Парадоксальное явление

      Такемичи тяжело вздыхает, когда пятнадцатилетний Майки повисает у него на шее и смотрит таким наивным и влюбленным взглядом. Парень приобнимет главу «Токийской свастики» за талию и чмокает в лобик. Тот довольно пищит и утыкается ему куда-то в шею.       — Нет! Нет, уйди! — беловолосый парень убегает от слишком настырного Изаны, который намерен откормить бедного и «голодного» ребенка, — Уйди прочь!       Манджиро из последней временной линии спотыкается о свою же ногу, однако, побег он не прекращает. Ползет на четвереньках, лишь бы не угодить в лапы бывшего главы «Поднебесье». Ханагаки притягивает к себе оригинального Майки за галстук и оставляет на его губах мимолетный поцелуй, пока пятнадцатилетний мальчишка недовольно поджимает губки и закатывает свои оксидовые глаза.       Прошло три дня с момента появления пятерки в одном из альтернативных миров и, как бы ребята не пытались, вернуться обратно у них никак не получилась. Недалеко раздается громкий визг, привлекая к себе внимание. Курокава хватает главу «Бонтен» за щиколотку и тянет на себя, пока тот отчаянно держится за ножку стола.       — Нет, нет, стой! — в панике восклицает беловолосый мужчина, — Я не хочу!       — Никаких «нет», — возмущенно говорит глава нынешний «Токийской свастики», грозно поглядывая фиалковыми глазами на свою жертву, — Мы идем тебя откармливать, скелетоподобное существо.       Изана сильнее тянет на себя так названного братца, заставляя того испуганно уставиться на другие свои версии и Такемичи. Его маленькая версия ехидно улыбается и нагло так потирается своим носом о щеку капитана первого отряда, пока первоначальный Сано обнимает блондина и целует его куда-то в макушку. Глава «Бонтен» от неожиданности икает, когда случайно начинает двигаться. Точнее, его тянут в сторону выхода.       Вместе с Майки ползет и стол.       — Такемучи! — темные глаза с мольбой уставились на путешественника во времени.       — Будешь знать, как прыгать с крыши, — ярко улыбается Ханагаки приобнимая двоих Манджиро.       — Да хватит об этом вспоминать! — возмущенно воскликнет беловолосый молодой человек, — Так… — Курокава без предупреждение берет такого худенького мужчинку под мышки и тащит к выходу, — Изана, не надо! — тот в ответ лишь молчит, — Я передумал, я не хочу брата! Изана, умоляю!       Изана даже бровью не повел.       — Такемичи!       — Изана, пожалуйста, если сможешь, купи ему что-нибудь успокоительное, а то он сейчас расплачется, — кивает головой парень, утягивая в очередной поцелуй Сано из первоначальной временной линии.       Сегодня у Такемичи было довольно необычное настроение. Ему жуть как хотелось целоваться. То ли Хайтани ему что-то подкинули, то ли он сам сегодня такой. Однако, факт оставался фактом. А так, как Майки из оригинальной вселенной и пятнадцатилетний глава «Токийской свастики» были самыми послушными, он решил наградить их не только поцелуями.       Ханагаки расстёгивает белоснежную рубашку мужчины, заглядывая в его оксидовые глазки и понимая, что начинает в них утопать. Манджиро от предвкушения облизывает свои губы, а после прикусывает их, томным взглядом наблюдая за действиями путешественника во времени, пока его младшая версия поглаживает спину капитана первого отряда и опускается ниже к заднице.       — Такемучи, — сладко шепчет светловолосый парниша, щуря свои темные глаза, и оглаживая чужое бедро, — Нам правда можно?       — А ты не видишь? — усмехается Такемичи поворачивая голову к подростку и тянясь к его губам, — Я весь в предвку…       Недалеко раздается грохот и громкое шипение. Майки из второй временной линии оказывается в комнате слишком неожиданно, отбрасывая какое-то ведро, откуда он его взял никто не знает, в сторону, в итоге разбивая какую-то вазу. Ползет к дивану, находит пульт от телевизора, смотрит немигающим взглядом на троицу. К слову, первоначальный Сано находился в одних штанах, пока мелкая их версия была еще в расстёгнутой рубашке и домашних труселях, а вот Ханагаки полностью раздеть не успели. К сожалению.       Кивнув самому себе и пожелав троим «Хеппи нью йер», он идет к окну, поправляя юбчонку и держа в правой руке пульт. Капитан первого отряда медленно мигает, пытаясь понять, что со вторым Манджиро не так. Да и он еще весь такой… Праздничный, что ли? Ну, или просто украл одежду из секс-шопа. Ну, блондин может сказать лишь то, что тому явно идет костюм горничной.       — Посвящается самому любимому плаксивому мужчине! — пьяно улыбается черноволосый, — Ит из ми! Ит из ю!       — Ты какого хрена на подоконник залез?! — в панике восклицает Такемичи, — Слезай живо! — тот же продолжил петь в пульт и слегка пританцовывая на месте, — Майки! — голубые глаза с испугом глядят на мужчину, — Не повторяй судьбу своей другой версии!       — Ах, Такемучиииии, любовь моя! — убийца своих друзей улыбается, замечая, как его оригинальная версия подходит ближе, собираясь снять с подоконника, — Ты как ясный день средь белого дняяя! — его же мелкая версия в ужасе смотрит на происходящее, — Ты как песок в моей голо… Ик! Ща, — копия Шиничиро угрожает главе преступной организации пультом, собираясь пульнуть его в мужчину, — Погоди, забыл.       — Манджиро, радость ты моя бухая, — Такемичи нервно улыбается протягивая руки к черноволосому пареньку, — Давай слазь и будем спать.       — Никаких спать! Мы будем покорять драконов на дне океана! — оксидовые глаза искриться непонятным огоньком, — Заставим Ин Ви Хуши поплатиться за все!       — Кто такой «Ин Ви Хуши»? — спрашивает шепотом пятнадцатилетний мальчишка.       — Понятия не имею, — отвечает ему его взрослая версия.       — Шо?! — в ужасе восклицает Сано из второй альтернативной вселенной, — Это же великий шпинат, который ел помидоры и стал гибридом хорька! Во! — он забавно размахивает пультом в разные стороны, — Он спас муравьев от атаки инопланетян и отправил их на планету СисиКеньчик3! На той планете бегают маленькие версии Баджинят и Харучинят!       — Господи, — хватается за сердце Ханагаки, — Он сошел с ума.       — Такемичи!       Глава «Бонтен» забегает в комнату и весь запыхавшийся летит на капитана первого отряда Тосвы. Запрыгивает на опешившего паренька и цепляясь за него всеми конечностями.       — Такемичи, я не знаю, но я умру, — кивает он, — Точно умру, поэтому, — беловолосый мужчина нагло припадает к розовеньким губкам юноши, — Я люблю тебя.       Все резко меняется.       Комната, почему-то, резко становится неизвестной и полностью поглощена тьмой.       Ханагаки делает шаг назад и спотыкается об что-то твердое. Падает он спиной на пол, благо, не на ту твердую штуку. Майки из последней временной линии сильнее прижимается к нему, говоря о том, что он больше не хочет брата. Он вообще никого не хочет.       — Блядь, — слышится шипение оригинального Сано, — Мы где?       — Уи, мы попали в мир нарнии! — радостно восклицает убийца своих друзей, — Чип-чип и Дейл! К вам спеш… — копия Шиничиро испуганно икает, когда задевает что-то рукой, и оно с грохотом падает на пол, — А… Это не я. Это этот. Как его. Буратино, во!       — Босс? — слышится за дверью знакомый голос, — Босс, все хорошо?       — Это же голос Коко, — хмурится беловолосый мужчина продолжая лежать на путешественнике во времени, — Только не говори, что мы…       — Я захожу!       Коконой в ужасе смотрит на предоставленную картину. Оригинальный Манджиро сидит возле аквариума, из-за чего его руку облюбовали несколько рыбок, так как она находилась в их «доме», а на его голове было что-то напоминающее блестки. То, что мужчина был в одних штанах немного смутило Хаджиме. Однако, больше его удивила маленькая версия босса, которая смотрела на него слегка растерянно в одних труселях со звездочками и расстёгнутой мокрой рубашке. Когда же его взгляд натыкается на главу «Бонтен» брови казначея взлетают до небес.       Манджиро лежит на том самом Ханагаки Такемичи, который когда-то был его временным боссом. Коконой мимолетно вспоминает то время, когда они с Инупи присоединились к Свастонам и капитан первого отряда унаследовал одиннадцатое поколение «Черных драконов». Только вот, почему-то Ханагаки совсем не поменялся. Как выглядел подростком, так и остался им. Хах, а ведь тут еще и пятнадцатилетний босс есть.       Кажется, у Хаджиме кружится голова.       — Это… Я попозже зайду, наверное, — проморгавшись отвечает один из руководителей «Ботена».       — Стоять, — слышится голос беловолосого.       — Коко? — наклоняет голову в бок глава «Токийской свастики».       — Коко! — восклицает Такемичи.       — Кокооооо! — копия Шиничиро появляется, как тот черт из табакерки, пугая до чертиков казначея, — А почему ты Коко, Коко?       — Да как эта хрень работает?! — блондин спихивает из себя чужую тушку и идет к подростку, начиная агрессивно теребить руку младшего Сано.       — Такемучи, у меня так рука отвалится, — недовольно хмурится светловолосый мальчишка, однако, вместо этого, его начинают трясти за другую руку, — Таке…       Ханагаки нагло поцеловал Манджиро.       — Блядь, да как еще? — голубые глаза смотрят с непониманием, — Сим сила бим откройся? — парниша начинает махать руками вокруг Майки, — Ахалай махалай верни нас обратно? — младшего начинают трогать за щеки, — Чупи купи руми прошлиус возращатиус?       — Такемичи, спокойно, — слышится голос оригинального Сано, — Не психуй.       Коконой тихонько закрывает двери и перемещается в общую гостиную. Остальные члены «Бонтена» о чем-то увлеченно болтают.       — Коко, ты чего? — удивленно наклоняет голову Риндо, замечая каким бледным стал их коллега, — Тебе нехорошо?       — Надо бы мне меньше работать, — кивает сам себе Хаджиме подходя к своим соратникам и смотря на стол, — Возьму-ка я выходные на три… четыре. Неделю. Да, лучше неделю.       Взяв стакан Санзу, Коконой выпивает его залпом под ошарашенные взгляды коллег.       — А…       — Там наркотики? — спрашивает казначей уставившись на Харучиё.       — Апельсиновый сок, — отвечает Акаши недоуменно моргая своими прекрасными глазками.       — Очень жаль.