Лунный пряник

      Рассвет едва забрезжил над территорией Лунной резиденции, постепенно окрашивая молочную дымку утреннего тумана медовыми нитями солнечных лучей, а в клане Лань уже поднялся невиданный для этих мест переполох. Лань Сичень спешно сочинял письмо в резиденцию Лотоса, в надежде, что оно прибудет раньше, чем собираемая Лань Циженем делегация.       Узнав о ночном происшествии достопочтенный учитель Лань едва не стал плевать кровью. Последние несколько лет он с нарастающим ужасом наблюдал, как это ужасное бедствие на их головы — Вэй Усянь, раз за разом порочит честь его младшего племянника. При всем при этом, явного основания для наказания негодника и вынесения запрета приближаться ко второму нефриту никто из Ланей найти не мог, все случаи будто действительно были непреднамеренными оплошностями. И чем всё закончилось, посмотрите! Этот бесстыдник пробрался без разрешения в Лунную резиденцию и соблазнил благочестивого Лань Ванцзи, вынудив того предложить брак этому… Вэй Усяню! Лань Цижень не допустит этого! Именно поэтому был объявлен экстренный сбор делегации в резиденцию Лотоса, чтобы провести переговоры с кланом Цзян и признать всё произошедшее прошлой ночью очередной глупой шуточкой их неугомонного воспитанника.

