A Year Later-Revised Edition

Вот он, самый огромный грёбаный стереотип — лесбиянки влюбляются в бывших их бывших, и долгое время Райли этого избегала. Пока не увидела Эбби. С первой их встречи снаружи уборной, она чувствовала схожесть с ней, она сочувствовала ей, но, по большей части, она чувствовала тягу к ней. Райли бы соврала, сказав, что взгляд на то, как Эбби возвращалась к Харпер после того, как та относилась к ней дерьмово целых пять дней, не приносил боли. Ей было бы стыдно это признать, но была в ней маленькая часть, точнее, скорее, большая, которая хотела спасти Эбби. Отвезти её домой, и любить так, как должна была её любить Харпер, без стыда, без угрызений совести или сожалений. Но Райли знала, что ситуация была куда сложнее, был нюанс, и она должна была больше сочувствовать Харпер. Поэтому она ничего не сделала, лишь вернулась домой после ужасной вечеринки в Рождественский Сочельник, стыдясь самой себя. Несколько дней спустя, она вернулась в Балтимор, и продолжила жить своей жизнью, со слегка разбитым сердцем, но зная, что ей не было причин так себя чувствовать. В июне она закончила свою ординатуру и переехала в Нью-Йорк, дабы начать аспирантуру. Она была в предвкушении — целые новые города, наполненные потенциальными девушками, и большая квартира, оплачиваемая её аспирантской стипендией. Приживаться пришлось дольше, чем она ожидала, но к весне у неё было несколько друзей, с которыми она могла пойти выпить по пятницам. Впервые за какое-то время она чувствовала себя свободно, и в целом имела надежды на своё будущее. Она не ожидала, что пересечётся с Эбби в отделе с тампонами в местном продуктовом магазине. Она увидела её первой, и на секунду задумалась, пытаясь решить, желает ли она поздороваться, или же притвориться, будто она её не видела, и уйти, но затем Эбби тоже увидела её. Было уже слишком поздно, и Райли стала ожидать, что её сердце вновь будет разбито. — Привет, — неловко пожала плечами Эбби. В голове Райли на это засмеялась. Это была одна из тех вещей, за которые Эбби ей нравилась — за то, как смущённо-спокойной она была. — Привет, — ответила Райли. Несколько мгновений они просто стояли, пялясь друг на друга. Эбби выглядела отлично, пусть даже на ней были надеты треники и толстовка. Её волосы были растрёпаны, и с виду казалось, будто она только что проснулась после долгого сна. Она была так горяча, даже когда не пыталась таковой быть. — Я бы сказала, что отдел с тампонами, возможно, самое неловкое место для встречи с бывшей твоей бывшей, — сказала Эбби, нарушая тишину вместе с поездом мыслей Райли. На секунду Райли задумалась, не оговорилась ли та насчёт бывшей её бывшей. Это значило, что они с Харпер порвали. — Я бы сказала, что сексшоп куда страннее, — сказала Райли, не желая интересоваться, правильно ли она её расслышала. — Да, — усмехнулась Эбби. — это было бы неловко. Так… как ты? — пробормотала она. — Хорошо, я закончила свою ординатуру и переехала сюда несколько месяцев назад. Привыкать приходится, заводить новых друзей и всё такое, но всё в норме. Как у тебя самой дела? Чем занималась? — Долгая история, и я не хочу тебе докучать, но если кратко, то я получила свою докторскую и переехала сюда, одна. У нас с Харпер попросту не срослось, понимаешь? Райли хотелось услышать длинный вариант этой истории, но она не хотела наседать. — Да, я понимаю. Эбби взяла коробку с полки и указала рукой в переднюю часть. — Ну, я пойду расплачиваться, кстати, нам надо как-нибудь встретиться потом. — Я пойду с тобой, — сказала Райли, следуя за Эбби к кассам. — Тебе разве ничего не нужно? — Эбби кивнула на пустую корзинку Райли. — Чёрт, да, мне тампоны нужны, — сказала она, в спешке хватая коробку. Это и без того