срок к ней, его зовут Глеб и ему тридцать пять. Он меня подвёз до дома, и мы с ним скоро идём в кино! — женщина вся сияла от радости, и Антону было безумно хорошо от этой улыбки. Кристина поправила свои каштановые волосы, которые всегда были с некими волнами. — Я рад, расскажешь потом, как пройдёт свидание, — парень запихнул упаковку чипсов между кроватью и стеной, а его мама затушила сигарету о стол с косметикой. Яблоко от яблони. Антон оделся, попрощался и вышел на улицу. В комнате было слишком душно и захотелось подышать свежим воздухом. На улице и вправду растаял весь снег, и солнца не было, всё было не так классно как утром, с Арсением. С ним было всё красочно, ярко и с запахом корицы. Без него день приобретает серо-чёрные краски и с запахом сырья, аж тошно. Шаст взял из куртки сигарету с зажигалкой и пошёл туда, куда несли его ноги. Все мысли занимал психолог, он будто залез под кожу и не собирается вылезать. Антону уже это немного надоело, но думать он не переставал. Вопросы были всё те же, а ответов на них совершенно не было. Интересно, что сейчас делает Арсений? Психолог же пытался сделать вид, что ему очень интересно сидеть в дорогом ресторане на другом конце города и пить вино, кстати, только оно ему и понравилось. — Так что, ты принял верное решение? — спросил мужчина и лёгким движением руки посмотрел на время «19:30». У Арсения даже скулы свело, он сжал руки в кулаки и еле сдерживался, чтоб не кинуть бокал в лицо этому ублюдку. — Конечно, я принял самое верное решение! Нет, — психолог выдавливает улыбку на лице и пытается не засмеяться истерическим смехом. Горло сдавливает тугим жгутом, кажется, невозможно дышать. Мужчина напротив едко ухмыляется и стучит пальцами по столу, отбивая свой ритм. — Я же предупреждал, несколько моих звонков и ты банкрот. А так, два миллиона, дом и ты в шоколаде, — он отодвигает от себя тарелку и смотрит своими голубыми глазами в такие же, но глаза Арсения совершенно другие, ведь два шара собеседника наполнены злостью и яростью. — Я всё сказал! — Попов опрокидывает стакан с красной жидкостью на скатерть и встаёт со стула. Арсений не оборачивается, знает, что Сергей даже бровью не повёл, сидит себе там и десерт выбирает. Антон очнулся только тогда, когда смотрел на перекладины моста, то же место, те же люди, ведь для Антона у них не было лиц, лишь у одной была красная помада и босые ноги. Парень наклонился вниз и тихим голосом прошептал: — Спасибо Шаст поднял голову вверх и посмотрел на фонарь, при свете которого был виден снег. Одна снежинка упала на нос, и от неожиданного холода парень поморщился, тем не менее, улыбнулся — Эй, ты чего тут? Давай в машину, — мягкий голос раздался совсем рядом и Антон вздрогнул, даже подумал, что послышалось. — Арсений Сергеевич? Я гуляю просто, сам домой дойду, — пожал плечами парень, хотя так хотелось домой, но не к себе. — В машину, дрожишь весь, — этой улыбки нельзя было не довериться, да и этому человеку хотелось отдаться полностью. Антон сел в машину и сразу почувствовал, как там было тепло. — Спасибо, — вроде было тепло, но дрожь никак не хотела уходить. — Не за что, не хочешь в кафе заехать? У меня день тяжёлый, да и ты устал, как я вижу, — мужчина посмотрел в зеркало, чтоб увидеть лицо младшего. — Давайте, а можно вопрос? — спросил Антон и увидел кивок. — Почему вы устроились в школу на окраине Воронежа? — Надоело выслушивать «меня не взяли на главную роль, я в депрессии», они сами ставят себе диагноз и сами в него верят. Короче, мне надоели богатые тётеньки и дяденьки, нужно отдохнуть, — мужчина припарковал машину возле кафе с надписью «Glaze world». Они молча вышли из машины и вошли в здание розового цвета, на дверях которого были наклейки в виде пончиков. — Заказывай что хочешь, я плачу, — Арсений подошёл к витрине и внимательно всматривался в каждый пончик, как будто от этого зависит его жизнь, кто ж знает, что он думал о прошедшем разговоре. — Я могу сам оплатить, — в кармане была последняя тысяча, но это не так страшно, ведь послезавтра уже нужно на работу. — Я угощаю, не сопротивляйся, — улыбнулся мужчина и указал продавцу на пончик с корицей (кто бы сомневался) и попросил латте. Антон указал на пончик с киви. — Тут нет водки? — поинтересовался парень, за что получил лёгкий подзатыльник — Тогда молочный коктейль, — грустно вздохнул младший и пошёл за столик. — Как мама? Приехала домой? — мужчина сел напротив и расставил то, что они заказали. — Ага, уже собралась на свидание, так что, всё нормально, — улыбнулся Антон и откусил пончик. — Быстро она. Они ещё минут пятнадцать беспрерывно говорили ни о чём, но одновременно обо всём на свете. Антон постоянно ловил себя на мысли, что хочет сесть ближе к психологу. Мужчина же смотрел на милые черты парня и умилялся. Он всё больше испытывал смешанные чувства рядом с Антоном, но списывал лишь на то, что с ним интересно общаться и обнимать его, когда ему плохо… хочется больше видеть улыбку Антона, слышать звонкий смех… «Блять Попов, сиди и ешь пончик» — подумал Арсений. Спустя полчаса психолог довёз Антона домой, парень его поблагодарил за вечер и поплёлся к парадной. Шасту казалось, что этот вечер был лучшим, за последний год уж точно. Он пришёл домой и сразу завалился в кровать, даже про душ забыл. Да что блять происходит? Он никогда не чувствовал подобное, возможно, ему просто комфортно рядом с Поповым, возможно, с ним всегда есть о чем поговорить, возможно, ему не наплевать на Антона… Хотя с чего он это взял? Срочно нужно будет рассказать это Вере с Димой, они могу хоть посмотреть со стороны. Ах, да! Интересно, кто сегодня избил отца Веры… И приезд Тима совпал, странно всё это.