* * *

      Ранним утром в резиденцию Лотоса пришло письмо от Лань Сиченя, не оставившее равнодушным членов семьи Цзян. Прозвучало множество вопросов начиная с «Как Вэй Усянь оказался в резиденции клана Лань?» от Цзян Фэнмяня и заканчивая «Сколько ещё это недоразумение будет позорить клан?» от Юй Цзыюань, но ответить на них могли только непосредственные участники инцидента.       Солнце поднялось высоко в небо и слепило своими яркими лучами глаза представителей клана Цзян, вновь собравшихся на площадке у главного входа в резиденцию. Несколькими часами ранее прибыли долгожданные гости из резиденции Карпа, а теперь они приветствовали экстренную делегацию из Лунной резиденции.       Первыми на пристань приземлились молодой глава клана и его дядя, похожий на грозовую тучу. Чуть позади второй нефрит клана Лань помогал спешиться Вэй Усяню, непривычно одетому в небесно-голубые одежды и, пожалуй, впервые с аккуратно зачесанными в хвост волосами.       Убедившись, что самого непредсказуемого и неугомонного члена клана не забили ферулами насмерть за развращение нефритов, Цзян Фэнмянь пригласил гостей проследовать в кабинет для обсуждения предстоящей… свадьбы?       В это время молодые господа Цзян подхватили Усяня и устремились в сторону любимой беседки. Едва троица устроилась на подушках, дева Цзян потребовала подробного рассказа, как Вэй Усянь, якобы находящийся всё это время на охоте, вдруг прилетает с Ланями будучи помолвленным со вторым молодым господином Лань?       — Ох, шицзе… Всё это произошло так внезапно и всё вообще пошло не по плану… — Вэй Ин смущённо уставился на руки, сжимающие непривычное светлое одеяние.       — Зачем ты отправился в Лунную резиденцию, а-Сянь? — смягчилась девушка, видя, что Усянь действительно растерян и в смятении от всего происходящего.       — Мы… Шицзе, я слышал об эликсире бессмертия и решил достать его для тебя. Цзян Чэн согласился подстраховать меня, чтобы никто не заметил моего отсутствия… — юноша решил, что нет смысла обманывать Цзян Яньли и следует рассказать ей всю правду. В конце концов, кто как не их дорогая сестра сможет понять и поддержать виновников переполоха?       — Ах, а-Сянь! — девушка в шоке распахнула глаза и прижала ладонь ко рту. — Ты не должен был так рисковать ради меня! Тебя могли казнить! У каждого своя судьба и, если мой путь должен завершиться в скором времени — так тому и быть. Конечно, сидеть сложа руки и смиренно ждать конца я не стану, но и подвергать опасности дорогих людей мне бы не хотелось.       — Цзецзе! Павлин просто идиот! Я совсем не понимаю, что ты в нем нашла, но если из-за его слепоты ты вынуждена страдать, то как мы можем позволить тебе зачахнуть, пока он будет радоваться жизни!       — А-Чэн, ты ещё не встретил свою пару, поэтому просто не можешь представить, какого это любить кого-то, кто не является частью семьи… Для тебя Цзинь Цзысюань совершенно чужой, посторонний, поэтому ты так легко его отвергаешь. Для меня же он целый малоизученный, но прекрасный во всех проявлениях мир. И если в этом мире нет места для меня… Если для кого-то нет места в мире, то несмотря на все старания, он погибнет. — небольшая печальная улыбка тронула губы девушки. — А-Сянь, ты можешь понять меня? Как бы ты чувствовал себя, окажись второй господин Лань равнодушен к тебе?       — Ох, шицзе. Я не знаю. Я до сих пор не понимаю, что произошло. Я не собирался впутывать Лань Чжаня во всё это! — Вэй Усянь отчаянно взмахнул руками, не в силах передать всех чувств, что охватывали его от мысли, что теперь они с Лань Ванцзи официально возлюбленные и помолвлены. — Всё случилось так спонтанно… Мне до сих пор кажется, что Лань Чжань просто решил разыграть меня… — закончил он тихо и опустил взгляд в пол.       — Вэй Усянь, разуй глаза! — глаза Цзян Ваньиня закатились непозволительно далеко, — Ты единственный, кому Лань Ванцзи бы согласился помочь в такой ситуации. Попадись им кто другой, он в первых рядах бы выступал за казнь! Да и только слепой не заметил бы КАК он посмотрел на тебя сегодня, прежде чем пойти с остальными в кабинет отца… Отвратительно, на самом деле, фе! — Цзян Яньли едва держала смех от брезгливого выражения лица брата. Какой он всё-таки иногда ещё ребёнок!       — Чтож, раз с Ланьской проблемой всё вроде бы ясно, то что же насчёт тебя сестра? Что теперь делать? — взгляды юношей скрестились на деве Цзян.       — Не беспокойтесь обо мне. Сегодня прибыла делегация из резиденции Карпа с госпожой Цзинь и молодым господином Цзинь… Я поговорю с Цзинь Цзысюанем и будь что будет. Нет способа обмануть наследие нашего клана, как бы не ярилась матушка, никогда верный журавль Цзян не сможет жить без своей второй половины.       — Всё будет хорошо, шицзе! Лань Чжань сказал, что даст нам эликсир бессмертия, тебе нужно лишь продержаться до праздника середины осени, осталось не так долго. — горячо заверил девушку Вэй Усянь.       — Да, сестра, до праздника осталось не так долго, ты хорошо держишься, нужно лишь ещё подождать! — глаза наследника Цзян подозрительно покраснели.       — Мальчики, я так рада, что у меня есть такие прекрасные братья… — Яньли развела руки в приглашающем жесте и парни не упустили возможности приникнуть в объятиях к сестре, словно снова стали мальчишками. А может они и не переставали ими быть?       В такой позе, обнявшимися в центре беседки, их и застал неловко подошедший Цзинь Цзысюань.       — Кхм, добрый день, дева Цзян, Цзян Ваньинь, Вэй Усянь. — обозначил свое присутствие молодой человек. — Дева Цзян, вы хотели о чем-то поговорить со мной? Я правильно понял ваше письмо?

