сладкий человек

Когда-то он был человеком, его детство было самым обычным, ему даже кажется, что он может вспомнить имена своих родителей и их лица, но в один день всё перевернулось. Его похитили когда ему было всего лишь лет 10-12, точно вспомнить он уже не может, и на этом все светлые воспоминания заканчиваются. Дальше были только лагеря, подвалы, эксперименты, пытки. Со временем он уже не мог вспомнить как его зовут и откуда он родом. Кажется, Игорь. Да, скорее всего так и звала его мать. Думать или вспоминать было сложно. Первые несколько месяцев, когда те люди держали его в каком-то тёмном подвале и давали только какие-то объедки он не мог ничего делать, только плакал. Тогда физически вспоминать было не больно, но это всегда вызывало новые приступы слёз. А потом он уже не плакал. Никогда. Все эмоции будто ушли из него, оставалось только отчаяние, ему было уже всё равно на свое будущее. После подвала его продали в некое подобие современного концлагеря, в котором проводились все возможные пытки над такими же похищенными детьми. Но жизнь там после подвала выглядела прекрасной, он мог видеть солнце и ему давали нечто подобное настоящей еде. Конечно, там всё не было сахаром и он увидел много смертей своих сверстников, некоторые из них даже не плакали умирая, а в предсмертной агонии из-за введённого этими людьми лекарства, один из тех детей начал смеяться. Да, это был настоящий смех, звонкий смех. Он умер улыбаясь и это был последний раз, когда он слышал детский смех. Шли годы, он потерял отчёт времени и не знал даже сколько ему лет, лагеря менялись, периодически были лаборатории, в которых было хуже, чем в лагерях. Там не было солнца, там вообще ничего кроме белых стен и безэмоциональных людей в белых халатах ничего не было. Но когда они сделали из него ЭТО, ему наверное уже было лет, эдак, 25-35. В тот момент он находился в новой для него лаборатории, в которой проводили по-настоящему нечеловеческие эксперименты. Сначала были обычные пробы косметики и лекарств, а потом они приступили к тому, для чего таких как он привезли туда — создание гибрида человека с разными существами. Мало кто из испытуемых выживал, но увидеть однажды смесь человека и комара стоило ему несколько бессонных ночей. Они говорят между собой, что это был их шедевр, самый безумный из их экспериментов обрёл плоть и они явили миру огромного двухметрового человека — комара кроваво-телесного цвета и с полной обреченностью в глазах. Однажды они повели Игоря (именно в тот день он почему-то вспомнил своё имя) в белую комнату, освещённую многочисленными прожекторами. В комнате стояло огромное количество сот и какое-то непонятное оборудование, он ни разу такого не видел. Его посадили в кресло напротив сот, воткнули шприцы на проводах в него и включили все прожектора и свое оборудование. Ярко. Очень ярко. Он думал, что умирает. И лучше это было бы правдой, адская боль пронзила всё тело и после неё он перестал быть человеком. Он превратился в человека-соты, вместо кожи было что-то твёрдое чёрного цвета с многочисленными дырками из которых сочился мёд. Короче говоря, соты. Ему было страшно. Но мёд был сладок. *** Существование превратилось в пытку. В первые несколько дней после трансформации всё его тело болело и билось в страшной агонии, вызванной лихорадкой. С этого момента думать стало больно, он чувствовал как из него течёт мёд, а все его человеческие признаки отмирают. Когда боль отступила, эксперименты продолжились. Они поместили его в белую камеру, а потом выпустили туда пчёл. Насекомые полазили во все дыры в его «сотах». Они жужжали, ползали сквозь него, он чувствовал всё это. Передвижение каждой пчелы отдавалось ему болью, а их были тысячи! Бесконечная боль и бесконечный шум, всё это убивало в нём все остатки человека, он кричал, но от этого становилось только больнее; пчелы залетали в рот и жалили его изнутри. Люди, которые сделали это, были монстрами, за что он заслужил такое?! Ему показалось, что эксперимент с пчёлами длился вечно, хотя судя