Лили и её отец

В комплексе было тихо. Точнее сказать, тихо и мирно. Ничего не взрывалось, никто никуда не бегал, никто не объявлял по громкой связи о чрезвычайном положении или повреждениях тестовых комнат. — Установка главного модуля прошла успешно. Пожалуйста, оставайтесь на местах до полного включения системы. Гладос распрямилась. Она снова висела под потолком в виде громадного андроида и понемногу приходила в себя. — Итак, что произошло после того, как Уитли подключился к моему серверу? — поинтересовалась она, — только отвечать по очереди. Рик, Факт, Рок и турель, получившая заслуженное прозвище «Помощь», согласно кивнули. — Я слушаю, — моргнула управляющая. — ГЛАДОС, ЭТО БЫЛ ПИПЕЦ! — Я прибегаю и почти спотыкаюсь о Найджела! — А в стороне валялся Верджил! — И у него был на спине гребень, как у стегозавра! — Факт: спинозавра. — Я не такая… — А ты вообще молчи, турельщина! — Это был намёк на «женщина»? — Рок, вот самое время тебе… — Но они же реально женщины! — Это тут самое главное? — Факт: турель не может быть мужского пола потому что само слово «турель» является словом женского рода. — Я сказала по очереди! — оборвала их Гладос, — хорошо, сменим тактику: я задаю вам вопросы, вы отвечаете. Итак, модуль приключений: где сейчас все наши люди? — В ремонтном отсеке. Точнее, в больничном отсеке, но мастерские там недалеко. Томас до сих пор занимается ранами Лили и Челл, и наша термоядерная художница разрывается между отцом и Верджем, которого чинят в ремонтном отделении. Эго, кстати, там же валяется. — Эго-модуль? Что с ним? — спросила Гладос. — Наш умник свернул ему шею, — фыркнул Рок, — но забыл, что модуль может жить без тела. Эго вот так и придётся пожить. — Факт: он заслужил, — буркнул Факт. — Хватит, вам не давали слова, — нахмурилась управляющая, — что с Радужным модулем и Найджелом? — Радуг мёртв, — презрительно буркнул Рок, — Найджел вроде тоже, я не видел, чтоб он шевелился. Кажется, Помощь выкинула его в шахту лифта, да? Турель кивнула. — Рада, что комплексу сейчас ничто не угрожает, — выдохнула с облегчением Гладос, — можете идти. — С возвращением, моя королева, — Рик, усмехнувшись, откланялся. — Подумать только, я почти соскучилась по этой фамильярности, — вздохнула та, — почти… Внезапно она замялась и уже другим голосом окликнула уходящую компанию: — Кхм, вы все, четверо. Они обернулись. — Я… Должна извиниться. Друзья остолбенели. — Перед всеми вами, — продолжила Гладос, — до возвращения этих двух девушек я обращалась с вами, как с мусором ввиду отсутствия интересных занятий. Я понимаю Верджила. На его месте многие захотели бы устроить мятеж. Но вы нашли в себе силы помочь мне с Найджелом, хотя имели право принять его сторону и уничтожить меня. Благодарю каждого из вас и обещаю, что больше поводов для восстания у вас не будет. Теперь точно можете идти. — Воу, — тихонько пробормотал Рок, — вот это было сильно. — Гладос, а вы тот ещё оратор, — присвистнул Рик. — Факт: спасибо. — Идите уже, — усмехнулась управляющая.