было достаточно постыдно, попадать на девушку, которая тебе нравится, в отделе с тампонами, но куда хуже, когда она уличила тебя в том, что ты следуешь за ней, вместо того, чтобы купить то, что тебе нужно. — Не торопись, я могу подождать, — поддразнила Эбби. Они дошли до касс в тишине. Обычно Райли боялась тишины, но это молчание для неё было комфортным. Расплатившись, они ступили в морозный осенний вечер. — Я серьёзно насчёт встречи. Я знаю, мы друг друга едва знаем, но я по тебе скучала, — сказала Эбби. Райли знала, что она говорила искренне, а не просто для того, чтобы казаться хорошей. — Я с радостью. И я хочу услышать длинную историю того, что ты делала всё это время, если ты не против? Эбби кивнула в знак согласия. — Дашь мне свой телефон, чтобы я могла вбить свой номер? Когда Эбби протянула Райли свой телефон, их ладони мимолётно коснулись друг друга. Руки Эбби были мягкими и тёплыми, и Райли захотела взять их и никогда не отпускать. После обмена номерами, Райли направилась домой. Она хотела обнять её на прощание, но не хотела переходить границу. Они не были друзьями, даже знакомыми они были с большой натяжкой, лишь две незнакомки с общей бывшей. Которая, может да, а может и нет, наебала их обеих. Когда Райли вернулась домой, в её квартире было холодно. Фонтанируя деньгами со своей новой зарплаты, она арендовала куда более просторную квартиру, чем ей было нужно. В ночи вроде нынешней, холодных и ветреных, квартира казалась больше, и чувство одиночества только росло. Больше, чем чего-либо, она хотела, чтобы кто-нибудь был с ней здесь, предпочтительно девушка, но даже слегка раздражающий сосед по комнате бы подошёл. В Балтиморе у неё была соседка, властная, но удивительно любящая медсестра, с которой Райли работала. После длинных рабочих дней, они разговаривали о людях, с которыми встречались, о политике, и прочих, не особо важных, вещах. Было приятно иметь кого-то, к кому можно возвращаться домой, кто нравился тебе достаточно для того, чтобы проводить вместе время, пока ты разогреваешь на плите пасту в качестве ужина, но не чувствуя принуждения к тому, чтобы прямо зависать вместе. Она по такому соскучилась. Никто не рассказывал Райли о том, насколько взрослая жизнь была одинокой. Все всегда говорили, что, когда повзрослеешь — будет легче. И в некоторых местах легче всё же стало, у неё и правда теперь есть друзья. Вместо людей, которые притворялись, что они друзья, пока не обнаруживали, что она лесбиянка. Но она скучала по своим четырнадцати годам, когда рядом всегда кто-то был, пусть обычно это и была её мама. Прежде чем она успела испортить себе настроение ещё сильнее, её телефон коротко пиликнул. Сердце забилось сильнее, когда она заметила, что ей пришло сообщение от Эбби. Эбби — Эй, может, ещё слишком рано, но сейчас время для ужина, а я голодная и мне одиноко. Не хочешь пойти перекусить со мной? Я полагаю, что поскольку мы ходим в один продуктовый, живём мы друг от друга недалеко. Райли — С радостью. Выбери место и скинь мне адрес. Несколько минут спустя, Эбби написала ей, говоря, что выбила резервацию столика на час позже в ресторане, располагающемся в десяти минутах от Райли. Ресторан был популярным, плюс ко всему, сегодня была суббота, посему Райли понятия не имела, как Эбби умудрилась заказать столик. Весь следующий час Райли копалась в своём гардеробе, пытаясь найти подходящий наряд. Это было не свидание, но Райли всё равно хотела произвести хорошее впечатление. Она нервничала. Наконец, она решила надеть чёрное платье, которое, может, и было слегка чересчур хорошим для места, в которое они собирались идти, но ничего получше не нашлось. Последний раз, когда она надевала это платье, был для Рождественской