по разговорам этих чудовищ, прошло лишь 15 минут. Когда это закончилось, у него не осталось сил и тем людям пришлось вытаскивать его из камеры. В этот момент Игорь снова пожалел, что остался жив. Злость и обида росла в нём с каждым днём, каждая из тех пчёл дали ему по капле ненависти к этим людям. После всего этого, он уже понимал, что дальше лучше не будет, или он сейчас убьёт этих тварей, или в следующий раз какие-нибудь насекомые закусают его до смерти. Он выжидал момент когда лучше будет напасть, благодаря мыслям о предстоящей мести он даже стал забывать про непроходящую боль. Ведь месть, как известно, сладка. И этот момент настал, что-то в его голове подсказывало что это самый подходящий день. Может быть это был бог. Наверное, даже ему надоело смотреть на бесконечные страдания Игоря. Или же это было то самое отчаяние, подобное тому, что было в первые несколько месяцев после похищения. Или его наконец убьют, или же убьёт он, всё закончится сегодня. Дверь в камеру открылась, за ним зашли 2 охранника, одетые во что-то подобное военной формы, но полностью белое. Даже их оружие было белым, тот кто придумал это место явно любит белый цвет. Охранники всегда были в масках, закрывающих лицо, невозможно было даже увидеть цвет глаз. Они повели его в лабораторию, где уже собралось достаточное количество этих нелюдей в белых халатах, только с открытыми лицами, что было странно, ведь в отличие от охраны они закон как раз нарушали, но Игорь уже не мог вспомнить что значит закон на свободе. Говорят, там можно самому выбирать себе еду и не надо ложиться спать по сигналу «отбой». Перед тем как запустить его в камеру, один их охранников, очевидно по неопытности, расстегнул наручники. А вот это было ошибкой. Одним быстрым движением Игорь повалил на землю обоих горе-охранников, бедняги даже не успели прицелиться. Следующим был один из этих докторов. Яростным движением врач, громко крича, лишился головы. Следующих двух, а может и троих человек постигла та же участь, бедные идиоты даже не успевали как-то дать отпор. — — Вы создали монстра, теперь пожнете свои плоды, ублюдки! — словно не в себе, кричал Игорь Ему нравилось убивать, калечить и ломать кости этим уродом. Крики и мольбы о помощи перемешивались с хрустом черепов и отрыванием конечностей. Кровь летела во все стороны, теперь он узнал какова на вкус человеческая кровь! Мёд, сочившийся из его тела перемешивался с кровью докторов. Один из них перед смертью успел врубить сигнал тревоги. Теперь стало ещё веселее: Игорю предстояло пройти через всю лабораторию и постараться найти выход, иначе сегодняшний день будет напрасен. В других камерах послышались множественные, словно не человеческие крики о помощи. Уроды получили по заслугам. Пули проходили сквозь него, давая болезненные ощущения, но отнюдь не смертельные, охрана тоже получила по заслугам, уже несколько пробитых черепов остались позади. Впереди было окно. С ужасным боевым воем под звук сирены Игорь устремился напролом. Сейчас это было уже не страшное место для пыток, скорее происходящее походило на кровавый, но крайне весёлый цирк, в котором люди проигрывали существам, также когда-то бывшими людьми. Окно треснуло, но не разбилось. Откуда сбоку прибежал охранник, попытавшийся выстрелить в упор из пистолета в голову Игоря. Зря, в следующий миг окно было разбито благодаря его тяжёлому телу в бронежилете (который, кстати, не спас его от смерти). Полёт был быстрый, но для охранника смертельный. Судя по всему, они упали со 2 этажа, Игорю повезло, иначе бы на земле растеклась бы уже его кровь вперемешку с мёдом. Он бежал вперёд, по пути сворачивая шеи охраны и получая тысячи пуль, которые проходили сквозь него, порой это даже не было больно. Остался один забор с колючей проволокой, но что будет сотам от иголок? Быстрым прыжком он перескочил забор и теперь можно было сказать точно: это победа! Он уже забыл как это быть свободным и идти туда, куда ты хочешь, даже не отчаиваясь никому о своих действиях. *** На дворе стояло лето