***

— Вот так, теперь всё в порядке, — Томас закончил последнюю перевязку и Челл осторожно подняла руку, осматривая её. — Нога ещё болит, — поморщилась девушка. — Конечно болит, тебе повезло, что я тогда сделал тебе укол от столбняка, — вздохнул врач, — мало ли по каким помойкам шатался тот модуль. — Да уж, Найджел наверняка облазил все грязные местечки комплекса, — Лили подала отцу ножницы, чтоб обрезать лишние «хвостики» бинта. — А ты, красавица, — улыбнулся врач и указал на такую же перевязку на предплечье дочки, — говорил же тебе не работать этой рукой, вон, опять всё сбилось. Он поправил ей бинт и не упустил случай обнять. — Пап, дышать нечем… — притворно-ворчливо просипела Лили. — Почему ты не рассказывала, что твой папа доктор, а не лифтовой рабочий? — улыбнулась Челл. — Я БЫЛ врачом, — объяснил Томас, отпуская дочку, — но и с техникой ладил. А потом увидел, что в Aperture лифтовикам платят больше, чем врачам у нас в городе, так что пришлось менять профессию, благо учиться долго не пришлось. За тяжёлой работой я, грех сказать, забыл многое из врачебного дела, но клятву Гиппократа не забыл. Да и руки в последнее время уже не те, сподручнее мне с людьми, чем с лифтами. — Космос! — в двери показался желтоглазый модуль. — А, ну ладно, ты исключение, — врачу пришлось привстать, чтобы потрепать высокого друга по голове, — где ты пропадал, негодник? — Он проверял Верджа, — Челл помогла Лили поставить поднос с ватками и ножницами в раковину, — кстати да, Космос, как дела у Верджила? — Космос… Надо в космос… — неопределённо пробормотал тот. — Мне кажется нам самим надо сходить и проверить, — предложила Лили. — Челл пока нельзя ходить, — строго нахмурился Томас. — Космос! — желтоглазый модуль тут же взял пациентку на руки и потопал за Лили, которая уже была у двери. — Мы такими темпами совсем ходить разучимся, — рассмеялась Челл. — Ой, молодежь неисправима, — вздохнул врач, — ладно, девчонки, я за вами.