вечеринки, когда она впервые связалась с Эбби. Оно было одним из её любимых. Райли не была слепой, она знала, как она горяча в этом платье. Как оно подчёркивало её формы и тёмные волосы. Большую часть своего времени Райли проводила в медицинской униформе, а когда выбиралась куда-нибудь в свободное время, то надевала джинсы и рубашку, но приодеваться ей всё равно иногда нравилось. Её мама купила это платье больше года назад. Райли помнила, как её маме пришлось умолять позволить ей купить его. — Райли, милая, у тебя нет почти ничего приличного. Я хочу внуков, так что тебе нужно выглядеть мило, чтобы найти себе хорошую девушку, — сказала её мама. Это было слегка проблематично, но Райли была рада, что её мама проявляла поддержку. Она знала, что ей повезло. Часть её думала над тем, проявляли ли бы её родители меньше поддержки, признайся она в своей ориентации позже. Что если бы они больше привыкли к гетеросексуальной Райли, то Райли-лесбиянка была бы куда большим шоком. Райли призналась в одиннадцать, это было удивительно рано, но она чувствовала себя ужасно, скрывая это. Это было невыносимо, поэтому одним вечером, когда мама везла её домой с практики по футболу, она просто взяла и призналась. Её мама молчала несколько минут, и Райли показалось, будто мир подходил к своему концу, но, наконец, она просто сказала: — Я люблю тебя, Райли. Несколько дней спустя, её мама и папа пришли к ней в комнату и сказали ей, что поддерживают её, несмотря ни на что, и что нет ничего плохого в том, чтобы быть нетрадиционной ориентации. И этим всё закончилось. Это не было чем-то новаторским, но для Райли это было важно. Наконец, пришло время идти. Когда она ступила на улицу, снаружи уже царила полная темнота. Холодный ветер пощипывал её, но это напоминало Райли, что она была живой, что по её венам неслась кровь. И что вскоре она будет в помещении с Райли, и ей будет тепло. Райли, даже несмотря на все тревожности, была счастлива. Эбби стояла снаружи, ожидая прихода Райли. Она переоделась в хороший костюм из брюк и рубашки, простенько, но привлекательно. — Эй, спасибо, что так скоро пришла, — сказала она, затягивая Райли в короткие полу-объятья. Это было слегка странно, но по большей части потому что Райли отчаянно хотела обнять её полноценно и на более долгий срок. — Как ты умудрилась выцепить здесь резервацию? — поинтересовалась Райли. — ты, типа, вторая двоюродная сестра какому-нибудь миллиардеру, или что-то такое? Эти слова вытянули из Эбби усмешку, и Райли почувствовала, как в груди зашевелилась гордость. — Нет, эм-м-м, владелец был лучшим другом моего отца. Ну, знаешь, до того, как он умер, — неловко сказала она. Райли почувствовала стыд за то, что вывела эту тему на поверхность разговора, очевидно, это был не самый комфортный объект для обсуждения. — Оу, прости. — Нет, нет, всё хорошо. Прошло уже больше десяти лет, я больше не плачу от их упоминания. Хочешь зайти? — она указала на ресторан. Райли неуверенно последовала за Эбби в тёплое помещение. Внутри было мило, атмосфера была тихой, но не полноценной тишиной. — Бронь на Эбби? — сказала Эбби хостес. — Да, вижу. Владелец захочет вас увидеть, — сказала она. — позвольте ваши пальто. Когда Райли сняла свою куртку, она чувствовала, как глаза Эбби обводили её тело. Она подобрала правильное платье. Затем хостес повела их к столику, стоящему в самом углу. Это было идеально. — Выглядишь чудесно, — сказала Эбби. — я бы сказала тебе это ещё прошлым Рождеством, но это казалось табу. — Ты тоже отлично выглядишь, — сказала Райли, пытаясь сохранять учтивость и не слетать с катушек. Прежде чем обе успели что-то сказать, к их столику подошёл старичок. — Эбс! Сколько лет, сколько зим, ты теперь такая