Комплимент от шеф-повара.

      Шатенка стояла около парадной, одной ногой ступая в болото: либо сейчас она пускает Крис на порог собственной квартиры, что означало полный разрыв шаблонов мира девушки, либо оставляла её спать в машине. Последнего она сделать не могла, даже при всём желании — не позволяла человечность, пустившая в Машу свои корни. Выхода не было и нужно ступить в неизвестное болото, ощутив на себе затянет или нет, схватит ли в свои вязкие лапы?       — Ну и чего ты застыла? — крикнула кареглазая, устало хлопая глазами. — Нужно специальное приглашение? — девушка махнула рукой в сторону подъездной двери. — Ты аккуратнее, акция не вечная.       Недолго думая, Штрэфонд блокирует машину в надежде, что в этом райончике люди добросовестные, и бежит в сторону подъезда. Она наплевала на собственный голос в голове, который не просто говорил, а уже кричал: «Крис, код красный! Тебе туда нельзя.». Слишком маняще, слишком притягательно, чтобы устоять и не поддаться соблазну. Была ли у неё цель овладеть нагим татуированным телом? Определённо, да! Но это не входит в план сегодняшней ночи. Хотелось и пустых разговоров, и прелюдий, и какого-то скрытого флирта. Но почему-то это распространялось только на Лебедеву.       Подъезд был обычным: местами облезшая краска, торчащие письма о задолженностях в почтовых ящиках, зато небольшие горшочки с цветами скрашивали обстановку. Девушки поднимались в тишине, пока Маша не задержалась на четвертом этаже, доставая ключи из кармана пальто. Крис медленно осознавала, что переступить порог этой квартиры для неё значит чуть больше, чем обычно, но быстро отогнала навязчивые мысли. И, наконец открыв дверь, шатенка пропускает гостью в прихожую, закрывая за собой двери и включая свет где-то сбоку.       — Ну вот, проходи. Если что туалет налево и прямо по коридору, — Лебедева по своему обычаю вешает пальто на вешалку, аккуратно составляя пару кроссовок на полочку. — ты будешь что-то пить или есть? У меня есть сырная нарезка!       — Однако вы шеф-повар, Мария, — Штрэфод аккуратно осматривалась: нежные светлые тона, на стенах бережено висели какие-то постеры, а на диване валялась гора плюшевых игрушек. Она настолько ребёнок внутри? Может, еще и спит с этими же игрушками в обнимку? Квартира была и правда уютная, выдавая будто всю мягкую по своему обычаю натуру девушки. Чисто вылизанную квартиру Крис хотела ассоциировать с ясностью ума хозяйки, но понимала, что всё-таки там чёрт ногу сломит.       — В качестве комплимента могу предложить кофе, чай или полу-сладкое, — она ухмыляется, заранее достав бокалы и разливая красное вино по сосудам. Поставив на барную стойку напиток и закуски, Маша томно вздохнула, опираясь головой на руку, наблюдая как гостья медленно осматривалась, явно анализируя каждую мелочь. — Я снимаю квартиру, не думай, что ремонт мне по вкусу.       — А что в твоём вкусе?       — Что-то на несколько десятков тонов темнее. Садись уже наконец, или будем ждать пока рак на горе свистнет? — кареглазая пододвигает стакан ближе к краю, как бы приглашая дредастую сесть рядом.       И она садиться, слишком уж хотелось почувствовать на губах сладкий вкус алкогольного напитка, что будет приятно греть глотку глоток за глотком. Крис смакует вино, желая наподольше запомнить его вкус, оставляя недопитый бокал напротив себя.       — А можно вопрос? — любопытные глазки бегают по комнате, не зная за что зацепиться.       — Лисичка, для тебя хоть звезду с неба, — противно ухмыляется, надеясь, что после вчерашней попойки её не возьмёт дешевое вино.       — Откуда у тебя ресторан? В свои двадцать…? — Маша кладёт на язык кусочек сыра, который сразу же спрятался во рту. Крис не могла понять: дразнит она или это её привычная манера общения.       — Ой, малышка, спасибо за комплимент, конечно, но мне двадцать три, — она любопытно наблюдает за действиями подчинённой, пытаясь найти скрытый смысл. — три года назад мой дядя уехал жить в Германию — его жене нужна была срочная операция. Ничего лучше, чем отдать побитый жизнью ресторан своей двадцатилетней племяннице с незаконченным высшим, он не придумал, — татуированная крутила в руках сосуд с жидкостью, наблюдая как она бьётся о его стенки. — я не знаю как, и с чьей помощью, но у меня получилось сделать из того говна, которое было — конфетку. Я несколько раз сдавалась, не спала сутками и была самой частой гостьей налоговой. Но, как видишь, всё встало на свои места. Сейчас дядя просто получает несколько процентов с заведения, но там сущие копейки. Ничто, по сравнению с тем, сколько я зарабатываю на нём.       — А кто принимает на работу новых сотрудников?       — Хах, — боже, как ожидаемо. Ей действительно интересно она ли приняла её на работу? — можешь не нервничать, этим занимаюсь не я, а мои подруги — Оля и Лариса, они близняшки, думаю, вам нужно как-то познакомиться. Они часто помогают с поиском кадров, справляются весьма неплохо. Но я бы не взяла тебя на работу.       — Почему это? — шатенка была искренне удивлена, ведь почти находилась в полной уверенности, что девушка напротив заинтересована в ней.       — Ты не в моём вкусе, — господи, Кристина, кому ты врешь? А самое главное зачем?       На долю секунды Мария выпала из реальной жизни, прогоняя в голове события последних двух дней. Кадр один за другим сменялись в голове, заставляя девушку усомниться в собственной интуиции, предчувствии и понятности намёков. Из потока мыслей Лебедеву вырывает звук наполнения стакана, пока та трогает свои щеки с чёткой осознанностью, что еще пара бокалов и разговор уйдет не в то русло.       — Моя очередь задавать вопрос, — Штрэфонд немного отпила. — чем закончились твои последние отношения? — шах и мат, лисичка.       — Расставанием, блять, не поверишь! — Маша понимала, что ещё один шаг в сторону и гостья копнёт совершенно не ту яму, которую можно было.       — Я серьёзно.       — Ну а я шучу, блять, — нужно срочно выпить. Кареглазая залпом делает три глотка, пытаясь успокоиться. — я уехала из Пскова и мы расстались, её звали Лиза, и она была голубоглазой блондинкой. С ней я впервые в жизни поняла, что гнаться и торопиться никуда не нужно — идиллия. Когда я получила права, мы пару раз угнали чужие тачки в каком-то дворе. Весело было. Это всё, что тебе нужно знать.       Вспоминать о прошлых отношениях, мягко говоря, не хотелось. Каждое упоминание приводило к невозвратной точке кипения, возвращая в события полугодовалой давности. Маша явно не хотела договаривать, сохраняя в тайне, что ей изменили, до этого нагло врав несколько месяцев. Больно ли было? Невыносимо. Рана не затянулась, при каждом пойманном чувстве симпатии к кому-то, Лебедева невольно одёргивала себя. «Вспомни, чем закончилось в прошлый раз и прижми свою задницу.» — часто вторила шатенка, одиноко попивая вино в своей квартире. Она не была готова снова довериться, открыться, искренне веря в то, что обнажив свою душу она испугает человека, потеряв ещё одного.       — Любовь — ошибка. Я не верю в неё, — Лебедева грустно выдыхает, шумно ставя бокал на поверхность барной стойки. — Ты пробовала?       — Пробовала, не понравилось.       — В твоём вкусе девушки на одну ночь?       — В моём вкусе секс без обязательств, часы наслаждения и удовольствия. Это мой максимум, — Штрэфонд игриво ведёт бровью, думая, что победила оппонентку. Но прямо сейчас она проиграла той, которая была готова стать её через несколько минут. Парадокс. Она выглядела убийственно красивой, такой же убийственной и была.       — Кто же тебя так обидел? Бедняжка прямо… — в глубине души Маша понимала, что попала в точку, в самую незаметную и еле ощутимую болевую точку на всей душе дредастой. Но та как всегда перевела всё в шутку, так и оставив занавесу тайн закрытой от чужих глаз.       Открытый финал диалога — худшее, что может случится. Маша заторможенно ставит бокалы в раковину, тщательно намывая каждый из них. Хотелось прямо сейчас ударить себя по голове чем-то тяжелым, чтобы больше не лезть в дебри головы девушки, которая на пару минут стала не Крис Штрэфонд, а Кристиной Желточенко, которая пряталась за колючей проволокой с электрическим напряжением. Коснешься — ударит, но бывают же моменты, когда напряжение спадает? У всего есть предел, конец, финал.       Быстро скомандовав отбой, Маша бросила на диван плед и несколько подушек, перенеся все свои игрушки в свою спальню. Не хотелось церемониться, хотелось коснуться головой подушки и забыть обо всём. Завтра полноценный выходной, который девушка использует по максимуму, проанализировав последние сорок восемь часов, деталь за деталью складывая в голове цельную картину. Пока в квартире стоит звенящая тишина, ну а за стенкой мирно покоится причина собственного кошмара, Маша погружается в сон, который должен расставить всё по местам.