***

Верджил лежал в мастерской на столе за толстым стеклом, пока штук пять различных манипуляторов суетилось над ним, забираясь с повреждениями спины. Работа была уже почти окончена, но модуль не подавал признаков жизни. — С ним всё будет в порядке, — из-за шкафа вышел Уитли и, увидев Челл, взволнованно подбежал к ней, — а вы как? — Порядок, — кивнула Челл, спрыгивая на пол и опираясь на подошедшего синеглазого — так, погоди-ка, у тебя что-то на голове. — Где? — удивился модуль. — Сейчас-сейчас, наклонись, — она поманила его к себе. Уитли послушно наклонился, одновременно осторожно поддерживая её рукой. — Ишь какой джентльмен, — хмыкнул Томас, — но многим людям было бы неплохо у него поучиться, да? Но Лили не ответила. Она стояла в стороне, прижавшись носом к стеклу и неотрывно глядя на Верджила. Модуль — обгоревший, исцарапанный, в разорванном приджаке — лежал на железном столе и иногда подрагивал, когда какой-нибудь манипулятор особенно туго завинчивал на нём какую-нибудь гайку. Лили быстро протёрла глаза. — Всё будет хорошо, — отец взял её за плечо, — его починят. — Он спасал меня… — прошептала девушка, — я не смогу его потерять. — Космос… — жалобно скрипнул Космос, подходя к ней и пытаясь утешить. — Он прав, отчаиваться рано, — кивнул Томас. Но Лили снова не ответила. — Скажи, откуда у тебя в голове перо? — с улыбкой спросила Челл, вынимая из щели в корпусе Уитли чёрное пёрышко. Модуль вдруг вытращился на него, отшатнулся и задрожал. — Птица… — пискнул он, — птица-птица-ПТИЦА! С этими словами он развернулся и ринулся прочь, но с грохотом врезался в шкаф с инструментами, едва не свалил его на себя и получил по голове парой выпавших с полки разводных ключей. — О мой бог! — испугался врач, — вы в порядке, молодой человек? — Ай! Ух!.. А-ай, это было больно, — Уитли потёр голову и виновато посмотрел на склонившуюся над ним Челл, — прости, я всё ещё боюсь птиц… — М-м-м… — вдруг приглушённо донеслось из-за стекла, — мистер Джонсон, дайте мне ещё пять минут, у меня почти нет заряда… — Верджил?.. Верджил! — оживилась Лили, глядя, как замерли окончившие работу манипуляторы и как зашевелился модуль. — Сообщите Генри, что он уволен… — Вердж, не открывая глаза, приподнялся, стукнулся головой о ближайший манипулятор и вздрогнул, — а, что? Какой сейчас год? СВОРА президент Штатов?! — Вердж! — Лили кинулась мимо Уитли в мастерскую, протиснулась мимо механических рук и бросилась к модулю. — Ли!.. — выдохнул он и, едва успев привстать, прижал девушку к себе, радостно смеясь, — Лили, ты жива! Господи, ты правда жива! Неужели всё кончилось? Неужели всё в порядке? Та ничего не могла ответить, тоже заливаясь самым глупым и самым искренним смехом, какой только мог быть. — Молодец, дочка, — негромко проговорил Томас. Верджил замер и оглянулся. — Ты нашла его, — сказал модуль дрогнувшим голосом, — чёрт, не верится, что всё наконец-то в порядке… — Всё в полнейшем порядке, всё кончено, и Найджела больше нет! — горячо закивала она, чуть отстранившись, — так, ты точно в норме? Ручки? Створки? СПИНА?! — Тихо-тихо, только не в глаз! — запротестовал модуль когда она стала его осматривать. — Мда-а… — пробормотал Томас, — я много ожидал, молодёжь ведь кого только не выбирает, но это… — Не волнуйтесь, — заметил Уитли, — Верджил — лучший из модулей, которых я когда-либо знал. Лучше всех человеческих парней. — Я не сомневаюсь, — пробормотал тот, — надеюсь что она знает, что делает. — Эй, модульные засранцы! — внезапно в помещение вломился Рик в цветастом бумажном колпачке для вечеринки со взрывами, — все бегом в главный зал праздновать! — Торт будет? — встрепенулся Верджил. — Опа, Шериф, ты живой! — Рик подбежал к стеклу, — да там чего только не будет! — Космос? — И космос тоже, дружище! — Рик сгрёб прифигевшего Космоса в объятия, стиснул его до победного хруста и отпустил, обернувшись к Челл, — а для особенных влюблённых голубков там особенные тортики! — Эй, слушай ты!.. — возмутился было Уитли, но Рик только расхохотался и напялил на него ещё один колпак, только с яблоками (он, оказывается, принёс с собой целую стопку таких), — давайте, не рассиживайтесь! Эй, Космос, держи! Через секунду на Космосе красовался здоровенный колпачище со звездным небом и ракетой, на которой краснела надпись СССР. — Так-с, — Рик подскочил к Челл, — что бы выбрать тебе… А, вот! И он вручил ей колпак с мультяшным орлом, который выглядывал из корзины воздушного шара. В этот момент Лили с Верджем-таки вышли из мастерской. Рик моментально нацепил на них колпаки, украшенные перечеркнутыми значками Черной Мезы. — Смерть Мезе! — злорадно сощурился Вердж. — Кому? — Лили сняла колпак и вздрогнула, — тут написано «Я Черную Мезу вертел на…» — Ай-ай, дай-ка сюда! — Рик поспешно выдернул у неё из рук колпак, смял и вышвырнул в мусорное ведро, — пардон, вот, давай лучше этот. И отдал Лили колпак с лимонами. — Дай-ка и мне что-нибудь, весельчак, — попросил врач. — О-о, мне кажется для вас у меня найдётся что-то супер-мега-особенное! — Рик просмотрел все колпаки и вскоре отдал ему колпак с загорелой девушкой, сидящей на пляже в одном белом купальнике с черными метками Aperture. — Это что, Кэролайн? — прошептал Верджил, заглядывая ему через плечо. — У мистера Джонсона был специфический взгляд на праздники, — пожал плечами Рик. — Внимание всему комплексу! — вдруг раздался из динамиков голос Гладос. — Что там такое? — заволновался Уитли. — Это не учебная тревога, повторяю, не учебная тревога! — серьёзно объявила управляющая, — всем действовать быстро и без паники. Просьба всему персоналу и всем андроидам немедленно собраться в главном зале для очень важной церемонии! Мы приглашаем вас… На вечеринку. — Гладос, не делай так! — расхохотался Верджил. — В чём дело, модуль наблюдения и ремонта? — усмехнулась управляющая, — не думала, что тебя способен напугать даже праздник. — А пенная вечеринка будет? — хихикнула Лили. — Нет, но могу устроить вам вечеринку с нейротоксином, — пообещала Гладос. — Давай, — ухмыльнулась девушка, — побежали, ребята! *** Главный зал изменился настолько, насколько это вообще было возможно. Турели оттуда, кстати, так и не ушли. Теперь каждая из них тоже была в колпачке, а на некоторых даже красовалась цветная мишура. На Примадонну вообще нацепили целую гирлянду и она светилась, как странная белая ёлка с золотистой звездой на антенне. У стены из кубов-компаньонов соорудили большую эстраду, на которой стоял Рок с микрофоном, Атлас с рок-гитарой и Пибоди, сидящий за барабанной установкой. В центре, у са́мой Гладос в гигантском колпаке с воронами, красовалась пара столов, а на них… — ТОРТ — НЕ ЛОЖЬ? — выпучился Уитли. — Обалдеть… — прошептала Челл. — И когда они успели? — усмехнулся Вердж. — Пофиг, я есть хочу! — и Лили потащила его к столам, где уже сидели Факт и Помощь. — Это просто потрясающе! — выдохнула Челл. — Ну что, Чудовище, довольна? — искоса взглянула на неё Гладос. — Неплохо для бывшей картошки, — с улыбкой кивнула та. Следующие несколько часов были лучшими часами за всё их пребывание в комплексе. Шутки, анекдоты, рассказы о прошлом, невероятный концерт от Рока с Атласом и Пибоди, а потом и от турелей, ТОРТ, причём не один. Печенье в форме значков Aperture, пирожные в виде кубов, меренги, раскрашенные под модули (Лили с особым удовольствием разгрызла сладкого Найджела), просто яблоки (Уитли долго недоверчиво на них таращился) и лимонад, причём подозрительно зелёный. — Там больше лайма, чем лимонов, — объяснила Гладос, — содержание нейротоксина ноль процентов. — Так я и поверила, — проворчала Челл. — Эй, чуваки, гляньте что есть! — Рик подкинул в воздух оранжевую баночку. — Это что? — вздрогнул Уитли. — НЕ ПИТЬ, ЭТО ЦИТРАНИУМ! — заорал Рок со сцены, — Гладос, сделайте что-нибудь! — Это Фанта, умник, — поспешно исправилась Лили, — я из дома притащила. — А у меня ещё есть Aperture Cola, — довольно хихикнул Верджил. — Ой, да вы издеваетесь… — закатил глаз Рок.