и как же приятно было дышать полной грудью! Его тело по прежнему болело, но теперь разум был чист и свободен. Он бежал вперёд без усталости, только с чувством по-настоящему свободного человека! Вокруг были только цветущие леса и где-то вдали виднелись поля. — Как же это красиво! — невольно вырвалось из его уст. Он уже забыл что представляет собой «красота», это слово само всплыло у него в памяти и, если быть честным, то он не слышал его с детства. Ах, если бы Игорь только мог понять сколько ему сейчас лет, считать дальше 10 он разучился, а может и не умел, так что прошло явно больше лет. Задуматься только: больше половины своей жизни он не свободен, словно был приговорён к пожизненному заключению! Между деревьями Игорь заметил соблазнительно сверкающую воду и направился к ней. После него на земле оставался свежий мёд и муравьи, должно быть, уже сошли с ума от радости. Вкус воды из дикой реки ему пришёлся по вкусу. Когда он пил, чувство безграничной свободы не покидало его. «Никто не указ мне теперь, никакой охраны и врачей, никакого надзора, никаких законов! Я свободен, словно птицы, кружащие над лесом.» Боль резала его тело, но обращать внимание на это не хотелось, все его мысли были заняты словом «свобода», а единственное что он чувствовал кроме радости — приятную взволнованность, которую может чувствовать только по-настоящему свободный человек. Но стоило ему посмотреть на себя в отражении и он отшатнулся в ужасе. Хотелось кричать, но он не мог пошевелить даже пальцем, настолько пугающим был монстр, смотрящий на него сквозь гладь чистой воды. Чёрное подобие кожи, похожее скорее на угли, чем на что-то человеческое и бесконечные медовые дыры, среди которых выделялись яркие, но такие испуганные глаза. Если бы не они, вполне можно было бы усомниться что перед вами человек, а не обгоревшая кукла. Он ударил по воде кулаком, не в силах сдержать свое отчаяние, и мёд, вытекший из его руки растворился в воде. Игорь закричал. Пронзительно и громко, отчаянно. Радость ушла, на смену ей пришла злость и теперь полностью свободным ему хотелось не обнять весь мир, наслаждаясь его красотой и ароматом, а уничтожить его до мелких кусочков. Не разбирая дороги он двинулся вперёд. Всё таким же свободным, но теперь без радости в походке. Игорь снова стал тем, каким его хотели сделать — идеальным солдатом, которого не может задеть ни одна пуля. *** Анне было 15 лет, она была из достаточно обеспеченной семьи и каждое лето проводила в семейном загородном домике. Делать там было нечего, но она не особо сильно нуждалась в обществе. Поэтому вся семья жила словно зажиточные древние греки: грелись на солнце, ели фрукты со своего сада, отец периодически писал свои книги, а мать рисовала картины. Анна же, не обладала какими-то выдающимися талантами, её картины были неплохие, но заниматься рисованием удовольствия ей не доставляло. Стихи получались корявыми и без рифмы, так что летом она просто наслаждалась жизнью. Ей нравились долгие прогулки, и в отличие от сверстников, гуляла она без наушников. Мысли были интереснее, особенно на природе. Порой ей даже казалось, что думать о чем-то дома в несколько раз хуже, так как в пространство из четырёх стен не могли пробраться самые лучшие идеи. Гулять, слава богу, было куда, даром что рядом было только несколько соседних домой. Далее были же только леса и поля. За всю жизнь она ещё ни разу не заблудилась в лесу, наверное, Леший или что-то обитающее в лесу не хотело её забирать. Насчёт того, что все леса это не просто места она была уверена. Но этот лес был особенный, каждый год в нём теряются сотни человек, самое известное дело, на её памяти было о девочке примерно её возраста. Говорят, она была городской и приехав в лес потерялась навсегда, просто ушла куда-то ночью пока её семья спала. Анне было трудно представить каково было её родственникам, которые были с этой девушкой в тот вечер, хотя это не была их вина. Здесь нет ближайших деревень (что уже достаточно странно), но а люди живущие рядом