взрослая! — воскликнул он. Эбби поднялась на ноги, дабы обнять его. — Мистер Торнтон, спасибо за то, что позволили мне забронировать столик. Так приятно вас видеть. — Пожалуйста, зови меня Эд. А это у нас кто? — Это Райли. Райли, это Эд, старый друг моего отца. — Да ладно, не зови меня старым, мне едва за шестьдесят. — От своих слов я не отступлюсь, — пошутила Эбби. Она выглядела расслабленной. Райли это понравилось. — Ну, я, пожалуй, оставлю вас, дамы, наслаждаться вашей трапезой. И кстати, Эбби, мы с Урсулой с радостью поужинали бы с тобой как-нибудь. Райли тоже может прийти. — Он милый, — отметила Райли. — Да, он был так добр, когда мои родители погибли. Он и его жена всегда позволяли мне остаться с ними в Нью-Йорке, когда мне это нужно было. Райли кивнула, не зная, что сказать. Оба её родителя были живы и здоровы. — После того, как они умерли, многие говорили мне некоторые вещи не всерьёз. Они говорили, что будут рядом, но большинство из них солгало. Но мистер Торнтон, или Эд, говорил серьёзно. Они с моим отцом были соседями по комнате в колледже. — Имеет смысл. — В любом случае, давай не будем сегодня ударяться в депрессию. Я хочу послушать про твою новую работу. На какой специальности ты работаешь? — Акушерство и гинекология, — сказала Райли, выгибая бровь и готовясь к шуткам про вагины. — Серьёзно… это интересно, — пробормотала Эбби, будто она сдерживала хихиканье. — Ну, давай, смейся надо мной, я знаю, что лесбиянка-гинеколог — это смешно. — Нет, нет, это совершенно нормально, — Эбби попыталась сказать это со спокойным лицом, но вскоре широко улыбнулась и засмеялась. — Угу-у-у-у, — буркнула под нос Райли, улыбаясь веселью Эбби. Эбби прочистила горло и ухитрилась перестать смеяться. — Ладно, не объяснишь, почему? — Мне нравятся вагины, — сказала Райли с идеально невинным личиком. — Серьёзно? — Нет, это было бы странно. На третий год обучения в медшколе я принимала роды, и я влюбилась в репродуктивную систему. Она довольно простая на самом деле. А ещё, это хорошая специальность, часы работы не безумные, но и утопать в записях весь день не приходится. Это интересно. И тебе достаётся честь приносить детей в этот мир. Довольно замечательно. — Это так круто, я никогда не думала насчёт гинекологии больше взятия мазков. — Ну, мазков приходится брать много. Что насчёт тебя, где ты сейчас работаешь? — Работаю в музее Мет. Это весело, и это работа моей мечты, но она определённо впечатляет не так, как принятие родов. — Звучит куда интереснее взятия мазков. — Ты удивишься количеству бумажной волокиты. В любом случае, я надеюсь стать профессором. Я частично преподаю в городском колледже за компанию. — Они зовут тебя профессором? — Эм-м-м, определённо нет. Я прошу их звать меня Эбби. — Можно я буду звать тебя Профессор Холланд? — Можно я буду звать тебя Доктор Джонсон? — Ладно, ты победила. Я буду звать тебя Эбби, если ты будешь звать меня Райли, — на эти слова Эбби засмеялась. Некоторое время они сидели и пялились в меню, пытаясь понять, чего они хотели. Их молчание продолжилось после того, как официант взял у них заказы. Райли хотела спросить об этом, о том, почему Эбби и Харпер порвали. Ей казалось, что о таком спрашивать грубо, поэтому она не начинала. — Ты знаешь, что можешь спросить? — сказала Эбби, будто она могла читать её мысли. — О чём? — Райли знала, о чём она говорила, или, по крайней мере, она думала, что знала, но уточнение лишним не было бы. — О разрыве. Я знаю, что тебе интересно… ну, я полагаю, что интересно. — Да, думаю, так и есть. Расскажи мне то, что хочешь рассказать, — сказала Райли, не желая вытягивать из Эбби того, что ей было бы некомфортно озвучивать. — В конце концов, она предала мою веру. Или испортила моё