***

Веселье продолжалось, если верить часам, до глубокой ночи. И только под утро Гладос подняла на грузовом лифте на поверхность небольшой грузовик с тремя портативными зарядками для Верджа, Космоса и Уитли, рюкзаками, людьми и модулями, затем перешла в человеческом тело и последовала за ними. — Я ненадолго, — пообещала она турелям, — надо же мне хоть раз побывать за пределами нашего дома.

***

Солнце ещё не взошло, и между деревьев висел туман, когда в старом холме посреди леса открылись замаскированные дёрном ворота и оттуда показался серый грузовик с кружками Aperture на колёсах, больше похожий на бронетранспортер. За рулём высседал Атлас, в кабину набились Челл, Уитли, Лили, Космос, Верджил, Томас, Факт, Рик, Рок, Гладос и Пибоди. Машина преодолела лес, въехала на улицы города, пугая редких прохожих, и вскоре остановилась у дома Лили. Под покровом темноты все модули и люди, не вызвав чрезмерной шумихи, зашли внутрь. — Итак, завтра — вторая часть празднования? — спросил с предвкушением Рик. — Чёрт, я только что вспомнила, — вдруг хлопнула себя по лбу Лили, — сегодня уже двадцать восьмое марта! Тётя планировала приехать в полчетвёртого навестить меня! Все застыли. — Что ж, её ждёт очень большой сюрприз, — усмехнулся Томас, осматривая всю модульную ораву и бросая взгляд на грузовик под окнами.

***

Глубоко-глубоко под землёй, на самом дне Aperture вековую тишину нарушил резкий и громкий лязг — что-то большое и железное выпало из черной дыры лифтовой шахты, шлепнувшись в грязную лужу. Встревоженная звуком, местная черная ворона долго не решалась подлететь ближе и проверить незнакомый предмет. Однако вскоре она пересилила себя и, покружив над грязной грудой деталей, уселась на круглую голову модуля. Со страхом и интересом походила взад-вперёд, встряхнулась, постучала клювом по металлу, взлетела на ручку, спрыгнула обратно. Наконец она нашла какой-то проводок, торчащий из щели, придирчиво осмотрела, подёргала… ХЛОП! Когтистая рука мгновенно накрыла её и, намертво сжав, пригвоздила к железу. Перед птицей зажёгся двухцветный оранжевый глаз. Модуль мрачно поднялся, со скрипом распрямился, дернулся от короткого замыкания, но устоял. — Найджел мёртв… — прошипел он, не обращая внимания на отчаянное каркание птицы и её попытки освободиться. Он поднял голову и уставился горящим глазом в чёрное отверстие шахты, уходящей вверх на многие километры. — Найджела больше нет, ха-ха-ха… ЧЕРТ-С-ДВА!