постоянно рассказывают истории о том, что существу в лесу постоянно нужны жертвы и каждый месяц, а то и больше, он забирает себе кого-то. Если человек теряется в этих местах, больше трех дней его не ищут, потому что все знают, что ещё никто не вернулся. Мистичности придаёт некая военная база, или вроде того, в гуще леса. Подходить к ней близко запрещено, постоянно ведётся охрана, словно они там прячут атомную бомбу. Хотя, может это и так, но прожив здесь несколько недель вы уже привыкаете к шуму вертолётов. Анна не дружила ни с кем из местных, но порой переговорить из кем-то рядом живущих сверстников была не прочь. Так и случилось в полдень самого обычного солнечного дня, когда она отправилась на свою ежедневную прогулку, взяв с собой сборник рассказов своего любимого писателя — Стивена Кинга. Её маршрут не отличался от обычного, пройти несколько соседних домой, а там через лес выйти к её любимому полю, на котором никогда не бывало людей и читать было прекрасно. А вот одежда была наряднее чем обычно: чёрное с вкраплением белого открытое платье по колено. Оно было новое и по мнению Анны было просто идеальным. Богатые дома подобные её собственному чередовались с бедными, похожими на деревенскими домиками. Когда она проходила мимо одного из таких деревенских, её кто окликнул — Хей Аня, мне есть что тебе рассказать — выкрикнул местный дурачок Миша, мать которого была похожа на ведьму, а отец был дальнобойщиком. Сам Миша был с одной стороны неплох, явно не скучный мальчик, но увы, слишком деревенским. И как и все деревенские, он был излишне жесток по отношению к животным, что казалось ей отвратительным. А ещё Мише нравилась она, а с таким деревенщиной смотри в оба — изнасилует и глазом не моргнёт. Поэтому она была с ним вежлива, но порой слишком холодна.  — - Чего тебе, Миша? — безразличным тоном спросила она. — Не ходи сегодня в лес, лучше иди домой. Я слышал там произошла какая-то жуть. — серьёзно сказал он. -Ты серьёзно думаешь меня можно остановить или хотя бы напугать фразой «там какая-то жуть»? Или рассказывай нормально, или я пошла. Миша после этих слов занервничал, что было не в его стиле. Обычно он был в несколько раз спокойнее и самоувереннее. — Точно сказать не могу, но мой друг, Сенька Короленко говорил, что он слышал выстрелы со стороны той страной базы — начал распинаться Миша — Реально удивительно, выстрелы в лесу! — саркастичным тоном прервала его я. — Нет, нет, это ещё не самое жуткое! Сегодня утром у реки он видел какую-то странную фигуру, высокий чёрные человек, который, по словам Сеньки, сначала говорил сам с собой, а потом начал кричать. Сенька, естественно обосрался и побежал оттуда. — встревоженным тоном закончил он. — Твой Сеня видел какого-то алкаша и ничего более. Спасибо за историю, конечно, но я пойду — сказала Анна. — Как знаешь, но лучше бы тебе не ходить туда. Кстати, у меня дома никакого нет. -Правда? А мать твоя где? -Уехала. Ань, зайди ко мне, выпьем чего нибудь, не пожалеешь. — Звучит интересно, конечно. — Так зайдёшь? — Нет. Всё я пошла, до встречи. — Пока, береги себя! — крикнул Миша ей вслед. Иногда он мог быть милым, но посидеть одной с книжкой на природе милее. Иногда её посещали мысли о том, что здесь может быть и вправду небезопасно. Потому что игнорировать факт существующей здесь тёмной силы или же опасных животных, как вам ближе, было невозможно. Все местные жители знали про лес и её мрачную сторону, а вот дачники и любителей походов слушали предостережения с огромной долей скепсиса. Как её родители, например, они точно также были уверены что все эти пропажи происходят по неопытности или глупости людей. А вот Анна знала, что все эти рассказы пускай и преувеличенная, но всё же правда. Заходя в эти леса ты уже понимал, что теперь твоя жизнь принадлежат уже не тебе, а некой невидимой силе. Хотя как не странно, лес не хотел трогать её, видимо не пришлась по вкусу. *** Пройдя через на удивление светлый сегодня лес, от которого сегодня веяло могуществом и злом меньше чем обычно, она