впечатление о ней. Мы пытались вернуться к тому, как всё было, но я попросту не могла. Я порвала с ней в мае, а потом сразу переехала сюда. Превосходное совпадение во времени, думаю. Забавно то, что я думала, что буду скучать по ней, но, кажется, я скучала лишь по её представлению. Будто я хотела идеальную девушку с идеальной семьёй, а оказалось, что она такой не была. Так что, полагаю, здесь есть и моя вина, — призналась Эбби. — Я понимаю, но я бы не стала винить тебя так, как ты сама это делаешь. Она дерьмово относилась к тебе, буквально вела тебя к тому, чтобы уверовать во что-то, что было ложью. Если бы она говорила тебе только правду, порвала ли бы ты с ней? — спросила Райли. Она чувствовала, что Эбби, возможно, несправедливо винила саму себя. — Наверное нет, я сама не очень-то знаю. — Признаваться в ориентации сложно, но ты не можешь в процессе навредить людям. Это несправедливо, Харпер ранила нас обеих в своей истории. Она извинилась перед нами, но это не значит, что то, что случилось, ушло. Я бы никогда не сказала, что она — плохой человек, но она разрушила наши с ней отношения, и, очевидно, сделала то же с твоими, — у Райли было ощущение, будто она долго это выговаривала. — Ты, вероятно, права. Остаток ужина прошёл отлично. Они говорили о наизабавнейших историях рождения, и о том, какие картины Эбби нравились больше всего. К концу трапезы, Райли знала, что никогда более не хотела прекращать разговаривать с Эбби. В течение ужина на улице стало ещё холоднее. И, пока они шли по улице, Эбби прильнула к Райли так, что они делили тепло, но не касались друг друга. Они шли к дому Райли в молчании, просто деля пространство друг с другом в комфортной тишине. — Хочешь зайти выпить? — с опаской спросила Райли. Границы между свиданием и дружеским ужином быстро размывались. — Конечно, — согласилась Эбби, следуя за Райли в тёплый холл. Как только Райли открыла дверь своей квартиры, она осознала, какой же внутри царил бардак. — Прости, — сказала она, подбирая грязные тарелки и относя их на кухню. — я неряха. Эбби просто стояла на пороге, ожидая, пока ей скажут, куда присесть, в то время как Райли расчищала для неё место на диване. Клео, кошка Райли, подошла к Эбби и громко замяукала. Райли забыла покормить её перед ужином, что быстро принялась исправлять. Наконец, после попытки сделать пространство презентабельным и кормёжки раздражённой кошки, Райли поманила Эбби за собой в гостиную и налила ей бокал вина. — Спасибо, — сказала Эбби. — Без проблем, — ответила Райли. Какое-то время они сидели в тишине, попивая вино и пялясь друг на друга. — Не знаю, перехожу ли я границу этим, но, эм-м-м… ты мне очень нравишься, — наконец, призналась Райли. — я бы хотела сходить с тобой на настоящее свидание. Ну, знаешь, если захочешь. Эбби улыбнулась, даже скорее ухмыльнулась в ответ. — С радостью, — она отставила свой бокал на кофейный столик и пододвинулась ближе к Райли так, что их колени касались. — Что… — Можно я тебя поцелую? — оборвала её Эбби. — только разок, а потом я пойду. Чтобы потом у нас было настоящее первое свидание. — Можно. Эбби склонилась ближе, мягко обхватила щёку Райли, и нежно поцеловала её. Поцелуй не был до безумия сексуальным, скорее непорочным и милым. Несколько секунд спустя, Эбби отстранилась, так глубоко заглядывая Райли в глаза, что та задумалась, не видела ли Эбби её души в них. — Я пойду, ладно? — сказала Эбби. — спасибо тебе за это, я тебе напишу, хорошо? — Хорошо, — всё, что Райли могла сказать в ответ. Их поцелуй был таким простым, но её он всё равно поразил. Когда донёсся щелчок входной двери, Райли шумно выдохнула. Казалось, рановато было чувствовать настолько глубокую связь с кем-то, но она её чувствовала.