Сделав шаг в пропасть, уже не будет пути назад

      — П-прости... Тайвани... — голос робко сорвался на столь нежном имени, так и не скажешь, что ранее девушка с таким напором ненависти и отвращения вонзила клинок прямо в сердце продажного старшего братца. Но. Хотело ли её сердце так поступить? Холодный и жестокий ум перешёл границы дозволеного позволяя девушке совершить столь порочное деяние. Да, Тайвань может и заслужил такую кару для своей душеньки коварной, ведь он был... Прав. Оставив в живых его козни и цепкий ум в симбиозе со злорадством и мстительностью сделали бы свое дело, уничтожив как Китая, так и Яш с её ещё неродившимся ребёнком. Он знал свои способности, как старшего носителя силы разрушения и прекрасно знал, что его силы намного выше, чем у младшего. Потому... Таков финал был ему предначертан судьбой, он лишь ждал. Когда его сердце будет остановлено семейным клинком, а чьими руками это будет сделано... Не так уж и важно…       Розоватые мягкие облачка пролетающие на небе приятно радовали глаз жителей небольшой, но довольно плодородной деревни. Лучики рыжего и весёлого солнца вонзались в лазурный океан небосвода, освещая прекрасными голубыми оттенками, влекшие за собой благие знамения. Пушистые облачка, словно стадо сонных барашек, плелось по тихой ниве, оставляя небольшие полупрозрачные разводы, что в ту же секунду исчезали прямо на глазах. Шелест и запах японской вишни дурманил своим видом и изящностью, лёгкий и тёплый ветерок немного подпинывал и подбрасывал опавшие лепесточки, вальсируя ими в воздухе, словно дирижёр огромного симфонического оркестра, ловко взмахивая своей могучей силой, поднимая ввысь лёгкие и бархатно-нежные лепестки.       — Папа! Папа!!! Смотри! — донёсся детский и звонкий голос со спины мужчины, решительно и в полном релаксе посиживая на каменной, тёплой платформе, чувствуя, как каждая клеточка, каждый волосок на его теле излучал блаженное, достигнутое упорством и терпением, спокойствие. Тяжёлые мужские веки, с трудом открывающиеся светлому миру, вдруг озарили всему свету глаза, цвета глубокого и таинственного обсидиана с небольшими фиолетовыми вкраплениями. Тело немного дрогнуло от стальной и неподвижной позиции, с добродушной и тёплой улыбкой поворачиваясь в сторону детского голосочка, немного прищурив пристальный взор, делая и без того узенький разрез глаз более тонким. Но вмиг его глаза распахнулись от увиденного «чучела», которое было приподнесенно его дочерью прямо в самое лицо.       — Это что, дорогая? — с небольшим сомнением и озадаченностью спросил он, поглядывая на девочку лет пяти, одетая лишь в один лёгкий, домашний сарафанчик, что больше походил на туничку для сна. В рука юная особа держала палку с огромной луковицей, чуть ниже головки из тонкой, но длинной травы была сделана юбочка.       — Это моя подружка, Лу Сан, папочка! Она довольно скромная, но если её обидеть, то она доведёт тебя до слез, хах       — Это же... Лишь обычная луковица       — А?! Не слушай его, Лу Саночка. Он всегда такой, ты только не обижайся — девочка пригладила космы луковички, из-за чего на её ручках остался едкий запах корнеплода       — Дуреха ты моя, Яш — тихо посмеялся мужчина, после чего приобнял дочурку, усаживая её на свое колено — Мне удалось сегодня поговорить с мастером Цин. И. Он обещал, что приедет к нам сегодня со своим старшим сыном       — Правда?!       — Конечно, правда! Когда я тебя обманывал, м? — но не успел мужчина получить ответ, как тут же их чуткие ушки были отвлечены скрипом ворот. Мужчина непременно поднялся, отряхиваясь от лишней пыли, все — таки грубо будет, если он будет встречать гостя в таком невежественном виде. Кимоно самурая клана воды и земли было облачено в тёмные, ближе к черному, полосы что переходили по периметру его талии, бедер и немного плеч. Чёрные с блеском и видимым седыми волосками прядки волосы было пущены по ветру, длина доходила до поясницы, отчего не раз в сражениях приходилось прятать роскошную шевелюру под тэцубо. Белоснежное полотно кимоно элегантно облигало силуэт мужчины, аккуратно припоясанный фиолетовым полотном с небольшим бантом с правой стороны туловища.       — Ни хао, господин Токугава! — воскликнул силуэт, что подходил ближе к тем двоим. Мужчина, известный как мудрец или старец, совсем не походил на тот возраст, каким гласил его титул. Ярко — жёлтое кимоно с длинными руками, что немного заострялись чёрной каймой ближе к кистям. Чёрный пояс обхватывал подтянутую, худую талию «старца», а его устремленный и пленительный бирюзовый взгляд был устремлен прямиком на хозяина этого уютного садика для медитации. На голове была моловенная, треугольная панама алого цвета, сохраняющая его голову от прямых солнечных лучей. Кимоно было изрисовано зелёными, ребристыми линиями, что символизировали образы китайского дракона, путешествовавший по всей поверхности плотного полотна одежды — Как же я благодарен за столь уютный визит в ваши владения, иногда стоит отдохнуть от внешней суеты в более приятном кругу лиц       — Здравия вам, господин Цин. Вы как всегда неотразимы — поприветствовал мужчина, чувствуя как его дочурка зашла за спину.       — Хочу также познакомить вас с моими внуками — добродушная интонация в голосе никогда б не выдала истинное лицо самурая, но к ближним своим мудрец добр, как отец и мать. По левый бок стоял юноша лет 10, синее кимоно, что явно было ему большевато, чёрные, прямые волосы обстрижены немного коротко и местами неаккуратно, но это совсем не испортило его лица с васильковыми глазками и небольшими веснушками в местах небольших щечек — Мой старшенький — Тайвань. Один из наследников на престол и умелый воин, не смотря на свой возраст, он отлично обращается с катаной, да есть свои погрешности, но их сразу же исправляет и становиться только лучше. Также хочу представить вам второго наследника — Китайская Народная Республика, или Китай — на этом моменте Яш и господину Токугаве предстал юноша лет 6, волосы были такие же тёмные, как и у брата, правда, немного вились в местах затылка. Яркая, светлая кожа идеально и таинственно контрастировала с изумрудными и глубокими очами азиата, которые смотрели то на одного японского представителя, то на другого. Облачен сие молодой человек был в багровое кимоно с золотистыми вкраплениями и рисунками дракона — змея, плотно обхватывающий его руку по самый конец рукава — Он немного скромный, но довольно сильный мальчик, не ушёл далеко от своего старшего брата, но ему ещё учится и учиться.       — Здравствуйте.... — тихо и скромно сказал китайский юноша, поклонившись, сложив руки в жесте «просящего», после чего вновь выпрямился в спине, скрываясь за фигурой своего дедушки.       Второй император лишь томно и непринуждённо поклонился, немного приобняв дочурку, находящаяся за спиной, выставляя её впереди себя — Очень приятно познакомится, теперь прошу вашего внимание к моей дочери.       — Я сама! — воскликнула юная особа, лишь «притопнув» своей новой подружкой, что она продолжала держать в руках — Рада нашей встрече, господин Цын! Очень приятно познакомится с ваши внуками. Меня же зовут Японская Империя, или же просто ЯИ. А это моя подруга Лу Сан — с воодушевленной улыбкой проуедила девушка, после чего мельком глянула на своего отца, который в нервной улыбочке посмотрел на неё, всем своим видимо говоря, чтоб она убрала эту дурно пахнущую куклу.       Эту напряженную семейную обстановку в ту же секунду разрядил высокий юноша, именованный как Тайвань, вмиг подхватив маленькую ручку девочки, прилежно и целемудренно поцеловав внешнюю часть, оставляя небольшой влажный след — Вы очень милая, мисс ЯИ. Как и ваша подружка — тихо отозвался он, высвобождая её хрупкую ручку из своей цепкой хватки.       Империя Цин вольяжно и расслабленно подошёл к соседней империи, пригладив немного его спину в районе смыкания ломаток, ощущая насколько тяжело тот вздохнул лишь от одного только касания, мышцы были предельно напряжены — Как вы хоть поживаете, господин Токугава? Погляжу помолодели, снова занялись медитациями?       — Как видите, не хвораю. Конечно, было тяжело восстановится после тяжёлой болезни и смерти жены. Однако из-за моего отсутствия… Мне кажется, что с моей дочерью что — то не то. Её фантазия чересчур разыгралась. Или это я себя накручиваю на фоне стресса и тревожности? Совсем не знаю, на что и думать. — обратил внимание на мудреца, натянув неловкую улыбку       — Может вам стоит дать настойки? Поверьте, я отлично владею знаниями в фармацефтической рецептуре — продолжая приглаживать его спину, он немного приподнялся на плечо, надавив на несколько точек в районе начало ключицы и отростка лопатки.       Вновь обдав тяжёлым вздохом деяния мудреца, император с небольшим смешком продолжил свой монолог — Думаю, детям свойственно фантазировать. Нежели нам, старикам. Хах, как жаль, что болезнь лишила меня снова творить столь прелестных созданий, как дети. Не понимаю теперь сущности своего бытия, господин Цин.       — Не стоит так отчаиваться, господин Токугава. Я сам во время молодости смог только одного наследника сделать, вот. Теперь детей своих губит, как хорошо, что вы настолько любезный человек, что решили нас пригласить к себе. Пусть развеются немного, им будет полезнее, чем вечно жить в страхе от очередных выходок их отца. Не раз меня посещала мысль. Что смерть ходит за мной по пятам. Стоит готовится к этому событию. А как-то. И не хочется, столько всего успел сделать и так привязаться, что покидать столь прелестный мир. Вздравии и силе не смотря на мой возраст, совсем нет желания — мужчина коснулся свободной рукой своей груди, немного сжавшись и впечатав руку в неё, затем вновь принял исходное положение.       — Поспорю с вами. Мы не умрём до тех пор, пока о нас будут помнить, слагать легенды, а может и вовсе рассказывать детям, какими мы были, не в этом ли счастье? Что. Вас есть за что помнить, что вы не остались в полумраке того стада безликих? Смерть. Смерть — это просто новый этап для нашей бессмертной души, который каждый из нас обязан пройти — император поднял тяжёлый, но в то же время окрыленный взор — Мы даровали им голубое и чистое небо над головой. Уверен, что они будут счастливы. Не как мы, будучи юнцами в свои 15 — 16 лет.       Мужчина, облаченный в золотое кимоно, опустил свои добрые и нежные очи, обращая внимание на то, как играются, веселятся, резвятся их детки, прячась за ветками толстой, но в то же время женственной сакуры, как бедный Китай не поспевает за своим озорным братцем, на что Тайвань решает усадить его на свою спину, чтоб не терялся вдоволь. А мисс ЯИ со своей бурной фантазией возглавляла этих двух будущих самураев, спасая весь мир от напастей и горя — Думаю, видение будущего вашими глазами по — истенне завлекающее. Как же хочется в это верить. Надеюсь и верю всем своим, ещё живым сердцем, чтоб их не настигли такие ужасные человеческие пороки, как жадность, алчность. Жестокость. Пусть в их сердцах пылает любовь, щедрость и доброта! — мудрец чуть ли не молился собственным словам, продолжая с долей умиления наблюдать насколько же беззаботно то время, называемое детством. Другой император также обратил свой расслабленный взор в сторону детских голосов, да слабенько, но искренне улыбнулся, чувствуя как тело обдало волной рефлексии.       — Это уже их дело, их выбор, их право. Хотят они войны или нет. Как будут поступать в сложных ситуациях. Все только в их руках. Мы лишь молчаливые наблюдатели в столь искусных руках госпожи Судьбы и Рока.       — Истину глаголите, господин Токугава. Наше дело только наблюдать и помогать немного. — Империя тихо ухмыльнулся, покрывшись радостным и молчаливым румянцем, что не сходил с его щёк продолжительное время. Тайвань вместе с ЯИ бегали друг за другом, пока младшенький Китай вовсю засыпал на спине старшего брата, пуская слюнки на его новое одеяние. Да, он получит немалых люлей от него, но потом все равно будет прощен за такое невежество. Милое невежество.       Тяжёлый стук каблуков разрезал мирную, детскую идиллию, успевшаяся выстроиться в мыслях девушки. Мужской баритон, что доносился по правую сторону, звучал словно сквозь толщу воды, но были чётко пойманы четыре слова — Яш, ты меня слышишь?       — Генерал?.. — хрипло, мертвенно отвечала девушка, все ещё плотно прижимаясь щекой к холодному телу «старшего брата». Её рассеянный взор сфокусировался на тёмном силуэте, что судорожно поднимал её с трупа, тщательно осматривая на наличие побоев и насилия — К-Китай... Не виновен… Ему… Отец… Отец Завещал всё ему... — словно в сонном бреду, она твердила это, не открывая влажных глаз, слезинки которых изредка скатывались по шершавым щечкам. Но затем ослабшее тельце подхватили другие руки, более тёплые и такие… Родные? — К-Китай?..       А ведь и правда, вмиг изумрудные глазки с испугом смотрели на ситуацию, что творилась здесь, но тут же он поспешил по-скорее покинуть особняк, выходя на свежий, ночной воздух, обволакивающий их обоих своей ночной свежестью и влажность, исходящая из лесной рощи — Тише, родная. Я рядом. Рядом — тихо шептал он, уже усевшись в полицейскую машину, укладывая на себя свою возлюбленную, как можно крепче прижимая к себе.       — Твой отец. Он... Он все завещал тебе! Он все отдал тебе, а не твоему брату! — кричала на нервах девушка, хватаясь слабыми пальчиками за одежду своего возлюбленного, утыкаясь носом в родную шейку, тихо скуля и шмыгая носом.       — Тшш. Успокойся. — прижимая к себе как можно плотнее, парень прошёлся своей рукой по изгибу спины девицы, после чего начал легонечко обдувать личико, чтоб немного расслабить лицевые мышцы, приглаживая некоторые из них большими пальцами.       Дуновение тёплого ветерка навеяло немало приятных воспоминаний — тёплый бриз, журчание воды, звонкие детские голоса и абсолютная беззаботность. Тело Яш совсем измякло и она погрузилась в лёгкий транс голоса возлюбленного, его стихийной принадлежности, ведь с ним она способна парить в пространстве и это будет ощутимо всеми клеточками её тела и разума. Парень же постепенно погружался в собственные раздумья, начиная осознавать насколько же отвратно ему было тело собственного старшего братца, лишь одна ЯИ прекрасно знает, что он успел натворить, но... Сможет ли она поведать ему об этом? Сможет ли Китай обуздать тайны недавнего вечера, узнать все мрачные стороны страха его любимой, уберечь от дурных мыслей и воспоминаний?.. — Он это заслужил. Такова его судьба. — тихо прошептал парень, почувствовав насколько тяжело было выдавить это, голос совсем не хотел быть звонче и позитивней, а скупая слезинка плавно стекла по щеке юноши, после чего на кончике подбородка и вовсе испарилась от повышенной температуры тела — Судьба... Вещь коварная... с прелестно отточенной памятью…       — Мх. Сейчас бы принять душ. А может и вовсе сходить на источник в моей деревне, он такой тёплый и… расслабляющий — сонливо и устало бормотала девушка, совсем не обращая внимания на мрачность парня и его тихий монолог, но затем черненькие глазки уставились на бледное лицо азиата, проведя по тёплой щеке рукой, немного царапнув её длинными ноготочками — Ах. Прости. Я не... ?!       — Ничего — не дав ей договорить, перекрыл Китай, обхватив тонкую кисть своей, поцеловав несколько раз каждый пальчик с небольшим рваным маникюром — Говоришь на горячий источник хочешь? Так это не проблема организовать, сейчас Совет закончит с документацией и я попрошу, чтоб он нас подвез до твоей деревни       — А мы его не будем удручать этим?.. А как же? Тебя… Не заберут?..       — Ну что ты? Конечно, нет. Я буду теперь только с тобой, осталось лишь совсем немного и я наконец смогу закончить с ремонтом особняка, на руки получу документы о наследстве, а затем. Мы сможем спокойно жить в нашем гнездышке и больше ни о чем не беспокоится — с воодушевлением и надеждой говорил парень, лишь крепче прижимая к себе особу своего сердца, укутав в пледу, что смог найти на заднем сидении полицейской машины.       — Какое же прекрасное будущее. Так хочется, чтоб оно и было таковым. Слушай, а откуда у тебя этот шрам на шеи, не уж то успел с кем — то подраться? — заметила девушка, проведя свободной рукой по изгибу шеи юноши, отчего тот невольно дернулся и покрылся мурашками, тихо и томно вздыхая.       — Это действие того источника. Помнишь, мне пришлось перевоплотиться в скитальца и я нагрянул к тебе? Ты ж тогда повела меня к водопадику, но вода на твоих землях пагубно влияет на меня, оставляя «ожоги» в местах попадания даже малейшей капли воды       — Ох. Ну я ж тогда не знала, что передо мной сидит сама глава другого клана, да ещё и вражеского. Знала бы… Может быть не допустила такой оплошность. Ты сам виноват! — уже более по-активнее разговорилась она, тыкнув пальцем в мужскую грудину — Но... Твоё появление во время сражения. Сильно меня удивило и... Заставило моё сердечко биться сильнее. — уже более тихо и интимно говорила она, по-удобнее усевшись на коленках парня, поправляя воротник его кофты, разглаживая пальчиками острые кончики.       Китай невольно ухмыльнулся, проведя обеими руками по тонкой и худенькой талии девушки, резко прижав её к себе немного ближе — Зато мне прекрасно помнится насколько сильно была наша страсть после этого. Ммм, такого я точно забывать не планирую  — тихо, полушепотом говорил он, вовлекая мягкие и нежные губки Яш в столь воздушный поцелуй, на который тут же получает ответ. Девушка ещё более выгнула спинку, тем самым прижимаясь животиком к торсу партнёра, ручки ловко прошлись по широкой шеи, оставив небольшие красноватые полосы от своих ногтей. Китай издал тихое и довольное мычание, как можно сильнее обхватив её руками, залезая ими под плед, а затем под обтягивающее платье, которое он не успел рассмотреть в полной мере. Ощущая мягкость ягодиц, он в этот же миг ухватился обеими руками, плотно прижимая ладони и прочно впиваясь плотными пальцами в нежную кожицу, из-за чего девушка издала тихий, но такой будоражущий кровь стон, разрывая поцелуй.       — К-Китай... Ну мы же в машине, ах ~ — облизнулась она, потеревшись о руки юноши.       — Мы будем крайне аккуратно, тем более здесь никого больше нет, только мы вдвоём — говорил он, приглаживая пальчиками тонкий изгиб шеи, в момент впиваясь влажными губами в бледную кожицу, прикусывая, но тщательно обсасывая небольшой участок. Спинка девушки судорожно выгнулась, дыхание срывалось на лёгкие передыхи, отчего грудь вздымалась чаще, а чувствительные, огрубевшие сосочки терлись о тело её обожателя. От движений языка и губ парня, что растекались по всей шеи, «вырисовывая» фиолетовое ожерелье, внизу живота стянулся прочный узел возбуждения, который с каждым разом стягивался все сильнее и сильнее. Яш не могла сдерживать действий собственного тела, начиная тереться промежностью о бугорок, ощутимый в штанах парня, плотно цепляясь ногтями в его плечи — Кому — то уже не терпится, да, милая? Я не буду тебя долго мучать, но ты должна немного приподнять свои прелестные бедра — мурчал он ей чуть ли не на ушко, после чего ощутил недолгую свободу, которая, дала возможность расстегнуть ширинку и вызволить свой эрогированный орган на волю, тут же сталкиваясь с влажностью женских складочек, ведь нижнего белья уже давно как не было на ней, но пока что Китай не обратил на это должного внимания, ведь сейчас он мог ощутить поглощение во влажное и горячее нутро, скользя на основе естественной смазки Яш — Милая, как же ты прекрасна — говорил он, цепляясь за основание платья в районе талии, казалось, что оно вот-вот порвётся от такого натиска.       — Какое же забытое чувство, но... Мысли, много мыслей заполняют мою голову, что я не в состоянии... Расслабиться, ах! ~ — на одном предыхании говорила она, постепенно усаживаясь на плотный член, отчего машина начала несильно покачиваться — Ой, нас же так точно заметят..       — Тише, тише… Все хорошо, нас точно не заме... А?! — но к их сожалению, в этот момент открылась дверца водительского сиденья и широкая, массивная фигура коммуниста уселась в кресло, складывая скопище бумаг на соседнее кресло.       — Черт. Ты, конечно, знатно жахнула его, Яш. Правда, не знаю, как теперь это можно все сосалать на самооборону — повернувшись к ним говорил он, после немного дёрнул носом — Фу!.. Развонялись тут своими феромонами, чем вы тут занимались, пока меня не было, а? — с хитрецой смотрел на них, затем с лёгким вздохом повернувшись вперёд — Если потревожил то прошу прощения, но дел и так по горло, так что хочется по — скорее покинуть это место       — Г-генерал, это не то, что вы подумали! Мы ничего не делали! — завопила девушка, густо краснея и тут же слезая с колен парня, прикрывая его колени пледом — П-простите…       — Да ладно, дело молодое, сам таким же был, но... Надеюсь, что все чисто? — козырнул в их сторону взглядом с помощью зеркала заднего вида       — Д-да. Мы даже не успели, что — либо сделать… — стыдливо говорила она, пока парень пытался незаметно запрятать свое достоинство в штаны, после чего уложил девушку на свое плечо, приглаживая       — Не красней так… С кем не бывает — прокашлялся Китай, после чего отвел взгляд в сторону окна — Совет, можешь нас подбросить до следующего поворота? Там будет имение ЯИ и... Мы хотим немного побыть там       — Ладно, раз уж вам так приспичило, то подвезу, только смотрите там. Чтоб я не приехал на вызов от скорой, ясно?       — Генерал! — возмущённо и смущённо крикнула ЯИ, зарываясь стыдливым лицом в грудь Китая.       — Ахаха, шучу, шучу, так уж и быть отвезу — с долей юмора в голосе процедил мужчина, заводя машину, которая в ту же секунду тронулась с места, покидая место ужасного преступления… Карающейся семейной кровью.

***

      — Пап, пап! Почему мы должны строить мир с помощью клинков? Это же оружие разрушения, разве нет?       — Верно, но запомни, моя милая дочка, что наши клинки убивают лишь тех, кто создан нести хаос в здешний мир       — Это как, папочка? — озадачено наклонила голову девочка, после чего от лёгкого ветерка листа, отцепившиеся от дерева, полетели прямиком в их сторону, но выносливый мужчина тут же прошёлся умело по ним лезвием фамильной каштаны, но ни один лепесток не ощутил ранения от безжалостного, холодного металла — Похоже, что клинок затупился       — Нет, нет, так и должно было случится. Оружие не посчитало эти маленькие листочки за опасность для нас, потому и не искромсало их в мелкие клочья.       — Мистика какая. Но я же видела, что ты попал по ним!       — Со временем ты обуздаешь все нюансы нашего мира, а пока... Просто наслаждайся этим славным временем под названием детство, мое солнышко

***

      — Вот получу власть нашего клана, так точно заживу! — с яркой искрой в голосе лепетал Тайвань, улегшись на зелёной травке китайского имения       — Не думаю, власть — это крайне тяжёлая ноша — причитал младший, собирая из крупных ромашек небольшой венок, наблюдая за бурными фантазиями его старшего братца       — Если тебя отец считает слабаком, то это не мои проблемы — со стороны послышалось тихое фырчание, но Китай решил ничего не отвечать на данную провокацию — Я заключу союз с элитным бизнесменом и тогда наконец наш клан не будет настолько беден! И ресурсы отсюда будут экспортироваться по всему миру! А ты, мой младший братец, будешь моим заместителем. Или слугой, я посмотрю на твоё поведение, хах       — Очень смешно…       — А что? Ты все равно не сможешь меня одолеть, малыш. Мой уровень намного выше твоего ~ — Тай глянул в сторону фамильного лезвия, что находилось совсем недалеко от них, что даже через окно гостиной его легко можно было заметить — Моя прелесть ~       — Но оружие — это зло       — Верно, а в наших руках любое оружие может стать злом. Для нас клинок - предвестник хаоса. Но одновременно и наш защитник. Наши клинки выплавлены из такого металла, что ни одно живое существо не останется в живых после точного удара       — Мы - монстры во плоти       — Да и черт с этим! Нам должны подчиняться, так что никто не посмеет и пальцем тронуть моих родных и близких! А?! — его глаза вмиг прикрылись свежим веночком из безобидных и наивных ромашек, что плавно соскользнул по лицу парня. Недоуменно он глянул лазурными очами вверх, издав тихий смешок — И я сдержу свое слово. Пронесу через года, но сохраню их в своём сердце — сорвав одну ромашку, он уложил её в старенькую книжечку, лежавшую недалеко от них, аккуратно вложив цветок меж старых страниц.       Прошло много лет с их детского, наивного и мечтательного диалога, но желтоватая, сухая и хрупкая ромашка все ещё ютилась между старых страниц, обожаемой с детства книги Тайваня.