***

      Тишину неловкого молчания разбавляли шелест воды у опор беседки и редкие крики птиц, пролетающих над озером. После ухода Цзян Ваньиня и Вэй Усяня, не зная, как начать разговор, молодой господин Цзинь стоял, сложив руки за спиной и уперевшись невидящим взглядом в далекий горизонт.       — Я благодарна вам, господин Цзинь, за то, что вы прибыли в резиденцию Лотоса столь скоро после получения приглашения. Я знаю, что матушка указала в своем письме причину, по которой мы побеспокоили вас так внезапно. Я приношу извинения за доставленные неудобства и уверяю, что вам не придется тратить слишком много своего драгоценного времени на вынужденное пребывание здесь. — склонилась в изящном поклоне дева Цзян.       «Потому что времени почти не осталось…» — повисло в воздухе невысказанным, но четко осознаваемым ими обоими фактом.       Цзинь Цзысюань напрягся, брови его сдвинулись к переносице. Он уже набрал воздуха, чтобы что-то сказать, как дева Цзян оборвала его на полуслове:       — Ах, молчите, прошу вас! Мне стоило большого труда подобрать слова, боюсь, могу сбиться, стоит вам заговорить. — широкие рукава лиловой накидки взметнулись, словно крылья, от резкого взмаха рук. — Так как наши отношения ранее не отличались особой теплотой и нас сложно назвать на самом деле близкими людьми, то я могу понять причину вашей отстраненности и нежелание исполнять договоренность наших родителей о браке. Я не в силах изменить ваших чувств и не смею к чему-либо принуждать. Лишь хочу, чтобы напоследок не осталось недоговоренностей или недопонимания между нами, молодой господин Цзинь.       — Вам известна природа проклятия клана Цзян, как и многим в верхнем мире, а значит мои чувства не секрет для вас. Но я всё же хочу сказать, что наблюдала за вами не один год до нашего официального знакомства… Вы безусловно красивы внешне и имеете высокое положение наследника клана. Однако я абсолютно уверена, что даже будь вы простым адептом, с которым мне случилось встретиться, я не смогла бы не обратить внимание на вашу неловкую скрытную доброту по отношению к другим, на ваше правдолюбие и непереносимость несправедливости. Статус благородного господина в вашем случае не является лишь пустыми словами, подкрепленными лишь происхождением и деньгами — он действительно соответствует вам, вашему поведению. — девушка сделала несколько медленных вздохов, чтобы немного успокоиться и унять смущение.       — Я бы не хотела, чтобы вы испытывали вину или какие-либо моральные неудобства. Мои чувства к вам чисты, и счастье и комфорт молодого господина Цзинь — не пустой звук для меня. Я хотела бы, чтобы вы были счастливы, поэтому прошу не совершать опрометчивых поступков и не воспринимать это проклятие, как неотвратимость для вас лично! Мои братья… Они нашли способ помочь мне и потому, вам нет необходимости поступать против своей воли. — собрав всё своё мужество Цзян Яньли посмотрела, стоящему напротив юноше прямо в глаза. — А теперь, я прошу о единственном одолжении. Молодой господин Цзинь, ответьте мне, что вы в действительности думаете о нашей помолвке и каково ваше отношение ко мне?       Щеки юноши наливались багрянцем, смущение окатывало всё тело жаром. Цзинь Цзысюань несколько раз открывал и закрывал рот, силясь вымолвить хоть слово, глядя куда угодно, только не на болезненно-бледное девичье лицо, на котором особенно большими выглядели живые блестящие глаза цвета вечерней дымки над озерами Юньмена. Внезапно, словно в порыве безумия, юноша преодолел разделявшее молодых людей расстояние, обхватил прохладные тонкие ладошки и уткнулся в них лицом, преклонив колени перед девушкой раньше, чем она смогла осознать произошедшее. Скрывшись, таким образом, от ожидающего и растерянного взгляда, Цзинь Цзысюань смог начать говорить.       — Дева Цзян… Цзян Яньли, прошу простить этого бестолкового за недостойное поведение… Я… Я никогда не желал вам зла и не испытывал неприязни. Я испытываю по отношению к вам неподдельное восхищение. Ваша доброта и открытость, искренность и непредвзятость! — не удержавшись, юноша всё же поднял взгляд, но не отпустил рук собеседницы. — Я был против помолвки, потому что матушка ставила множество условий и ограничений, и помолвка казалась мне клеткой! Но, дева Цзян! Я не имею ничего против вас! Вы милы моему сердцу! И сейчас, мне кажется, что я бы согласился вообще на любые ограничения, чтобы иметь возможность… стать вам супругом… — вновь смутившись, юноша опустил глаза и прижался губами к подрагивающим пальцам.       Тихо зашуршали ткани сминаемого подола, девушка опустилась на колени рядом с избранником и перехватила его руки, переплетя их пальцы. Нежные губы изогнулись в лукавой улыбке.       — В таком случае, дорогой мой жених, вы знаете, что нужно делать…