вышла к своему любимому месту. Это поле не принадлежит никому, поэтому здесь росло много разнообразных растений, названия которых Аня не знала. Так как на дворе стояло начало лета, то трава ещё не успела поредеть и перекраситься в цвет сена. Всё вокруг было прекрасного светло-зелёного цвета, Аня влюблялась в это место каждый раз, когда его видела. Под себя она выбрала определённую полянку, на которой своими же усилиями примяла траву ещё с первого посещения в этом году. Откуда-то с юга шла чёрная грозовая туча, но она всё ещё была на достаточно далёком расстоянии и солнца всё ещё давало ложное ощущение спокойствия и умиротворения. Такие моменты напоминали ей последнее свидание уходящего на войну солдата со своей любимой: в данный момент всё ещё хорошо и им хотелось бы остаться так навечно, но они понимают что момент разлуки придёт и видят они друг друга, возможно, в последний раз. Аня отогнала мрачные мысли из головы, чтобы сосредоточиться на книге. Она ещё не представляет какой ужас для неё приготовил этот солнечный день. Откуда-то из леса вышла высокая фигура, окруженная летающими вокруг него насекомыми, оставляя за собой медовые следы и всего с одним желанием: уничтожать всё. Его мозги медленно превращались в соты. Где-то далеко раздались раскаты грома. *** Всё перед глазами плыло, невозможно было сфокусироваться на чем-то конкретном, мысли тоже разбредались и сливались в какую-то медовую кашу. Возможно, это последствия достаточно долгого нахождения на солнце, Игорь не знал этого точно. Единственное что он знал точно — он хочет уничтожать всё на своём пути. Он шёл напролом через какое-то поле, порой спотыкаясь о лежащие там камни или выступы в земле. Его взгляд на несколько секунд смог сфокусироваться на сидящий впереди фигуре в чёрном платье. Его влекло туда неведомой силой, это был первая женская особь за пределами лаборатории, но желание причинять боль никуда не делось, наоборот все мысли сводились к желанию сделать с ней что нибудь такое, что называют бесчеловечным. Едва ли Игорь мог зваться человеком, только уродом, или ещё хуже, монстром. Но что же, он покажет им настоящего монстра! Замедлив шаг Игорь пытался подкрасться к ней незаметно. Его дыхание стало шумным, наполненным похотливым бесчеловечным желанием причинять боль. Грань между ним и хищным животным была стерта окончательно. Игорь атаковал сзади и под лучами слепящего летнего солнца повалил её на землю, книга отлетела куда-то в траву, а очки слегка разбились и покосились. Она нравилась ему такой большой: испуганное существо, у которого также как и у него всё человеческое ушло на второй план. Теперь все социальные роли, неравенство и прочее были погребены, теперь только роли, заложенные природой. Хищник и жертва. Он разорвал платье Ани. Такое новое, такое красивое, теперь пропиталось мёдом и грязью. Ветра не было поэтому все клочья от одежды валялись тут же, прибывая, как могло показаться в шоковом состоянии. Просто представьте себя на месте этой одежды: вот вас бережно хранят и стараются не пачкать, а тут вдруг вы лежите разорванные в поле. Примерно тоже самое чувствовала Анна, в ней смешались страх и отвращение до такой степени, что происходящее казалось ей нереальным. Эти неприятные, липкие, шершавые руки гладили её по всему телу, от чего она становилась грязной как я прямом смысле, так и в переносном. Руки Игоря впивались в её груди, оставляя на них лужи мёда и синяки из-за столь грубых прикосновений. Он просто не знал как надо проявлять любовь, всю жизнь его учили убивать и ненавидеть. Не могла любовь и сочувствие поселиться в том, кто этих чувств никогда не пережил. Игорь был сильнее и если бы он хотел, то легко бы сломал ей ногу не приложив усилий. Но ему хотелось оставить её целой, хоть ненадолго. Словно ребёнок с только подаренной игрушкой, который хочет поиграть с ней подольше не сломав новое приобретение. Она лежала под ним без одежды, все обрывки он разорвал. Инстинкты подсказывали ему что делать, копившееся годами сексуальное желание