***

      Тихо. Светло в комнате из-за забытых и незакрытых занавесок. Теплое одеяло греет не только тело, но и душу этим непривычным утром. Долго прислушиваясь, Маша так и не рискнула выйти из спальни, погрузившись в социальные сети. В инстаграмме висела одна новая подписка. Гадать долго не пришлось, обладательница выдала себя сама соответствующим ником — «shtrefond13». Да чёрт возьми, опять она!       Выйдя в гостиную, Маша так никого и не застала. На столе лежала записка, с красиво выведенными буквами:

«Спасибо за ночлег, вино и диван. Кстати, он скрипит. А ещё ты забыла убрать десятого плюшевого медведя из твоей коллекции, и он всю ночь мешал мне спать! Жду на работе!»

Крис

       Стало ещё более мерзко, чем было после ночного разговора. Начальница даже не попрощалась нормально, спасибо, что хоть деньги как душевной проститутке не оставила. Вытраханная вдоволь душа есть, а виновницы такого легендарного события и след простыл. Вот это удача, молодец, Маш!       Остаток дня Лебедева проведёт за очередным тупым сериалом, лишь бы в квартире не было тихо. Она попытается разобрать мысли и тараканы в своей голове по полочкам, но ничего хорошего из этого не выйдет. Случившееся не хочет поддаваться анализу и дрессировке, каждый раз выскальзывая из цепких рук. Девушка даже несколько раз написала заявление по собственному, представляя, как кладёт его на стол Штрэфонд, узнавая надменную улыбку. Поэтому каждая бумажка летит мелкими обрывками в мусорку, пока Маша будет думать план побега от собственной фантазии. «А что, если всё-таки поиграть по её правилам?» — она думает, тщательно придираясь к каждому своему слову. И она рискнёт, а пожалеет ли — дело собственной совести.

***

      Шатенка тихо сопит на диване, устав от бесконечных мыслей, летающих по голове. Вокруг разбросаны плюшевые игрушки, некоторые из которых Лебедева прижимает к себе, ласково обнимая. Абсолютно не пожалев её, телефон под ухом начинает неистово пищать, заставляя кареглазую испуганно проснуться и посмотреть на часы, стрелки которых переваливали за полночь давным давно.       — Алло? — сонно спрашивает татуированная, пытаясь понять не иллюзия ли всё происходящее.       — Маша? — голос был совершенно незнакомый, как и номер телефона. Подтвердив догадки человека по ту сторону, девушка вновь опускает голову на подушку. — Меня Лариса зовут, я по такому деликатному вопросу…       — Блять, что-то с Крис?       — Да ничего необычного, она напилась в клубе и просит её забрать, она на машине, а у нас с Олей прав нет, — было понятно, Кравцова действительно переживала, похоже, нервно покусывая пухлую губу. — эта пьяница нас уверяет, что они есть у тебя.       — А такси? — в голове одни маты, больше ничего. Пустота.       — Она не оставит свою машину на парковке, только если её ногами вперёд вынесут.       — Скинь адрес, я выезжаю.       Она опять несётся туда, не зная куда. В неизвестность? Или она прекрасно понимает, что дальше будет, но боится признаться себе в масштабах надвигающейся катастрофы? Впрочем, сейчас было неважно. Шатенка лишь быстро натягивает джинсы, попутно вызывая такси на указанный адрес, опять подписавшись на собственную казнь.