Парадоксальное явление

      Ханагаки Такемичи смотрит серьезно на без эмоциональное лицо Майки, который одаривает парня равнодушным взглядом и громко фыркает. Путешественник во времени хотел просто поговорить, насчет случившейся ситуации, однако…       — Манджиро, ну епт твою мать! — раздался громкий голос, совсем рядом. Бывший капитан первого отряда «Токийской свастики» вместе с бывшим главой этой же банды уставились на… Других себя?       Простите, что?       — Это… — удивленно выдавливает из себя блондин, — Как?       — Да как это работает, я все никак не пойму?! — рявкает довольно злобно другой Такемичи, ходя вокруг главы «Бонтена», — Мы так и будем по всем временным линиям прыгать, или где-то уже засветиться значок «Конец», и мы вернемся на исходную?       — А, по-моему, прикольно, — пожимает плечами оригинальный Сано, — Сколько всего мож… — мужчина заткнулся, когда увидел, каким взглядом его одарил голубоглазый парниша, — Понял, молчу.       — Это! — окликнул Такемичи другого себя, — Ты кто?       Когда золотоволосый мальчишка поворачивается назад, и замечает две очень интересные детали, его брови взлетают до небес. Две версии Манджиро одаривают свою другую, младше за них, однако, явно старше пятнадцатилетнего, удивленным и заинтересованным взглядом. Глава «Свастоны-канто» на минуту теряется, однако, после смотрит вновь равнодушно на происходящее.       — Да, чтобы Кисаки воскрес! — поднимает руки к небу парень, — Кисаки, умоляю, вернись! Я так больше не могу!       — Такемичи, спокойно, — кивает головой глава «Бонтена», — Спокой…       — Да я, блядь, самый спокойный человек в мире! — резко разворачивается к своим знакомым и уже родным версиям Ханагаки, — Самый спокойный!       — Мы видим, — нервно улыбается первоначальная версия Сано.       — Что?!       — Ничего, иди обниму, — протягивает руки мужчина из первой временной линии, слегка улыбаясь, когда мальчишка, все же, утыкается свои носом в его грудь и крепко обнимает, — Ну, вот, а ты психу…       — Так, стоп, — Такемичи резко отстраняется, осматриваясь, — Где еще двое?!       — Еще двое? — удивленно говорит второй Такемичи, сглатывая.       Да сколько же тут Майки?       — Опять потерялись, видимо, — беловолосый мужчина сладко зевает, — А мы так и не поели.       — В смысле, блядь, потерялись? — путешественник во времени хватается за сердце, — Не дай Бог их опять занесло в Киото!       — Опять? — тихо спрашивает бывший капитан первого отряда, — Может объясни…       — Куда делись мои дети?! — Ханагаки хватает Манджиро из последней временной линии в будущем и жамкает его щеки, — Вот, почему именно эти двое вечно пропадают?       — Только не психуй, — прикрывает свои оксидовые глаза тот, наслаждаясь приятными прикосновениями своего любимого, — Не впервой, найдутся.       — Мы вам не мешаем? — наклоняет голову в бок семнадцатилетний Майки, заинтересовано наблюдая за довольно странным явлением.       — Давайте сначала вы расскажите, а потом уже мы, — вздыхает молодой человек, одаривая свою вторую версию взглядом, — И, скажи, в какой именно мы потерялись линии.       Глава нового поколения «Токийской свастики» начал рассказывать все с того самого момента, как вернулся в прошлое, однако, не на двенадцать лет назад, а на десять. С каждым новым предложением глаза путешественников во времени ставали все больше и больше.       — Какие нахуй «Свастоны-канто» и «Тысяча зим»? — в ужасе спрашивает мальчишка, одаривая взрослых версий Майки обеспокоенным взглядом, — Да идите вы все в пень! — в сердцах восклицает он, — Какие еще новые Свастоны… Господи, когда мы вернемся обратно?!       — Такемичи, спокойно, — поглаживая чужую ладошку произносит первоначальной Манджиро, — Мы тут все равно ненадолго.       — Так, стоять, мне моих четырех Майки хватает, еще пятого я не потяну, — второй Такемичи неловко икает, — И, вообще, он твой, — первый же указывает на главу «Свастоны-канто», на что тот удивленно поднимает брови, — Мне больше не надо. Своих с головой хватает, и, вообще, ты знаешь, как с ними сложно!       — Э, прости, что? — неловко кашляет глава нового поколение «Токийской свастики».       — Еще, — голубые глаза серьёзно уставились в такие же, — Черный импульс не такой страшный, — семнадцатилетний Майки недоуменно хлопает глазами, — Хуже всего, когда это чудо пьяное.       — Такемучиииии!       Раздался громкий оклик. Копия Шиничиро со всех ног бежал к парням, а за ним попятам следовал и пятнадцатилетний Манджиро, заинтересованно рассматривая местность. Убийца своих друзей, в прямом смысле, запрыгивает на бедного блондина и ухватывается за него всеми конечностями. Беловолосый мужчина тихо говорит о том, что пропажи сами нашлись, как и в прошлый раз.       — Такемучи, представляешь, мы оказались в каком-то странном доме и там были приведения! — восклицает черноволосый, чмокнув голубоглазое чудо в носик, — И за нами гналась какая-то странная баба!       — Манджиро, ты что, опять пил? — хмурится Ханагаки принюхиваясь, — Вроде алкоголем от тебя не несёт, — задумчиво тянет тот, а после касается чужих губ, — Хм, странно.       — Я трезв! — возмущается парниша из второй временной линии.       — А я нет, — подает голос глава «Токийской свастики», — Наверное, — оксидовые глаза прищуриваются, рассматривая еще одного «его» и «Такемичи02», — Так… Не понял, это что за сюрприз?       — Эээ?! Еще один мы? — удивленно тянет черноволосый молодой человек, немного обиженно надувая щеки, когда его опускают на землю.       — Стоп-стоп-стоп! — светловолосый мальчишка отрицательно машет головой, — Я еле смирился с этими, — глава " Токийской свастики» кивком головы указал на мужчин, которые, вообще-то, его взрослые версии, — А тут еще один! — он указывает пальцем на семнадцатилетнего себя, — Нет, я на такое не подписывался!       — Ой, а тут еще один Такемучи есть, — мило улыбнулся убийца своих друзей, — У нас теперь два Такемучи будет?       — В какую мы снова линию попали? — возмущенно уставился на мужчин их маленькая версия.       — Не в нашу, — зевает глава «Бонтена», — Ни у кого из нас такого звиздеца не было.       — Это… — подает голос второй Такемичи.       — Ни черта не знаю!       Капитан первого отряда хватает пятнадцатилетнего мальчишку на руки и идет куда-то, крепко сжимая свое сокровище. Трое Майки мигом идут за своих Ханагаки. А что они, собственно, будут оставаться с другим им и непонятной своей другой версией? Хотя, вариант забрать еще одного блондинчика был неплох, однако, их был более роднее и привычней, что ли.       — Заебали, честное слово!       — Такемучи, — тянет жалобно убийца своих друзей, — У меня ноги болят, может ты меня понесешь?       — Такемичи, хочешь пазлы пособираем?        «Плаксивый герой» прищурился и на мгновение остановился.       — Вот поэтому, он мой любимчик, — кивает головой мальчишка, кивком головы указывая на оригинального Сано.       — Эй, а я?       — А ты бесценный, — мягко коснулся губ главы «Токийской свастики» парень, довольно жмурясь, — Я тебя очень-очень сильно люблю.       Копия Шиничиро и глава Бонтена недовольно надули щеки. А их, что, не любят, получается?       Обидно, знаете ли.       — Напомните мне, что я там в первую нашу встречу говорил? — задумчиво тянет блондин, неспешным шагом идя по дороге.       — Ты о том, что всех нас убьешь и свалишь в тюрьму к Казуторе, а потом вас заберет Чифую? — хмурится беловолосый молодой человек.       — Во, молодец! — одаривает Манджиро из последней временной линии теплый улыбкой, на что тот в ответ улыбается кончиком уст.       — Такемичи, ты куда? Дом в другой стороне, — хмурится первоначальная версия Манджиро.       — Как куда? — удивляется юноша, — В тюрьму. Будем Казуторе компанию составлять.       — После того, как ты стащил его с тюрьмы вместе с Чифую, чтобы отпраздновать новый год, я не думаю, что Казутора обрадуется, — неуверенно тянет черноволосый мужчина, покусывая губу, — Ну, или же опять упадет в обморок, если увидит несколько наших версий.       — Его проблемы.       Майки и Такемичи из своего времени удивленно провожали пятерку взглядом.       И что это, вообще, было?       — Это, ты тоже это видел? — неуверенно тянет глава нынешних свастонов, — Или я брежу?       — Ага.       — И… Что делать? — Такемичи поворачивается к Манджиро.       — А я знаю? — слегка возмущается глава «Свастоны-канто».       — Пошли за ними?       — Угу.       Светловолосый мальчик хмурится, когда видит, что за ними идут по пятам. Честно, Манджиро еле привык с тем, что любимым приходилось делиться еще с другими взрослыми версиями его же, однако, терпеть еще одного? Вы уж извольте, это уже перебор        — Какого черта? — шипит он, недовольно косясь на остановившеюся парочку.       Такемичи закатывает глаза и удобно устраивается на коленях оригинального Сано, закинул свою голову на его плечо, когда тот устроился на скамейке.       — Хрен с ними, долго все равно здесь не будем, — вздыхает путешественник во времени.       — Такемучии, — жалобно пропищал убийца своих друзей, устраивая свою голову на чужих коленях, — Мои ноги сейчас отвалятся.       Маленький Майки устроился с правового бока своей первоначальной взрослой версии, обнимая за талию третью. Глава «Бонтена» вновь сладко зевает, устраиваясь удобно в объятиях свое младшей копии.       — Ну что вам надо? — устало вздыхает капитан первого отряда, не открывая глаз.       — Объяснить ничего не хочешь?       Послышался обречённый вдох.       — Я устал повторять все в каждом мире. Манджиро, — он посмотрел на беловолосого молодого человека, который, казалось, вот-вот уснет, — Валяй.       — С самого начала или с чего-то конкретного? — устало выдает тот, потираясь щекой о кофту пятнадцатилетнего мальца.       — Давай все.       И понеслась жара. Сано объяснял все в мельчайших подробностях, удивляя нынешнего Манджиро и Такемичи. Последний даже перекрестился и обеспокоенно покосился на другого себя.       Ханагаки тем временем мирно посапывал, впрочем, как и копия Шиничиро вместе со своей маленькой версией. Оригинальный Майки аккуратно поглаживал каждого из спящих по очереди по голове, охраняя их сон. Эти трое и так устали, когда в «Бонтене» появилось одно интересное задание. А они…       — Вот так, а после, мы оказались в этом мире, — заканчивает Манджиро из третьей временной линии.       — Но, почему вы перемещаетесь все вместе и в разные альтернативные вселенные и не на двенадцать лет, а…       — Понятия не имеем, — зевает глава «Бонтена».       Оригинальный Сано аккуратно коснулся подушечками пальцев черных, как сама тьма, волос. Убийца своих друзей слегка замычал, ерзая на коленях Такемичи.       — Изана, я не буду, — сонно тянет тот, слегка ворочаясь на месте, — Честно-честно, Какучё клянусь.       — Пиздец, — выдавливает из себя пятнадцатилетний Ханагаки, опускаясь на асфальт, — И что делать?       — Нам ждать, — кивает головой первоначальный Сано, — Вам не знаю.       Глава нового поколения «Токийской свастики» задумчиво уставился на светловолосого мальчишку, что сейчас так сладко сопел в плечо своей взрослой версии. Беловолосый молодой человек проследил за взглядом голубых глаз и отрицательной покачал головой.       — Если ты его попытаешься забрать или что-то сделать, — тихо говорит он, — Наш Такемичи тебя в клочья разорвёт.       Ханагаки удивленно косится на мужчину.       Не будет же он другой убивать свою же версию ради маленького Манджиро?       Или будет…?