наконец-то освободилось. Грубо и неумело, но всё ещё с безграничным желанием и похотью он вошёл в неё. Крики и просьбы о помощи Анны к этому моменту превратились в кашу из ели разбираемых слов. Она не могла смотреть этому существу в лицо: несмотря на всю уродливость и соты с пчелами на всех частях тела, он всё ещё оставался человеком. Черты лица и очертания тела были однозначно людскими. ЧТО, БЛЯТЬ, С ТОБОЙ ПРОИЗОШЛО?! Ни разу в жизни ей ещё не приходилось почувствовать столько мёда и столько боли. Сладкий вкус на губах как будто пытался сгладить боль от грубых касаний этой твари, но все оставалось тщетно. Её первый раз был украден ИМ. Жестоким и бесчеловечным похотливым существом. Каждый его толчок провоцировал боль по всему её телу, а слюни Игоря смешавшись с мёдом капали на её грудь, словно у бешеного пса. Анне было противно, она всё была склизкой и липкой, спина ныла после сильного удара о землю. Её попытки выдавить ему глаза или хотя бы поцарапать лицо терпели неудачи из-за слишком мягкой кожи, через которую её пальцы только ещё больше тонули в меду. Игорю было хорошо впервые за долгое время, он чувствовал себя ещё более свободным чем убивая. Каждый раз проводя руками по такому прекрасному телу ему хотелось войти в неё сильнее, от чего она кричала. Крик. Ему нравилось слышать как люди кричат. Это придавало сил, каждый её стон смешавшись с криком он ловил с неконтролируемым чувством эйфории. Рука анны смогла нащупать что-то в траве. Что-то твёрдое и большое, точно, камень! Она была готова расцеловать всю землю, лишь бы только хватило сил и времени между его толчками взять его. Он издаёт похотливые звуки, напоминающие вой волка и посмертный крик дикого животного. Это не было похоже на то, что привыкло слышать человеческое ухо, что-то идущее из глубины души, что-то хотевшее освободиться давно и сейчас, в самый счастливый момент своей жизни Игорь мог побыть собой, наконец-то! Годы страданий и коротких разговоров с такими же обреченными шёпотом вылилось в этот пугающий и дикий крик оргазма. Этот момент для него будет вечным. Анна ударила его в висок тяжёлым камнем. Удар для девочки подростка был сильный. Слишком сильный. Вместе с мёдом из сот, расположенных на голове хлынула алая кровь. Она смогла скинуть его с себя и подняться на ноги, чтобы с победным, но таким же диким криком нанести ещё один удар лежащему монстру. Этот удар был последним, он точно был мёртв, его голова разлетелась на куски словно арбуз. Кругом была кровь и мед, эти две жидкости смешивались собой, создавая что-то причудливое взгляду. Анна стояла над ним, в крови и меду, без одежды. её волосы спутались и стали грязными от земли. Ещё один раскат грома. Её глаз слегка дёргается, она молча бредет к реке, чтобы смыть с себя всю грязь. Неровной и медленной походкой, словно пьяная. Пошатываясь по полю шла голая девочка в крови с ног до головы. Начался дождь. Холодные капли дождевой воды смывали его прикосновения. Мысли уже даже не путались, их попросту не было. У неё был шок, но она всё ещё хотела оттереть всю грязь с себя. Ещё никогда Анне не приходилось купаться в реке под ливнем, сегодняшний день изменил многое. Разделил жизнь на до и после, и сейчас стоя по пояс в реке под ледяными струями дождя она была разбита окончательно, и надежда склеить кусочки разбитой вазы осознания мира была очень мала. Вода после неё становилась красной, трудно было представить сколько это было бы в литрах, да и Анне не хотелось об этом думать. Теперь она знала, что это место опаснейший хищник, который нападёт на каждого здесь живущего в самый неожиданный момент. Сейчас она победила, но был ли это конец? Всё также без одежды она побрела назад, камни резали ей ступни, но боль не чувствовалась. Ей было наплевать что подумают о ней люди, лишь бы скорее вырваться из злобных объятий леса. Как только Анна приблизилась к домам, навстречу ей побежал Миша. Он обнял её и никогда ещё она не радовалась так сильно кому-то. В небе прогремела гроза, слезы покатились по её лицу.